Глава 19

- Давай договоримся, - через силу заговорил Эртис, желая избавиться от неопределённости. – Я помогаю тебе восстановиться, а ты не пытаешься перехватить контроль.

Демон ненавидел, когда ему «помогают». Он привык справляться со всем сам и давно не нуждался ни в чьей помощи. Даже родители уже не вмешивались в его жизнь, а тут какой-то посторонний мужик имеет наглость… Собрав в кулак всю свою волю, он успокоился и постарался поступать рассудительно. По-взрослому. Что бы там этот тип ни думал.

Как ни обидно, прямо сейчас выжить один он не мог.

Других магов, способных поделиться энергией, поблизости нет. Разве что Ирттор или Тарр? Но оба они не подходят: один постоянно выкладывается, тратя всю свою магию на клиентов, что сильно затянет восстановление, а второй вечно где-то слоняется, успешно находя себе женщин и приключения. Сидеть здесь, дома, рядом с Ликой, и следить за акрониссом они точно не станут.

Остаётся только делать всё самому. Увы. Придётся как-то сотрудничать.

- Ладно.

Уже согласившись, Дауффейн с раздражением осознал, что говорить «вслух» было совсем не обязательно. Все его размышления тайной и так не являлись.

Сам не понимая, из-за чего именно так злится на Эртиса, он прошипел:

- Зачем вообще ты это сделал?

Ответ возник мгновенно, и на этот раз демон даже позлорадствовал по поводу неудобной ситуации, в которой оба они оказались, ведь не только его мысли, воспоминания и эмоции были открыты. Походя порывшись в мешанине из благородства, чувства вины, любви и самопожертвования, он пренебрежительно заключил:

- Моралист!

- А сам-то! – вспылил уязвлённый акронисс. – Раз тебе так нравится правда, расскажи-ка, как Источник влияет на Лику!

Он рассчитывал если не на слова, то хотя бы на эмоции, чтобы определить, что задумал заарец. Но тот не поленился ответить. Сначала разозлился, конечно, но, осознав важность вопроса, решил использовать обстоятельства себе во благо и избежать возможных обвинений в обмане. Сейчас ни один из них не смог бы солгать другому, так что, хочет он того или нет, Эртису придётся поверить.

- Это не касается никого, кроме нас, но тебе, в качестве исключения, я расскажу, чтобы ты перестал её от меня защищать и смирился. Слушай внимательно: ни от кого больше ты этого не узнаешь. Итак, обычно мы пользуемся простыми  контрактами на желание. Душа или энергия взамен на краткую вспышку счастья. Но иногда встречаются особенные люди - те, чьи души сияют подобно самым прекрасным и ярким звёздам. Они редки, но не заметить их невозможно: они манят, зовут, пленяют…

- Как какой-то деликатес? – язвительно вставил акронисс.

- Разумеется, нет! – пренебрежительно поморщился Фейн. - Использовать такую редкость в качестве пищи – глупое расточительство! Не-ет, мы их бережём, взращиваем, лелеем. Любуемся. Любим. Поэтому ты можешь быть спокоен, я никогда не причиню Лике вреда. Я люблю её - в самом вашем возвышенном смысле этого слова – люблю за душу, а не за внешнюю красоту. Со мной она будет счастлива, сможет раскрыть и реализовать весь свой потенциал, достигнет вершины того, на что способна.

Он говорил с таким пылом, с такой непоколебимой уверенностью в том, что всё случится именно так, что Эртис, погребённый под цунами чужих эмоций, чуть было ему не поверил! К счастью, он вовремя вспомнил, с кем вынужден иметь дело, и воздержался от поспешных решений. Это оказалось удачной идеей. Всего секунда передышки позволила трезво оценить услышанное и заметить несостыковки.

- Во-первых, не старайся: я всё равно не откажусь от неё. Никогда. Что бы ты ни придумал. А во-вторых, ты так и не ответил, как влияет Источник.

Разумеется, демон и не рассчитывал, что соперник сложит лапки и добровольно пойдёт ко дну. Любой другой – возможно, но не акронисс, завершивший свой Поиск. Однако он всё равно был зол и раздосадован, а ещё – жутко, отвратительно ревновал - до рыка, до искр из глаз. Дауффейн чувствовал, что их обоих влечёт к Лике с одинаково неодолимой силой, и если маг (проклятый маг, как он ему завидует!) мог хотя бы к ней прикоснуться, то сам он, запертый в чужом теле, был совершенно беспомощен.

От Эртиса едва ощутимо повеяло чем-то вроде сочувствия, и это стало последней каплей. Лучше бы он тоже злился! Лучше бы радовался своей недолгой удаче! По крайней мере, это Фейн мог бы понять. Но жалость… Жалость – худшее из оскорблений!

Он яростно ринулся вперёд, сминая чужое сознание, захватывая контроль, и даже на миг ощутил тепло прижавшегося девичьего тела, её лёгкое дыхание на своей коже… Но тут же наткнулся на стальное сопротивление.

- Не ерепенься, парень. Ты согласился вести себя прилично, вот и веди.  К тому же, я касаюсь Лики только из необходимости, помнишь?

- Нашёл, кому врать!

Акронисс усмехнулся:

- Действительно.

В этом даже было что-то по-своему приятное – заставить соперника прочувствовать глубину и силу его чувств, окунуться в них и хорошенечко провариться.

Наступило молчание, во время которого каждый из них думал, как повезло другому, и обещал себе во что бы то ни стало добиться любви желанной женщины. А так как мысли эти были открыты обоим, размышления всё больше и больше превращались в странный монолог-спор. Каждый, вроде бы, вёл рассуждал сам с собой, но при этом слышал и воспринимал всё то, что говорит другой.

- Нет, это прямо-таки невозможно! Я с ума сойду! – воскликнул, наконец, Эртис. Голова гудела, словно в ней растревоженный улей. - Давай заключим перемирие, пока ты не отселишься.

Гордость требовала отказаться, но демон тоже ощущал неудобство подобного сосуществования и сомнительную прелесть буравящей виски головной боли. Он мог бы защититься от неё, уйдя в глубь сознания, но не желал этого делать, чтобы иметь возможность продолжать следить за соперником. Назвать мага врагом Дауффейн больше не мог. Врагов нужно уничтожать, а Эртису он теперь должен за спасение жизни.

- Не должен. Если б не ты…

Заарец не обратил на эту попытку никакого внимания. Он чувствовал себя должником, а значит - долг есть. И его придётся отдать.

- Перемирие? – протянул задумчиво, покосившись на спящую Лику. – Что именно ты предлагаешь?

- Как минимум перестать ругаться.

- О, это просто! Один из нас должен отказаться от своих притязаний!

- И это буду не я.

- Хочешь сказать - я? Не дождёшься!

Эртис с тоской понял, что да – действительно не дождётся. А раз так, остаётся только одно. И оно ему категорически не нравилось.

- Я не хочу тебя убивать, - вздохнул он.

Фейн хотел было привычно усмехнуться, сказав, что убить демона не так-то просто, но быстро вспомнил, что сейчас магу достаточно всего лишь выгнать его из тела. Он, конечно, поборется, и неизвестно ещё, кто победит, но зачем рисковать?

Да и не хотелось, откровенно говоря, убивать того, кого с детства привык уважать. Всё-таки, что ни говори, капитан Шард – герой, которого в Шинтвене знает каждый ребёнок. Пусть сейчас этот герой и помеха.

- Я это ценю, - серьёзно кивнул Эртис. – Нам нужно придумать что-то другое.

Размышляли молча, не мешая друг другу, если так вообще можно назвать два параллельных потока мыслей. Разумеется, всё было «слышно», однако идею, хоть раз пришедшую на ум каждому, оба предпочли не заметить. Слишком уж она была дикой и неудобной.

В итоге проснулся акронисс от неприятного и непривычного ощущения распухшей головы. Казалось, словно от обилия мыслей та стала огромной и настолько тяжёлой, что даже просто подняться с кровати – уже подвиг. И он был не так уж далёк от истины. Заарец, временно не нуждающийся во сне и  скучавший всю ночь, почти слил их сознания воедино, чтобы полнее ощутить близость любимой девушки. Пусть из-за закрытых глаз он ничего не видел, зато чувствовал аромат волос, слышал тихое и спокойное дыхание, осязал чужими руками её гладкую кожу.

Лика ещё спала.

Эртис полюбовался её безмятежным лицом, опустил взгляд к полным губам, чуть изогнутым в нежной улыбке, - и тут его накрыло волной чужих  воспоминаний о том, как сладко было их целовать! Умноженное на двоих желание стало таким сильным, что Дауффейн не выдержал и, наконец, по-настоящему потянулся к Лике, а Эртис… Эртис не стал возражать. Отойдя немного назад, он будто бы со стороны наблюдал, как пальцы незнакомым и вместе с тем обыденным жестом погладили её по шее, почувствовал, как губы мягко коснулись сначала щеки, потом – аккуратного носика и, наконец, губ. Легко-легко, чтобы не разбудить.

Все его мысли пришли в замешательство: что полагается испытывать в подобной ситуации? Нужно ли ревновать из-за того, что демон целует Лику, или, наоборот, стыдиться, что он сам поцеловал чужую невесту? Как вообще относиться к тому, что они, двое мужчин, разделили между собой нечто столь интимное - поцелуй? Не друг друга, разумеется, но…

- Как-как? – раздражённо проворчал Фейн, устав от въедливой и занудной рефлексии. – Для начала перестань об этом напоминать!

Он без вопросов вернул лидерство, и ощущение разросшегося, многоструктурного сознания исчезло, но в каждом вдохе и выдохе всё равно ежесекундно ощущалось чужое невидимое присутствие.

- Кто такой Слава? – вспомнил Эртис.

Демон, перехвативший соответствующий обрывок воспоминаний, издевательски захихикал.

- Слава – колючий и неразговорчивый тип, но Лика его очень любит! Они даже жили вместе!

Маг озадачился. Дауффейн говорил правду, но при этом веселился, а не ревновал. Значит ли это, что таинственный Слава – не конкурент? Но кто тогда? Родственник? Друг? Питомец?

- Это кактус! – расхохотался заарец. – Обычный кактус, который Лика таскала с собой по съёмным квартирам.

- Я так и знал, - уверенно сообщил Эртис. – Просто хотел убедиться.

Но обмануть свой «внутренний голос» он, конечно, не смог, а потому демон продолжал потешаться – молча, но это всё равно чувствовалось. Его веселье было таким заразительным, что и капитан поймал себя на беспричинной улыбке.

«А ведь не так они и ужасны, эти заарцы, - подумал он и помрачнел. - Если бы мы не были соперниками…»

Что толку гадать? Компромисс невозможен.

Но теперь всё же легче.

Проснувшись, Лика сразу увидела улыбающегося акронисса и, предчувствуя новости, с радостным волнением приподнялась:

- Что-то случилось? Хорошее?

- Слава – это твой кактус, - торжественно сообщил Эртис. – Дауффейн ночью очнулся.

- Правда?! – подалась она навстречу. - Как он?

- Нормально. Восстанавливается.

Тут, вопреки ожиданиям, её счастливая улыбка вдруг немного погасла, а взгляд стал до крайности подозрительным.

- Как вы уживаетесь?

- Ты ещё спроси, не обижаю ли я его! – возмущённо хмыкнул маг. – Это же демон, Лика! Его попробуй обидь!

Но она не поддержала шутку и только ещё больше насторожилась. Несмотря на то, что доверие понемножечку возвращалось, в важных вопросах полагаться на одни только слова по-прежнему было рискованно.

- Всё хорошо, - вздохнул он, становясь серьёзным. – Правда. Пока Дауффейн не вернёт своё тело, у нас перемирие.

- Можно с ним поговорить?

- Можно. Но только через меня. – Заработав ещё один недоверчивый взгляд, мужчина с мученическим стоном поднял лицо к потолку и закатил глаза: - Да говорю же тебе, всё в порядке! Просто речь – слишком сложный процесс, ему пришлось бы полностью захватить контроль над телом, а я, по понятным причинам, против!

Лика испытующе прищурилась, но акронисс выглядел искренним. То, что он узнал о Славе, доказывает, что Фейн по-прежнему жив, ну а насчёт разговора… понять можно, вообще-то. Она бы, наверное, и вовсе побоялась пускать в своё тело незнакомое существо, а если бы и пустила, точно уж не стала бы давать слишком много свободы.

Но и говорить о чём-то личном в присутствии Эртиса не хотелось. Пусть демон всё слышит и видит, но ответить не сможет, а слова, даже самые важные и нужные, произнесённое чужими губами, - совсем не то.

- Поправляйся скорее, Фейн. Я очень скучаю.

Конечно, она заметила, что магу было тяжело это слышать, и поэтому неуверенно тронула его за руку:

- Спасибо, Эртис. Я понимаю, что тебе сейчас трудно, и очень признательна, что ты продолжаешь нам помогать.

Он ласково перехватил её пальцы и на миг сжал их в своей ладони, а потом улыбнулся, стараясь не вслушиваться в недовольное рычание заарца.

- Иногда поступать правильно действительно трудно. Но всё будет хорошо, я уверен.