Глава 24

— Простите, — послышался негромкий голос. — Я напугал вас?

Его тон явно не звучал, как предвестник скандала. Скорее тон уставшего и расстроенного мужчины.

— Нет, — прошептала я. — Не напугали…

Я проглотила слезы, видя, как генерал проходит в комнату и взмахом руки разжигает камин.

— Я забыл вам сказать, что Лили боится темноты, — произнес он. — Это — моя вина. Не ваша. Мисс Кэрриган должна была все проверить. Но она не проверила.

Генерал прошел к столику и налил себе воды из графина, тут же осушив бокал.

— Так что можете не плакать. Никто вас увольнять не станет. Просто учтите на будущее, — произнес Аргайл, а я осторожно опустилась в кресло. — Пусть в комнате горят ночники.

— Я плачу не из-за этого, — прошептала я. — Не потому что боюсь увольнения.

— Вас что? Жених бросил? — спросил генерал, глядя на меня.

— Нет у меня жениха, — прошептала я. — Дело не в женихе. Дело в Лили. Я так расстроилась, когда мисс Кэрриган сказала мне про крысу под одеялом. Это так … так… ужасно!

Последние слова дались мне с трудом. Я чувствовала, как слезы снова подступили к глазам, а грудь дернулась глухими рыданиями. Мне приходилось с трудом глотать воздух.

— Бедная девочка, — прошептала я, чувствуя, как сердце разрывается при мысли, что крысы — это только часть того, что пережил бедный ребенок!

Я поняла, что не контролирую слезы. В них была обида на человека, решившего так поступить! Вот бы ему крысу под одеяло! И боль при мысли, что я не могла защитить крошечную девочку, снова разорвала мне грудь.

— Послушайте, — произнес генерал. — Я ведь не ругаюсь. Может, не надо устраивать тут потоп из слез.

— Простите, я лучше, наверное, выйду, чтобы не смущать вас своими слезами, — прошептала я, порываясь встать.

— А не проще ли успокоиться, — заметил генерал. — Я сегодня уже видел сцены, поэтому изрядно устал от них.

Он осушил еще один бокал.

— Я бы рада успокоиться, но не могу, — прошептала я. И снова заплакала. Лицо генерала изменилось, он смотрел на меня и о чем-то думал.

— Скажите, все няни так убиваются? — спросил он, слегка улыбнувшись. Но его красивая улыбка не подействовала на меня успокаивающе. — Или только вы?

— Я не могу говорить, за всех нянь, — прошептала я. — Но я представляю это ужасное место и просто… просто…

Внезапно меня обняли, прижав к себе, как только что прижимали Лили.

— Почему я должен утешать вас, как маленькую? — спросил он. — Мало того, что дочку, так еще и ее няню! Ничего страшного не случилось. А то, что случилось уже позади. Девочка в безопасности. Ей ничего не угрожает. А боязнь темноты постепенно пройдет. Воспоминания сотрутся. Вы вот много помните из своего детства?

— Нет, — прошептала я, удивляясь, как очутилась в его объятиях. Конечно, это были не объятия любовника, но сам факт!

— Вот и я про то же, — заметил генерал, ловко, словно фокусник доставая из манжеты платок и сморкая меня в него.

— Ну что вы в самом деле! — усмехнулся он, когда я старалась тихонько высморкаться и не трубить, как слон во время гона. — Вам самой, случайно, няня не нужна? А то мне что-то кажется, что нужна!

Слезы стали высыхать, но все еще всхлипывала. По инерции.

— Мне что? И вас на ручки взять, чтобы успокоить? — спросил Аргайл с насмешкой. — А то я, знаете ли, весьма поднаторел дуть на разбитые коленки и носить с собой три — четыре платка. На всякий случай…

Я немного отстранилась, понимая, что сейчас он ведет себя со мной так же, как с Лили.

— Только куклу мне покупать не надо, — улыбнулась я.

— Я только хотел это предложить. Обычно действует безотказно, — заметил он, а я видела, что он устал и чем-то озадачен.

— Спасибо за заботу, я в порядке, — прошептала я, сминая в руках чужой платок. — А у вас что случилось?