Глава 6

Дана

Кэт, как всегда, первая начинает кудахтать.

— Обед уже прошёл, а Леты все нет! — ноет она, дергая меня за рукав. — Дана, Арт, ну пойдемте ее искать!

Я отмахиваюсь.

Лета. Вечно с ней какие-то проблемы.

Сначала сбегает на полгода в свой новомодный Акирем, теперь теряется в родном лесу.

— Раньше она постоянно там торчала, — бросаю я, пытаясь скрыть собственное беспокойство.

— Я точно видел через окно, как она побежала в лес, — лениво вставляет Арт, развалившись в нашей гостиной в кресле так, будто оно принадлежит ему. — Что ей там сделается? Медведи у нас вроде не водятся. А если и водятся, то, увидев нашу Лету в ее акиремских штанах, сами в обморок упадут.

Несмотря на его дурацкие шутки, я поднимаюсь.

— Пойдем, прогуляемся, — зову я Кэт.

Арт тут же подлетает к нам, словно только того и ждал.

— Я с вами! Скучно же. Между прочим, я знаю ее укромное место в лесу! — заявляет он с видом знатока, хотя я-то знаю, что он врет.

Лета один раз привела его на свою тайную поляну в детстве, но с тех пор Арт ни разу не смог её найти. А он искал… Братишка ушлый на всякие паразитские шалости. Хотел как-нибудь над Летой подшутить.

В итоге, я оказываюсь права!

Как я и думала, Арт водит нас кругами. Уже битый час мы плутаем по лесу, а этот идиот даже не думает сбавлять темп.

Я подрала подол, в волосах застряли листья и еловые иголки.

Поглядываю на Кэт, которая напоминает пугало с нашего виноградника. М-да… Мы — красотки! Это всё Арт виноват. И Лета заодно. Куда она подевалась?

Обзываю её на чём свет стоит, не давая беспокойству захлестнуть меня.

Перекидываюсь на брата:

— Арт, если это опять твои шуточки, я тебе… — начинаю я, замахиваясь кулаком.

Братик резко останавливается и прикладывает палец к губам. Слышу только тяжелое дыхание Кэт, которая уперлась руками в колени, пытаясь отдышаться.

И тут сбоку громко хрустит ветка.

Кэт вскрикивает и прижимается ко мне. Замираем.

Сестра до смерти боится леса. Я же, наоборот, чувствую, как по венам разливается злой азарт. Ну давай, кто там?

Между деревьями, всего в нескольких шагах от нас, появляется темный силуэт.

Кэт визжит так, что у меня закладывает уши.

Ее детский кошмар, воплощенный в реальности. Морт. Зловещая чернота вместо глаз, ввалившиеся щеки, смертельно-бледная кожа. Он просто стоит и смотрит.

Прямо на нас.

Нет сил пошевелиться. Если бы не Арт…

Брат живо хватает нас с Кэт за руки и срывается с места.

Он тащит нас напролом через кусты, в противоположную от морта сторону. Ветки хлещут по лицу, царапают руки, но животный ужас, исходящий от этого существа, подталкивает вперед.

…Мы несемся, как сумасшедшие, пока неожиданно не вываливаемся на залитую солнцем поляну.

— Чего рванула, как бешеная? — недовольно пыхтит Арт на Кэт, отпуская наши руки.

На неё только и может. Если бы попробовал наехать на меня, мало не показалось бы!

— Т-ты же сам… — пытается выдавить из себя Кэт, заикаясь.

— Так морт же! — заканчиваю я за нее, переводя дух.

— Подумаешь, морта не видели, — пожимает плечами Арт с самым невозмутимым видом.

— Ты серьезно? — я упираю руки в бока. — Делаешь вид, что не испугался?

— Я просто не хотел вас пугать, — не моргнув и глазом, заявляет он. — С ними главное не вступать в контакт. Долгая история, — и тут же переводит тему. — О, смотрите-ка, а это то самое тайное место!

Он с гордостью оглядывает поляну, будто это он, а не морт, буквально вытолкнул нас сюда.

Кэт восклицает, первая заметив сестру:

— Лета!

Не зря мы волновались. Бедняжка лежит в кустах, с неестественно запрокинутой головой. Глаза закатились, лицо поцарапано и всё в грязи.

Зато её светлые, обычно тусклые волосы сейчас слабо переливаются всеми цветами радуги.

Арт присвистывает.

— Что за…

Он наклоняется, чтобы вытащить ее, но тут же отдергивает руку, трясёт кистью и шипит от боли.

— Она… жжется!

Брат смотрит на свою покрасневшую руку с таким искренним удивлением, словно коснулся не сестры, а раскаленной печки.

— Ну, дела, — бормочет он себе под нос. — Наша Лета теперь еще и с подсветкой. И с подогревом. Очень практично для долгих зимних вечеров.

Но нам с Кэт не до шуток. Мы обе бросаемся к Лете.

— Лета! — зовет Кэт, хлопая ее по щекам.

Я встряхиваю сестру за плечи, и она жалобно стонет.

— Ого! — вдруг вопит Арт. — Девчонки, это заразно!

Что он там опять несёт?

Приоткрываю в изумлении рот, рассматривая волосы близняшки Кэт. Они светятся и набирают яркость всё сильнее, так что уже слепят.

Часто моргаю и мотаю головой. Моя собственная чёрная прядь падает мне на лицо.

Единый милостивый! Что это?

Радуга и вокруг моей головы? Только она тёмная. Вот ведь!

Чёрные, как смоль, переливы искрятся и смешиваются со светлыми потоками сестер.

Арт завороженно наблюдает округлившимися глазами.

Да что происходит?

Сияние разрастается, окутывая нас троих плотным коконом. Меня пронзает нестерпимый жар.

Кэт кричит.

Сквозь плотную пелену света я вижу, как она падает.

Потом рядом с девочкам падаю и я.

Последнее, что я вижу — это как Арт, наш бесшабашный, беспечный братец, с выражением ужаса на лице бросается к нам, прямо в это огненное, радужное пекло, с перекошенным болью лицом.

Дана

Я, видимо, отключилась.

Но когда я прихожу в себя, никакого радужного света больше нет.

Померещится же.

Я лежу на траве, пытаясь отдышаться. Рядом, хлопая ресницами, приходит в себя Лета. Похоже, она удивлена не меньше нашего.

Она садится и растерянно озирается по сторонам, словно кого-то ищет.

Хоть бы спасибо сказала. Мы тут по всему лесу рыскали, все платья изодрали, а она тут, оказывается, в кустах прохлаждается.

— Мы беспокоились, — подползает к ней Кэт, как верный щенок. — Больше не убегай так.

Арт сидит рядом, качая головой.

— Так, семейный совет. Что это сейчас было? Почему ваши волосы светились радугой? И, что самое важное, почему они жглись? — он с преувеличенной жалостью дует на свои покрасневшие пальцы. — Больно, между прочим.

Узнаю брата. Умирает от любопытства и беспокойства, но ни за что не признается.

— Светились радугой? — недоверчиво переспрашиваю я.

Неужели это было на самом деле?

— Папа рассказывал про лучезарных принцесс с радужными волосами, — в замешательстве шепчет Лета.

Ну вот, опять. Сестренка со своими причудами и папиными сказками. Я бросаю выразительный взгляд на Арта, чтобы он не вздумал ее подкалывать. Не сейчас.

— Принцессы, — хмыкает он, но, поймав мой взгляд, тут же поднимается. — Ладно, принцессы, идемте домой. Хорошо бы успеть засветло.

Брат пытается шутить всю дорогу.

Я насуплено молчу. Лета нашлась, и слава Единому. Не собираюсь показывать ей, что переживала. Пусть думает, что это Кэт нас всех заставила идти искать Лету.

Мы всё идём и идём…

… пока не выходим к тем же самым выломанным кустам, ведущим на поляну.

Тут даже Арт перестает ухмыляться.

Очевидное озвучивает Кэт:

— Мы… заблудились?

Молча разворачиваюсь и иду в другую сторону. Как это заблудились? Мы же не могли идти вперёд, а прийти назад? Все следуют за мной. Тоже молча.

Но через десять минут мы опять возвращаемся на поляну!

И так еще три раза.

— Да уж, — наконец произносит Арт. — В детстве я пытался найти это место, но меня как будто что-то не пускало…

— А теперь нас лес не хочет выпускать домой, — хмуро заканчиваю я.

Арт набрасывается на Лету:

— Ты же выучила этот лес вдоль и поперек! Специально нас не выпускаешь? Мстишь за утро?

Лета только пожимает плечами. Смотрит на Арта, как будто он несёт бред. Предлагает:

— Давайте попробуем пойти в другую сторону. Через поляну.

Странная идея. Идти в противоположную сторону от дома. Но что еще делать? Я смотрю на солнце, которое уже клонится к закату.

— Попробуем. Надо спешить, если не хотим ночевать в лесу.

На другом краю поляны мы действительно находим тропу. Она выводит нас к маленькому деревянному срубу, примостившемуся в самой чаще.

— Никогда раньше здесь ничего не было, — удивляется Лета.

Но дом стоит прямо перед нами, и это наш единственный шанс не заночевать под открытым небом.

Арт тут же бросается к колодцу рядом с домом, вытягивает ведро. И начинает пить огромными глотками.

Самый страждущий нашёлся!

Подхожу и толкаю его в бок.

Братец чертыхается, расплескав воду, и протягивает ведро мне.

Кэт с опаской оглядывается.

— А вдруг здесь живет тот м-морт?

Но мы все так устали, что бояться нету сил. Арт подходит к двери и стучит. Тишина.

— Есть кто дома? — кричит он и дергает за ручку.

Дверь со скрипом приоткрывается.

Арт заглядывает внутрь. Я шмыгаю следом за ним.

Дом встречает нас тихим потрескиванием дров в огромном камине. На столе накрыта белоснежная скатерть, вдоль стен расставлены деревянные лавки.

Идеальная чистота. Дом явно кого-то ждал…

Кэт восхищенно разувается и проходит босиком по скрипучим половицам.

Я же, не теряя времени, топаю прямо в сапожках внутрь, распахиваю двери в другие комнаты. Две спальни, идеально убранные, со свежим бельем на кроватях.

Лета, как всегда со своими странностями, прилипает к стене с фреской, на которой нарисовано огромное дерево. Она проводит по нему рукой, словно гладит что-то живое.

Арт тем временем снимает со стены над камином старинный арбалет.

— Нельзя трогать чужие вещи! — тут же цыкает на него Кэт.

— Может, тогда ты нас накормишь? — передергивает он затвор. — Я что-то не заметил здесь еды. А с этим, — он выразительно кивает на арбалет, — ужин нам обеспечен. Есть огонь, осталось подстрелить кого-нибудь.

Он закидывает арбалет на плечо.