Глава 4

«Мне некогда», и женский смех на фоне.

Если бы я спросила Миру, что она думает по этому поводу, то она была бы категорична в своих суждениях. А я?

Я сказала: «Ладно», – и повесила трубку, думая, сколько раз такое уже повторялось?

Остаток дня прошел мимо меня как-то смазано.

Я улыбалась, отвечая на звонки. Улыбалась, когда Павел Олегович давал очередные распоряжения. Даже тогда улыбалась, когда отозвавший меня в сторону Никита, предложил довези до дома, беспокоясь о моей ноге.

Кивнула, соглашаясь, а сама думала совершенно о другом.

Вова работал на выездах. Если у кого-нибудь были проблемы с интернетом, он садился на нашу старенькую приору и ехал все чинить. Логично будет предположить, что встречающие его люди не обязаны молчать. Это их дом. Они могут включать громкую музыку, смеяться, спрашивать, не налить ли еще… Такое бывает. Это абсолютно нормально.

Но часто ли, взрослые люди в середине рабочего дня хотят собраться и что-то отпраздновать?.. Я бы сказал, что такое скорее свойственно студентам. Но, может, я ошибаюсь?

– Говорю же, Машеньке нужно развеяться. Тело здесь, а мысли где-то далеко, – услышала я голос Павла Олеговича.

Растерянно подняв голову, я обнаружила в приемной не только своего начальника, но и Никиту к которому он обращался. Тот задумчиво смотрел на меня.

– У меня все хорошо, – поспешила я заверить мужчин, но Павел Олегович молча кивнул на папку с документами, которую я подшивала, чтобы позже отнести в архив.

Документы связывала уже такая толстая нить, что открыть их, не повредив бумагу, становилось сложно.

– Ой… – воскликнула я и, краснея, потянулась за ножницами.

– Вот и я говорю, что в отпуск нужно. А Маша заладила, что в отпуск только вместе со своим обожаемым в ноябре пойдет… – Павел Олегович укоризненно покачал головой, но хорошо хоть нотаций не стал читать. – Ладно, собирайся, Машенька и поехали. Мы тут закончили.

– Поехали? Куда? – удивленно переспросила я, глянув на часы.

До конца рабочего дня оставалось еще двадцать минут.

– Говорю же, отдохнуть надо, – укоризненно произнес Павел Олегович. – Ты же сама, ресторан бронировала. Сейчас поедем, пообщаемся в неформальной обстановке с нашими дорогими гостями… – Павел Олегович широко улыбнулся Никите, а тот хмыкнул. – В общем, сделаем так, чтобы, если господа москвичи и найдут в нашей работе небольшие косяки – великодушно нас простят. Верно?

– Уже готов прощать, – улыбнулся Никита, пряча легкую насмешку в уголках губ.

Могу поспорить, он не привык к таким директорам, как Павел Олегович…

– Вот и отлично. Ну, собирайся, Машенька. Собирайся, и вызовем такси. Хорошо сегодня поработали, и, значит, хорошо отдохнем.

Я растерянно посмотрела на Павла Олеговича.

Как-то так получилось, что я действительно напрочь забыла, о планируемом ужине для москвичей и глав отделов… И теперь я даже не знала, как объяснить, что не могу ехать на весь вечер «веселиться». Какое веселье, когда завтра к нам в гости приезжает мама Вовы?..

– Никаких отказов я не принимаю, – погрозил мне пальцем Павел Олегович, видимо что-то поняв по моему лицу, и тут же обратился к Никите, найдя в нем благодарного слушателя. – Представляешь, она отказывается ходить на наши корпоративы, если с ней не будет ее мужа. А что мне остается? Машеньку же не бросишь. Вот он с нами на всех тимбилдингах был... Скверный человек, скажу я тебе.

– Павел Олегович! – возмущенно воскликнула я, а мой начальник только покачал головой.

– Ну, разумеется, защищает его, – ничуть не смутившись, произнес он.

Если до этого момента еще и задумалась, чтобы поехать хотя бы на пару часиков со всеми в ресторан, то сейчас откровенно разозлилась.

Одно дело, когда он ругает Вову при мне, другое дело – при посторонних.

– Простите, Павел Олегович, но я не могу поехать с вами. У меня еще множество дел не доделаны.

Павел Олегович хмыкнул, покосившись на несколько стопок с документами, которые мне нужно было прошить. Не обязательно сегодня, разумеется, но я «вставала в позу», и моему начальнику было это прекрасно известно.

Его испытующий и мой упрямый взгляды скрестились.

– Я могу подождать и подвезти Машу в ресторан, – произнес Никита, переводя огонь на себя. – В любом случае, я собирался ехать на своей машине.

– На своей? – удивился Павел Олегович. – Из самой Москвы, что ли на машине ехал?

Но Никита качнул головой.

– Здесь на неделю арендовал. Мы завтра едем по ключевым клиентам. На своей машине будет удобнее.

Павел Олегович, нахмурившись, кивнул.

– Да, удобнее… Но Машу можно и не ждать. Не хочу, чтобы ты все пропускал из-за упрямой девчонки. Она и на такси доехать способна.

Разумеется, Павел Олегович догадывался, что, если я задержусь, то в ресторан уже точно не поеду.

– Все в порядке, – улыбнулся Никита, путая мои планы. – Я отвезу ее сам.

Павел Олегович смерил москвича внимательным взглядом, но спорить об этом было бы странно. Оставалось только кивнуть, как и мне.

– Хорошо. Тогда мы поедем. У Маши есть адрес…

Павел Олегович, нахмурившись, посмотрел на меня, будто взглядом пытаясь передать мысль: «видишь, что из-за тебя происходит, упрямица?», – но я только вздохнула.

Я-то видела, но когда уже всё решилось, странно было бы говорить, что мои дела можно и назавтра перенести…

– Не задерживайся, Маш, – произнес Павел Олегович, перед тем как выйти, и мы остались с Никитой вдвоем.

Я нерешительно посмотрела на лежавшие на столе документы и подняла взгляд к Никите. Неужели и правда будет ждать?..

– Вы об этом говорили, упоминая ужин?

– Нет. Я никак не ожидал, что Павел окажется таким… – Никита улыбнулся, подбирая слово, – коммуникативным, и позовет в ресторан в первый же вечер…

Я машинально улыбнулась.

Да, Павел Олегович пусть и был очень своеобразным начальником, но общий язык мог найти с кем угодно.

– Когда я ехал сюда, видел холм, с которого открывается отличный вид на город. Там и кафе есть…

Я понятливо кивнула, тут же поняв, где это.

– Насчет кафе не подскажу, но там есть парк, с которого открывается отличный вид, – согласилась я.

Никита улыбнулся.

– Так, может, вместо ресторана, посмотрим на город? Ты сможешь сбежать раньше времени, а Павлу можно будет сказать, что это я отказался ехать в ресторан из-за усталости.

Он испытующе посмотрел на меня, а я задумалась.

Поехать с Никитой и примерно через час быть свободной, или поехать в ресторан и сидеть там еще два часа, а потом нестись через весь город в магазин, чтобы успеть что-то приготовить к завтрашнему ужину?..

– Но тогда ты все пропустишь… – попробовала поднять голову совесть.

– Как знать… Так что, Маш?

– Я… согласна, – кивнула я нерешительно.

В конце концов, меня же попросили показать москвичам город. Начну сегодня.

Что может пойти не так?

– Идем? – уточнил Никита, припарковав машину.

Я кивнула, разгладив на коленях юбку, в который уже раз спрашивая себя, делаю ли я что-то неправильное?

Совесть говорила «да», но отказываться от прогулки в парке, чтобы поскорее вернуться домой и приступить к уборке и подготовке к приезду свекрови – ужасно не хотелось.

Никита хмыкнул, оценив мой кивок.

– Я могу отвезти тебя сразу домой.

– Не хочу домой, – вырвалось у меня, и я чуть не хлопнула себя по губам.

Теплые ореховые глаза посмотрели на меня очень внимательно. Так, что я испугалась, вдруг он и правда разглядит что-то не то?

– Хочешь выпить и поговорить? – спросил он.

– Я не пью с незнакомыми, – отозвалась я неловко.

– Даже в парке, у всех на виду?

– Тем более, в парке, – хмыкнула я. – Не хочу, чтобы меня посадили на пятнадцать суток, за распитие спиртного в общественном месте.

– Могу предложить вишневый сок или чай, – пожал он плечами, улыбнувшись, и я согласилась.

Мы шли по парку, на котором во всю уже распускались листья и одуряюще пахло черемухой.

Не одному Никите пришло в голову прогуляться. Мимо и навстречу походили множество людей. Пары, компании, одиночки. Все наслаждались теплом и неумолимо приближающимся летом.

– Если бы я решил переехать сюда, то поселился бы рядом с парком, и каждое утро начинал с пробежки, – произнес Никит, бросив на меня быстрый взгляд.

– Спасибо…

– За что? – не понял он.

– Теперь у меня есть достойная причина, почему я не бегаю по утрам, – улыбнулась я. – Моя квартира находится на другом краю города.

Никита хмыкнул.

– Почему не рядом с парком, что-то не устроило? Ты предупреди, если здесь опасно. У меня отель рядом расположен, мне стоит вернуться туда засветло? – ореховые глаза с теплой насмешкой посмотрели на меня, и я улыбнулась вновь.

– На всякий случай, да. Возвращайся засветло и не размахивай кошельком в темных подворотнях.

– Это правило работает во всех районах любого города, – усмехнулся он и вдруг повернулся ко мне. – Почему ты переехала сюда, да еще и поселилась так далеко от парка?

– Какие сложные вопросы… – натянуто улыбнулась я, засовывая руки в карманы пальто. – Зачем тебе это?

– Для поддержания разговора, например. А чем этот вопрос так сложен?

И вновь ореховый взгляд внимательно смотрит на меня, а я отвожу глаза.

– Это личное, – произнесла я и замолчала.

Вот так всегда. Сама согласилась поговорить, а сама же не могу ответить на такой простой вопрос.

Ведь что сложного сказать, что приехала вместе с мужем, а на квартиру в центре у нас не хватило денег?..

Прав Вова, именно из-за моего нежелания отвечать на такие простые вопросы, я так и не смогла подружиться с девушками его друзей…

Никита не стал больше ничего спрашивать, только хмыкнул странно и посмотрел куда-то вперед.

До кафе по извилистым дорожкам мы добирались молча.

– Я бронировал столик, – произнес Никита встретившей нас на пороге хостес.

Та охотно улыбнулась и, подхватив стопку пледов, повела нас на открытую веранду, с которой открывался вид на жилые районы города.

Солнце пока и не думало опускаться. Та самая жизнь, которая начиналась по завершении рабочего дня, била ключом. И нам с высоты было отлично видно перегруженные пешеходами улицы, и забитые машинами дороги.

– Могу я записать ваш заказ? – вырывая из задумчивости, произнес парень моего возраста, одетый в костюм официанта.

Я вопросительно посмотрела на Никиту.

– Я уже заказал, твоя очередь, – отозвался он.

Смутившись, я быстро пролистала свое меню, которое до этого машинально открыла и сразу же отвлеклась на открывающийся вид.

– Мне только смородиновый чай, – оценив стоимость блюд, произнесла я и отложила меню.

– Ты наверняка голодная. Заказывай, что хочешь.

– Только смородиновый чай, – повторила я твердо.

Нет, я точно не позволю угощать себя. У нас тут не свидание, а почти рабочий ужин. Сейчас расскажу Никите, куда можно сходить после работы, он поест, и мы разъедемся по своим делам.

– Могу предложить легкий салат, – предложил официант, глянув на Никиту, тот вопросительно посмотрел на меня.

– Закажешь – будешь есть сам, – скрестила я на груди руки, и Никита хмыкнул, отпуская официанта.

– Ты по всем вопросам такая принципиальная?

– Только по тем, что входят в зону моих интересов, – неловко пожала я плечами.

Я только сейчас осознала, что уже не в первый раз обратилась к Никите на «ты», но вроде он не спешил оскорбляться…

– Город недавно отпраздновал свое трехсотлетие, – заминая собственную неловкость, произнесла я, решив вспомнить об основных «обязанностях». – Вон там, находится здание старейшего театра…

– Ты там бывала? – полюбопытствовал Никита.

– Два раза, – кивнула я, смутившись. – Один раз с Вовой, второй с Павлом Олеговичем и его женой.

Никита посмотрел на меня более пристально.

– Вова – это твой муж?

– Да, – неловко кивнула я, отводя взгляд, и чуть не вскрикнула, заметив подходившего к нам Егора – лучшего друга Вовы.

Его наверняка заметил испуг в моих глазах. Ноздри его хищно расширились, а на губах заиграла совсем недобрая улыбка.

– Добрый вечер. Не помешаю?