Глава 22

До самого вечера Фарида чем-то занималась, кому-то отвечала, с кем-то общалась. принимала поздравления, цветы, открытки.

Все это происходило словно и не с ней. Мыслями она была не на площадке в парке аттракционов, где шли народные гуляния, а там, в далеком мае, семь лет назад. Когда смотрела в голубые глаза Антона и видела там отражение себя — маленькой, худой, растрепанной.

Фарида прибежала домой, чтобы переодеться для вечернего мероприятия, которое завершалось подарком для города — салютом. На главной площади по традиции был организован самый большой концерт, а для гостей в отдельной палатке накрыли вип-стол, за который как раз и отвечал их отдел.

Несмотря на то, что у неё не имелось заданий на этот вечер, присутствовать там было необходимо. Потому она и приготовила тёплую кофту, драповое пальто и сапоги на низком каблуке.

Фарида прибежала домой, проверила, сделал ли сын домашнюю работу.

Она все думала. То, что он вспомнил её, ни о чем не говорит. Прошло целых семь лет — это очень большой срок для того, чтобы полностью измениться, забыть друзей-подруг, по-новому построить свою жизнь. Ведь ей же это удалось.

А у Антона, несомненно, все сложилась совсем по-другому. Он смотрит иначе и улыбается не так открыто. А о бороздках морщин на лбу и говорить нечего. За каждой из них кроется своя история. Имеет ли она право добавлять ему ещё одну?

Фарида припомнила каждую секунду их короткой встречи. Как он смотрел на неё, не отрываясь, прожигая взглядом. Как держал платок и не хотел его отпускать, и как платок этот стал канатом, соединившим жизни.

Вспомнила о том, что на самом дне его глаз плескалась затаенная радость, точно такая же, какую она чувствовала с той секунды, как увидела мужчину перед собой.

Несомненно, всё изменилось. Она выросла, многому научилась, приняла себя, привыкла общаться с разными людьми. Но как, какими словами она скажет ему о том, что растила его ребёнка? Представить такого она не могла.

В самом начале, когда Фаритик был грудничком, когда пошел в детский сад и начал задавать вопросы об отце, она представляла их встречу. В лицах репетировала диалоги, думала, скажет, а я, несмотря ни на что, стала очень сильной, посмотри! И твой сын ни в чем не нуждается, и не нужна мне ничья помощь!

А сейчас, встретившись с ним, даже не могла пошевелиться, не то, чтобы огорошить его таким признанием.

Но тут ей подумалось, что Антон решит принять участие в жизни сына. Конечно, захочет! И сразу же все изменится. А как тогда она будет жить? Он будет приезжать или скажет, что для него все это не имеет никакого значения?

Что же будет с ней?

Фарида почувствовала шаги приближающегося одиночества. На мягких лапах подступала темнота, тревожащая душу. Она сложила руки в кулак и приложила его к груди, будто пытаясь запустить остановившееся сердце.

— Не пойду никуда, — решила она. — Не пойду. Прошло все, перегорело. Столько лет минуло, шутка ли.

Она поправила цветастое одеяло на сыне, сползшее за время сна. Присела на стул у окна.

А потом, словно повинуясь чему-то более сильному внутри себя, будто против воли, встала, оделась и вышла на улицу.

Фарида добежала до остановки, дождалась троллейбуса, забитого людьми. И всю дорогу пока ехала, несколько десятков раз поменяла свое мнение о том, как себя вести.

Сначала она представляла, что при встрече соврет Антону о том, что всё хорошо, что живет она с племянником. Но потом, проехав несколько остановок вместе с шумными семьями с детьми, меняла мнение на полярное.

Ей думалось так: не нужно ему знать об этом большом секрете. У него своя жизнь, у них — своя. Они ни в чем не нуждаются, а в нём и подавно.

Но есть и другая сторона. Она представила себя на его месте. Какое это счастье — знать, что у тебя есть продолжение. Что ты не зря существуешь на этой планете. И помнить, что после тебя останутся доказательства существования, твои следы на земле.

Фарида вышла на остановке и устремилась вверх по аллее, которая вела к большой площади под открытым небом.

Она казалась себе маленькой рыбёшкой в реке. Навстречу ей стремились крупные пузатые караси, за ней металась золотая рыбка с кучей мальков, рядом булькал неповоротливый лосось. И в этой людской реке Фарида, маленькая, верткая, стремилась к единственной цели, в которой, впрочем, была не уверена.

Несмотря на холодный май, кругом было множество людей. Площадь заполнилась желающими приобщиться к главному празднику города. Огромная сцена, на которой горели разноцветными огнями софиты, гремела разухабистыми песнями молодых местных талантов. Ребята выступали на разогреве перед основным концертом. Издалека было видно, что все замерзли и периодически поглядывали на небо — боялись попасть под дождь.

Возле кованых ворот с большим букетом в руках её встречал Антон. Фарида медленно подошла к нему.

Он сначала тоже растерялся, опустил цветы, будто и не знал, куда деть цветы, как спрятать свои огромные руки.

Удивительно, но именно его смущение придало храбрости Фариде.

Она встала рядом, глядя глаза в глаза, взяла из его протянутой руки тяжелый букет, улыбнулась и сказала просто:

— Привет, Антон, я рада тебя видеть. Очень приятно, что ты помнишь о моём празднике.

— Как я могу забыть? Каждое девятое мая тебя вспоминаю.

Фарида разлилась мелодичным смехом.

— Скажешь тоже! А я в этот год работаю и отмечаю день рождения со всем городом.

— Очень удобно, — со смехом поддержал Антон.

От неловкости не осталось и следа.

Антон предложил свою руку и она, взяв его под локоть, направилась вперёд.

Они прошли за сцену, посмотрели немного на праздничный ажиотаж, послушали песню открытия и, не сговариваясь, решили уйти с площади.

Вынырнули из толпы, которая как море огибала сцену, то накатывая вперед, то сдавая назад благодаря блюстителям порядка.

Вместе также держась за руки, в полном молчании покинули площадь и сразу оказались на набережной.

Фарида зябко поёжилась, кутаясь в шарф. От воды тянуло холодом.

Но она храбро не обращала на него внимания. Сегодня Фарида шла не одна, рядом с ней был Антон. Герой? Предатель? Друг? Враг? Она сама себе сейчас не могла дать ответа на вопрос, кем же он ей приходится сейчас?

Антон нарушил молчание. И постепенно заговорили сначала о ничего не значащих вещах, а потом все больше добавляя личных историй.

Фариде казалось, что внутри неё полыхает костер. Он все больше разгорался от тёплых взглядов Антона, от его мягких прикосновений, заботливого участия.

Так проговорили они несколько часов. Антон совершенно позабыл, что был приглашен на праздничный обед вместе с коллегами.

Фарида мягко напомнила ему об этом, а он ответил:

— А что мне там делать без тебя?

Фарида рассмеялась, ей было приятно его внимание.

И только когда начала окончательно замерзать, нашла в себе силы с ним распрощаться.

— Я останусь здесь ещё на один день и уеду завтра вечером, — предупредил Антон. — Мне очень хотелось бы увидеться с тобой ещё. 1439f7c

— Я не могу тебе этого обещать, — ответила Фарида.

Антон непонимающе посмотрел на неё. Женщина правильно расценила его взгляд: им было вместе очень хорошо.

— Нет, не могу, — очень твёрдо, скорее для себя, сказала Фарида.

Антон проводил ее до остановки такси и на прощание стальным голосом повторил:

— Я остановился в гостинице «Астория». Мой самолёт завтра в шесть вечера. Я очень надеюсь увидеться с тобой.

Фарида только пожала ему руку.

Всю дорогу до дома она улыбалась, пряча лицо в букете, вдыхая аромат цветов. Будто Антон незримо присутствовал рядом с ней. Впервые за столько лет.

«Ничего я ему не скажу», — твердо решила Фарида, подходя к подъезду.