Глава 21

- Всё будет хорошо, - пообещал Фейн. – Чего ты боишься?

Лика смущённо пожала плечами: как сказать любимому жениху, что одного его недостаточно? Если бы он попытался заявить ей нечто подобное, - мигом остался бы вообще без невесты! Утром было хорошо, да, но ведь это не значит, что заарец согласен каждый день видеть в своей постели чужого мужчину.

Что со всем этим делать она не представляла даже в общих чертах, а дворец неотвратимо приближался с каждой секундой.

Вопреки опасениям Эртиса, покупки не отняли много времени. Как только подъехали к магазину, Дауффейн и Лика одновременно заметили симпатичное чёрное платье-футляр, сразу остановив на нём выбор. А пока она переодевалась, мужчины были заняты выяснением отношений. Спорили о деньгах. Каждый считал, что оплатить покупку своей женщины должен и имеет право именно он.

Столкнувшись на кассе, они метнули друг в друга ревнивые взгляды и одновременно протянули две абсолютно одинаковые карточки. Тут всё могло бы и кончиться, но разрешать спор девушка-продавец не спешила. Уж больно грозно они выглядели, нависая над кассой! Выберешь не того – неприятностей не обобраться! Так что она медлила, надеясь, что странноватые покупатели разберутся между собой сами.

Но те наоборот закипали.

Нервно теребя пальцы, девушка улыбнулась. Получилось виновато и немного заискивающе, однако Эртис остался непреклонен и хмур. А вот Дауффейн наоборот обольстительно усмехнулся в ответ и даже подмигнул ей, после чего ловко всучил в руки карточку.

Под ворчание проигравшего спор мага, дело было всё-таки сделано.

Дворец оказался большим двухэтажным бело-красным зданием, возвышающимся в глубине просторного огороженного зеленого участка. Никакой особенной магии Лика не увидела и немного разочаровалась. Да, необычные стрельчатые окна, да, балюстрады, лепнина… но это она и раньше видела. Где же здесь чудеса?

Эртис глянул на её поскучневшее лицо и обо всём догадался, испытав приступ ностальгии. Когда-то и он тоже с замирающим от благоговения сердцем в первый раз входил в ворота дворца.

- Вся красота с парадного входа. Если ничего нам не помешает, пройдём там, когда будем возвращаться домой.

- Хорошо бы успеть к полудню, - непонятно хмыкнул Фейн.

- А что будет в полдень?

- Увидишь!

Дежурящие у задних ворот маги радушно встретили своего бывшего капитана, избавившегося от знака отверженного, и на Лику поглядывали с большим любопытством, гадая, не она ли приложила к этому руку. Смущало дежурных только присутствие в их тёплой компании Дауффейна.

Лика, Эртис и демон по очереди коснулись ладонью специального артефакта-стойки, оставляя отпечатки пальцев и ауры, после чего прошли под бдительными взглядами двух существ, похожих на чешуйчато-чёрных псов. Матовая броня, лобастые головы, умные глаза… если это и собаки, то точно уж не обычные.

Ещё одно такое создание, только поменьше (щенок?), пересекло дорогу, по которой им предстояло идти.

Дауффейн замер, с опаской глядя на обнюхивающего траву зверька, как будто тот вот-вот мог броситься и покусать.

- Ты чего?

- Сорбаг дорогу перебежал. Плохая примета.

Произнесено это было убийственно-серьёзным траурным тоном.

Лика, до последнего надеявшаяся, что Дауффейн шутит, изумилась безмолвно, а Эртис не постеснялся в открытую расхохотаться:

- Да ты же сам – демон! Сам – плохая примета! Как ты можешь бояться сорбагов?!

- Я их не боюсь! – возмутился Фейн. – Вот ещё!

Однако же переступать невидимую черту что-то не торопился.

Ещё раз усмехнувшись, акронисс демонстративно первым прошёл там, где пробежал сорбаг. И только после этого Фейн двинулся с места, мстительно пробормотав что-то о грозящих «умнику» неприятностях.

Оставив позади длинную дорожку, они, наконец, вошли в сам дворец, его служебную часть. Стены здесь были белые, с позолотой. Массивные двери - из дорогого тёмного дерева. Всё очень красивое, основательное, полное молчаливого достоинства… и почему-то наполненное множеством разных запахов. Пока звонко стучала каблучками по мраморному полу, Лика уловила как минимум три разных вида духов, явственный аромат горячего пирога с яблоками и даже противный запах грязного тела. Однако при этом широкий коридор был совершенно пустым.

- Тут всегда так пустынно? – удивилась она.

- Тут полно людей, - опроверг маг, улыбнувшись. – Просто обычные посетители никогда друг друга не видят, не могут поговорить или столкнуться друг с другом. Это правило помогает избежать неожиданностей и неприятностей. Служащие же получают специальный допуск.

- А на запахи магия не распространяется, - насмешливо пояснил заарец. – Поэтому тут так пахнет.

Поднявшись на второй этаж, Эртис провёл их через большой зал с портретами, пояснив, что это бывшие и действующие Голоса, что-то вроде послов от каждого из народов, живущих в Шинтвене. Потом была комната, сплошь заставленная стеллажами с кубками и медалями. За ней - комфортабельный, но слишком уж просторный зал с парой диванов и книжными полками – не библиотека, а так, место, где можно скоротать время за книгой или беседой.

Им же предстояло идти ещё дальше, в личный кабинет.

По сравнению остальными залами, рабочая комната Владыки выглядела скромной и маленькой, и оттого казалась по-настоящему уютной. Стены украшали золотисто-медовые деревянные панели со светлыми вставками. Мебели совсем немного: обширный стол с закруглёнными углами, три кресла – два для посетителей и одно для самого правителя. В углу - нечто, вроде крупного напольного глобуса, только явно магическое, сияющее небесно-голубым цветом.

Владыка Гэлдонар оказался эльфом - высоким, стройно-изящным, красивым. Одет он был довольно просто, в обычную васильково-синюю рубашку и чёрные брюки без всяких изысков, однако относился к тому типу счастливых людей, на которых любая одежда смотрится безупречно. Длинные блестящие чёрные волосы, заплетённые в косу, покоились на его груди, а в распущенном виде наверняка доставали до пояса, а то и пониже.

 При появлении посетителей мужчина отложил дорогую ручку и откинулся на спинку кресла. Большие тёмные глаза внимательно и спокойно изучили лицо Эртиса, просканировали Дауффейна и остановились на Лике, отчего та с трудом удержалась, чтоб не поёжиться.

- Доброго дня, Владыка. Я получил…

- Оставь, Эртис, - голос правителя Шинтвена был поразительно мягким, напевным. – Давайте забудем условности. Ваши имена мне известны, вам моё, полагаю, тоже. Я пригласил вас, чтобы поговорить напрямую и разрешить некоторые беспокоящие меня проблемы, а не обмениваться любезностями. Располагайтесь.

Но никто из них не спешил занимать места, ведь кресел было меньше, чем нужно. Разумеется, Владыка это прекрасно видел, однако пока ничего не предпринимал.

- Я постою, - вызвался маг.

Дауффейн прищурился. Для чего всё это? Он мог бы открыть портал и вытащить из дома хоть кресло, хоть любимый диван, но магия во дворце действовала лишь у семьи Владыки и тех, кто отвечал за их безопасность.

- Присаживайся, драгоценная моя, - улыбнулся демон растерянной Лике, после чего незаметно кивнул на широкий подлокотник её кожаного кресла: – И ты, Эртис, тоже. Серьёзные вещи стоя не обсуждают, а из-за пустяка Владыка бы нас не позвал.

Гэлдонар не мог знать, что всё это было сделано для избежания случайного всплеска Ликиной магии, поэтому с удивлением наблюдал, как его бывший капитан магов и правда без вопросов и споров опустился на указанное заарцем место, а тот, как у себя дома, развалился в свободном кресле и даже весело улыбнулся, уверенно встретив задумчивый взгляд хозяина кабинета.

- Итак. - Владыка сложил перед собой руки и доброжелательно обратился к Лике: - Начну с того, что я очень рад появлению в наших рядах ещё одного мага. Тем более - обладающего магией разрушения. Вы, несомненно, заслуживаете занять достойное положение в сообществе одарённых и пользоваться всеми преимуществами, которые оно даёт: деньги, земли, власть, независимость – всё это будет вашим, если, конечно, вы согласны служить на благо Шинтвена.

- Не согласны! – встрял Дауффейн.

- Штатным магом Лика не будет! – одновременно с ним заявил Эртис.

Посетители не переставали преподносить сюрпризы. Гэлдонар даже на секунду позволил эмоциям отразиться на лице, приподняв брови. Что же тут у них происходит? Мало того, что лучший маг взял и ушёл со службы, так ещё и не желает допускать туда ту, кто со временем могла бы хоть как-то его заменить!

Ну ладно, это ещё можно объяснить заботой о своей наречённой. Для акронисса – ничего необычного. Но почему он послушался заарца, вместо того, чтобы считать его непримиримым врагом?! Соперником!

Тем самым «соперником», который любезно предложил ему место рядом с главным «предметом» их спора…

- Не вижу причин для отказа, – эльф ничем не выдал своего раздражения. – Королевство предоставляет магам лучшие условия: щедрая оплата, собственный дом, освобождение от налогов, услуги лучших целителей, почёт, слава и уважение. Ты ведь не хуже меня это знаешь, Эртис. Шинтвен любит своих одарённых.

- Со всем почтением, Владыка, служба – это не только награды, но и большой риск, - стальным тоном напомнил акронисс, у которого, как оказалось, внезапно кончился запас патриотизма. – Подвергать Лику опасности я не позволю.

- Понимаю. Тогда, возможно, мы обсудим разовый контракт по двойной ставке? Обстановка сейчас неоднозначная. Помочь устранить опасность - долг каждого из нас.

Капитан сжал губы. Слово «Родина» отнюдь не было для него пустым звуком, но наречённая – важнее всего. В конце концов, долгу перед страной он уже посвятил много, очень много лет своей жизни, и даже принёс на этот алтарь своё личное счастье.

Больше такого не повторится.

- Мы обсудим ваше предложение между собой, и, если придём к согласию, я помогу устранить проблему. Но не стоит вмешивать в это Лику.

Демон кивнул.

Эльф нахмурился. Вызывая всех троих одновременно, он ожидал громов и молний, ссор, обвинений, оскорблений, криков и даже драки, которые мог бы обратить в свою пользу, но не такого согласия и мирного разговора.

Как будто у них всё хорошо, и это он, Владыка, - единственный, у кого болит голова от неразрешимой задачи!

А задачка была ещё той! Акрониссы и заарцы вот-вот разорвут правителя на две неравные части, пытаясь перетянуть его на свою сторону! А если не разорвут, схлестнутся в открытую, что ещё хуже! С тех пор как пошли слухи о том, что демон увёл чужую наречённую, Голоса обеих рас едва ли не ежедневно являлись, намекая, настаивая, требуя «восстановить справедливость».

И никто из них не мог внятно сказать, как это сделать.

С одной стороны, избранники акрониссов неприкосновенны. Их связь нерасторжима и нерушима, поэтому демон не имел права заключать контракт.

Но, с другой стороны, после отречения девушка считалась совершенно свободной и, таким образом, узы, что связывают её с заарцем, тоже абсолютно законны.

Если, конечно, не учитывать того факта, что такого просто не должно было быть! Не должны два разных мужчины быть связаны с одной женщиной!

Владыка затосковал. Как поделить неделимое? Если не найти хоть какой-нибудь способ, вечно придётся слушать о том, что одних подданных он ущемляет, а другим несправедливо оказывает предпочтение! Вся страна давно знает, что капитан Шард пользуется его благосклонностью, и если просто выдать за него девушку, пойдут шепотки… Разве что соблазнить чем-нибудь демона?

- Что с вами делать? – спросил он, не надеясь, в общем-то, на ответ. – Возникший конфликт нужно как-нибудь разрешить, и я вижу только один выход – расторгнуть контракт. Что вы за это хотите?

Лика вся похолодела, но Эртис ободряюще сжал её руку и чуть-чуть покачал головой, прося не спешить. Дауффейн же усмехнулся так, что Гэлдонар сразу понял: даже за всё содержимое дворцовой сокровищницы расторгать он ничего не собирается.

- Мы с Ликой связаны кровью. Я в любом случае её не оставлю.

- Я тоже! – с готовностью подтвердил маг.

Владыка поморщился. Посмотрел на упрямо-каменное волевое лицо Эртиса, на раздражающую ухмылку демона, мысленно хмыкнул и принял решение.

 - Раз так, будете жить все вместе! Втроём! – довольный собой, он с удовольствием проследил, как лица сидящих напротив все как одно вытянулись от изумления. Ха! Подобного они точно не ожидали!

- Это возмутительно!

- Неслыханное пренебрежение традициями!

- Всё, я сказал! - Гэлдонар прихлопнул ладонью по столу, пресекая спор, и почувствовал, как распрямляются плечи, избавившись от лишнего груза. - Поступите благоразумно - станете основателями нового рода! Даю десять дней, чтобы договориться между собой. Но если на одиннадцатый не получу запрос на тройственный брак, поженю указом!.. И вот ещё что. Ты нужен на службе, Эртис. Подумай о том, чтобы всё же вернуться. А пока идите.

Лика вышла совершенно оглушённая, потерянная. На своих спутников она смотреть не решалась. Мужчины и без того шагали с застывшими, непроницаемыми лицами, по которым ничего нельзя было понять.

Все трое в молчании покинули дворец, даже не вспомнив о том, что собирались полюбоваться его диковинками, и только в машине Дауффейн с Эртисом переглянулись и вдруг дружно расхохотались.

У девушки отлегло от сердца.

- Вы нарочно всё это устроили! Представляете хоть, как я волновалась?!

- Я тоже волновался! - усмехнулся маг. - Владыка – тот ещё консерватор. Он мог придумать что-то другое, и вот тогда…

- Даже не знаю, что бы мы тогда делали, - согласился Фейн и довольно хмыкнул: - Но всё получилось, как я и думал!

Лика посмотрела на насмешливо-торжествующего демона, на умиротворённо-расслабленного акронисса и затаила дыхание:

- Мы правда останемся вместе? Навсегда?

Ей хотелось этого и одновременно было очень странно и немножечко страшно. Семья, брак – это уже нечто новое, заманчивое, привлекательное и вместе с тем налагающее большую ответственность. А уж если в этой семье, единственной на всю страну, целых два мужа…

Впрочем, и Эртис, и Дауффейн тоже ощущали волнение. Что ждёт их впереди? Как всё сложится?

К тому же, время от времени на мага накатывали тяжёлые волны сомнений: позволят ли остаться, стать третьим, или всё же прогонят? Если Лика вдруг передумает, никакой указ Владыки уже не будет иметь значения.

Украдкой покосившись на сидящую посередине девушку, он случайно пересёкся взглядом с Фейном и неожиданно для себя увидел в его глазах те же вопросы. Это поразило и вместе с тем обнадёжило. Заарец, который даже в кабинете Владыки олицетворял собой саму уверенность и невозмутимость, оказывается, тоже беспокоился, боялся оказаться ненужным!

- У нас есть чуть больше недели, чтобы определиться. Вот и попробуем. Посмотрим, что из этого выйдет.