Глава 9
10 августа 2017 года, 9.21
ул. Озерная, Санкт-Петербург
Бело-оранжевое такси притормозило возле закрытых ворот, за которыми виднелся двухэтажный дом, выкрашенный в светло-серый цвет и покрытый коричневой черепицей. Окна на втором этаже оказались зашторены, а первый этаж скрывался за забором, поэтому есть ли кто-то внутри, сказать было сложно.
Ваня сунул таксисту чаевые и вывалился из салона автомобиля. Последние пару дней он мало двигался: сначала сидел в камере, потом — в машине, а потому непривычные к бездействию мышцы затекли и отказывались слушаться. Он протянул руку Анне, но та проигнорировала его, вышла из машины самостоятельно. Все еще дуется. Что ж, это понятно, но и вины за собой Ваня не чувствовал.
— Неплохо устроились, — присвистнул он, разглядывая особняк. — Не похожи на презираемых преступников против человечества.
Анна бросила на него уничижительный взгляд и все так же молча направилась к калитке, толкнула ее, и та послушно распахнулась.
— А вот мозгов так и не заимели, — покачал головой Ваня. — Надеюсь, хоть в дом двери заперли.
Во дворе стояли две машины: Саши и Дементьева. Значит, в доме все-таки кто-то есть, просто сидят тихо, как и полагается людям, против которых организовали настоящую травлю. И дверь все-таки заперли. Ваня подергал за ручку, а затем изо всех сил забарабанил кулаком.
— Звонок же есть, — подсказала Анна, впервые с тех пор, как Ваня все ей рассказал, нарушив молчание.
— А так веселее, — отмахнулся Ваня. — Пусть понервничают.
Дверь им открыл Дементьев и сразу выразительно посмотрел на Ивана, безошибочно определяя, кто именно пытался проломить кулаком дверное полотно.
— По голове бы себе лучше постучал, — в своей обычной сварливой манере заявил он, но в следующее мгновение широко улыбнулся и приветственно протянул Ване руку, одновременно кивая Анне. — С возвращением, ребят.
Ваня его руку проигнорировал, предпочел заключить в медвежьи объятия.
— Вовка, сколько лет, сколько зим! Ну, принимайте заключенных. Чаю нальете? А то нас с утра пораньше из тюряги выперли, даже пожрать не дали.
— Кто о чем, а Сидорову бы желудок набить, — послышался из глубины дома Сашин голос. Она как раз спускалась по лестнице и тоже заулыбалась, увидев приехавших. Если бы сейчас рядом была Айя, ее бы снова насторожила Сашина реакция: та опять не была удивлена, хоть и очень обрадовалась. Но Айя находилась в ванной на втором этаже и ничего не слышала.
Следом в прихожей появилась Лиля, вынырнув откуда-то со стороны кухни, и первым делом без всяких слов обняла брата. Говорить она не смогла бы, даже если бы очень захотела: в горле встал ком, который и дышать-то мешал. Дементьев даже смущенно отвернулся, настолько не привык видеть ее не владеющей собой.
— И чаю дадим, и кофе, и бутерброды у нас есть, — сообщил он, делая приглашающий жест в сторону кухни-столовой. — И обсудить все, я думаю, надо, а переговорная у нас теперь тоже там. Очень удобно, Вань, ты точно оценишь.
Ваня не стал отрицать, и все присутствующие плавно перетекли в соседнее помещение, куда наконец спустилась и Айя. Теперь они больше походили на стандартную команду ИИН во время расследования. Оставалось вызволить Долгова, но с ним все было непросто: если против Вани у ФСБ поразительным образом так и не нашлось прямых улик, то в деле Долгова доказательств хватало. Но, на счастье всех остальных, в том числе Анны, оно не имело прямого отношения к ИИН.
— А ты все-таки фартовый, Вань, — заметил Дементьев, садясь за стол. — Или просто мегаосторожный, раз им так и не удалось тебя прижать. Как ты это делаешь?
— Я умный! — хмыкнул Ваня, потирая руки при виде еды, которую Лиля уже выставляла на стол. — И добрый. Меня любят и с проблемами ко мне прибегают. Но знаешь что, Айболит, — Ваня внезапно развернулся к Саше и вперил в нее указательный палец, — в следующий раз операцию разработаем так, что спать на шконках отправишься ты, а не я. Такое себе удовольствие, скажу я вам, с бомжами ночевать.
— Можно подумать, в женской камере бомжей не было, — фыркнула Анна.
— Я все-таки надеюсь, что следующего раза не будет, — покачала головой Саша, ловя на себе настороженные взгляды друзей. Всех, кроме Анны.
Та, похоже, все уже знала, а вот Лиля, Дементьев и Айя выглядели непонимающими.
— Так, вот с этого места можно поподробнее? — потребовал Дементьев, выразив общее желание. — Был какой-то план, в соответствии с которым происходит вот это вот все? Почему я не в курсе? Разве на моих визитках нигде не написано «менеджер проекта»? Почему проект живет без меня?
— Потому что ты базар не фильтруешь! — хмыкнул Ваня, налегая на бутерброды. — Вот не ляпнул бы ты однажды Войтеху, что Сашка у него невоспитанная и безголовая, он бы не обиделся и отправлял ее с тобой на расследования. Может, она и к тебе бы прибежала, когда Верхов ее прижал. А так она со мной дружит, вот ко мне и приходит.
Саша перевела удивленный взгляд на Дементьева, пытаясь понять, когда он такое говорил, а потом посмотрела на Войтеха, молчаливой фигурой стоящего рядом с ней. Тот, к ее облегчению, к утру никуда не исчез, и вниз они спускались осторожно, желая проверить реакцию друзей, но никто из них его не увидел. И Саша в очередной раз поймала себя на мысли, что он может быть просто ее персональной галлюцинацией.
— Я вовсе не поэтому не ставил вас в одну группу, — не слишком убедительно соврал Войтех. — А Сидорову язык узлом завязать надо, если он чужие секреты разбалтывает.
От Дементьева не укрылось, как Саша перевела вопросительный взгляд на совершенно пустое место в пространстве, но он пока не стал ничего говорить, чтобы не давать повода обвинить себя в переводе стрелок.
— А я от своих слов не отказываюсь, — хмыкнул он, пожав плечами. — Если бы Саша изначально со мной советовалась, предупреждала о своих действиях или хотя бы придерживалась моих распоряжений, и вопросов бы не возникло. Но сейчас не об этом. Что у вас там за темные делишки?
Ваня посмотрел на Сашу, и та утвердительно кивнула, мол, рассказывай сам. У него это наверняка получится гораздо красочнее.
— В общем, недели две назад приходит ко мне наш Айболит и говорит, что наехать на нашу контору собираются важные люди, — начал Ваня, развалившись на стуле и прихлебывая горячий чай. — У нас из защиты — один Ляшин, а врагов мы нажили кучу. ИИН — организация приметная, у многих мы как бельмо на глазу. Один развал ЗАО чего стоит! Мы уничтожили лабу и свистнули бабки, но люди-то остались. И Верхов — один из них. Если вдруг тут кто не в курсе, то это один из главных спонсоров сначала ЗАО, а потом и ИИН. Ляшин ему, конечно, пригрозил в наши дела не лезть, но злобу тот на нас затаил. Доступ к базе имел официально. Мы, конечно, фильтровали всю инфу, что туда вносим, и он это понимал. Вот и велел Сашке предоставить данные, по которым нас можно будет прижать посерьезнее. Что он там тебе пообещал?
— Сказал, поможет разбудить Войтеха, — призналась та, стараясь ни на кого не смотреть.
— Судя по тому, что наша спящая красавица тут не присутствует, обманул, — заключил Ваня, а от Саши не укрылось, как Войтех прижал руку к лицу и покачал головой. Сидоров всегда любил придумывать ему обидные прозвища. — Но мы с самого начала понимали, что обещаниям его — грош цена, а вот угрозы — реальные, да, Сань?
Саша ничего не ответила, потому что вопреки всему все-таки надеялась на помощь Верхова. Знала, что обманет, но глупо надеялась, потому что больше надеяться было не на что.
— Откажется Сашка, Верхов найдет, к кому еще докопаться. Зато у нас появилась возможность подсунуть ФСБ то, что мы сами решим. Ребята нас счастливо задержали, а потом по докам порылись и поняли, что взять с Института нечего. Мы, может, и не чисты как белые котята, но и не дьяволы во плоти, что бы там ни вещали по телеку. Сейчас они еще подробнее все наши документы изучат и отстанут раз и навсегда.
— Ну вы, блин, даете, — протянул Дементьев, поглядывая то на Сашу, то на Ваню, а заодно цепляя взглядом и Лилю с Айей, которые все еще смотрели на Сашу с подозрением, словно предполагали, что Ваня ее просто выгораживает.
— А меня не судьба была предупредить? — холодно уточнила Лиля, посмотрев на брата. — Чтобы я хотя бы по твоему поводу не психовала?
— Да бог с ним, — отмахнулся Дементьев, чтобы не уводить беседу в личные разборки. Ну и чтобы Ваня не ляпнул чего-нибудь, что расстроит Лилю еще сильнее. — Уже как случилось, так случилось. У меня остался один вопрос: вся эта схема ваша как-то связана с тем, что ты постоянно смотришь в пустой угол? Или это у тебя такой странный нервный тик? — он вопросительно уставился на Сашу. — Что ты теперь скрываешь?
Саша, которая в этот момент как раз снова смотрела на Войтеха, вздрогнула и перевела непонимающий взгляд на Дементьева. Вопрос она расслышала, но не сразу вникла в смысл. Переживания последних дней и бессонная ночь давали о себе знать и значительно замедляли мыслительные процессы.
— Думаю, мы все уже достаточно давно работаем в ИИН, чтобы вы не удивились моим словам, — наконец произнесла она. — Но спящая красавица, как выразился Ваня, сейчас все-таки с нами.
Дементьев нахмурился и снова повернулся к пустому пространству, на которое Саша то и дело поглядывала, потом перевел вопросительный взгляд на Ваню, как бы спрашивая: «Она нормальная вообще?» Как задать этот вопрос вслух и самой Саше, он явно не знал.
За него это сделала Лиля:
— Ты в этом уверена? Может быть, у тебя просто сдали нервы?
— Не могу этого исключать, — призналась Саша.
— Вовсе я не нервный срыв, — сложил руки на груди Войтех. — И не пустой угол. Так Дементьеву и передай: скотина иностранная все слышит.
Саша улыбнулась, бросив на него быстрый взгляд, и повторила его слова.
— Нет, не срыв, — весело усмехнулся Дементьев, который прекрасно помнил, что рядом никого не было, когда он от избытка чувств назвал так Войтеха.
Конечно, тот мог пересказать разговор Саше, но Дементьев сомневался, что стал бы. Это было немного не в его характере.
— То есть он здесь? — Лиля удивленно сощурилась. — Но он все еще жив? Это что… астральная проекция или вроде того?
— И как он там? — добавил Дементьев. — Почему мы его не видим? Или это тоже потому, что я базар не фильтрую? Он на меня обиделся?
— Да я б ему каждую ночь являлся, если бы мог, — хмыкнул Войтех.
Саша этого говорить не стала, зато вместо нее ответила Анна:
— Очевидно, потому что нас он любит не так сильно, как Сашу. Как и она его.
— То есть если бы это я спал, то смог бы являться тебе? — вопросительно приподнял бровь Ваня.
Анна бросила на него строгий взгляд.
— Это способ выяснить, так ли ты все еще неотразим в моих глазах?
— Да ладно тебе, Анька, я уже сто раз извинился, — Ваня сложил руки в умоляющем жесте. — Ну не могли мы с Сашей никому рассказать, и так времени мало на всю операцию было, боялись рисковать.
Анна не удостоила его ответом.
— Мы с Войтой ночью кое о чем подумали, — сказала Саша, видя, что перепалка окончена. — Что, если Нину убил Шумский?
— Шумский? — переспросила Лиля, то ли не вспомнив, кто это, то ли просто удивившись.
— Тот колдун и гипнотизер, которому вы прищемили хвост сначала в его школе, а потом — в Кувандыке? — уточнил Дементьев, поскольку тоже не участвовал в тех расследованиях. — Этот Шумский? Он же тоже уснул, как и Войтех?
— Он самый, — кивнула Саша. — Всю эту затею с Кувандыком он придумал вместе с Верховым, чтобы уничтожить нас. Точнее, у Верхова планы были менее масштабными, поэтому он и слился в конце. Шумский, скорее всего, тоже спит, как и Войтех. Они оба в одном сне, но вот где он в реальности, мы не знаем.
— Я поднял все свои связи, — добавил Ваня, — но не нашел ни следа. Ляшин, если ему верить, тоже.
— А все происходящее как раз в его стиле, — продолжила Саша. — И ему наверняка такое по зубам.
— Вполне возможно, — осторожно согласилась Лиля. Было видно, что ей нравится появление альтернативного подозреваемого. — Но если мы не знаем, где он физически, а он в состоянии не просто проникать в наши сны, но и убивать нас через них, то что мы будем с ним делать?
— Может быть, мы можем провести какой-нибудь ритуал? — предположил Дементьев. — Нев ведь привлекал других к таким вещам, почему мы не можем попробовать без него?
— Потому что мы ничего в этом не понимаем! — отрезала Лиля. — Он годами, если не десятилетиями, постигал теорию, прежде чем перейти к практике. А ты хочешь, колдуя по наитию, переиграть другого профессионального колдуна?
— Ну да, без вариантов, — согласился Дементьев и посмотрел почему-то на Сашу. — Какие у нас еще варианты?
— А что насчет Егора? — неуверенно спросила та. — Он не согласится нам помочь?
— Ага, первым прибежит, — фыркнул Ваня, но покосился при этом на сестру.
— Не думаю, — качнула головой Лиля. — Если только Ангел ему это велит, а тому это ни к чему. По-моему, Егор боится совершать лишние телодвижения, потому что… боится это существо. Помогать нам ему сейчас не с руки. Боюсь, наш единственный шанс — это Войтех.
— Войтех? — насупилась Саша, будто не поняла, что она имеет в виду.
— А что он может? — тоже удивилась Айя.
— Насколько я понимаю, они сейчас в одной субреальности, — пояснила свою мысль Лиля. — То есть только у Войтеха есть хоть какой-то доступ к Шумскому. Может быть, ему удастся выяснить, где он? Физически, в нашем мире.
— Если мы узнаем, что будем делать дальше? — напряженно уточнил Дементьев. — Вряд ли мы сможем его разбудить, чтобы вырвать оттуда. Мы и Войтеха разбудить не можем.
— Мы не будем его будить, — холодно возразила Лиля. — Мы просто прикончим мерзавца, пока он спит.
— И кто это сделает? — мрачно поинтересовалась Саша. — Кто из нас рискнет стать убийцей?
— И тем не менее, Лиля права, — вставил Войтех. Пусть его никто не слышал, но Саша сразу же повернула к нему голову, а остальные замолчали, поняв, что он что-то сказал. — Я могу попробовать что-то выяснить. А уж что делать с этими знаниями, решим потом.
— Говорить о том, что тебе опасно высовываться, думаю, не стоит? — вздохнула Саша.
Войтех развел руками, как бы говоря, что она и так все прекрасно понимает. Саша снова повернулась к друзьям.
— Он согласен.
10 августа 2017 года, 14.30
Следственный изолятор, Санкт-Петербург
Было очевидно, что встреча с арестованным Долговым не будет похожа ни на что, но обстановка и атмосфера в СИЗО все равно неприятно поразили Лилю, произвели весьма гнетущее впечатление. Она постаралась абстрагироваться от этих эмоций и сосредоточиться на мыслях о коллеге и друге, которому досталось больше, чем всем остальным. Она-то как сюда пришла, так отсюда и уйдет, а он останется. Один на один с угрозой, тогда как остальные после момента разобщения сейчас все же смогли объединиться и поддержать друг друга.
Лиля понимала, что в случившемся с Долговым нет вины ни ее, ни кого-либо из команды. Его просто настигли старые грехи, он оказался самым уязвимым из них. Но ей все равно было не по себе, и она надеялась, что этой встречей сможет его подбодрить, поддержать, дать немного сил. И, конечно, предупредить об опасности.
Но когда Долгов появился в маленькой комнатке, где ее оставили дожидаться его, сразу стало понятно, что одна короткая встреча ничем не сможет ему помочь. Долгов находился здесь уже третьи сутки, и создавалось впечатление, что все это время он не ел и не спал, а на его скуле красовался свежий синяк. Хорошо, хоть на нем не было наручников: видимо, он не считался особо опасным.
Им напомнили правила — ничего не передавать и не касаться друг друга — и оставили вдвоем. Под присмотром камеры, конечно, но определенная иллюзия приватности все-таки была.
— Что случилось? — первым делом поинтересовалась Лиля, взглядом указывая на синяк.
— Да так, с сокамерником выясняли, где мое место, — криво усмехнулся Долгов, и усмешка эта получилась какой-то жуткой, в ней не было и тени веселья.
В его глазах Лиля вообще не видела ничего, кроме паники и отчаяния, которые он то ли не пытался скрыть, то ли просто не мог. От желания протянуть к нему руку, чтобы сжать ладонь в ободряющем жесте, едва не скрутило мышцы в болезненной судороге. Но Лиля удержала себя, понимая, что на этом свидание, скорее всего, закончится.
— Как тебе удалось сюда попасть? — поинтересовался Долгов. — Я думал, мне положены встречи только с адвокатом.
— Это они как-то организовали, — пожала плечами Лиля, не знавшая подробностей. — Не без помощи связей Володи. Сказали, было бы проще, будь я твоей женой, но тот факт, что у тебя ее нет, как-то помог.
— Боже, я надеюсь, они не сказали, что ты моя невеста? — фыркнул Долгов. — Неву это может не понравиться…
Он осекся, заметив, как изменилось ее лицо, но слишком поздно. Невольно поморщился и покачал головой.
— Прости, дурная привычка. Полагаю, о нем все еще нет новостей?
Новости, конечно, были, но слишком уж печальные, чтобы Лиле хотелось об этом сейчас говорить, поэтому она лишь неопределенно мотнула головой и сменила тему:
— Они выпустили Ваню и Анну. Улик не хватило. Оказывается, Ванька подстраховался и заранее спрятал все концы в воду. Так что сейчас Ляшин работает над тем, чтобы вытащить тебя. Уверена, что он все сделает. Тебе надо только немного потерпеть, продержаться до того момента…
— Думаешь, у него может получиться? — снова усмехнулся Долгов, и на этот раз это выглядело даже ужаснее, чем в прошлый. — Потому что… я не Ваня. У них на меня полно всего, понимаешь? У них все. Вообще все, чем «Прогрессивные технологии» шантажировали меня. Документы, протоколы исследований, распоряжения — и везде мои подписи. Даже материалы того дела, которое закрыли из-за отсутствия состава преступления, так что мне шьют не только опыты на людях, но и подделку документов — разрешений и согласий участников, а еще дачу взяток за то, чтобы меня не привлекли к ответственности. И они могут доказать все это. Впрочем, ты знаешь, как у нас все работает. Какой у нас там процент оправдательных приговоров?
Лиля прикрыла глаза и покачала головой. Каждое его слово впивалось с сердце острой иглой и протыкало его насквозь. Может быть, ранний срок беременности был тому причиной, но ей оказалось гораздо сложнее взять себя в руки, чем обычно.
— Мы ведь и не в суде собираемся тебя вытаскивать, — напомнила она, как только смогла совладать с голосом. Впрочем, тот все равно под конец дрогнул. — А как раз на том уровне, на котором можно что-то сделать. Но сейчас главная угроза не в этом.
— Не в этом? — удивился Долгов. — А что, черт побери, сейчас главная угроза?
— Сон.
Он прищурился, глядя на нее, и сразу все понял.
— Убийство Нины. Все-таки через сон? Это?..
— Нет, не Нев, — перебила Лиля, выразительно замотав головой. — Я встречалась с ним. То есть… С Ангелом, который захватил его. Это не он. Это Шумский.
— Кто? — не сразу понял Долгов.
Лиле пришлось быстро напомнить ему о расследованиях в школе-интернате и Кувандыке, заодно она упомянула, что Саша стала видеть Войтеха.
— И теперь план такой: поскольку Войтех делит с Шумским сон, он попытается узнать, где тот находится физически, если это возможно. Потом останется только прикончить его.
— Крутого мага? — с сомнением уточнил Долгов.
— Он спит. Это не должно быть слишком сложно.
— Ух ты… — выдохнул он, окидывая ее каким-то совсем новым взглядом. — Ты так спокойно об этом говоришь.
Лиля слабо улыбнулась.
— Ты забыл, что меня воспитало Общество, которое прежде только тем и занималось, что истребляло магов, ведьм, колдунов.
— Я не забыл. Просто, учитывая, что ты в итоге вышла за одного из них замуж, мне казалось, они плохо тебя воспитали.
— Нев — исключение.
— Конечно, — на этот раз Долгов почти улыбнулся и выглядело это вполне нормально. — Как ты сама-то? Ты, конечно, всегда неотразима, но сегодня выглядишь больной.
Лиля выдавила из себя улыбку, пожала плечами и попыталась пошутить:
— Для нас всех сейчас не лучшие времена. Ты и сам выглядишь отвратно.
Почти удалось: Долгов рассмеялся, хоть и как-то нервно, словно на грани истерики. 152e1bc
— Но я хотя бы сижу в тюрьме. А у тебя какое оправдание?
— А я жду ребенка от человека, которого безумно люблю, но которого, кажется, потеряла навсегда. Поэтому если мне придется лично задушить подушкой спящего, чтобы защитить себя, я это сделаю.
Долгов переменился в лице и даже подался вперед, словно тоже захотел коснуться ее, но вовремя вспомнил правила и остановил себя.
— Так каков план? — тихо уточнил он. — Не спать, пока вы не разберетесь с Шумским?
— Боюсь, что для тебя он выглядит именно так, — она виновато улыбнулась. — Мы стараемся страховать друг друга, чтобы разбудить прежде, чем случится непоправимое. Тебя страховать некому, я полагаю?
— Ну, почему же? Если начну громко кричать во сне, разбудят. Возможно, сломав при этом пару ребер, но все же. Впрочем, я и так почти не сплю. Правда, не знаю, сколько еще так протяну, если вы… то есть Ляшин меня не вытащит в ближайшее время.
— Он вытащит, — уверенно пообещала Лиля, хотя совсем не чувствовала уверенности. — Надо только чуть-чуть потерпеть.
— Чуть-чуть я потерплю, — пообещал Долгов. — Но я не могу по-настоящему сесть, Лиля. Если мне вынесут приговор с реальным сроком, я уже не выйду. Мне здесь не выжить. Тогда уж лучше пусть меня прикончит во сне Шумский.