Глава 25

Теперь я смотрела на него с тревогой.

— Да так, — отмахнулся Аргайл. — Ерунда. Я не создан для балов и прочих увеселений…Я не могу часами разгуливать по залу, здороваясь с каждым и выслушивая либо откровенную лесть, либо свежие сплетни.

Он вышел и отдал приказ принести чай. Два чая. Я с удивлением присела в кресло.

— А мне это нужно! Мне нужно будет выводить ее в свет. Рано или поздно этот день наступит. А я так хочу, что она росла помедленней…

— В смысле? — спросила я.

— Я прекрасно понимаю, что пройдет еще лет тринадцать — пятнадцать, и я выдам ее замуж. И все. Она упорхнет от меня… И погрузиться в свои заботы и дела… А я буду скучать по ней…

— Ну что вы в самом деле! — произнесла я. — Разве вам кто-то запретит видеться? Мне кажется, что если родители не пренебрегают своими обязанностями, не рассматривают детей, как модный аксессуар, а действительно занимаются ими, то связь никуда не денется. Она останется. И дочь будет часто гостить у вас. Она будет спрашивать у вас совета. Она будет знать, что за ней стоит семья. Что семья — это не просто слово, а поддержка, сила и опора. Что в любую трудную минуту, она может приехать и расплакаться на плече родителей. Вся любовь, которую мы вкладываем в детей, все понимание, однажды вернется к нам. Но мы не должны его требовать. Мы имеем права только ждать. Она может быть уже почтенной леди, мамой своих детей, но рядом с родителями она все равно будет чувствовать себя маленькой девочкой. Поверьте, этого в жизни так не хватает. И те, кто говорят обратное, лицемерят. Им просто обидно, что им не к кому ткнуться со своей бедой, горестями и переживаниями. Что они повзрослели слишком рано…

Генерал задумался, сидя в кресле. Он смотрел на камин, а теплый свет камина красиво подсвечивал его лицо.

— Теперь вы меня утешили, мисс Холмс, — произнес он. — Вы мне кажетесь мудры не по годам. Обычно в вашем возрасте девушки думают о другом и у них ветер в голове. Кстати, сколько вам?

— Двадцать четыре, — прошептала я, испугавшись, что тот раз назвала свой настоящий возраст. Надо бы на всякий случай его изменить. — Я уже считаюсь старой девой.

— В прошлый раз вы говорили, что вам двадцать шесть, — заметил он с улыбкой.

— Я добавила два года для солидности, боялась, что покажусь слишком… молодой, — улыбнулась я. — Но так или иначе я уже старая дева…

— Не берите в голову! — махнул рукой Аргайл. — Однажды и вы будете счастливы. Я уверен.

— Спасибо, — кивнула я. — Только …

Я замялась.

— Можете называть меня Иди, — улыбнулась я. — А то действительно звучит, как будто я — старая дева.

— Если брать во внимание, что вы теперь наша няня, — заметил генерал. — А няня, как и дворецкий, и экономка, являются, в какой- то степени, членами семьи, то можете звать меня по имени, а не “господин генерал”.

— Ваш чай, — произнесла служанка неся две ароматные кружки.

Пока я брала кружку, я поймала на себе пристальный взгляд генерала.

— Разрешите, я выпью его в своей комнате, — улыбнулась я. — Завтра просто рано вставать. И вы тоже не засиживайтесь.

— Мисс Кэрриган, — позвал генерал, а старая дева возникла на пороге, словно призрак школьной учительницы. — Выделите няне комнату.

— Как скажете! — произнесла мисс Кэрриган.

Я шла вслед за Мисс Кэрриган, которая в полном молчании, похожем на обиду, вела меня на третий этаж.

— Здесь размещаются комнаты слуг, — заметила она. — Вот ваша комната!

Она открыла дверь, а я увидела что-то похожее на келью. Возле стены стояла кровать с одеялом. Сиротливый столик стоял у окна с простенькими занавесками. К столику прилагался скромный стул, который выглядел унылым стариком, доживающим свой век.

Я заметила, что экономка смотрит на меня так, словно ждет моей реакции. Взгляд ее колючих глаз скользнул по мне, словно уколол иголкой.

— Спасибо, — кивнула я, глядя на подушку, прикрытую одеялом. — Очень мило. Только не могли бы вы дать мне еще одно одеяло?

— Размечталась! — произнесла мисс Кэрриган. — В некоторых домах даже одеяла не выдают. И слугам приходится покупать их с первой зарплаты! Вот вы и купите с первой зарплаты второе одеяло. Хоть “ободеяльтесь”!

— Спасибо, — сглотнула я, понимая, что мисс Кэрриган ужасно на меня злится.

Мисс Кэрриган направилась прочь, а я вошла в прохладную комнату. Мало того, что она была боковой, так еще и без камина. Воздух в комнате стоял студеный. Несколько крючков на стене были предназначены в качестве гардеробной. Маленькая дверца вела в скромные, немного смущенные ржавчиной, удобства, которые удобствами можно назвать только в сравнении с туалетом на улице, до которого бежать еще два километра. Что-то похожее на душевую и туалет в одном лице. И все на полутора метрах квадратных.

Я поежилась и разулась, залезая под одеяло. Матрас был жидким. По сравнению с моей периной дома, казался плоским блином на рыбьем меху. Мне казалось, что я спиной чувствую каждую доску. Одеяло ничуть не грело. Так, слегка удерживало тепло, а я постаралась сдвинуться к стене. Но у стены было еще холоднее, поэтому пришлось отодвинуться на самый край.

Даже койка в студенческом общежитии по сравнению с этим, казалась королевской роскошью. Но я понимала, что если хочу видеть дочь каждый день, то должна терпеть. Мысли о Лили меня согревали, но я все равно стучала зубами. Кто бы мог подумать, что мне не будет хватать одеяла! Надо будет попасть домой, чтобы поговорить с дворецким и взять пару теплых одеял и теплые носки! Иначе я однажды не проснусь!

— Не сейчас, — прошептала я, едва ли не чувствуя, как изо рта вырывается пар. — Мисс Кэрриган явно на меня злится. Вот только за что?