Глава 6

8 августа 2017 года, 19.40

Московская область

Нев — Егор даже мысленно продолжал называть нового главу ковена Невом, поскольку ему не очень нравилось величать его Ангелом или Властью, — снова ждал его в кабинете. Похоже, старик там прописался и чуть ли не жил, перелопачивая горы записей тусовки из тринадцати магов. Егор не понимал такой любви к бумажкам: ни зачем все записывать, ни к чему это теперь читать.

Однако, к его удивлению, в этот раз Нев не сидел за столом, обложившись папками, а стоял у дальней стены, с интересом пялясь в экран телевизора. Или, правильнее сказать, жидкокристаллической панели, висящей прямо на стене. Настолько незаметной в выключенном состоянии, что Егор до того момента и не знал о ее существовании.

Работал какой-то новостной канал. Весьма миловидная журналистка забавно пучила глаза, демонстрируя не то удивление, не то возмущение, и почти задыхалась, что-то громко, возбужденно рассказывая. Егор не вслушивался в словесный поток, пока мозг не вычленил знакомое сокращение — ИИН. Теперь стало понятно, почему Нев замер у экрана.

Суть репортажа удалось уловить не сразу, поскольку он явно многое пропустил. Журналистка вещала что-то про «неизвестные, возможно, иностранные источники финансирования», за которыми внезапно упоминались «огромные бюджетные средства, направляемые на непонятные исследования». Следом на экране стали появляться фотографии со знакомыми лицами, среди которых не хватало, пожалуй, только самого Нева. Зато по остальным прошлись нехило, буквально проехали катком.

Оказалось, что по Долгову давно плачет тюрьма за незаконные медицинские опыты над людьми. Дело было старым, судя по озвученным датам, происходило все почти десять лет назад, но журналистка бодро утверждала, что в ИИН он наверняка промышлял тем же самым.

Дементьеву припомнили тот факт, что его внезапно уволили из Следственного комитета. И хотя никаких внятных обвинений ему не предъявлялось, намеков было сделано немало: и возможные взятки, и закрытие дел в угоду нужным людям, и прикрытие делишек Института с помощью старых связей.

Дворжаку припомнили то, что он чех и служил в вооруженных силах родной страны, даже папу-генерала приплели. Ведь Чехия, как известно, состоит в НАТО, а значит, он вполне может быть специально засланным агентом.

С девушками им явно было сложнее, поэтому брата и сестру Сидоровых показывали вместе, когда рассказывали о художествах первого: взломах баз данных, хищении и продаже информации. Журналистка между делом упомянула возможные попытки добраться до сведений, составляющих гостайну, чтобы передать ее заинтересованным лицам за границей.

— Что это за фигня? — наконец не выдержал Егор, почти поравнявшись с Невом у экрана телевизора. Там теперь показывали фотографии остальных сотрудников, но всех скопом, без упоминания имен и конкретных правонарушений. — Что происходит?

Нев покосился на него, как будто только сейчас заметил, и ухмыльнулся.

— Похоже, у твоих друзей серьезные проблемы.

— Моих друзей? — тут же возмутился Егор. — Скорее уж, твоих.

— Не придирайся к словам, — спокойно велел Нев, и экран телевизора внезапно погас, хотя в его руках не было пульта. — Теперь никто из них точно не вмешается в наши дела.

— Да им и вмешиваться-то уже не во что, — заявил Егор, приподнимая шкатулку, которую все это время держал в руках. Собственно, из-за нее он и пришел. — Все готово.

— Замечательно, — плотоядно улыбнулся Нев, забирая шкатулку и поднимая крышку.

Тренькающая, успевшая Егору порядком надоесть мелодия тут же полилась в уши, а на выплывшем из недр шкатулки постаменте закружилась свежая фигурка.

— Что ж, одной проблемой у Дементьева стало меньше, — констатировал Нев, после чего поднял на Егора взгляд и лукаво подмигнул. — В этом ведь и был твой план, так? Подсказать ему, как спасти жену, чтобы потом спасти их обоих, выполнив задание Ковена уже с кем-то другим.

Егор прищурился и внутренне напрягся, не зная, чего ожидать после такого заявления. Нев говорил спокойно, даже весело, но не было сомнений в том, что он может легко свернуть ему шею, продолжая улыбаться и мило беседовать.

— Я никому ничего не подсказывал. Он сам догадался.

Этот урок Егор усвоил с раннего детства: нашкодил — не признавайся! Отрицай все до последнего.

— Да ладно тебе, — махнул рукой Нев, неся шкатулку к остальным. Он предпочитал держать их все при себе. — Уж мне-то можешь не вешать на уши эту лапшу. Маленькие слабости и привязанности нам всем позволительны. Мне все равно, когда, как и кем заполнилась эта шкатулка. Главное, что ты довел дело до конца.

— Меня удивляет, что тебе вообще нужны эти шкатулки, — фыркнул Егор, торопясь сменить тему. — Тебе-то зачем полная власть над джином? Как все это вообще вписывается в твой план по изменению Ковена и его членов? Как ты можешь очистить их, если собираешься сделать то же самое, что хотели сделать они?

— Ты очень нетерпелив, — недовольно заметил Нев, поставив на место шкатулку и надежно заперев шкаф. — И глуп, как и все они.

— И бла-бла, и прочие наезды, — не удержался Егор, задетый его пренебрежительным тоном. — А в чем суть?

— А суть в том, что хотеть и собираться — не одно и то же, — уклончиво ответил Нев.

— И что это должно означать?

— Скоро ты все узнаешь. Как и все. А теперь давай не будем терять зря время. Пора готовиться к ритуалу. И созывать Ковен.

8 августа 2017 года, 19.45

ул. Ораниенбаумская

Санкт-Петербург

Саша забралась в машину, заблокировала замки, будто боялась, что кто-то из друзей может пойти за ней и продолжить допрос, снова потянулась к сигаретам, но, сломав две штуки, швырнула пачку на пассажирское сиденье. Руки дрожали так сильно, что она не смогла бы сейчас вести машину, поэтому и двигатель не стала заводить. В груди разрастался огромный ком, мешающий дышать, распирающий ее изнутри, грозящий разорвать на миллиард мелких кусочков.

Она знала. Да, господи, она все знала! Дементьев прав, ФСБ — не «скорая помощь», ее так просто не вызвать. Но если отдать кое-кому кое-какие материалы, они приедут сами. И она отдала.

Друзья ей не поверили. У Дементьева было профессиональное чутье на ложь, Саше оставалось только радоваться, что они почти никогда не работают вместе. Айя со своими ослабленными браслетами тоже легко ее раскусила. Да и Лиля поняла, что она лжет. Саша всегда слишком сильно любила правду, чтобы научиться виртуозно лгать.

Она прислонилась лбом к рулю, закрыла глаза и заставила себя глубоко вдыхать и медленно выдыхать, но ком в груди не уменьшился. Ей не хватало воздуха.

Без ИИН нет возможности помочь Войтеху. Так она сказала Айе. Но правда в том, что и ИИН не мог помочь Войтеху. Они исчерпали все свои возможности, но смогли лишь выяснить, что никогда и ни с кем такого не происходило. И потому как разбудить Войтеха, как вытащить из этого непонятного состояния, не знает никто. Ни один человек на земле. Кроме, возможно, Шумского. Но тот исчез, и даже Ляшин по своим каналам не смог его найти.

Поэтому, когда однажды поздно вечером ей позвонили на мобильный, Саша не смогла отказаться от предложения.

Еще раз проверив, что все двери заперты, Саша оглянулась на то место, где стояли друзья, убедилась, что все уже разошлись, и вытащила телефон. Непослушными пальцами открыла записную книжку, нашла нужный контакт. Она назвала его «В.М.А.», побоявшись подписывать полным именем. Никто никогда не лазил по ее телефону, но она все равно шифровалась, чтобы ее не раскрыли раньше времени.

Длинные гудки острыми спицами впивались в голову в районе правого виска. Один, второй, третий… восьмой. Она против воли считала каждый.

— Слушаю, — хорошо поставленный голос в трубке заставил ее сердце забиться еще сильнее.

— Это я, — коротко сказала она. — Думаю, вы уже в курсе.

— В курсе, — холодно ответил собеседник.

— Свою часть сделки я выполнила. Теперь ваша очередь.

— Моя? — Верхов неподдельно удивился.

— Вы обещали, — Сашин голос сорвался, пришлось несколько раз сглотнуть. — Вы обещали, что если я отдам вам нужные материалы и предоставлю доступ к нашей базе, вы поможете мне разбудить Войтеха.

Верхов рассмеялся.

— Знаете, помощь другим вообще не является моим любимым делом, — спокойно заявил он, будто не рушил сейчас ее мир. — Вам стоит сказать «спасибо» хотя бы за то, что вы остались на свободе. Еще и помогать вам я не намерен. Так что смиритесь, Александра, ваш дружок будет спать вечно. Точнее, на вечность ему надеяться не приходится, но еще пару десятков лет, думаю, протянет. Успеет стать вам в тягость.

— Мы договаривались, — холодно напомнила она.

— Ну, можете пойти в полицию и рассказать им, что я не выполнил свою часть сделки, — предложил Верхов. — Кажется, ваш следак остался на свободе? Начните с исповеди ему.

Он отключился, а Саша откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и безвольно опустила руку с зажатым в ней телефоном. Эта тварь права: что она может? Как заставить его выполнить свою часть сделки? Если только он в принципе мог ее выполнить. Обещая ей помочь разбудить Войтеха, он мог заранее знать, что не только не станет, но и не сможет этого сделать. Нет у него таких знаний, и Шумский вовсе не у него, а где-то в другом надежном месте.

Когда неделю назад в половину первого ночи у нее зазвонил мобильный телефон и на экране высветился незнакомый номер, Саша спросонья так испугалась, подумала, что-то случилось с Войтехом, что долго не могла вспомнить, кто вообще такой этот Верхов. Он предложил ей сделку: назвал даже расследования ИИН, материалы которых ему нужны, а также кое-какие дополнительные данные. У него, как у спонсора Института, и так был доступ к материалам всех дел, но он не дурак, понимал, что ему показывают далеко не все. Что существует в Институте еще одна база, гораздо более полная, доступ к которой есть только у избранных. На самом деле даже у Саши его не было. Наверное, ей бы дали ключ, если бы она попросила, но он никогда ей не был нужен. Только Анна и старшие следователи пользовались этими файлами, и то в основном загружая в них информацию. Саша старшим следователем никогда не была, заключительные отчеты не писала, а потому и не пользовалась базой. Чтобы добыть нужную Верхову информацию и не привлечь к себе внимания, ей пришлось изловчиться.

Конечно, она знала, чем это закончится. Верхов не скрывал, для чего ему все эти файлы. И Саша, отдавая их ему, прекрасно понимала, что делает.

Могла ли она тогда, неделю назад, отказаться?

От таких предложений не отказываются.

И вот теперь выяснилось, что все было зря. Ей бы заранее догадаться, ведь ЗАО уничтожили не только Ваня и Нев. Нев всего лишь открыл им доступ к офису ЗАО, Ваня всего лишь обчистил их счета. Войтех — вот кто был и зачинщиком, и исполнителем. Войтех уничтожил ЗАО, взорвал главную лабораторию, украл деньги у Верхова. Так с чего бы Верхову ему помогать?

Саша прижала ладони к закрытым векам, надавила так, что перед глазами появились радужные круги.

Какая же она идиотка!

Опустила руки, открыла слезящиеся глаза, мельком взглянула в зеркало заднего вида и обомлела: на заднем сиденье кто-то был. Над городом начали сгущаться легкие летние сумерки, машину она припарковала между двух рядом стоящих зданий, тонированные стекла не пропускали много света в салон, поэтому разглядеть лицо сидящего она не смогла, увидела лишь очертания фигуры. Несколько мгновений понадобилось ей, чтобы снова заставить себя взглянуть в зеркало, но фигура к тому времени уже исчезла. Саша обернулась, включила свет в салоне, убеждаясь, что в машине она одна.

Что это, черт возьми, такое?! Что за фигура ей постоянно мерещится?

Точно ли Нину убил Нев? Может быть, они все-таки ошиблись, и это какое-то существо, какой-то мелкий демон? И теперь он пришел за ней?

Только если уж ни о чем не сказала Ване утром, то и теперь не скажет. Просто некому больше. Никогда у Саши не хватит совести позвонить Дементьеву или Лиле и попросить о помощи после всего, что она сделала. Теперь она сама по себе.

Саша завела двигатель и медленно выехала с парковки. Дорога оказалась довольно пустой, до клиники она доехала гораздо быстрее, чем рассчитывала. Ее пропустили, конечно. Как и всегда.

Войтех все так же спал в одноместной, уютной, но больничной палате. Саша не приносила ему цветы, не украшала помещение шариками или мягкими игрушками, понимая, что ее помощь должна заключаться не в этом. Она делала, что могла, но оказалось, этого недостаточно.

Придвинула к кровати стул, обхватила ладонь Войтеха двумя руками и прижалась к его пальцам лбом. Она уже очень давно не плакала, но сейчас слезы невольно потекли по щекам, скатываясь по его коже и исчезая в ткани простыни.

— Прости, — прошептала она. — Прости, Теша. Я такого натворила… Ребята теперь меня ненавидят. Я сама себя ненавижу. Я всех предала. И тебя тоже, потому что… все было зря. И я не знаю, я больше не знаю, что мне делать.

Конечно, он не ответил. И не пошевелил пальцем, как могло бы произойти в романтическом фильме. Он продолжал спать и даже не догадывался, как все плохо оборачивается в этом мире.

Саша подняла голову, сквозь застилающие глаза слезы посмотрела на его лицо. За это время он похудел еще недостаточно, чтобы стать непохожим на себя, только отросшие волосы и легкая небритость на лице — когда она в последний раз его брила? — давали понять, что с ним что-то не так.

— Я люблю тебя. Если бы ты только знал, как сильно я тебя люблю.

Слова повисли в воздухе, который внезапно стал вязким, как расплавленный мед.

Что-то было не так.

Нет, Войтех продолжал спать и не слышал ее, но что-то точно было не так.

Сердце забилось сильнее в неясном предчувствии, и Саша медленно повернула голову вбок, замечая, что за ее спиной снова кто-то стоит. Фигуру она видела лишь краем глаза, оборачиваться дальше было страшно, но ей пришлось заставить себя это сделать.

За ее спиной стоял Войтех. Не настоящий, конечно, не живой, того она продолжала держать за руку. Но это определенно был Войтех. Теперь Саша видела его так же хорошо, как и того, что лежал перед ней на кровати.

Призрак? Фантом?

— Войта? — одними губами позвала она.

Он посмотрел на нее. Он совершенно точно на нее посмотрел!

— Войта! — Саша не закричала, чтобы не спугнуть видение, но шепот стал громче.

Он смотрел на нее и будто хотел что-то сказать. Или же просто ей хотелось, чтобы он что-то сказал. Саша медленно опустила его руку на кровать и встала, не спуская глаз с видения.

— Ты видишь меня? — по-прежнему шепотом спросила она. — Тешка, ты…

Дверь распахнулась с таким грохотом, будто в палату ввалилась рота солдат. Саша отвела взгляд всего на мгновение, но этого хватило, чтобы фантом исчез.

— Ой, вы здесь, я не знала, — молоденькая медсестра смущенно посмотрела на Сашу. — Я зайду позже?

Саша не ответила. Разочарованно посмотрела на то место, где только что стоял Войтех, потом повернулась к нему, лежащему на кровати.

— Камеры в палате работают? — шепотом, будто разучилась разговаривать нормально, спросила она.

— К-конечно, — запинаясь, ответила медсестра. — Но он спит, ничего не происходило за время вашего отсутствия.

Потому что происходило во время присутствия, хотелось заорать ей. Саша вышла из палаты и направилась в кабинет заведующего. Рабочий день давно закончился, но она знала, что тот любит задерживаться в клинике дольше положенного. Так и оказалось: высокий мощный мужчина лет сорока с божественно красивым лицом, которое не портил даже шрам через всю левую щеку, все еще сидел за своим столом, листая историю болезни.

— Александра? — удивился он, увидев ее на пороге. — Что-то случилось?

— В состоянии Войтеха были какие-то изменения в течение последней недели? — спросила она. — Любые, даже самые кратковременные и незначительные?

— Нет, — он отложил историю болезни и медленно поднялся. — Мы бы вам сообщили, как и договаривались.

Договоры имеют свойство не исполняться, теперь Саша хорошо это знала.

— Какие-то необоснованные скачки давления? Активность головного мозга? — продолжала допытываться она.

— Да нет же, все как всегда! Активность безусловно присутствует, ведь ему снятся сны, но ничего не изменилось, уверяю вас.

Саша выдохнула, заставляя себя успокоиться.

— Я могу посмотреть запись с видеокамеры в его палате?

Лицо заведующего мгновенно посуровело.

— Если вы хотите обвинить в чем-то персонал моего отделения, скажите мне, — строго попросил он, и Саша только сейчас поняла, как все выглядело в его глазах.

— Виталий Константинович, я ни в чем никого не хочу обвинить, — мягко заверила она. — И не сомневаюсь в профессионализме ваших сотрудников, но вы знаете, где я работаю. И мне кажется, что-то происходит. Пожалуйста, дайте мне посмотреть запись.

Саша не знала, верит ли заведующий в сверхъестественное, как относится к ИИН и к ней самой как к исследователю аномального, считает ли все это антинаучным бредом, как многие медики, как и она несколько лет назад. Он ни разу не дал понять, что думает о состоянии Войтеха вне своей компетенции, но и неуважения никогда не проявлял. Может быть, понимал, что сон его пациента необычен, может быть, просто не хотел спорить с неуравновешенной женщиной, но он отвел ее в комнату, где можно было посмотреть видеозапись. Прямая трансляция велась на пост медсестры, а вот доступ к записи имел только заведующий.

— Какое время вас интересует? — спросил Виталий Константинович, усаживаясь за стол с несколькими мониторами.

— Десять минут назад, когда я была у него.

Заведующий бросил на нее удивленный взгляд, но ничего не спросил, вывел на экран нужную запись. Саша видела себя, вошедшую в палату, видела собственное отчаяние, когда держала Войтеха за руку. Во все глаза смотрела на экран, когда оборачивалась и видела Войтеха за своей спиной. Но на записи были только она и тот Войтех, что лежал на кровати. Больше никого. Она все ждала, что на экране мелькнет хоть что-то, какой-то размытый образ, какая-то помеха, дающая понять, что все, что она видела, было реальным, но вот уже открылась дверь и в палату вошла медсестра, а ничего необычного так и не произошло.

— Ну как? — осторожно спросил Виталий Константинович, когда та Саша вышла из палаты. — Увидели, что хотели?

— Нет, — Саша покачала головой. — Спасибо, что показали.

Заведующий пробормотал что-то вроде «обращайтесь», но Саша уже не слушала.

Так что же это было? Настоящий фантом или же простая галлюцинация?