ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Я едва не упала с лестницы — так торопилась подняться незамеченной. Удержалась с трудом, ухватилась в последнее мгновение за тонкую железную трубку, перевела дух. На лбу и висках выступили капли холодного пота. Да уж, здорово я решу проблему, свалившись с высоты и свернув себе шею. Хотя тогда меня ни проблемы связи, ни загадки Альфы-А волновать уже точно не будут.

Остаток пути проделала медленно, на подрагивающих ногах. Забравшись внутрь корабля, прислонилась спиной к прохладной стенке и закрыла на мгновение глаза. Сердце все еще колотилось, дыхание прерывалось. «Успокойся! — велела я себе. — Возьми себя в руки, истеричка чертова!» Последние недели здорово расшатали мне нервы, превратив действительно в особу, которую вряд ли кто назвал бы адекватной. Если нам удастся вернуться — нет, когда нам удастся вернуться — придется сделать перерыв между съемками и отдохнуть в санатории в каком-нибудь тихом местечке. Лучше всего на одном из островов Зайтунга, но я согласна даже поселиться на Тартуме, где ещё не закончился период удушающего зноя, а, следовательно — и отсутствия туристов. Тишина и спокойствие — вот что мне необходимо, только пока о них остается лишь мечтать.

Взяв себя наконец-то в руки, я задумалась. Откуда начинать поиски? Куда бы я сама спрятала нечто важное? Хм, зависит, наверное, от того, какого это нечто размера. Сомневаюсь, что оно большое — объемный предмет заметили бы и стали задавать вопросы. Ладно, пусть это будет нечто примерно с футляр для украшений, так куда бы я его положила?

Логичнее всего — в отсек с припасами, там много разных банок, коробок, упаковок. Если засунуть подальше, то обнаружат ой как нескоро. Да и где прячут листья? Правильно, в лесу. Значит, решено, примусь обыскивать пищевой отсек. Повеселев, я бодро потопала по коридору, но не удержалась и заглянула в рубку. На табло мигала красная лампочка — корабль исправно посылал сигнал бедствия, вот только никто, увы, не пролетал мимо и не слышал его.

Раз уж я все равно находилась в рубке, то решила на всякий случай обыскать и ее. А что, таинственный предмет могли спрятать и здесь, ведь сюда никто из поселенцев не заходит, значит, шанс, что кто-либо случайно наткнется на тайник, минимален. Вот каюты осматривать, на мой взгляд, смысла нет, разве что преступники знали заранее, где именно разместят их агента. Но тогда тем более искать бесполезно: тайник давно опустел.

Я обвела взглядом светлые стенки. Ну-ка, ну-ка, куда здесь можно спрятать небольшую вещицу? Пожалуй, что и некуда, разве что прикрепить под креслом или под столом. Отлично, на обыск рубки много времени у меня не уйдет. Я опустилась на пол и старательно обшарила оба кресла — ничего. Поползла на коленях под стол-панель, задрала голову и дернулась, услышав неожиданное:

— Арина? Что ты здесь делаешь?

Ой!

От резкого удара лбом о низ панели в глазах потемнело, сразу же выступили слезы.

— Арина? — обеспокоенно повторил Норд. — Тебе помочь? Что случилось?

— Ушиблась. Ты меня напугал, подошел неслышно.

Он помог мне подняться, усадил в кресло пилота и спросил, стоит ли позвать Гарди, чтобы она осмотрела меня. Я отказалась.

— Шишка будет, — расстроено вздохнула, потирая лоб. — Хотя если в аптечке есть мазь от ушибов, то еще обойдется. Не хотелось бы получиться на кадрах избитой курицей.

— В крайнем случае Тарог замаскирует, — хмыкнул режиссер. — Но думаю, что мазь найдется. Кстати, а что ты делала на полу?

Хороший вопрос. Впрочем, у меня имелся встречный: а что сам Норд позабыл на «Восходе»? Когда я уходила, он был занят разговором и никуда не собирался отлучаться.

Однако же следовало что-нибудь придумать, потому что Норд смотрел внимательно, серьезно, без улыбки, а лишние подозрения мне были не нужны.

— Сережка выпала, — соврала я. — Искала… вот…

— Нашла?

Я машинально прикоснулась к мочке уха. Какое счастье, что утром, собираясь увидеться с Ральфом, решила немного прихорошиться и надела серьги, две розовые жемчужины грушевидной формы, что так хорошо подчеркивали белизну кожи!

— Да, видишь?

И повернулась к нему в профиль, демонстрируя серьгу.

— И сразу надела?

Однако же он задает слишком много вопросов, будто действительно пытается подловить меня на лжи. Сердце замерло: неужели я вычислила агента преступников? Непременно надо рассказать об этом разговоре Ральфу.

— А чего тянуть? — как можно беззаботнее ответила я. — Вот ты меня напугал, не ожидала, что со мной кто-то заговорит. Сам-то что здесь делаешь?

— Пошел за тобой, — прямо сказал Норд. — Увидел, как ты поднимаешься по трапу, и решил выяснить, что у тебя на уме.

Я изобразила растерянность: похлопала ресницами, прикусила губу.

— О чем ты?

Взгляд оператора стал колючим, тяжелым.

— Что тебе понадобилось на «Восходе», Арина?

Вот здесь я обрадовалась, что не успела дойти до отсека с припасами. Застань Норд меня там, сочинить хоть сколько-нибудь правдоподобное объяснение вряд ли получилось бы. Все-таки съемочная группа обеспечена продуктами куда лучше, чем поселенцы. А сейчас даже особо и врать не придется.

— Вспомнила о том, что мы включили передатчик сос-сигнала, и зашла посмотреть, работает ли он.

Сказала — и уставилась на собеседника немигающим взглядом, очень надеясь, что выгляжу честной.

— Понятно, — пробормотал Норд. — Вернемся к остальным?

— Вернемся, — согласилась я.

Кажется, ни один из нас не поверил другому. Я-то точно не поверила, да и Норд сверлил меня подозрительным взглядом, пока мы шли к выходу. Уже у люка я обернулась, посмотрела в конец коридора в сторону пищевого отсека и подавила разочарованный вздох.

***

До вечера я просидела словно на иголках, то и дело поворачивалась к опушке и искала взглядом среди деревьев яркие пятна — мужские рубашки. Увы, поисковая команда не показывалась, и меня снедало беспокойство.

— Ты тоже волнуешься? — спросила Эмма, положив мне руку на плечо.

Рикардо принес ей теплую куртку, потому что задул неожиданно резкий холодный ветер. Предложил и мне раздобыть что-нибудь из теплых вещей, но я отказалась: меня невесть почему бросало в жар. Бывший гонщик кивнул понимающе и пообещал заварить чай. Когда он скрылся в доме, Эмма понурилась и тихо-тихо прошептала:

— Мне так жаль.

— О чем ты? — не поняла я.

— Это из-за меня в прошлый раз пришлось прервать поход. А досаднее всего то, что я ничего не помню.

— Ты не виновата, — твердо сказала я.

Она шмыгнула носом и пробормотала:

— Спасибо.

Близнецы крутились возле Алии, судя по бурной жестикуляции — старались развлечь ее. Лицо шаманки оставалось бесстрастным, и я опять задумалась над тем, сколько же ей лет.

— Немного, — неожиданно сказала Эмма. — Она молодая, хотя старается казаться старше.

Я удивленно повернулась к ней.

— Я что, спросила вслух?

— Ну да. Ой, Рик возвращается.

И она улыбнулась так радостно — словно засветилась.

Максимиллиана слонялась по лугу без дела, не примыкая ни к одной из небольших групп. Стоило Рикардо выйти из дома с подносом в руках, она направилась ему наперерез и якобы случайно задела его плечом. Рик пошатнулся, но устоял на ногах. Из чайника выплеснулась горячая жидкость. Гонщика спасла реакция — он отшатнулся, вытягивая одновременно руки, и ему на лицо попало лишь несколько капель.

— Ой, прости, — притворно сокрушалась Максимиллиана. — Я такая неловкая! Мне так жаль!

— Ничего страшного, — громко ответил побледневший Ρикардо. — Ничего страшного! — повторил он с нажимом, глядя на повернувшихся к нему Гарди и Норда.

Эмма сжала кулаки.

— Вот гадина! — прошипела она. — Нарочно толкнула. Неловкая она, как же! Как на шесте вертеться или на краю гигантского бокала плясать, так ловкости хватает. А Рик прощает ее, идиот. Говорит, что ему ее жаль.

Я была солидарна с Эммой. Макси, по моему мнению, действительно специально толкнула бывшего любовника, вот только если сам Рикардо не хочет ее обвинять, то что делать остальным? Приструнить распоясавшуюся стриптизершу необходимо, но этим пусть занимается Сай. Или Ральф.

Ральф! Я машинально бросила взгляд на лес и увидела то, чего так ждала: яркие пятна среди деревьев. Экспедиция возвращалась. Напряженно всматриваясь в мелькающие между стволов фигуры, я пыталась определить ее состав. Совестно сказать, но о Танаску я волновалась в последнюю очередь. Неважно, нашли его или нет, главное, чтобы больше никого не потеряли. За ушедших в лес этим утром мужчин я переживала куда больше, чем за напыщенного индюка Тревора.

Алия тоже заметила фигуры между деревьями, вскрикнула, указала рукой. Все разом повернулись к лесу.

— Вернулись, — выдохнула Гарди.

— Целы! — вторил ей Норд.

Уже было видно, что экспедиция возвращается в полном составе, нo без Тревора. Ральф нес что-то яркое в руках, что именно — разглядеть с такого расстояния возможным не представлялось. Близнецы гарцевали, подобно молодым коням, готовые броситься с расспросами вперед, но не решаясь оставить Алию без присмотра даже на несколько минут. Рикардо негромко чертыхнулся. Я перевела взгляд на него и увидела, что он, засмотревшись, пролил чай себе на колени. Нервно хихикнула и пробормотала:

— Прости, я не хотела.

Он улыбнулся, широко, искренне.

— День у меня сегодня такой, видимо.

И мы дружно рассмеялись.

Стоило вернувшимся подойти поближе, как Кай и Май тут же забросали их вопросами, не давая никому вставить и слова.

— Ну как?

— Видели?

— Не нашли?

— Далеко ходили?

Ральф поднял руку — и близнецы тут же умолкли.

— Нет, Тревора мы не видели, хотя прошли изрядное расстояние. Зато нашли вот что.

И он встряхнул той непонятной цветастой тряпицей, которую нес. Оказалось, что это шарф, яркий, в ало-золотую полоску, шелковый, от модного и очень дорогого — у меня на такие вещи глаз наметан! — дизайнера. А еще я припомнила, где именно видела эту штучку. Шарф красовался на шее Танаску во время интервью.

Собравшиеся дружно выдохнули. На несколько секунд воцарилось такое молчание, что стало отчетливо слышно сердитое жужжание какого-то местного насекомого, напоминавшего пчелу, но в красно-зеленую полоску, вившегося вокруг цветка, а потом все заговорили наперебой.

— Это его! — воскликнул Кай.

— Тревора! — уточнил Май.

— Мы видели! — хором завершили они.

— Он где-тo поблизости! — взволнованно выкрикнул Норд. — Надо продолжать поиски!

— Бедный Тревор, — всхлипнула Эмма.

Рикардо ласково взъерошил ей волосы и спросил:

— Где вы нашли эту штуку?

Я ожидала, что ответит Ральф, но капитан молчал, переводил хмурый пристальный взгляд с одного лица на другое. Вместо него заговорил Сай.

— Неподалеку, примерно в четверти часа хода от опушки.

Алия резко выпрямилась.

— Может, шарф валялся там давно? — предположила она. — С того дня, как Тревор ушел?

Ральф резко повернулся к ней.

— Нет, не может. Шарф был потерян — или же оставлен нарочно — недавно. Сегодня, если точнее.

— Откуда такая уверенность? — поинтересовалась молчавшая до сих пор Макси.

— Он чистый, — пояснил Ральф. — И не измят. И сухой, а ведь роса непременно намочила бы его. Нет, шарф пролежал на лесной поляне самое большее несколько часов.

Крыть было нечем. Теперь находка вовсе не казалась безобидной, она наводила на пугающие размышления. Если Танаску недавно находился недалеко от жилья поселенцев, то почему он не вернулся? Заблудился? Потерял память? Лишился рассудка? Или он и есть тот самый агент, которого мы безуспешно пытаемся вычислить? Тогда что означает оставленный на поляне шарф? Это знак? Угроза? Условный сигнал?

Я потерла виски. Нет, самой мне ни за что не разобраться в этом запутанном деле. Лучше дождаться окончания ночи и обсудить все с Ральфом. Наверняка у него уже появились догадки. А мне надо не забыть рассказать ему о странном поведении Норда.

***

Выспаться в ту ночь мне так и не удалось. Стоило закрыть глаза, и передо мной проплывали скалящиеся знакомые лица: Норд, Танаску, Сай, Дитмар, Рикардо. Они то глумливо хохотали, то смотрели на меня с презрением: глупая, глупая Арина так и не выяснила, от кого ждать беды! Я вскакивала, включала свет, заполошно оглядывала комнату, заглядывала во все углы, жадно пила воду и снова падала в кровать. В голову лезли все новые и новые тревожные мысли, и я старательно их отгоняла: считала до тысячи, вспоминала давным-давно заученные наизусть стихи и старые комедии, которые смотрела еще в приюте. Ничего не помогало. Ненадолго удалось задремать, но вскоре я проснулась от собственного крика. Мне приснилось, будто надо мной склоняется Эмма с огромным тесаком в руке и шепчет злорадно: «А на меня-то ты и не подумала. Здорово я всех обвела вокруг пальца?»

Часы показывали, что до встречи с Ральфом оставалось не более четверти часа. Я умылась холодной водой, окинула недовольным взглядом свою помятую физиономию в зеркале. Никто сейчас не назвал бы меня красавицей. Вытащила из косметички средство для особых случаев: чудо-маску, что приводила кожу в порядок за пять минут, и пока она действовала, быстренько оделась. При выходе опять посмотрелась в зеркало: уже лучше. Брызнулась напоследок любимым ароматом и выскользнула за дверь.

Сегодня я действовала более уверенно, уже не замирала при каждом шорохе. Завела кар и рванула с места, успев подумать, что вот теперь у нас, похоже, настоящее свидание, раз я опаздываю. Мысль о том, что скоро я увижу Ральфа и побуду с ним хоть недолго наедине, разогнала окончательно остатки ночных кошмаров и приподняла настроение. Увы, ненадолго. Вся моя радость сдулась, словно проколотый воздушный шарик, когда свет фар выхватил из темноты на берегу две фигуры.