Глава 12. Он
Мы чинно сидели и разговаривали, как положено двум взрослым, которых не связывает интрижка. Потом Наталья встала, начала убирать посуду, а меня продолжало крыть возбуждением.
Меня словно замагнитило на ее попке, обтянутой лосинами. Встал, чувствуя, что еще немного, и не сдержусь. Хотел уйти от слишком откровенного соблазна, но потом Наташа обернулась, облизнула губы языком и прижалась ко мне грудью. Закоротило.
— Я больше так не могу. Родион… Я тебя люблю… Я...
Ее пальцы опустились вниз, ловко расстегнули молнию брюк, нырнули под трусы.
— Схожу с ума… Я хочу… Хочу тебя просто потрогать. Чтобы знать, какой ты…
— Сын! — с трудом прохрипел я.
— У него сложные примеры, он будет решать их еще минут десять! — прошептала она, целуя меня и двигая рукой…
Быстро, четко…
Перед глазами потемнело, я забылся!
— Охренеть можно! А че так скромно?! Надо было сразу разложить ее на столе! — прогремел голос сына.
Мы поскандалили.
Сергей смотрел на меня с ненавистью и грозился все рассказать маме, позвонить ей прямо сейчас.
Хуже не придумаешь.
Мне удалось договориться с ним, чтобы не звонил сразу же. Вернее, сторговаться! Я купил сыну приставку, за которую меня потом пилила жена.
Сергей поставил ультиматум — Наташа должна уволиться.
— Ты должен бросить Наташу!
— Это не тебе решать, Сергей.
— Тогда выбирай! Или я расскажу маме, что ты наставляешь ей рога! И плевать, что ты купил мне приставку. Я согласился помолчать, но я не буду молчать вечность!
Порывистый, серьезно настроенный. Неприемлющий полутонов.
Я его понимал, когда-то и сам был таким, а потом вступил в фазу — стать лучшей версией самого себя и так в этом увяз, что перестал быть собой.
Я не жену предал, я себя самого предавал на протяжении всей нашей семейной жизни.
И выбирал я не между женой и Наташей. Я вообще ушел не к Наташе. Но просто ушел от жены, а Наташа… да, катализатором стала.
Может быть, у нас что-тот вышло. Может быть, нет.
Однако я собирался прожить с Наташей те самые волнующие моменты, которых в моей жизни давным-давно не стало…
***
Я был уверен, что трясина семейная, быт тянут меня на дно, что ничего искрящегося в нашей жизни нет. А дети уже достаточно взрослые, самые сложные времена, когда они были маленькие и часто болели, я честно провел рядом с женой и был самым лучшим в мире отцом.
В картине моего расставания с Ирой все должно было пройти цивилизованно и чинно.
Ведь я искренне считал, что если я за эти годы остыл, то и в ней маловато жара. Я думал, она меня пилит, из чувства раздражения, почти такого же, как у меня, но нашедшего выход в вечных придирках по тому или иному поводу!
Вот только все пошло по одному месту.
Да, все именно по тому самому месту и пошло.
Скандал, драка, выяснение отношений!
Я оказался втянут в разборки и вдруг понял, что ни хрена не остыло, что все бурлит, кипит, взрывается и разлетается вокруг ошметками. Понял, что хочу жену, пусть и бесит меня, сучка такая… Бесит своей идеальностью! Но я все равно ее хочу!
И, может быть, нам стоило быть не цивилизованными и идеальными мужем и женой, но настоящими!
Нужно и важно было ссориться, спорить, кричать и сопротивляться изо всех сил, если что-то раздражало.
Не играть в поддавки с общественным мнением, навязанном извне, не вестись на эти модели поведения, выхолощенные социальными сетями и красивыми роликами.
Мы с Ирой оба из небогатых семей.
Наши родители, пусть даже мы их сами теперь обеспечиваем, до сих пор живут так, словно у них нет денег на лучшее, экономят каждую копейку, в чем-то даже прибедняются. Сначала это сводило с ума, и мы пытались бороться, потом плюнули: их уже не переделать…
Мы хотели прожить с Ирой самую красивую и лучшую жизнь из всех возможных, словно по сценарию шли: красивые сюрпризы, обязательно комплименты, цветы, подарки, дизайн и стиль одежды, как в красивых картинках Pinterest.
А надо было иначе.
Пусть неидеально, но по-живому, оставаясь собой…
Мне в этих рамках душно и тошно, и я искренне не понимаю, зачем провел в стенах этой тюрьмы столько лет, зачем дал себя продавить и играл по каким-то правилам.
Черт побери, это даже не наши правила! Не мои и не планы Иры…
Или только меня так заколебала эта рутина и игра в идеальных?
И как мне теперь достучаться до жены, что я просто хочу быть живым, быть собой хочу… И пусть Наташа подарила мне это чувство… ненадолго… Пусть даже соблазн промелькнул, но ничего еще не случилось!
Почему, твою мать, я должен все бросить и уйти в закат с чемоданом!
Я не хочу уходить из семьи, но я хочу прийти к себе самому, истинному…
***
Она
У Родиона на лице такое выражение. Я называю его «подвис» и только сейчас начинаю понимать, как часто он в последнее время так «подвисал».
Даже во время последнего торопливого секса у него было точь-в-точь такое же отсутствующее выражение лица. Я-то думала, он меня просто отдолбил на скорую руку и закончил первым, а я потом сама все для себя, любимой, доделала, как следует. Думала, мы просто ни хрена не успеваем, слишком много дел. Но вот сейчас… на следующей неделе закончится маета с отчетами у меня, утрясутся сложности с новым филиалом — у него, и мы заживем лучше прежнего.
— Я уже вымылась, уходи.
Черта с два муж ушел, очнулся… Вынул меня из ванной и долго, тщательно промакивал полотенцем, загорелся глазами, похотливый самец.
С трудом прогнала его из ванной комнаты.
Но почему-то знала, что он остался в квартире. Никуда не ушел, а надо бы! Надо, чтобы ушел!
***
Переодеваюсь. В отдалении слышны голоса.
Что-то бьется. Кричит Полина…
Топот ног, хлопот дверей.
Выйдя из ванной, я встречаю взгляд Родиона — полный боли и сожаления. Он прижимает к груди левую руку.
— Полина обварила меня кипятком.
— Вот видишь, Родион. Тебе, реально, лучше уйти, иначе калекой станешь… Давай сюда свою руку.
Обработав ему руку спреем от ожогов, я демонстративно выношу чемоданчик мужа в подъезд и держу дверь широко распахнутой.
— Прошу. Не задерживайся.
— Ир, давай поговорим.
— Наговорилась я, тошнит меня уже от тебя, не видишь, что ли?
— Тошнит от меня? Из-за меня, да? — как будто рад, взгляд вспыхивает. — Ты беременна!
Из коридора выглядывает Сергей.
— Я не беременна, фантазер. Уходи. Ах да, вот еще, забыла. Кажется, он немножко утонул… — вручаю мужу наглухо испорченный телефон, утопленный мной на все выходные.
— Ну, Ира…
— Пока! До встречи в суде! — выталкиваю Родиона и закрываю за ним дверь.
Ключи я ему так и не вернула. Теперь думаю, что и не верну. Незачем ему ключи от нашей квартиры.
— Извини, — вздыхаю, обратившись к сыну. — Ты не должен был увидеть то, что видел. Увидел ее с отцом.
Вдруг у моего сына будет теперь травма? Он увидел, как его папе дрочит ушлая девица.
Вдруг отвращение появится или сломается что-то? Подростки такие хрупкие, хоть и показывают себя дико крутыми!
— Понимаю, как тебе больно…
Мысленно продолжаю диалог, но сын обрывает:
— Да уж, больно, — кивает головой и неожиданно добавляет с сильной обидой. — Я приглашал ее на свидание, а она выбрала себе... постарше, предпочла папу!