ГЛАВА 11. Рука

Егор У нас огромная клиника. Машины подъезжают к главному входу практически постоянно. Но Эммы всё нет. И вдруг — звонок. Не от неё. От администратора отеля «Альтор». От Хиблы. Она уже стала неотъемлемой частью нашего эпистолярного диалога. — Профессор Миронов, — голос её взволнован. — Я знаю, что это не моё дело, но я подумала, что вы должны знать. Ваша подруга… наша гостья… Эмма Константиновна… она попала в аварию. Два дня назад. По дороге из отеля в аэропорт. Я только что узнала. Мир остановился. Я слышу, как гулко стучит моё сердце — тот самый насос, который я изучаю всю жизнь. Я слышу, как кровь шумит в ушах. — Что? — мой голос звучит неузнаваемо. — Что с ней? — Она жива, — быстро говорит Хибла. — Но в тяжёлом состоянии. Её отправили в республиканскую больницу в Сухуме. Больницу номер три. Мне сказали, что она в коме. Я не знала, кому ещё позвонить. У нас нет сведений о её семье. Вы были единственным человеком, о ком она говорила. — Спасибо, что позвонили… всё правильно сделали… Я не помню, как я положил трубку. Я не помню, как я оказался в машине. Я не помню, как позвонил в клинику и сказал, что у меня семейные обстоятельства. Я просто знаю, что должен быть там. Должен увидеть её. Должен убедиться, что она жива. Должен ей помочь. Как же всё непросто в этой жизни! И как хрупок этот мир, особенно счастье. Дорога в аэропорт. Билетов на ближайший рейс нет. Летний сезон. Я настойчиво прошу, умоляю, как будто они появятся от моих просьб, но, удивительное дело, один билет находится. Без переплаты, просто кто-то отказывается лететь или какая-то бронь, но он находится. Весь полёт я проклинаю себя за то, что уехал и не попрощался, не разбудил, не сказал ей главного. Что она тоже стала моим выбором. Уверен, всё сложилось бы по-другому, если бы... Мне удаётся поспать целых полчаса. В аэропорту в Сухуме хватаю такси и лечу в больницу номер три. На дворе раннее утро. Врываюсь в больницу. Белый свет, запах антисептика — такой же, как в моей клинике. Но здесь он кажется другим. Здесь пахнет страхом. Здесь пахнет болью. Здесь пахнет ею. Я подхожу к дежурному врачу. Он смотрит на меня с удивлением — я не в халате, я в гражданской одежде, растрёпанный и растерянный. — Где она? — спрашиваю я. — Эмма Штерн. Куда её положили? Я — врач. Я — трансплантолог. Я — профессор из Москвы. Я должен её видеть. Врач понимающе кивает, что-то проверяет в компьютере. — Седьмая палата, — говорит он. — Тяжёлая черепно-мозговая травма. Множественные переломы. Операция была позавчера. Она стабильна, но всё ещё в коме. Вы кем приходитесь? — Я… — я запинаюсь. — Я — её друг. Её… Я не знаю, как назвать то, что между нами. Мы не любовники. Мы не супруги. Мы просто два человека, которые встретились на озере и изменили друг друга. Но этого достаточно. Этого более чем достаточно. Я захожу в реанимационную палату. Она лежит на кровати. Бледная. Вся в трубках, проводах, капельницах, гипсе. Её лицо — спокойное, безмятежное, как тогда, у озера. Она выглядит так, будто просто спит. Но я знаю, что она не спит. Она борется. За жизнь. За то, чтобы вернуться. Я сажусь рядом с ней. Беру её руку. Ту, которая не в гипсе. Она холодная. Такая же холодная, как вода в Альторе. Но я чувствую её пульс. Слабый. Неровный. Но живой. — Эмма, — шепчу я. — Я здесь. Я приехал. Ты слышишь меня? Я не уйду. Я не оставлю тебя. Как тогда. Я не сбегу. Мои глаза наполняются влагой. Я не плакал с тех пор, как умер отец и тот пациент, от которого ушла жена после трансплантации. Я плачу, потому что я вижу её без сознания, и я не знаю, что делать. Я — профессор Миронов. Я пересадил десятки сердец. Я знаю, как работает тело. Но я не знаю, как вернуть её к жизни. Я могу только держать её руку и надеяться. Она открывает глаза. О, чудо! Медленно. Ресницы дрожат, как крылья бабочки. Сначала взгляд расфокусированный, пустой. Потом он находит меня. Он узнаёт меня. — Егор? — её голос — хриплый, слабый, почти беззвучный. — Ты… здесь? — Я здесь, — говорю я, сжимая её руку. — Я больше не уйду. Никогда. Она улыбается. Слабо, бледно, но улыбается. — Я знала, — говорит она. — Я знала, что ты приедешь. Я знала, что ты найдёшь меня. — Как ты себя чувствуешь? — я спрашиваю, хотя знаю, что это глупый вопрос. — Как после операции, — она пытается усмехнуться. — Хорошо… что ты здесь. Плохо… что я не могу встать. Этого ничего не было. Я сижу и придумываю. Эмма в коме. Нервы не выдерживают. Неужели я её потеряю? Моё сокровище, которое только что нашёл. Она лежит неподвижно. Но я вижу, что она улыбается. И я понимаю, что всё будет хорошо. Потому что она — Эмма Штерн. И я буду рядом. Чтобы держать её руку. Чтобы говорить ей, что она сильная. Чтобы ждать, когда она сможет встать и съесть круассан с маслом. Потому что теперь я знаю: анатомия бессильна против любви. И я готов признать это. Выхожу из реанимации. В коридоре сидит светловолосый молодой мужчина. Взглянув на него, я понимаю, что где-то уже его видел. Мне знакомы его черты лица. Но никак не могу вспомнить. Оно и понятно. Я ещё не в форме, и все мои мысли крутятся вокруг Эммы. — Простите, вы профессор Миронов? — спрашивает молодой человек. Я слышу странный акцент. — Слушаю вас. — Меня зовут Иван. Иван Штерн. Я брат Эммы. — Брат Эммы? — удивляюсь я. Меня как будто ударяет током, как будто такое невозможно, что у Эммы есть брат. — Да, — он слегка улыбается. Наверное, из-за моего неподдельного удивления. — Мне сообщили об аварии. Я срочно прилетел сегодня ночью из Берлина. Как она? Что скажете? — Приятно познакомиться, Иван. Егор, — протягиваю я ему руку. — Бедняжка Эмма. Черепно-мозговая травма, но после операции нейрохирург говорит, что она должна быстро восстановиться. Этого нельзя предсказать, конечно. Сейчас лучше её не беспокоить, — я реально боюсь, что больше контактов на сегодня ей повредит. — Завтра я смогу с ней повидаться, как думаете? — Иван встревожен. — Не могу сказать наверняка, но приехать стоит. Ещё у неё два перелома – плеча и одного ребра. Это не так страшно, требует лишь времени. — Я перевезу её в Москву сразу, как разрешат, — говорит Иван. Я взял отпуск, — вы где остановились? — Пока нигде, — я даже не успел ещё об этом подумать. — Могу вам предложить комнату в доме, который я снял по интернету. Отсюда недалеко. Я хотел что-то маленькое, но маленького свободного ничего не нашёл, как и гостиницу, пришлось снять виллу на несколько дней. — Отлично. Благодарю вас, Иван. С удовольствием приму ваше предложение. Я понял, где я вас видел. — Меня? — Не так выразился. Я сначала подумал, что мне знакомо ваше лицо, и я вас где-то видел. На самом деле, вы просто очень похожи на вашу сестру. Иван улыбается почти той же самой знакомой мне улыбкой.