Глава 15. Он

Во мне закипает ощущение, что я нахожусь не там, где должен быть, и не с тем человеком.

За миг до поцелуя в кармане пальто, возле самого сердца, начинает вибрировать телефон.

— Извини, надо ответить.

Отворачиваюсь, чувствуя, как Наташа на меня смотрит, отвечаю ей одобряющей улыбкой, а внутри меня… тьма беспросветная и ощущение не просто надвигающейся беды, но уже случившейся катастрофы.

На экране высвечивается имя подруги Ирины, Дарьи. Интересно, что ей надо? Мы так-то не общаемся близко, семьями не дружим.

— Добрый вечер. Не отвлекаю, Родион?

Мне кажется, в голосе Дарьи — насмешка и неодобрение.

— Не отвлекаешь, говори. Слушаю.

— Я только что была у Ирины.

— Так…

— Возможно, потом Ира обидится и скажет, что я лезу не в свое дело, но…

— Говори уже.

— Может быть, тебе, конечно, уже нет никакого дела до того, что творится в стенах той квартиры… — добавляет она.

— Говори уже, Дарья. Что с женой?!

Краем глаза замечаю, как недовольно вытянулось лицо Наташи. Игнорирую вспышку раздражения. Только недовольного лица тяпкой в ее исполнении мне не хватало!

Отхожу…

— У нее давление сильно подскочила. Она пластом лежит. Я еле уговорила написать Иру написать шефу, что завтра она на больничный отправится. Она пообещала, что напишет, но я своими глазами этого не видела. Плюс завтра секции, школа. У Сергея — важные сборы на носу… Ты же Иру знаешь, Родион… Она всегда о семье печется, и даже полумертвая будет делать все для детей… Знаешь, я серьезно переживаю. Вдруг за рулем плохо станет и… — вздыхает.

— Ясно, понял.

— Родион…

— А?

— Вы расстались, но ты хотя бы родителям скажи? Ее или своим, без разницы. Она сама точно не попросит о помощи!

— Не переживай, займусь.

— Ты только скажи, правда займешься или на расстоянии пожуришь ее? Тут реальные действия нужны… — тянет слова.

— По-твоему, я на реальные действия не способен? Так она тебе обо мне всегда отзывается? «Родя ни на что не годен? Не мужик и не семейный человек!» Да?! — злюсь!

Гневаюсь.

— Нет… Нет, ты что… — удивляется. — Ира всегда тобой очень гордилась. Вам все завидовали… Все, Родион! И я… если быть совсем честной, иногда с такой белой завистью на ваши крепкие отношения смотрела. А теперь думаю, нет в мире ничего постоянного, тем более, длительные отношения. Все меняется…

— Я понял. Спасибо, что позвонила, Даша.

Сбрасываю вызов.

Конечно, я полон тревоги! Но и странно рад поводу снова появиться в квартире. Стыдно, факт, но я рад.

Ох, Ирина, думаю с неожиданной нежностью! А как гнала меня метлой, с безразличием полным, как кляла… И разнервничалась до расшалившегося давления.

— Наташ, извини, мне пора.

— В чем дело, Родион? — хмурится она.

— Жене плохо стало. Я должен помочь с детьми завтра.

— Завтра и поможешь, давай проведем время вдвоем? — прижимается к моей груди. — Я так хочу тебя, сама не своя…

Ее громкий шепот услышали и другие пешеходы.

— Бесстыжие. Еще бы сексом занялись на улице! — летит в нашу сторону упрек от пожилой женщины.

— Наташ…

— Ну, что?

Она отстраняется с досадой на лице.

— Родион, сегодня у нее болит голова, завтра у нее будет болеть пальчик, а потом у нее будет еще что-то. Ты пойми, она тобой помыкала, теперь будет манипулировать и выдумывать болезни, чтобы удержать тебя в семье!

— Вот не надо, Наташ. Это не Ира мне позвонила, а подруга.

— Подруга, ха. Конечно, они сговорились. Я в шоке, Родион, как ты слеп… А потом… Потом, знаешь, еще и дети вдруг станут проблемными и твое мужское воспитание будет как нельзя кстати… Одно-другое-третье… Без конца тебя будут дергать по выдуманным причинам.

— Наташа, у меня семья. Была и останется. Семья. Так что не задевай мою семью в своих разговорах!

— Родион… — Наташа с грустью касается моего запястья. — Дочь тебя не уважает, а сын…

— Довольно! — вырываю руку. — Детей моих не трогай. Они у меня самые лучшие. Ты меня поняла?

— Да.

— Плохо слышу! Ты меня поняла?!

— Да! Да, и не кричи, пожалуйста, мне очень страшно… — шепчет со слезами на глазах, падает лицом мне в грудь, обнимает.

— Хватит, Наташ. Мне пора ехать.

— Я тебе напишу попозже сегодня.

— Не стоит… — с содроганием вспоминаю десятки сообщений, отправленных ею. — Я сам тебя наберу, как освобожусь.

***

Она

Кто-то приехал. Наверное, сын. Стучит в дверь. Может быть, ключи снова потерял?

У сына дурацкая привычка, носить все на свете исключительно в карманах — ключи, деньги, пропуски. Привычка исключительно отцовская, Родион тоже носил все в карманах, а еще он презирал кошельки и всегда носил деньги свернутыми в карманах. Мне стоило больших трудов приучить его пользоваться портмоне и небольшими мужскими сумками.

Прошу дочку открыть, потому что у самой сил точно нет.

Едва открыв дверь, дочка несется обратно к себе, а потом я слышу голос мужа:

— Ир, ты скорую вызывала? Или решила терпеть стоически?

— Что? Зачем ты здесь? Ааа… Дашка, подруга еще называется. Все под контролем, Родион, уходи.

— Вижу, что под контролем. Лежи. Вы ужинали?

Ужинали ли мы? Я — точно нет, Полина сказала, что поужинала, но я не проверяла, боялась, что не дойду до кухни.

— Так, ясно. Не ужинали. Сейчас разогрею, — обещает.

— Ну вот то ты делаешь? Ирод! Издеваешься? По трупу отношений пришел потоптаться…

— Нет, Ир. Труп… Трупом считается тело в момент окоченения, то есть все, совсем никаких реакций. Полное равнодушие… А у нас с тобой еще бурлит.

— Ты все испортил. Ты от меня ушел.

— Вот. Вернулся, — наклоняется надо мной, поправляет волосы.

— Я тебя выгоню. Это не шуточки. Так не шутят, Родион. Так не поступают, как поступил ты. Развод. Я твердо решила, что разведусь с тобой… И чтобы на пушечный выстрел эта твоя Наташка к нашим детям не подходила! Она сыну глазки строила, в курсе?!

— Чтоооо?!

На лице Родиона шок сменяется гневом. Интересно, он зол, как родитель несовершеннолетнего парня или… как мужчина, чью женщину хотят увести?!