17

Недели проходили незаметно. Я добросовестно трудилась и искренне полюбила замковый сад. Все свободное время проводила там. Научилась у Алгиного хахаля и ухаживать за цветами и приличные букеты собирать. Но местное лето неумолимо приближалось к концу. Все больше растений сбрасывали листья и засыхали. Я стала украшать комнаты сухоцветами. И этот нехитрый способ продлить летнее настроение неожиданно вызвал фурор. Оказывается, драконьи садовники и флористы никогда не использовали высушенные растения. Даже ДельГриг лично приходила в оранжерею и просила соорудить для нее несколько композиций. Хотя до этого практически все оставшиеся тепличные цветы я отдавала ей. С радостью выполнила ее просьбу, а к следующей поездке на рынок по совету Марийки сделала парочку сухих букетов на продажу. По договоренности мы оставили их у знакомого торговца. Уже на следующий день он прислал помощника с деньгами и просьбой снабжать его таким товаром регулярно. Я с увлечением занялась новым для себя делом. Вспомнила даже, что в детстве хотела продавать цветы. Ларечки с красивыми витринами и множеством разных растений так и манили меня маленькую. Но потом как-то забылось – учеба, работа, личная жизнь. Сейчас же было время на это, и возможности. И, кажется, сама эстетика этого занятия врачевала израненную душу. Я все больше погружалась в процесс – вспоминала все, что знала о флористике, закупила, ленты, ткани, бумагу, бусины. И с наслаждением творила. Когда я извела весь сухостой, стала сушить оранжерейные цветы. Многие растения здесь были сезонными, поэтому я тщательно изучила книги в библиотеке хозяина и озадачила главного садовника закупками на следующий год. От композиций я перешла к брошам, украшению шляп, плетению браслетов и подобному. В общем, в полной мере использовала свои творческие задатки. А я ведь даже не знала, что они у меня есть! Но торговец исправно платил за проданный товар и слезно просил присылать больше. К первым заморозкам я уже и забыла, что когда-то очнулась на холодном камне алтаря и каким-то чудом оказалась в Ланрейте. Моя жизнь полностью меня устраивала – работа, хобби, уважение окружающих, любимое дело и финансовая стабильность. Да, за короткий срок мои доходы стали сильно превышать расходы. Марийка договорилась еще с несколькими торговцами – теперь мои изделия продавались даже на нескольких столичных рынках. А делать их мне помогали мои девочки-горничные, соседки и еще парочка желающих. Теперь в оранжерею приходили по очереди – когда у кого было свободное время. Девчонкам нравилось подрабатывать и проводить время вместе. А мне было так тепло от того, что вокруг сплотился кружок единомышленников. Я не одна – постоянно напоминала себе, и жизнь становилась еще лучше. Когда вечерами стало совсем холодно, пришлось переносить мастерскую в замок. Изабелла выделила мне небольшую комнату в хозяйственном крыле и отправила крепких парней помочь все перенести туда. Очень скоро я купила туда и большой стол, и стеллажи для всякой всячины, и большое удобное кресло. И так вышло, что даже ночевать стала в нем. Накрывалась пледом и моментально засыпала – без снов, воспоминаний или фантазий. Однажды я так же и улеглась после тяжелого дня. Отправляли сегодня большой заказ в столицу, и вымотались абсолютно все. Но… У девочек уже появились планы на дополнительные деньги, поэтому трудиться готовы были без сна и отдыха. Иногда мне приходилось чуть не силком их выгонять – все-таки две работы, это непросто. Только устроилась в кресле с яблоком и очередной интересной книгой, как ко мне буквально ворвалась Марийка. Лицо бледное, глаза испуганно блестят, и зуб на зуб не попадает почему-то. – Что случилось? – растерянно приподнялась на локтях и села. – Ты в порядке? – Я – да! – почти выкрикнула она. – Аддам – нет! – Погоди, – я встала и подошла к ней. – Он же в столице. Почта пришла? Взяла ее за руки – ледяные. И такое чувство будто пытается сказать все, а не получается. Слишком сильные эмоции, ее прямо трясет. – Марийка, успокойся, – мягко встряхнула за плечи. – Давай воды налью? Или сразу узвара? – Да какой узвар?! – вскричала она. – Рита, он здесь! И он в очень плохом состоянии!!! Он собрался напасть на столицу! Вызвать соперника на смертельный бой! Рита, беги к нему!!! Ты должна спасти Аддама! Если он долетит до столицы, то все – ему конец, нам всем конец! Император от Ланрейта камня на камне не оставит! – Подожди, – от неожиданных известий у меня резко закружилась голова. – Какого соперника? Зачем нападать на столицу? – Его невеста окончательно бросила… Мало того, дала согласие на брак другому. В этот же день! Он не в себе, Рита! – Марийка вцепилась в меня и умоляюще заглянула в глаза. – Иди к нему. Поговори с ним. Удержи от страшной ошибки. Прошу… – Конечно, только успокойся. Я пойду к нему. А ты на кухню. Сделай теплого настоя и что-нибудь поесть найди. Я уговорю его остаться и поесть. Все хорошо будет. Пожалуй, звучала я убедительней, чем чувствовала себя. Потому что Марийка рванула выполнять мою просьбу, не медля ни секунды. Я же ринулась в другую сторону. Но как ни пыталась переместиться в хозяйские покои, от нервов ничего не выходило. Так и добежала на своих двоих. Стражника на месте не было, так будто бы Ланрейт все еще отсутствует. Решительно толкнула дверь и вошла. Поднявшимся сквозняком меня отшвырнуло назад, пришлось приложить все силы, чтобы закрыть дверь. В комнате без окон было темно и ужасно холодно. На полу кое-где белели небольшие горки снега, которые щедро закидывало сюда последние дни. А в пустые проемы заглядывают редкие звезды. Не сразу поняла, что здесь кто-то есть – просто медленно пошла вперед, стараясь не запинаться о края каменной кладки. Когда глаза немного привыкли к темноте, рассмотрела темную глыбу посреди помещения. В страхе остановилась, силясь определить незнакомый объект. И лишь когда нечеткая тень тяжело вздохнула с каким-то низким рокотанием, все осознала. Это же Аддам! Аддам Мират Ланрейт, который собрался напасть на столицу! Видимо, все серьезно, раз он уже в этом виде. Но почему же тогда лежит без движения? – Аддам, – тихонько позвала его. – Это Рита. Марийка сказала, что ты вернулся. Она на кухню пошла, сейчас чего-нибудь съестного принесет. И горячее питье. Лепетала, что приходило в голову, и на цыпочках подкрадывалась к огромному ящеру. Которого я все так же плохо видела в темноте. Ноги подкашивались от осознания того, что осталась наедине с чудищем. С разозленным и готовым к решительным, сумасбродным поступкам. С тем, от одного вида которого в прошлый раз потеряла сознание. Внезапно дракон приоткрыл один глаз и посмотрел на меня. Потом опять вздохнул и отвернул морду. Что ж, теперь я хотя бы точно знаю, где она – эта морда. И что он слышит меня. Аппетита в сторону меня не демонстрирует, улететь не пытается. Подошла поближе, сглотнула и осторожно провела по чешуйкам носа. Фыркнул и приоткрыл оба глаза. Зыркнул быстро и снова чуть отодвинулся. Точнее передвинул голову. Но мне чтобы прикоснуться к нему еще, пришлось подняться и сделать пару шагов. – Аддам Мират, – проговорила уже решительней. – Ну чего же вы раскисли? Тут целый замок от вас зависит. Волнуются, переживают. Марийка вообще в ужасе. А мы знаете, как вас ждали… Гладила его по широкому носу, покатому лбу, мощной шее. Голос мой дрожал уже не от страха, а от холода. На улицу сейчас в одном платье не выходят, а я как-то не подумала надеть что-то теплое. Дракон, впрочем, больше не ворчал и глазами не сверкал. Слушает? Или думает о чем-то своем? Вдруг ящер зашевелился и приподнял ближайшее ко мне крыло. Посмотрел на меня и мотнул головой – мол, забирайся. Уговаривать не пришлось – я уже слишком замерзла для этого. А он теплый, я же чувствую, когда прикасаюсь. Залезла в перепончатую палатку и прижалась к горячему боку. А драконы, оказывается, вполне приятные на ощупь… Принялась гладить его по груди, а он притиснул меня к себе. Подстелил кожаную перепонку на пол. Я аккуратно села сверху и очутилась словно в коконе. Но главное, здесь очень тепло. Поначалу я все еще дрожала, но быстро согрелась. От этого поплыла еще больше – совсем перестала следить за тем, что говорю. Рассказала, чем мы тут жили, пока его не было. О своих букетах и прочих поделках. О мастерской и о том, как Изабелле нравятся мои броши. О саде и о своих идеях, как сделать его еще красивей. Ланрейт порой чуть ворчал или выдыхал струйки дыма. Иногда приоткрывал глаза и заглядывал под крыло. Я улыбалась ему натянуто – надеюсь, он выдерживает меня в теплом месте не для того, чтобы съесть затем… Вдруг холодное ему не вкусно? Я говорила и говорила, гладила его, перебирала чешуйки и в какой-то момент, кажется, немного задремала. А проснулась от того, что мое теплое убежище куда-то подевалось. Вскинулась, растерянно заморгала, а рядом Ланрейт в своей человеческой ипостаси. Хорошо, что тут так темно, потому что он, кажется, абсолютно голый… Вспомнилось, как застала его летом купающимся в озере и еще больше засмущалась. – Пойдем внутрь, – проговорил хрипло и первым направился к дверям покоев. Я вскочила и за ним. Но потом поняла, что лучше немного задержаться, и притормозила. Пусть наденет что-нибудь для начала. А когда толкнула дверь, увидела, что он уже в домашнем костюме. Ну магия же! Я читала о таком – на самом деле, он все такой же голый, просто навел иллюзию. – Закутайся в плед, – указал мне на диван. – Я в душ. И поторопи Марийку с ужином. – Хорошо, – пролепетала, глядя как он уходит в сторону ванной. Я успела снова замерзнуть, пока мы сюда дошли. Зуб на зуб не попадает. Схватила покрывало с дивана и накинула себе на плечи. Потом потопала в кабинет, чтобы сообщить на кухню о том, что хозяин желает домашней еды. Принесли быстро. Расставила все аккуратно, разлила и разложила. Вскоре и Аддам вернулся. Осунувшийся, усталый, как-то будто бы выцветший… Плечи ссутулил, рубаху на груди не застегнул. Босой и безумно грустный. Где же тот насмешливый франт, что выводил меня из себя своими шуточками? – Все готово, – чуть улыбнулась ему и отодвинула кресло, приглашая к столу. – Сейчас, кое-что еще, – и полез в шкаф. Достал бутылку. Такую же, как мы пили тогда. Кажется, в прошлой жизни. Впрочем, у меня прошлых слишком много что-то накопилось.