Глава 7

9 августа 2017 года, 01.50

Дементьев уже плохо помнил, когда в последний раз надолго задерживался в своей квартире. Обычно он был или в командировке, или в Москве у Ольги, иногда — в офисе, а сюда если и приезжал, то в основном поспать. Тесная однушка из-за этого все больше зарастала пылью, как следует убрать которую всегда не хватало времени, и все меньше походила на дом. Тот, который «дом, милый дом».

Но сегодня пришлось провести в ней весь неожиданно длинный вечер, что дало возможность хотя бы немного прибраться. Что-то подсказывало Дементьеву, что ему предстоит надолго здесь задержаться, поскольку офиса у них пока нет, а подписка исключает возможность путешествий.

Впрочем, потеря офиса и свободы передвижений была сейчас меньшей из проблем. На фоне странной комы Дворжака, предполагаемого падения Нева, смерти Нины, ареста Долгова, задержания Ани и Вани, возможного предательства Саши и полного развала команды…

Он попытался предложить Лиле свою помощь в решении проблемы с задержанием ее брата и директора ИИН, но та отказалась. При этом ее лицо так исказилось, а голос прозвучал так раздраженно, что стало понятно: лучше ее не трогать и оставить одну. С наемными юристами она и сама как-нибудь разберется. Возможно, сейчас это именно то, что ей нужно: разобраться самостоятельно хотя бы с одной проблемой. Потому что решить ситуации с Долговым и Невом будет ох как непросто.

Немного погоняв по квартире пыль, Дементьев решил, что надо оставить какие-нибудь дела на завтра, заказал доставку пиццы и уселся за ноутбук. Им он не пользовался уже очень давно, кажется, с тех пор, как ушел из Следственного комитета. В ИИН всем выдали новые, легкие и мощные, которыми они пользовались и на работе, и в личной жизни, а этот — старенький и простенький — пылился на полке стеллажа. Но вот и для него пришло время.

Прежде всего, Дементьев просмотрел все выпуски новостей, в которых упоминался ИИН, и быстро понял, что Ольга ничуть не преувеличила, когда описала подачу информации. Все центральные средства массовой информации топили их так, как умели, наверное, только они. С громкими заявлениями, красочными сравнениями и совершенно наплевательским отношением к фактам. Впрочем, неважно, насколько история, рассказанная в СМИ, далека от правды. Для многих — если не для большинства — правда — это то, что сказали в новостях. С такими новостями ИИН можно было закрывать уже завтра. А сотрудникам лучше уехать из страны. Спасти их репутацию могла только точно такая же по масштабу оправдательная информационная кампания, но кто ею будет заниматься?

Закончив с новостями, Дементьев перешел к работе с поисковиком. Пиццу, на его счастье, привезли довольно быстро, и он сам не заметил, как съел половину. Крайне тянуло достать из заначки подаренный одним приятелем дорогущий коньяк. Насколько Дементьев помнил, там оставалась еще по меньше мере половина бутылки, этим вполне можно как следует надраться и забыться сном без сновидений до утра. Ладно, может быть, не «как следует», но достаточно, чтобы на какое-то время забыть о происходящем.

Однако Дементьев предпочел воздержаться. В такой ситуации дурманить голову — все равно что работать на врага. Пока будешь пребывать в сладком алкогольном дурмане, не останется ничего из того, что еще можно спасти.

Доступ к базе ИИН им перекрыли, и только Иван мог бы его сейчас вернуть, но пока это было невозможно. Доступа к «облаку» Нины у Дементьева тоже не было, поэтому пришлось собирать информацию заново, «пробивая» имена, всплывавшие на совещании, по памяти и через общедоступные источники информации. Ему удалось больше узнать о тех предполагаемых членах Ковена, которых изучала Нина, он даже выяснил адрес особняка, в котором жил и умер Безликий. Домина был знатный, в старых статьях СМИ удалось найти упоминания о тайных вечеринках, которые регулярно проводил хозяин и на которые многие надеялись попасть, чтобы завести нужные знакомства.

Или получить помощь высших сил. Дементьев пометил себе в блокноте, что дом Безликого вполне может быть штаб-квартирой Ковена. Не там ли теперь обитает Нев-Ангел? Дементьев пока не знал, как ему может пригодиться такая информация, но просто записывал все, до чего мог дотянуться.

Материалы по расследованию убийства Нины, присланные из полиции, у него, к счастью, хранились в личной почте, поэтому все фотографии и отчеты остались в его распоряжении. Но толку-то от них…

Пожалуй, это был один из тех страшных моментов в жизни, когда Дементьев решительно не знал, что делать дальше. В какой-то момент он даже поймал себя на малодушной мысли: а не послать ли все к черту и не уехать ли к Ольге — куда бы она там ни улетела. Благодаря совместным поездкам у него тоже имелась действующая виза, а благодаря крайне выгодной женитьбе — достаточно средств, чтобы купить билет на любой самолет из России, и потом уже добраться до супруги. Когда Ляшин разберется — если он это сделает — можно будет вернуться.

Конечно, поступить так Дементьев не мог. Поэтому оставалось только ковыряться в доступной информации, надеясь на какое-нибудь озарение.

Он засиделся до поздней ночи, в какой-то момент почувствовав, что глаза нещадно засаднило. Дементьев прикрыл их, откинувшись на спинку дивана и положив на нее голову, чтобы заодно размять затекшие мышцы шеи и плеч.

Как долго он сидел так, прислушиваясь к тихому мерному жужжанию вентилятора в ноутбуке, Дементьев не знал. Было слишком хорошо, чтобы торопиться вновь склониться над журнальным столиком. Но вдруг он услышал тихий стук, и это заставило его поднять голову, открыть глаза и оглядеться, прислушиваясь.

В квартире ничего не изменилось. Все так же горела лампа на тумбочке в углу, на журнальном столике лежала открытая коробка из-под пиццы с единственным оставшимся кусом. Почему-то у него никогда не хватало сил именно на этот один последний кусок, который обычно становился завтраком. Ноутбук погасил экран, не дождавшись новых команд, но пока не «уснул». За пределами комнаты в квартире было темно и тихо.

Стук так и не повторился, поэтому Дементьеву надоело прислушиваться. Он встал, потянулся, отнес на кухню коробку с оставшимся куском пиццы и засунул ее целиком в холодильник. Щелкнул кнопкой электрического чайника и сходил в уборную, пока тот грел воду. Возвращаясь с кружкой горячего чая в комнату, Дементьев подошел к входной двери и посмотрел в глазок, чтобы убедиться, что снаружи никого нет.

Линзы глазка искривляли пространство площадки между квартирами, но зловещую тень, замершую на границе видимости, это не скрыло. Рука с чашкой непроизвольно дрогнула, а сам Дементьев резко отодвинулся от двери.

Постоял немного, помассировал глаза и сделал аккуратный глоток из чашки, после чего посмотрел в глазок снова. Тень никуда не делась и даже не переместилась, так и балансировала на границе видимого пространства.

Сердце застучало быстрее, пальцы, которыми Дементьев держал чашку за ушко, непроизвольно сжались, зубы стиснулись.

Что за черт? Точнее — что за тень? Впрочем, в его реальности это вполне мог оказаться и черт.

Дементьев отставил кружку, чтобы случайно не облиться кипятком, и снова припал к глазку, пытаясь рассмотреть тень получше, но ничего не вышло: она оставалась мрачным пятном без четкой формы.

За спиной снова что-то глухо стукнуло и скрипнуло, словно кто-то прошел мимо двери комнаты в кухню, но, оглянувшись, Дементьев вновь никого не увидел.

— Ерунда какая-то, — пробормотал он, просто чтобы разогнать гнетущую тишину.

Не желая изнывать от непонимания, Дементьев приоткрыл входную дверь и выглянул на площадку этажа, но ничего необычного не увидел. Никаких теней, никаких людей и никаких предметов, которые могли бы эту самую тень отбрасывать. Закрыв дверь, он снова посмотрел в глазок, но на этот раз ничего необычного не увидел и через него.

— Надо меньше пялиться в экран, — сам себе сказал Дементьев, взял кружку чая и вернулся в комнату, где разбудил ноутбук, который все же успел уснуть.

Однако едва экран загорелся, как изображение на нем мигнуло, пошло волнами, а потом и вовсе исчезло. Дементьев потыкал пальцами в тачпад, понажимал случайные кнопки и только потом заметил, что подсветка кнопки включения тоже погасла.

По всей видимости, его старый друг не выдержал нагрузки и сдох.

«Только этого не хватало», — мысленно простонал Дементьев, но потом вдруг напрягся, вспомнив, что ноутбук Нины перед ее смертью тоже вышел из строя, а все содержимое его диска — исчезло, как и запись на флешке.

— Твою ж мать…

Сердце вновь забилось быстро-быстро, по спине пробежали щекотные мурашки, а затылка коснулось что-то тяжелое и ледяное. Краем глаза Дементьев заметил шевеление сбоку и резко повернулся, но тут же шумно выдохнул, осознав, что это просто колыхнулись шторы, закрывающие окно.

Но с чего они вдруг колыхнулись? Он ведь не открывал форточку…

Дементьев встал, осторожно приблизился к занавескам и резко отдернул их, но за ними никого не оказалось. Форточка тоже была закрыта.

«И это я еще коньяк не пил», — пронеслось в голове, пока Дементьев снова оборачивался. Возможно, зря он все-таки не стал: сейчас спал бы крепким сном, а не ловил глюки.

Она стояла где-то в прихожей, но ее было видно из комнаты через дверной проем. Не всю, а только бледные худые ноги, на которые падал отсвет лампы. В прихожей свет не горел, поэтому нельзя было понять, вся ли девушка обнажена или на ней все же есть коротенькая юбочка, шорты или хотя бы просто белье. Лицо ее тоже терялось в темноте.

Кто это? И как она здесь оказалась?

— Эй? Ты кто? — позвал Дементьев, чувствуя, что теперь сердце наоборот замерло, а спина и лоб покрылись холодным потом. — Что тебе нужно?

Он сделал к незваной гостье пару шагов, и она повторила их ему навстречу. Теперь ее тело оказалось освещено лучше, и стало очевидно не только полное отсутствие одежды, но и наличие трупных пятен. Лицо все еще трудно было разглядеть, но фигура и общее впечатление позволили сделать предположение:

— Нина?

Ответом ему стало тихое шипение. Ну, а чего он ожидал? Вежливой беседы? Вряд ли мертвая коллега явилась, чтобы просто поболтать. И едва ли ему понравится причина ее визита.

Дементьев бросил быстрый взгляд по сторонам, но предсказуемо не нашел ни способа обогнуть мертвую девушку, ни того, чем можно было бы ее прогнать. Разве что подхватить стол, перевернуть и использовать его как щит? Можно будет выдавить ее из комнаты, а потом — выбежать из квартиры. Наверное…

— Чего ты хочешь? — спросил Дементьев, делая еще пару осторожных шагов, на этот раз к столику.

Но потянуть время и заморочить ей голову не получилось: Нина снова зашипела и вдруг прыгнула на него. Прямо с места, без разбега. Повалила на спину, навалилась сверху, вцепившись в горло неожиданно сильными пальцами, и принялась душить. Дементьев попытался ее скинуть, но она словно весила тонну, а не прижизненные сорок килограмм или сколько там в ней было?

Неожиданно оглушительно грянула музыка, ударив по ушам. Противный резкий звук и смутно знакомая мелодия. Звонок? Да, точно, так звонит его смартфон… Но почему вдруг так громко? Где он вообще?

Дементьев дернулся, задыхаясь и практически теряя сознание, но давление на шею вдруг исчезло, равно как и немалый вес усевшейся на него мертвой гостьи. Сам он не лежал на полу, а сидел на диване. Все тело ныло, горло болело, словно все еще помнило стальные тиски, сжимавшие его мгновения назад, а рядом на столе истерично надрывался смартфон.

Звонила Лиля.

— Алло? — прохрипел Дементьев в микрофон и попытался откашляться. — Лиля? Что случилось?

— Я не знаю, — в ее голосе слышался такой же хриплый ужас. — Я только что чуть не умерла во сне. Мы можем встретиться?

— Определенно, — буркнул Дементьев. — И надо срочно позвонить остальным. Кому можем.

— Зачем?

— Затем, что, если бы не твой звонок, меня задушила бы во сне наша мертвая Нина.

9 августа 2017 года, 5.10

паб «Святой Патрик»

Литейный проспект, Санкт-Петербург

В начале шестого утра в заведении, гордо называющим себя ирландским пабом, почти не было народу. Завсегдатаи уже успели выбрать норму и отправиться по домам, а ранние пташки, забегающие на чашку крепкого кофе перед работой, еще мирно спали в своих кроватях. Только в самом углу продолжала уже скорее нудно шептаться, чем галдеть, небольшая компания молодежи.

Даже в таком огромном городе, как Санкт-Петербург, круглосуточных кафе и ресторанов оказалось не так уж много, обычно они закрывались около четырех-пяти утра; а уж таких, чтобы добираться было удобно всем оставшимся на свободе сотрудникам Института исследований необъяснимого, и вовсе по пальцам перечесть.

Саша приехала первой, остановила машину на пустой парковке перед самым входом и вошла в паб, потревожив сонный покой единственного официанта. Коротко кивнув ему, она заняла большой столик в противоположном от компании углу, но не успела даже открыть меню, как в помещение, запыхавшись, ворвалась Айя, будто за ней гналась стая разъяренных бизонов. Увидев одну Сашу, она тут же притормозила и даже оглянулась на выход, словно собиралась уйти, но в дверь как раз входила Лиля.

Саша махнула обеим рукой, хотя едва ли они имели шансы пройти мимо.

— Что случилось? — спросила она, поскольку до сих пор не понимала, чем был вызван такой поздний — или ранний? — звонок Дементьева с требованием немедленно приехать в этот паб.

— Судя по вопросу, с тобой этой ночью ничего необычного не произошло? — сдержанно уточнила Лиля, глядя на Сашу с нарастающим подозрением.

Та почувствовала, как от макушки по спине до самого копчика прокатилась холодная волна. Она видела Войтеха, определенно видела! Но это было вечером, едва ли Лиля имеет в виду его. Саша сильно сомневалась, что, показавшись ей, он, во-первых, пошел бы навестить каждого коллегу, а во-вторых, это вызвало бы такой резонанс.

— Я приехала домой и всю ночь сидела за компьютером, — как можно спокойнее сказала она, решив не реагировать на тон Лили. В конце концов, у той имелась причина так себя вести: из-за нее, Саши, ее брат в тюрьме. — Ничего необычного со мной действительно не произошло.

— А с тобой? — Лиля обратила вопросительный взгляд к Айе.

— Если считать ночные кошмары чем-то необычным, то произошло, — хмыкнула та. — Но я не думаю, что вы решили собрать всех в такое время из-за них, так?

— А вот и не так, — бодро возразил Дементьев за спинами обеих.

Айя и Лиля сели рядом, напротив Саши и, соответственно, спиной ко входу, поэтому не заметили его приближения, зато он услышал последнюю фразу Айи. Его совершенно не смутила необходимость сесть рядом с Сашей. Он обвел девушек внимательным взглядом и пояснил:

— Нам с Лилей одновременно приснились кошмары, в которых мы едва не погибли. Меня, например, пришла задушить мертвая Нина.

— Я видела Нева, — тихо призналась Лиля. — И едва не закончила свой сон в петле.

Айя удивленно вздернула брови.

— Что ж, в таком случае, вынуждена признать, что мой сон тоже мог иметь отношение к вашим, — произнесла Айя. — Мне снилось, что я снова заперта в горящем доме и мне уже почти нечем дышать, как это случилось тогда, когда мы с вами познакомились, — она посмотрела на Дементьева и Сашу, поскольку они оба были на том расследовании, в отличие от Лили. — Но такие кошмары снятся мне достаточно часто, я не увидела в этом ничего необычного.

Саша молча обвела взглядом каждого и спросила тихо:

— Все это точно произошло с вами во сне? Вы уверены, что спали?

— Учитывая, что я проснулась и перестала задыхаться, а вокруг моей шеи больше не было петли, да, я уверена, — язвительно отозвалась Лиля.

— Та же фигня, — кивнул Дементьев, уже поглядывая в сторону дремлющего за стойкой официанта: нестерпимо хотелось кофе! — Только меня разбудил звонок Лили — и все исчезло. Мне снилось, что я лежу на полу, а Нина сидит на мне верхом и душит. А когда проснулся, я сидел на диване, где и задремал, по всей видимости. В квартире никого не было. А ты, значит, проснулась сама? — уточнил он у Лили.

Та кивнула.

— Как будто инстинкт самосохранения вовремя включился и разбудил меня.

— А почему ты спросила про сон? — Айя недоверчиво посмотрела на Сашу и, видя заминку той, настойчиво сказала: — Тебе лучше ответить, если ты хочешь, чтобы мы хоть на каплю могли тебе доверять. Потому что сейчас ты снова что-то скрываешь.

Саша отвернулась, собираясь с мыслями, но не могла отрицать правоту Айи. И пусть она была уверена, что ее видение не имеет отношения к снам Лили и Дементьева, она должна сказать им хоть что-то, иначе доверие будет потеряно окончательно. Если там вообще еще есть что спасать.

— Я видела Войту, — наконец тихо проговорила Саша, повернувшись к друзьям, но ни на кого не глядя, рассматривая забытую на столе подставку под бокалы с ровным круглым следом от одного из них. — Но это произошло не во сне. Камеры ничего не зафиксировали, поэтому я не знаю, было ли это галлюцинацией или реальностью.

— Он тебя душил? — уточнил Дементьев.

— Нет, — Саша помотала головой, словно даже такое предположение вызывало в ней протест. — Он просто стоял и смотрел.

— Вот теперь вообще ничего непонятно, — вздохнул Дементьев. — До сего момента я думал, что к нам явилось то, что убило Нину. Проникло в наши головы через образы снов и попыталось убить. Я перед этим изучал материалы дела Нины, поэтому мой кошмар и оказался связан с ее смертью. А ты, — он посмотрел на Лилю, — очевидно, думала о муже, что вполне естественно. Про петлю вот только не понимаю.

— Это его страх, — пояснила Лиля, обессиленно откидываясь на спинку диванчика. — Этим образом его пугало Зеркало Смерти в том городе, где мы однажды застряли. В моем сне в петле сначала был он, а потом там вдруг оказалась я.

— Ну, стало быть, сходная логика есть. А тебя преследует кошмар про пожар, — Дементьев снова посмотрел на Айю. — Что тоже вполне естественно. И только тебя преследует лишь образ Войтеха и тот наяву, — теперь Дементьев повернулся к Саше. — Ты выпадаешь из схемы. Понять бы — почему?

— Я не спала, — напомнила Саша. — Может быть, если бы этой ночью я уснула, мне тоже приснилось бы что-то схожее с вашими кошмарами, но я… так и не смогла уснуть. Поэтому пока мы можем отталкиваться от того, что ты прав.

— Тогда советую тебе пока не спать, — заключила Айя. — Как, впрочем, и всем нам.

— Это нереально, — возразил Дементьев. — То есть, какое-то время — возможно, но долго так не протянуть. И еще сложнее — так работать.

— А нам и не надо долго, — мрачно заметила Лиля. — Главное продержаться до момента, когда я смогу встретиться с Невом и поговорить с ним.21b4bc

— Ой, это скверная затея, — поморщился Дементьев.

— Я согласна с Володей, — поддержала Дементьева Айя. — Если контроль перешел к Ангелу, что ты можешь сделать? Это не только бесполезно, но и опасно.

Саша промолчала, прекрасно понимая, что на месте Лили она бы тоже захотела встретиться с мужем. Потому что это ужасно: знать, что твой любимый человек стал монстром, но еще хуже понимать, что ты даже не попыталась ничего исправить.

— Однажды мне уже удалось помочь Неву вернуть контроль, — напомнила Лиля, глядя на Дементьева, который при этом присутствовал. — Может сработать и в этот раз. И будет неважно, исходит угроза с его стороны или причина в чем-то другом… В Егоре, в каком-нибудь демоне или другой нечисти. Если кто-то и способен нам помочь, то только он.

Дементьев нервно побарабанил пальцами по столу. В словах Лили имелось рациональное зерно, но риск все же был очень велик.

— Вряд ли Нев в Питере, — наконец заметил он. — Подозреваю, что он в Москве, с Ковеном. А у нас подписки о невыезде… Попытаешься сесть в поезд — угодишь за решетку.

Лиля слабо улыбнулась.

— Если попытаюсь сделать это по своим документам, безусловно. Но у меня осталась пара липовых паспортов с разных расследований, которые делал Ваня. Так что поеду не я, а совсем другой человек. Вернусь в тот же день. Мне бы только знать, где именно его искать в Москве.

— Есть у меня один вариант, — вздохнул Дементьев. — Только это Подмосковье. А запасного паспорта у тебя нет? Я бы поехал с тобой.

— Зачем? — усмехнулась Лиля. — Думаешь, ты сможешь защитить меня от Ангела?

Дементьев промолчал, но всем и так было понятно: не сможет.

— После того, как нас показали по всем федеральным каналам, чем меньше мы будем мелькать на людях, тем лучше, — напомнила Саша. — И если вы поедете вдвоем, шансы, что кто-либо вас узнает, увеличивают вдвое.

— Вот именно, — поддержала Лиля. — Я знаю, как стать совершенно непохожей на фотографию, которая мелькнула в телевизоре, на меня никто не обратит внимания. А к ночи я вернусь.

Она как будто хотела сказать что-то еще, но вовремя прикусила язык, поэтому фраза: «Если вернусь» прозвучала лишь в головах собеседников.

Дементьев хоть и с неохотой, но кивнул.

— Ладно, это наш шанс. Но надеюсь, что не единственный, потому что при таком плане А план Б просто необходим. У кого-нибудь есть идеи?

— Как минимум, я думаю, нам лучше сейчас держаться вместе, — сказала Саша. — Потому что ты прав: долго без сна мы не протянем. Мы должны спать хотя бы по очереди и иметь возможность будить друг друга.

— Переедем все к тебе? — ехидно поинтересовалась Айя.

Саша глубоко вдохнула, задержала на несколько секунд дыхание, но все-таки не сдержалась:

— А может, к тебе? У Максима квартира побольше моей, все поместимся.

Прежде, чем Айя успела что-то на это ответить, вмешался Дементьев:

— Так, спокойно! Саша внесла разумное предложение — надо держаться вместе, как бы мы сейчас ни были настроены. К тому же, мы остались без офиса, поэтому нам нужно место, где мы сможем работать и где не придется ждать полдня, чтобы выпить кофе, — он недовольно посмотрел на официанта, так и не сподобившегося к ним подойти. — И нам нужно место, куда можно перевести Войтеха. Мы не знаем, что еще может случиться и что еще задумали те силы, что идут против нас, а один и без сознания он самый уязвимый из нас.

— Короче, нужна штаб-квартира, как во время расследований, — резюмировала Лиля. — Достаточно просторная, чтобы вместить всех нас, а также Ваню, Аню, Нева и Долгова, если удастся их… вернуть.

— Свяжусь с Ляшиным, — решил Дементьев. — Он может помочь. Оля разрешила тратить ее деньги, но не хотелось бы лезть в ее карман без крайней необходимости. И в любом случае он не такой глубокий.

Официант наконец соизволил медленно приблизиться к их столику и сонным голосом заявить, что кухня закрыта и предложить он может либо алкоголь, либо кофе. Второй вариант устроил всех, ведь впереди у них был длинный день, который грозился плавно перейти в еще более длинную бессонную ночь.