19

Четко следовать задуманному плану получалось чуть больше двух недель. Потом начались необъяснимые странности… Ночами на меня начала накатывать такая тоска, что я часами лежала без сна. А если удавалось отключиться ненадолго, то снился непременно Аддам Ланрейт. Будто зовет к себе, умоляет приехать. По утрам вставала разбитой, расстроенной. И невзначай старалась поинтересоваться у Марийки, как там хозяин поживает. Она всегда отвечала, что с ним все отлично. Потом принималась расписывать, как сильно преображается поместье под управлением брата. Я слушала вполуха, понимая, что я тревожусь напрасно. Ну с чего бы ему звать горничную? Захотел бы, сам прилетел. Но нет, и Марийка, и ДельГриг были солидарны – сюда дракон не вернется еще очень долго. Вероятно, будет отсутствовать до празднований по поводу начала нового года. И привычные нам каникулы здесь начинаются по весне, а не в середине зимы. То есть мне предстоит еще несколько месяцев ночных кошмаров… Плюсом к недосыпу и раздражающим снам добавилась постоянная усталость. Какая-то вялость появилась и никак не уходила – ни ежедневная гимнастика, ни травяные чаи. Ничего не помогало взбодриться. При этом я не чувствовала себя больной. Но хорошо мне было или сидеть, или лежать. Стоя спина разламывалась, и мышцы тянуло. Кроме этого настроение стало постоянно меняться – я то смеялась без остановки, то готова была разрыдаться пол малейшему поводу. Вот и сегодня учудила – ДельГриг сделала замечание, заслуженное между прочим, а я разволновалась, повысила голос, сама этого испугалась, психанула и убежала. Работники провожали меня недоуменными взглядами. Но было плевать – слезы вытирать куда важнее, иначе не видно, куда иду. Добралась до душевых, умылась, выдохнула. Села на скамейку в дальнем углу и задумалась. Ну что со мной не так? Ничего не ела с утра. Как и вчера. Вообще аппетита нет уже больше недели. А в зеркале наблюдаю последствия этого – платье болтается, черты лица заострились, волосы тусклые какие-то. Но вот не хочется и все тут! На обед хожу за компанию с девчонками – перехвачу что-нибудь и в хозяйские покои. Хожу там, тряпкой машу потихоньку. А передохнуть хочу, книжку беру. А когда поднимаю глаза от страниц – час-другой уже прошел. Так дни и проходят… Неужели мне так плохо из-за того, что Аддам улетел? Спустилась в мастерскую. Еще одно место, где удавалось отвлечься. Работать с прежней скоростью я, правда, не могла. Но зато отлично отключала голову и забывала обо всем кроме букетов. А большой заказ надо доделать, и это срочно. Буду допоздна здесь, а потом лягу на кресле. Удивительно, но в мастерской, среди ваз, сухих трав, срезанных цветов, плетеных корзин и прочего, я спала лучше всего. Без видений, постоянных пробуждений и больной головы на утро. Правда, очередной подъем оказался вовсе не таким замечательным, как я успела привыкнуть. Я проснулась по непонятной причине и почти сразу соскочила с кресла. Не успела ничего толком понять, как меня стошнило прямо на пол. Потом еще раз. Учитывая, что ела я последний раз вчера днем, рвало кислой водой. И было это так ужасно, что позывы не прекращались, даже когда желудок окончательно опустел. Не знаю, сколько приходила в себе. Когда немного отлежалась, принялась убираться. Причем тошнота при резких движениях снова усиливалась – приходилось пережидать, глубоко дыша. И вдруг, как гром среди ясного неба, воспоминания… Перед тем как узнала, что жду ребенка от Ратмира, меня так же скрутило. Но тогда я немного очухалась и бегом в аптеку, за тестом. А узнав результат, была так счастлива, что небольшое подташнивание не остановило от выхода на работу. Осознав возможные последствия ночи с Ланрейтом, я призадумалась. Такое вообще может быть? Врачи довольно ясно высказались по поводу моего диагноза. Или в мире драконов и прочего волшебства такое допустимо? Пока думала, усиленно драила полы. А закончив, поняла, что делать дальше. Хорошо, что еще так рано, и замок спит. За исключением стражи. А вот на рынок ехать уже пора. С этой повозкой и доберусь до города. Здесь тоже есть аптеки, точнее лавки с лекарственными травами и прочими товарами для поправки здоровья. Там и разузнаю, что тут от тошноты принимают. И спрошу, где живет местная повитуха. Мне и убедиться нужно и сохранить беременность. И сделать все так, чтобы в замке никто, ни одна живая душа, не знала… До города доехала без приключений, хотя от тряски и мутило прилично. Кучер периодически косился на меня озабоченно – видимо, бледно-зеленый цвет лица выдавал мое состояние. Но я мило улыбалась ему из последних сил. Отворачивался, до следующего приличного потряхивания на камнях и ухабах. В лекарственной лавке, к счастью, никого. Поспешила озадачить молоденькую травницу. Она, выслушав мои заикающиеся намеки, проводила к лекарке в заднее помещение. Пожилая женщина что-то тщательно перетирала в ступке, и поначалу даже голову не подняла. – Мартина, – тихонько позвала девушка свою наставницу. – Тут посетительница с деликатным вопросом. – С деликатным? – лекарка воззрилась на меня с заметной неприязнью. – Опять от нагулыша избавиться нужно? – Что? – смысл не сразу дошел до меня. – Что вы?! Нет, конечно! – А? – удивилась знахарка и жестом отпустила помощницу. – Садись тогда, рассказывай. – Мне не избавиться, – присела на низкий стульчик рядом с огромным столом, уставленным всякими банками и склянками. – Мне наоборот. Сохранить, понимаете? И узнать точно… – А что узнавать? – проворчала травница. – Живот вырастет, значит, беременна. – Нет, мне прямо сейчас нужно. И что-нибудь от тошноты – работать не смогу иначе. И еще… Что-нибудь чтобы не скинуть ребеночка… У меня уже так было. – Не скинешь, – уверенно заявила лекарка. – И все точно, сама же знаешь. А от тошноты сейчас дам. Только много этой травки нельзя, ребеночку навредить можно. По полстакана с утра натощак, а потом обходись как-то… – А почему? – осеклась, запнувшись. Если скажу ей, что сомневаюсь в ее словах, не прогонит ли? Но ведь это и правда странно – только глянула на меня и уже точно знает, что выношу. Как? – Потому. Драконья кровь во мне. А в тебе семя дракона. И я никак не могу этого не видеть. Не выкинешь, если будешь себя беречь. Не перетруждаться, не волноваться, не перемещаться без особой необходимости. Рекомендации как всем – отдыхать и забыть о магии до родов. А травка вот. Там бумажка, на ней все написано. – Спасибо большое, – только и смогла ответить. Побродила еще по рынку, чтобы дождаться, пока замковая повозка поедет обратно. Оказалось, что правда – не такое уж сокровище. Думала, буду от радости сама не своя, но наоборот приуныла. Теперь я все знаю, и нужно что-то решать… А это совсем непросто –ведь вариантов немного. Останусь здесь, Аддам узнает рано или поздно. А учитывая все, что успела прочитать о драконьих наследниках, ребенка у меня отнимут. И нет ни малейшей надежды, что это можно будет оспорить. Кто я и кто он? Родственник императора и горничная из другого мира? Вряд ли мне позволят хотя бы прислуживать собственному ребенку. Наверняка, станут воспитывать как дракона. Если малыш таковым родится. Но я не могу знать этого заранее! И вообще – почему я должна спокойно относиться к тому, что рожу бастарда?! Не уверена, что здесь есть такое понятие, но… Очевидно же, что дома мой ребенок будет обычным. Сейчас отсутствием папы уже никого не удивишь. Пока тряслась на ухабах в обратном направлении, решилась окончательно. Прямо сегодня незаметно скроюсь из замка. Возьму только самое необходимое. Артефакт перехода есть, пользоваться умею. До алтаря добраться исхитрюсь. Сначала до города, потом поспрашиваю. В своем мире поначалу придется вернуться жить к родителям. Постараюсь наладить производство тех же композиций из сухостоя – вложу деньги, вырученные за украшения. Успеть нужно до родов, потом у меня других дел будет предостаточно. А когда все немного устаканится, снова съеду. Все же жить с родителями – не лучший способ сохранить нервную систему. Тем более мои наверняка станут выпытывать, кто папаша. Что я им скажу? Дракон из другого мира? А врать им бесполезно – в детстве не могла и сейчас не получится. В Ланрейте жизнь текла своим чередом. Завтрак уже прошел, все разошлись по делам. Я поспешила перехватить хоть что-то съестное, чтобы не упасть в голодный обморок. Теперь придется силком в себя запихивать, несмотря на тошноту – малышу нужны питательные вещества. После я взяла в кладовке тряпки и ведра и отправилась наверх. Сегодня я мыла хозяйские покои с особой тщательностью. Потому что знала – это в последний раз. Интересно, что Аддам почувствует, когда узнает, что я ушла? Вспомнит ли вообще о лучшей горничной после своего возвращения? Или я такой незначительный эпизод в его длинной жизни, что и не заметит моего исчезновения? Не знаю, зачем, но я вдруг решила оставить дракону небольшое послание. Пришла в голову мысль и отделаться от нее уже не вышло. Взяла листок бумаги для записей, изящное перо и открыла чернильницу. Не могу сказать, что я идеально освоила письмо таким способом, но сносно. Впрочем, длинных посланий писать и не собираюсь… Высунув кончик языка от чрезмерного усердия, вывела только одно слово. Прощай. И подписала своим настоящим именем. Рита. А потом добавила внизу – спасибо… За что уточнять не стала, но я, правда, благодарна ему. За второй шанс на счастье… Записку вложила в книгу, которую Аддам оставил на столе. Я тоже убирать не буду – вдруг откроет и найдет мое послание. Или обнаружит через много лет… Не знаю. Не уверена, что это вообще правильно – писать ему. Остаток времени до темноты тянулся бесконечно. Работы больше не было, собирать букеты совсем не хотелось. С упаковкой вещей я справилась быстро – брать особо все равно нечего. Форменные платья мне не пригодятся, как и прочее. Взяла пару брошек на память, крашения для финансовой подушки на первое время. И кое-какие штуки личного пользования. К которым успела привыкнуть за это время. Несколько раз доставала свиток и пирамидку. Заклинание выучила чуть ли не наизусть. Как и последовательность обряда. Пару раз проскальзывали мыслишки, что не сработает. Но не мог же Ланрейт обмануть? А я перемещаюсь по замку, значит, и с артефактом должна справиться. Но все равно страшно. Порывалась пойти пораньше договориться с извозчиком, но остановила себя. Прознают, что собираюсь уехать в столь позднее время, вопросы начнутся. А что отвечать, ума не приложу. Лучше по-английски, не прощаясь…