Глава 5

Ноги несут меня сами.

Я бегу, не разбирая дороги, пока легкие не начинают гореть огнем. Спотыкаюсь о корень, падаю на колени в мягкий мох и только тогда позволяю себе разрыдаться в голос.

Лес. Мой второй дом. Мое единственное убежище.

С детства я чувствовала его на каком-то внутреннем, интуитивном уровне. Мне не нужно было запоминать тропинки, я просто знала, куда идти.

Лесная прохлада всегда впитывала мои страхи, а тишина успокаивала головные боли и странные «галлюцинации».

Я могла часами бродить здесь, подкрадываясь к диким зверям или просто валяться в траве на моей тайной поляне.

Однажды я притащила туда Арта. Он лишь посмеялся над моим «волшебным местом». Больше я никого сюда не приводила.

Зато потом Арт больше не смог пройти на моё место! Не сумел найти дорогу. Я наблюдала за тем, как он искал…

Сейчас, когда рыдания стихают, я снова чувствую это. Зов моей поляны. Но что-то не так.

Внезапно становится нереально тихо. Замолкают птицы, замирает ветер. Воздух густеет, наполняясь чем-то чужеродным, от чего стынет кровь. Это не просто тишина. Это — ужас.

Я чувствую, как лесные жители в панике разбегаются в стороны, словно от невидимой чумы. Они создают волну абсолютной, безжизненной пустоты, в центре которой источник общего страха.

И вдруг я вижу… это.

Сначала появляется просто сгусток черного тумана между деревьев.

Я подкрадываюсь ближе, прячусь за толстым стволом дуба.

Это человек. Вроде бы. Высокий, худощавый, в темной одежде. Длинные черные волосы мечутся вокруг его головы, словно языки черного пламени, сплетаясь с клочьями плотного, осязаемого тумана. Его тело окутано едва различимой темной дымкой.

Морт?

Никогда в жизни не видела их. Только слышала о таких в детских страшилках. А ещё от Кэт. Ну, и слухи о том, что мать Арта ушла к ним…

Отшельники, которых страшатся и чураются люди.

Неожиданно морт резко оборачивается. Прямо в мою сторону.

Молниеносно отшатываюсь за дерево, вжимаясь в кору. Сердце колотится так, что, кажется, его слышно за версту.

Он же не мог меня увидеть. Не с такого расстояния. Или он… почувствовал? Так же, как я почувствовала его?

Я заставляю себя выглянуть.

Никого. Пустота исчезла. Лес снова ожил, наполнился птичьим щебетом. Словно ничего и не было.

Я набираю полные легкие воздуха и бегу. Что есть мочи. К моей поляне. К единственному месту, где я всегда была в безопасности.

Проскальзываю сквозь густой кустарник и падаю на траву, пытаясь отдышаться.

Но вместо привычного спокойствия перед глазами взрывается знакомая паутина искрящихся нитей. Признак того, что сейчас начнется кошмар. Обычно это не одно видение, как было у калитки. Это целый поток образов, сводящий с ума.

Расстроенно тянусь к шее, нащупывая место, где был кулон отца.

Но кулона нет, и со стороны жест выглядит, как ритуальное воздаяние Двуединому — согнутая в локте правая рука с раскрытой ладонью, прижатой к груди.

Но даже Акиремский Двуединый бог не помогает остановить приступ. На этот раз поляна меня предает.

Сотканное из света полотно разворачивается передо мной, слепя глаза. Готовлюсь к худшему.

Только вместо хаоса картинок я слышу уже знакомый голос. Тихий, спокойный, тот самый, что слышала сегодня уже не один раз.

— Не бойся. Просто посмотри.

И я смотрю.

В моем видении солнечный свет угасает в густых сумерках и отблесках костров на поляне.

Вечернее небо пронзают острые шпили замка, выросшего чуть в стороне.

А прямо передо мной стоят по кругу женщины в длинных белых платьях. Головы опущены, ладони прижаты к груди.

Их волосы переливаются всеми цветами радуги! А из-под ладоней прорываются яркие лучи. Внезапно, как по команде, все вскидывают руки вперёд.

Десятки световых потоков сливаются в один и устремляются к паре в центре круга — мужчине и девушке, которые держатся за руки.

Девушка дергается, шумно вдыхая воздух, принимая в себя весь этот свет, всю мощь круга. Ее радужные волосы вспыхивают ярче, озаряя мужское лицо, нависающее над ней. Его лицо кажется мне смутно знакомым. Мужчина с тревогой смотрит в ответ.

Я чувствую, что происходит что-то неправильное, что-то выходящее за пределы естественного. Какое-то колдовство? Но ведь его не существует. Это просто… галлюцинация. Очень яркая.

Пара в центре круга взрывается яркой световой сферой, которая расширяется вокруг них.

И… вдруг пространство начинает трещать передо мной.

Приходит неожиданное понимание, что это ткань самого мироздания, которую изменяют на моих глазах.

Реальность прошлого меняется, рвётся. Вернее, её перекраивают те, кого видение решило мне показать.

Замок дрожит, размывается, начинает исчезать. Его просто стирают.

Деревья, земля, само небо — все раскалывается на фрагменты, которые кружатся в безумном вихре, пока женщины одна за другой падают, словно домино, отдавая весь свой свет, и угасают навсегда.

Зачем? Зачем они это делают?

Добровольно отдают свои жизни, чтобы сотворить… что?

То, что сейчас происходит передо мной — неестественно, против законов природы, так не должно быть.

Зачем они так безрассудно пожертвовали собой?

Мужчина хватает рвущиеся нити пространства голыми руками, стягивает их в уродливый узел. Нити сопротивляются и хлещут по нему. Они хотят вернуться в свое изначальное состояние, распрямиться, восстановить естественный порядок.

Девушка накрывает узел ладонями и спаивает его, истратив все чужие силы, да и свои тоже. Им всем приходится заплатить. Жизнями. За то что они посмели сотворить такое с реальностью.

И вместо замка остаётся зияющая пустота.

А ещё уродливый, гниющий узел из скомканных нитей пространства.

Я слышу крик мужчины. Крик такой боли, что у меня разрывается сердце. Он склоняется над телом мертвой девушки, которая так похожа на меня…

Видение тает. Я снова на своей поляне. По глазам режет яркий солнечный свет.

Медленно выдыхаю, перевожу дух, пытаясь переварить то, что только что увидела.

Этого не может быть. Магия, перекройка реальности… это же просто сказки, которые рассказывал мне папа. Может я заснула, и мне приснился сон?

Передо мной, в воздухе, висит доказательство. Тот самый узел. Гниющий, больной, источающий тоску и боль. Он пульсирует, словно живой, и нити в нем слабо подрагивают, как порванные мышцы, которым не хватает сил, чтобы срастись.

И вопреки всякой логике, вопреки здравому смыслу, я чувствую… Нет, я знаю. Знаю, что я могу помочь. Что мой свет — мой свет? что за бред? — может дать этим нитям силу, чтобы наконец зажить.

Делаю шаг вперед, и тут же раздается предостерегающий голос:

— Не трогай. У тебя не хватит сил.

Знакомый бархатный бас звучит прямо у меня за ухом, и я вздрагиваю, резко оборачиваюсь.

Пусто.

Только шелест ветра в листьях.

Щеки вспыхивают. Сейчас он прозвучал так близко… Голос из моего неприличного сна. Становится неловко.

Да кто он такой, чтобы мне указывать? Плод моего воображения… Горячий такой плод.

Протягиваю руку к пульсирующему клубку нитей. Они как будто бы живые. Их надо пожалеть.

— Не надо, прошу тебя. Ты меня слышишь? — продолжает он.

Решаю его игнорировать. Галлюцинация слуховая?

От паутины нитей веет застарелой болью, и у меня сжимается сердце. Наклоняюсь ниже, рассматривая спутанные волокна.

Те самые, которые обычно мельтешат, когда накатывает видение. А сейчас я могу на них взглянуть так близко.

Сквозь слой грязи и гнили просвечивает тускло-золотистый ажурный рисунок. Что-то знакомое… Линии с точками на стыках пересечений.

Точно! Я видела похожие схемы в медицинских сборниках Кэт.

Шепчу:

— Нейронные сети.

Кажется, она их так называла.

— Не трогай сети. Это опасно, — настаивает голос. — Я же вижу, что ты меня слышишь.

— Понятия не имею, кто ты такой и откуда тебе знать об опасности, — отвечаю голосу вслух, чувствуя себя полной идиоткой. Я разговариваю с пустотой?

Инстинктивно прижимаю ладонь к груди так же, как делали девушки в видении. И неожиданно из самой глубины души растёт волна тепла.

Я с удивлением рассматриваю, как из ладони начинает струиться мягкий свет. Завороженно протягиваю руку к клубку.

Рядом мелькает нечеткий мужской силуэт, пытается перехватить мою руку, но его бесплотные пальцы проходят сквозь. А мои пальцы касаются узла…

Паутина оживает, пульсирует в такт моему сердцу, жадно впитывая мой свет.

Раскалённый воздух силуэта становится плотнее, мерцает передо мной.

Сглатываю, с опаской рассматриваю его. Высокий, с длинными светлыми волосами. Красивый. До неприличия красивый, даже в таком призрачном виде.

Это он приходил в мои сны?

Прикусываю нижнюю губу, и отвожу взгляд.

— Зачем ты полезла⁈ — в мужском голосе звучит досада и тревога. — Излом реальности — не игрушка! Он выпьет тебя до дна!

— Не понимаю, о чём ты говоришь…

Мой призрак хмурится:

— Около ста лет назад варварски скомкали и порвали ткань нашей реальности, изменили ход истории. Ну, впрочем, ты видела всё сама.

— Как это? Разве такое под силу человеку? Если только самому Единому и отражению его Лолит.

— Нет, Лета. Это сделал сильный видящий. И ему понадобилось огромное количество силы Лучезарных. Пришлось вытянуть всю силу Ясиры.

Неужели я видела то, что произошло сто лет назад? Не могу поверить в эти бредни.

— Зачем кому-то менять историю?

— Наверняка были причины. Трудно сказать зачем. Я только знаю, что из мира исчезла Лучезарная сила, а «видящие» лишились способности «видеть» прошлое и будущее.

Хмыкаю, скептически заламываю бровь:

— Видящие? Лучезарные принцессы? Это же сказки.

Мои любимые сказки, которые рассказывал папа. Сердце тоскливо щемит.

Призрак кивает на излом:

— Лета… осторожней. Излом пьет твои силы и расправляется, пытается всё вернуть как было. Это же ты не станешь отрицать?

Пытаюсь оторвать руку, но она словно прилипла к узлу.

Что это?

Тело тяжелеет, ноги становятся ватными.

Кого мне бояться больше: этого незнакомца из снов или паутину, которая высасывает из меня жизнь?

Снова пытаюсь убрать руку. Дёргаюсь так, что на глаза падает прядь волос.

Двуединый! Волосы слепят меня, отсвечивая радужным светом. Как у тех девушек из видения?

Сейчас я лишусь жизни так же, как и они?

Холодные мурашки бегут по позвоночнику. Неужели призрак не зря предостерегал? И почему я решила сделать ему на зло? Потому что мне очень стыдно за ночной сон? И я решила сделать вид, что призрака не существует?

Как малое дитя. Если закрыть глаза на проблему, вовсе не значит, что она перестанет существовать…

Проблема.

Ну не мог этот призрак реально быть со мной на корабле?

С трудом ворочаю языком, шепчу:

— Помоги…

Цепляясь за ускользающее сознание, я вижу, как незнакомец водит руками в воздухе, словно дирижер, управляя тонкими нитями.

— Я пытаюсь, — голос незнакомца становится собранным и серьезным. — Но одной твоей силы мало. Сестры должны помочь тебе.

Сестры… Я вспоминаю утреннюю ссору, злые слова Даны, свой постыдный побег. Вина обжигает изнутри.

— Они любят тебя, Лета, — говорит блондин, словно читая мои мысли. — Уже пошли тебя искать. И скоро будут здесь.

Он что-то бормочет, его пальцы перебирают невидимые струны.

— Нам надо их поторопить. Так… морт, да, вот, нашел, — вдруг произносит он. — Ты видела морта в лесу?

С трудом киваю.

— Это воплощение реальности подойдёт, — бормочет незнакомец, цепляется за какую-то невидимую нить и с силой дергает ее.

Моё сознание уплывает.

— Ты кто? — успеваю прошептать я.

В ответ я слышу то, что переворачивает весь мой мир.

— Мелкая! Не бойся, я все решу.

Элай?

Только он так меня называл.

Мальчишка, который защищал меня от соседских ребят. Мой детский друг, который внезапно исчез.

— Элай… — выдыхаю я, и сознание окончательно погружается в темноту. — Я всего на три года младше… Не задирай нос…