Глава 65.

— Хорошо, договорились. Анна, пойдём.

— Там всего одно место, Нина Георгиевна, — осадил меня Ростопчин. — Поезжайте с Людочкой. Анну Михайловну я отправлю в больницу следующим экипажем, что поедет мимо. Сам останусь с машиной. И как только смогу, сразу приеду к вам.

— Договорились, Пётр, — согласилась я, понимая, что он всё верно придумал. Обернулась к дочери. — Анечка, оставайся пока, мы с Людочкой до гостиницы, вызовем помощь.

Аня хоть и была против оставаться с Ростопчиным на дороге, что я увидела по её недовольному личику, но спорить не стала. А Пётр быстро отвёл меня чуть в сторону и тихо заявил:

— Из гостиницы никуда не уезжайте. Ждите меня там. Я постараюсь как можно быстрее приехать.

— Занимайся машиной, мы с Людочкой сами разберёмся. Наймём экипаж и...

— Говорю вам это опасно, Нина Георгиевна. Ждите меня, — уже нервно буркнул Пётр. — Такое впечатление, что топливный шланг повредился не случайно, потому керосин и вытек. Ещё немного, и мы бы прямо на ходу взорвались.

— Ужас, ты хочешь сказать…

— Да. Похоже, кто-то намеренно надрезал шланг. Но пока я не уверен. Потому поезжайте в гостиницу и ждите меня там, Нина Георгиевна. Вызовете телегу.

В «Императрицу» мы с внучкой добрались через час. Едва я вошла, как портье заявил, что казначей Валериан Иванович еще не прибыл на службу. Я велела подать чай и печенье в кабинет и решила обождать его там, а пока позвонить домой на счет транспортировки «Панарда».

Портье с пышными бакенбардами поклонился головой, а я спросила:

— Как тут у вас дела?

— Да вроде все как обычно, — ответил услужливо портье. — Постояльцев треть от общего числа принимаем, как вы велели.

— Хорошо. Так и продолжайте, — похвалила я и уже направилась в сторону лестницы, как мужчина окликнул меня.

— Нина Георгиевна, еще одно! Одна дама уже неделю добивается встречи с вами, — заявил портье. — Три раза уж приходила.

— Кто такая?

— Очень странная дамочка. Вся такая расфуфыренная и говорит, что вы ей нужны по важному делу.

— Почему же ты не позвонил мне домой? Или не дал ей мой домашний адрес, чтобы она приехала туда?

— Как можно! Ведь явно её дело не срочное... да и говорю, странная она какая-то. Говорит, что француженка, а на самом деле похожа, прости Господи, на кокотку!

— Француженка? Интересно.

— Лука Игнатьевич, наш швейцар, её выставил позавчера из гостиницы. Она не хотела уходить.

— Как это выставил? Что за самоуправство? — удивилась я, ощущая, что эта женщина явно добивалась встречи со мной не просто так. — Вы хотя бы спросили, как её зовут и что ей было нужно?

— Нет, конечно. У неё на лице всё написано, Нина Георгиевна. Она точно пришла деньги с вас клянчить. Вид-то у неё больно непотребный!

Я задумалась, ничего не понимая, но поведение портье и швейцара в этой ситуации мне отчего-то не понравилось.

— Мадам ЛитьвинОва? — раздался позади женский голос с сильным акцентом.

Я медленно обернулась и увидела перед собой даму лет тридцати, одетую в яркое алое шёлковое платье, модное, приталенное, в жёлтую крикливую шляпку по голове и белые чулки и туфли. Рыжеволосая, бледная и с пунцово-красной помадой на губах. В общем, одетая дорого, но совершенно безвкусно и ярко, словно канарейка.

— Да, это я, — ответила я приветливо.

— Могу я пуговарить с вами? — спросила дама.

— Я же вам сказал, сударыня, что Нина Георгиевна очень занята и вряд ли сможет принять вас! — тут же возмутился портье, вставая между нами.

Я сразу поняла, что это и есть та самая француженка, про которую он только что мне рассказывал. Я тут же остановила мужчину жестом.

— Оставьте нас, — велела я портье. — Слушаю вас, сударыня.

— Вы говарите по-франсе? — спросила женщина.

— Нет.

К моему сожалению, языков кроме английского я не знала. И русский этой женщины точно был лучше моего французского, из которого я знала только «мерси» и «мадемуазель».

— Харашо, — кивнула дама, видимо, решив продолжить на русском. — Мы могем говарить на один? Это важнае дело.

Я поняла, что она хочет поговорить со мной наедине.

— Пройдемте в мой кабинет, — предложила я.

Мы с Людочкой направились вместе с дамой за большие двери со стеклом, около лестницы. Это был мой кабинет.

Я предложила даме сесть, отчего-то думая, что её визит как-то связан с моим первым мужем, Литвиновым. Такие яркие, вульгарные красотки явно были в его вкусе. И я уже предчувствовала узнать очередную пикантную или страшную историю о жизни Михаила и прежней Нины.

Быстро позвонив домой по телеге, я присела за письменный стол и сказала:

— Я слушаю вас, сударыня.

Дама сидела на стуле напротив, Людочка забралась с ногами на кожаный диван у окна и затихла.

— Я Жанна Легорне, графиня де Морси. Жена совитника французское посольства здеся, в Питирбург. И я хачу купить вашу гастиницу. Вы же, мадам, отдаете её?

Слова молодой женщины повергли меня в оцепенение.

Вот кто она такая! Жена французского советника, и вот почему она одета так дорого и модно. Однако она точно не обладала вкусом, хотя, может, все француженки в это время носили подобные крикливые безвкусные наряды?

— Продаю, — протянула я, всё ещё не в силах прийти в себя от слова этой красивой мадам.

— Я гатова дать пятьсот тысяч рубля за неё. Но хачу покупать немедленно.

Я наконец взяла себя в руки и сладко улыбнулась ей.

— Мадам, вы прямо огорошили меня. Может, вы объясните, зачем вам моя гостиница? Она не в лучшем виде и требует ремонта.

— Я всё знаю о том. Но у меня есть деньга и на ремонты. Я обясню…

На едва понятном русском Жанна Легорне поведала мне, что всю жизнь мечтала иметь свою гостиницу и обустраивать её. Но её папенька, граф де Морси, был всегда против этого. К тому же в Париже строить и содержать гостиницу было очень дорого. А в том месяце отец Жанны умер и оставил ей всё своё состояние. Муж Жанны получил назначение советником во французское посольство ещё год назад и на ближайшие десять лет, а, возможно, и дольше оставался в России. Именно поэтому Жанна и решилась воплотить свою давнюю мечту — купить гостиницу в Петербурге, пока жила здесь с мужем.

Я слушала сбивчивый рассказ француженки, а в моём сердце разгоралась радостная надежда.

Мы договорились с Жанной встретиться завтра, уже с нашими адвокатами и поверенными, чтобы обсудить все делали договора о продаже. Она ушла, я не веря в свою удачу, проводила ее до самых дверей из гостиницы, тепло распрощавшись с нею.

Просто чудеса!

Эта француженка с полумиллионом рублей!

Если она готова купить мою «Императрицу» в ближайшее время, то у меня будут деньги на обустройство завода и фабрики. И гораздо больше денег, чем я намеревалась выручить с бывшего муженька, который был теперь в тюрьме! Если всё устроится, то мне не надо больше ходить и унижаться перед Литвиновым, чтобы он купил гостиницу. Это реально было какое-то чудо!

И эти два вредных товарища, портье и швейцар, не хотели её пускать! Надо же, не понравилась как она одета. Специалисты по кокоткам, блин! Просто возмутительно!

Конечно, я отчитала этих двоих по полной за их самоуправство. Заявила, что скоро хозяйкой гостиницы станет мадам Жанна, и тогда они наверняка вылетят с работы.