ГЛАВА 2.

Орбита планеты Шиянар, военный космический корабль землян “Капитан Ли”

— Что будем делать? — осторожно спросил первый помощник капитана, оглядывая собравшихся в конференц-зале.

— Кто согласится выйти замуж за манаукца? — насмешливо вернул вопрос капитан.

Присутствующие дамы сразу зашумели, обсуждая предложение шияматы.

— Это глупость, — резко высказалась завхоз. — Я замужем, зачем вообще меня позвали?

— Да, я тоже замужем, — робко согласилась бухгалтер.

— А меня жених ждет, — замялась второй пилот.

— Госпожа Дред, вы уверены, что ждет? Вчера мне так не показалось.

— Простите, капитан, но ждет, — стыдливый румянец покрыл ее щеки, и она спрятала глаза за длинной темной челкой.

— Ну а вы, госпожа Оливия? — обратился Эдриан к блондинке, молодой медсестре.

Та молча испуганно замотала головой, отодвигаясь спиной к выходу.

— Отлично, никто не хочет. Что же будем делать? — строго спросил у замявшихся сотрудников капитан. — Кто-то должен пойти на эту жертву ради своего правительства. Решайте кто. Никто не выйдет, пока не найдется доброволец.

В зале повисла напряженная тишина. Все испуганно переглядывались. Мужчины возмущенно перешептывались, сочувственно поглядывая на понурых женщин. Но выступить в защиту дам так никто и не решился. Никто не хотел идти против Эдриана.

— Слишком многое на кону и совершенно глупая ставка, — продолжал давить на женщин капитан, прожигая взглядом своих черных глаз. Темные брови недовольно собрались у переносицы. — Мы должны решиться и сорвать ва-банк. Брак будет фиктивным, а через год разведут. От добровольца требуется только подписать документы и все. Жить и принуждать вас никто не собирается. Ровно год, а потом разойдетесь как в космосе корабли.

Время тянулось, но никто так и не решился на безумство. Молчание становилось невыносимым. Неожиданно раздался звонок по внутренней связи. Удивленно взглянув на селектор, капитан вскинул голову, взглядом пересчитал собравшихся дам, понимая, что не всех позвал. Нажав на кнопку, Эдриан нагнулся к микрофону:

— Да, госпожа Васильева?

— Ой, я уже было подумала, что вас и нет на месте.

— Вы что-то хотели?

— Да, спросить, как вы относитесь к рыбникам. Кулебяку могу испечь.

— Кх, — прокашлялся капитан, скрывая улыбку. — Госпожа Васильева, а не могли бы вы подняться в конференц-зал, я хочу сделать вам предложение.

— Предложение? — удивленный голос поварихи огласил зал. — Мне? Вы уверены? Это так неожиданно. Мне и предложение.

— Ну так поспешите подняться сюда, — приободренным голосом позвал ее капитан.

Отключив связь, он осмотрел присутствующих. Сложил руки домиком, облокотившись о стол.

— Забыл позвать, — усмехнулся Эдриан, оправдываясь перед сотрудниками.

Ждать пришлось достаточно долго. Повариха не спешила. Все в нетерпении поглядывали на вход и обрадовались, когда двери его все же раскрылись.

***

Тамара

Войдя в конференц-зал, я поняла, что не зря переодевалась в лучшее платье. И накрасилась тоже не зря. Столько народу собралось, и я выглядела выигрышно на фоне остальных девушек, облаченных в рабочую форму. А в голове билась одна только мысль: «Предложение. Хочу сделать вам предложение».

— Капитан, — приветствовала я Эдриана, робко улыбаясь. Все же это так волнительно и неожиданно. Сердце заходилось в груди от предвкушения чуда. Конечно, все произошло слишком быстро. Но я, наверное, неверно расшифровала его вчерашний взгляд.

— Госпожа Васильева, я хочу сделать вам предложение. Вы ведь не откажете мне в такой малости.

— В какой? — осторожно уточнила, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать радостное «да».

— Как вы относитесь к замужеству? — задал долгожданный вопрос Эдриан.

Сердце было готово выпрыгнуть из груди от счастья. Это было немыслимо. Он все же решился. Как же мама была права! S! Обязательно свечку поставлю в часовне Богородице, что услышала мои и мамины молитвы. А Эдриан настоящий кавалер, решил сделать мне предложение при свидетелях, как в старые времена.

— Отлично отношусь к замужеству, — прошептала, так как голос меня подвел.

— Замечательно, ну тогда вам будет интересно мое предложение. Вы хотите выйти замуж?

— Да, — сорвалось с губ, прежде чем договорил Эдриан.

Ой, как неловко.

— Ну, я имею в виду, что любая захотела бы замуж.

— Это не так, — не согласился со мной капитан, и страшная ухмылка исказила его губы. Взгляд черных глаз обжег так, что я отшатнулась от мужчины, за которого хотела выйти замуж.

— Все вы свидетели, что госпожа Васильева согласилась выйти замуж.

— Да, — подтвердили коллеги.

— Все свободны, а вас, госпожа Васильева, я попрошу остаться для обсуждения деталей.

Я испуганно замерла под его взглядом и шагу ступить не могла, ноги не слушались. Когда в конференц-зале остались только я и он, Эдриан пригласил присесть. Я тяжело опустилась на стул. Тело била мелкая дрожь. Чувствую, что вот сейчас я очень сильно пожалею, что поспешила. Что-то тут не так. Не делают так предложение руки и сердца.

***

Кошир

Опять он шел по коридору к своей судьбе. Прислушивался к гулкому эху шагов. Сопровождающие явно нервничали.

«Земляне», — усмехнулся про себя Кошир.

Четверо военных конвоировали его, словно преступника, даже не подозревая, сколько раз он мысленно их всех убил. С особой жестокостью того, что шел самым первым, начальник службы безопасности посмел приказать ему раздеться. Как будто у них не было в руках сканеров. Но получив в ответ неприличный знак пальцем, который был распространен у всех жителей галактики, заткнулся и провел осмотр дистанционно.

Кошира все раздражало, и то, как трясется левый охранник, и то, как стекает струйка пота у него с виска. Трусы. Ущербные. Зачем вообще согласились на это абсурдное условие шияматы, раз сами трясутся как зайцы.

Дверь распахнулась, и Кошир увидел того, кто принял условия матери. Того, кто пойдет на что угодно, лишь бы добраться до «проклятия Манаука». Печально, конечно, что пострадал из-за хитросплетений материнских интриг он, Кошир. Но и земляне получат по заслугам. Так просто это не сойдет им с рук. Он доставит массу приятных, правда, только для себя моментов общения с командой корабля. Особенно с женой. Она еще пожалеет, что дала согласие на брак. Осмотрел круглую комнату, но ни одной женщины не заметил. Только мужчины в военной форме.

«Исследователи», — горько усмехнулся Кошир.

— Приветствую вас, господин Шияна, на моем корабле…

— Янарат, — перебил его манаукец, гневно прожигая взглядом.

— Что? — удивленно переспросил капитан земного корабля.

— Я не простой господин, я янарат, сын шияматы. Побольше уважения, капитан Джексон. И конвоировать меня не надо было. Я себя контролирую. Ну и где эта счастливица, которая решила соединить со мной свою жизнь.

— Госпожа Васильева сейчас ожидает вас в моем кабинете. Ей немного нездоровится.

— Наверное, от радости? — усмехнулся Кошир, складывая руки на груди. — Такое счастье привалило.

— Ну, примерно так и есть. Она перенервничала. Так что поубавьте обороты, янарат.

— О, если вас что-то не устраивает, то зачем согласились? — заинтересовался Кошир, желая вывести их на чистую воду.

— Ваша шиямата поставила условие, и мы нашли это приемлемой платой за доступ к данным по вашей планете. Вам же должны были рассказать, какова ваша цена, — холодно ответил капитан.

Кошир вскинулся от последних слов землянина.

Черные глаза смотрели на него насмешливо. Намек на то, что его продали, Кошир услышал, но сдержался от грубости в адрес этого смертника, только зубы крепче сжал.

— Ну что же мы ждем? Хотелось бы уже познакомиться с моей женой.

— Она пока не жена. Вот поставит роспись под документом и свершится акт, — насмешливо ответил капитан, направляясь к выходу. — Ваша каюта уже готова. Багаж там.

Кошир следовал за капитаном, удивляясь его гостеприимству. Отдельная каюта, а мать сказала, что супруги у землян спят вместе.

— Расписание уточните у жены или моих помощников. И я надеюсь на продуктивное сотрудничество с вами.

— Какое сотрудничество? — усмехнулся Кошир, это было что-то новенькое.

— Поработаем вместе над сбором данных.

— Работать? — изумился Кошир, разыгрывая из себя беззаботного хлыща. — Я не привык работать. Я янарат, все работают на меня, но ни я.

— Это несложно, ответите на пару вопросов, — отмахнулся от него капитан, не видя, как самодовольно ухмыляется за его спиной Кошир.

— И за это у вас платят деньги? Тогда я готов поработать. Я люблю поговорить. А сколько вы мне будете платить? Надеюсь, вы понимаете, что я янарат и претендую на достойную зарплату.

Капитан замер возле дверей и медленно обернулся. Недовольно взглянул на манаукца, который откровенно скалился.

— Стандартная, — разделяя каждый слог, сообщил Джексон.

— Как стандартная? — вскричал Кошир. — За стандартную я не буду работать.

— У нас лимит, бюджет просчитан давно. Нам неоткуда изъять денег сверху.

— Вот как, — пожал плечами манаукец. — Не мои проблемы.

И, обогнув замершего от наглости альбиноса капитана, вошел в автоматически раскрывшуюся дверь.

В мыслях Кошир уже себе представил, как будет осаживать новоиспеченную женушку. Он не даст ей сесть ему на шею и добьется повиновения. Сейчас находился янарат не на Шиянаре, где царил матриархат, а на земном корабле, где главный — мужчина. Азарт взыграл в крови. Губы растянула улыбка, а глаза хищно сощурились. Осмотрев кабинет, мужчина не сразу заметил притулившийся в углу сгорбившийся силуэт женщины, которая сидела вполоборота, наблюдая за неспешным движением рыб. Ее объемные формы приковали взгляд мужчины. Густые темные волосы прятали лицо. Кошир замер, не поверив своим глазами. Судьба решила отыграться на нем.

Шок от того, что ему в жены приготовили не молодую девушку, а взрослую, годившуюся ему в матери, как-то не укладывался в голове. Но ведь шиямата сама сказала, что дала землянам шанс выбрать кандидатуру. Обернувшись на капитана, Кошир заметил победный блеск в черных глазах. Джексон вошел следом за янаратом и, прокашлявшись, обратился к даме.

— Госпожа Васильева, подойдите к столу, подпишете брачный контракт.

От звука голоса капитана женщина вздрогнула и повернулась лицом. Кошир опять удивленно застыл, понимая, как был не прав. Перед ним сидела еще молодая девушка. Ярко-зеленые глаза испуганно смотрели на него. Розовые губки от удивления раскрылись и тут же спрятались под ладошкой. Вздернутый носик дополнялся россыпью веснушек. А густые волосы заиграли отблесками заката.

Симпатичное, но простоватое лицо невесты вызывало внутри мужчины разочарование. Он уже был готов отказаться от нее, если бы невеста была старая, и мать поддержала бы его решение. А вот сейчас, глядя на испуганную девушку, понял, что придется идти до конца.

Правда, и на расчетливую стерву, какой представлял Кошир будущую жену, девушка не тянула. Хотя кто ее знает, время покажет. Не стоит спешить с выводами. Может, он еще узнает истинное лицо жены. Пристально разглядывая ее, мужчина с удивлением заметил следы слез на щеках. Что-то не больно и радостно восприняла девушка предложение о замужестве, но что удивительно, решительно подошла к столу и взялась за ручку.

— Вот тут и тут, — подсказывал ей капитан.

Руки девушки явственно дрожали, но она справилась с собой и поставила подпись. Молодая жена украдкой кидала на манаукца осторожные взгляды. Не так себе представлял свою женушку Кошир. Не было в ней спеси, гордыни и самоуверенности. Девушка была полная противоположность этим качествам. Или очень мастерски играла роль таковой.

— На этом все, — провозгласил капитан, забирая документ. — Объявляю вас мужем и женой.

Закончив «пламенную» речь, Джексон протянул свидетельство о заключении брака девушке и та, кивнув, даже не попрощавшись ни с кем и не взглянув на него, покинула кабинет.

Такого поворота событий Кошир не ожидал.

— И куда это она ушла? Ее как хоть зовут? — с вызовом спросил манаукец и капитана.

На что тот безразлично ответил:

— Это неважно. Приступим к работе?

— Как это неважно? — вспылил Кошир. — Это вам неважно, а мне так очень даже. Я должен знать, кто меня купил.

— Я вас купил, а девушка просто официально является вашей женой. Вы даже видеться с ней не будете. Я ведь знаю, как вам тяжело было на планете. Я собрал всю имеющуюся информацию о вас, янарат Шияна. Присаживайтесь и давайте продолжим наше общение. А о жене не беспокойтесь, через год вы станете вновь свободным.

Кошир смотрел на самонадеянного и верящего в свою всесильность землянина и поражался его наивности. Всю информацию он собрать о Кошире никак не мог, даже если бы очень захотел.

— Развод? — весело переспросил манаукец брюнета. — А кто вам сказал, что будет развод?

— Будет, не сомневайтесь. Вы ведь стремитесь к независимости, янарат. Мы следили за вашими акциями протеста и готовы вас поддержать. Мы готовы вам помочь сбросить с себя бремя матриархата. И вы, как прямой наследник, станете правителем Шиянара. Я считаю, это прекрасная перспектива для вас. И наше правительство окажет вам всевозможное содействие в вашем благом деле.

— Я восхищен! — похвалил Кошир капитана, аплодируя ему. Они нашли рычаги управления им. Только не знают, как правильно пользоваться этим открытием. — Даже помыслить не мог, что у меня есть такие соратники. И что же вы хотите взамен за вашу помощь?

— Как обычно, торговые отношения, взаимовыгодные проекты, — стал перечислять капитан, не отрывая тяжелого взгляда от манаукца.

— Ну что ж, я вижу, вы подготовились к разговору, — Кошира впечатлили слова землянина. — Я хочу услышать ваше предложение.

Станция «Астрея» 

Рассматривая в зеркале отражение своего зеленого лица, я поняла, что заболела. Так больше не может продолжаться. Отравилась или подцепила вирус, непонятно, но белый друг стал слишком уж дорог, особенно по утрам. Ополоснув лицо, сглотнула желчь с языка. Еда у манаукцев, что ли, заразная? Тогда почему Натали ест все подряд. Унжирская кровь помогает переварить? Привкус у еды был странный — пресный. Мне приходилось постоянно досаливать.

Новый позыв заставил метнуться к белоснежному. Конечно, было еще одно сомнение, но блокиратор должен был исправно работать месяца три точно. Так что даже не рассматривала вероятность залета. Но уж больно похоже. Нет, лучше не думать, а сразу обратиться к врачу.

— Линда, у тебя все хорошо? — встревоженный голос Вика раздался из-за закрытой двери.

— Нет, — крикнула в ответ, — все плохо! Вызови врача!

— Линда, что с тобой? Открой дверь! — тут же взревел любимый, бешено барабанясь.

Протяжно вздохнув, пошла сдаваться. Давно надо было рассказать о недомогании. А я все храбрилась и не хотела беспокоить по пустякам.

Орбита планеты Шиянар, военный космический корабль землян “Капитан Ли”

Тамара

Пузырьки поднимались вверх. Поднимались и лопались, когда достигали поверхности воды. Голубая прозрачная вода не скрывала ничего, что лежало на дне аквариума. Маленькие рыбки смешно ловили ртом резвые шарики воздуха. Только у меня на душе было паршиво и ничто не могло меня развеселить, даже эти маленькие беззаботные рыбки.

Моя жизнь лопнула, как эти пузырьки. Капитан загнал меня в ловушку. Другое определение не могу подобрать ситуации, в которой я оказалась. Прилюдно согласилась на брак, а вот с кем, уже неважно, как сказал мне капитан.

Неважно! O! Да как же, неважно!

Брак с манаукцем! Это же уму непостижимо! Что я маме скажу? Да и стоит ли говорить. Хотя обманывать родного человека я не смогу. И главное, уже не отказаться, иначе вылечу с работы, и закроются передо мной все двери в престижные заведения. А так и слава, и почет и повышение в зарплате. Фиктивный брак, что это, вообще, такое?

Муж он или есть, или его нет. А если нет мужа, то это самый настоящий брак в жизни.

Как же тягостно на душе. И как стыдно. Я же до последнего верила, что капитан шутит. Но в подтверждение своих слов он показал приказ о надбавке к окладу. Обещал дать мне самые лучшие рекомендации, если вдруг захочу уйти. Вот только надо обязательно подписать брачный контракт.

Даже заверил, что мою репутацию не загубит печать в паспорте. Мне бы его уверенность. Я даже представить боюсь, что со мной будет, когда год закончится. Тогда мне будет прямая дорога домой, несолоно хлебавши, или жизнь старой девы. Почему мне кажется, что жизнь кончена? Может, завтра же домой улететь, и уже там все обдумать. Как говорится, родные стены помогают.

На что я надеялась? На внезапно родившуюся любовь капитана? Ведь знала, что мужчины эгоистичны и циничны. Им несвойственны романтичные порывы. Громко всхлипнула. Горячие капли прочертили дорожки по щекам вниз, падая на подол самого лучшего моего платья. Это же надо было быть такой наивной. Капитан — птица другого полета, и мне не дотянуться до него, не в этой жизни. Как бы я ни старалась. Он слишком другой. А мне только манаукцы и светят. Но что самое ужасное: что даже они не светят, а Петьки, да Васьки с родной станции. Нет, решено, позвоню маме, соберу вещи и улечу домой. Я не выдержу насмешек со стороны членов экипажа.

Капитан заверил, что меня никто не будет упрекать. Я даже не буду видеться с мужем. Вот только взгляд помощника капитана говорил об обратном. Осуждал и презирал.

Три таблетки успокоительного примирили меня с положением дел. Сейчас выполню все, что требуется и улечу домой. И поминайте, как меня звали. А через год я буду вновь свободной дамой. Может, смогу утаить расу бывшего мужа. Вроде союзы теперь между нами разрешены. Но, как всегда бывает, то, что разрешено на бумаге, иногда не принимается в обществе.

А капитана стоит забыть. Его черные магнетические глаза. Его волевой подбородок. Его широкий разлет плеч и безупречную выправку.

Тяжело вздохнула очередной раз, понимая, что такого мужчину забыть будет очень сложно.

— Госпожа Васильева, — раздался голос того, о ком я пыталась не думать.

Вздрогнув, резко обернулась на звук и пораженно замерла. Рядом с капитаном стоял манаукец. Высокий, белоснежный, с кроваво-красными злобными глазами. Губы, неприятно яркие, кривились в оскале, приоткрывая белоснежные зубы. Бледный, как сама смерть! И это мой муж?

Теперь я понимаю, что капитан проявил обо мне заботу, обещая, что даже не буду видеться с мужем. Я полностью согласна! От манаукца оторопь берет, хорошо, что я успокоительное выпила.

Быстро поставила подпись, где указал капитан, и сбежала из кабинета. Надо бежать от такого демона подальше. Ему еще косу и капюшон и точно по мою душу пришел! Долго не могла решиться написать заявление на увольнение. И звонок маме тоже откладывала. Нервно расхаживала по своей каюте, пыталась взять себя в руки. Бросить работу прямо сейчас я не могу. Нельзя так. Деньги очень нужны для покупки нового жилого блока. Давно пора было переселяться на другую, более усовершенствованную станцию. А с такой прибавкой за год точно накоплю.

Но как же быть с мужем? Он страшный, очень страшный. А еще бледный и злой. Если верить слухам, которые ходят о манаукцах, то еще и бешеный. Да, капитан прав, лучше не показываться на глаза альбиносу. Спрячусь на кухне. Туда никто не заходит обычно, если только по крайней нужде. А если и найдет, надо сразу объяснить, что я ни на что не претендую, и ничего не хочу от него. Авось пронесет, и ему, вообще, я неинтересна. Зря только тут себя накручиваю, а у меня ужин на носу. Надо срочно приниматься за работу.

На кухне у меня все из рук падало. Первый раз за всю экспедицию пересолила. Решив отдать главную роль роботу, заварила себе чай с мятой и просто следила за ним. Я ведь зря думаю, что робот ничего не может, может, но все блюда такие скучные получаются. Не хватает души в приготовлении. А мысли постоянно возвращались к тому, что я теперь замужняя. Печать стоит, а изменений нет. Как же были правы те, кто уверял, что нельзя слишком сильно желать. Так как демоны услышат и исполнят, только сам будешь потом жалеть об этом. Вот и со мной приключилась такая же ситуация. Желание исполнилось, да не с тем.

Чай приятно обжигал язык. Я не отрывала взгляд от индикатора печи, где мигали точки, считая секунды. Ужин был готов и отправлен в столовую. Работа на сегодня для меня закончена. Осталось лишь приготовить мясо на завтра.

Поставила пустую чашку в посудомоечную машину. Чай помог успокоиться, а работа всегда скрашивала мою жизнь. Я забывалась во время процесса, так как любила готовить. Мясо разморозилось, но было еще прохладным. Положила под разделочную доску полотенце. Большой кусок разделила на несколько частей. Нож был мой любимый, острый и легкий, удобно ложился в руку. Резала вдоль волокон мяса, нарезала прямоугольные кусочки.

Нож легко скользил, а я представляла разговор с мамой. Конечно, она будет ругаться и потребует объяснений. А как признаться, что я надумала себе лишнего и поплатилась за глупость? Ой, как она ругаться будет. И не посмотрит, что мне уже не восемнадцать. Хорошо, что я еще далеко, а то и полотенцем могла бы получить от нее.

Вдруг мою ладонь накрыла белоснежная мужская. Я испуганно взвизгнула, пытаясь скинуть ее. Но со спины ко мне прижался манаукец, обдавая горячим дыханием кожу на шее. Вырваться и сбежать не получалось, он был намного сильнее меня. Паника накрыла с головой, я вырывалась, визжала, зовя на помощь.

— Тихо, тихо, — успокаивающе прошептал этот демон, обнимая за талию.

Я замерла, испуганно прислушиваясь к голосу манаукца. Надо отдать ему должное, голос был приятным, красивым. Я на его сильную руку, как на змею смотрела. Что ему надо от меня? Я же не хотела с ним видеться. И зачем он за нож хватается! Только бы не убил!

— Обожаю смотреть, как женщина управляется с холодным оружием, — голос мужчины ласкал и обволакивал, но страх все равно не уходил. — Ты была так сосредоточенна. Даже не заметила меня. И я смог тебя рассмотреть вблизи. Каждую черточку твоего лица. И мне понравилась моя жена, — вздрогнула от сарказма, которым было пропитано это слово. «Жена»! И ему я не нужна. Ведь и так было понятно, что это просто фикция, не более того. Но следующие слова болью отозвались в груди. Зачем он так со мной? Я же ничего ему не сделала, чтобы так издеваться.

— Прекрасна и решительна. Настоящая женщина.

— Я не женщина, — ляпнула, прежде чем поняла, что сказала. Спохватившись, стала исправляться:

— Ну, я женщина, да, но я нерешительная и уберите от меня руки!

Правда, вместо того, чтобы послушаться, он рассмеялся, красиво и беззлобно.

— Не женщина? Нерешительная?

— Да, я нерешительная.

Слово «женщина» застревало на языке. Все же не умела я врать.

— Я видел тебя совсем не такую. Ведь ты решилась на замужество с манаукцем, — продолжал измываться надо мной мужчина, вертя в руке разделочный нож. Лезвие вращалось, отражая свет ламп, ослепляя и завораживая. Он точно хочет меня убить. Или еще чего хуже.

— Я не хотела…

— Да неужели? — наигранно изумился манаукец.

— Да, — твердо ответила и, наконец, смогла оттолкнуть от себя мужчину. Только лучше бы я этого не делала. Не видя его, мне было не так страшно, а вот сейчас, глядя ему в глаза, поняла, что хуже быть не может. Я совершила самую ужасную ошибку в своей жизни, расписавшись в брачном контракте. Такого точно не утаить от мамы. Сглотнув, я решилась рассказать ему, как было, а потом будь что будет.

— Я не хотела за вас выходить замуж. Я думала, что за капитана. А он взял и обманул. И у меня не было выбора.

— Выбор есть всегда, — не согласился со мной собеседник, ловя меня на лжи.

— Да, был выбор, да только лучше расписаться, чем то, что обещал мне капитан. Я жить хочу, — зачем-то добавила. Но уж больно зловеще выглядел нож в руках манаукца.

— Я не понял, — нахмурился мужчина, озадаченно меня рассматривая. — Он угрожал вам смертью?

— Нет, но если бы отказалась, то она была бы слишком милосердным разрешением моих бед, — горестно поведала ему о своих проблемах, надеясь на снисхождение с его стороны.

— Как интересно, — задумчиво протянул собеседник, продолжая играть с ножом.

Видя, что мужчина успокоился, решила объяснить, что мне от него ничего не надо:

— Вы не беспокойтесь, брак фиктивный.

Глаза манаукца опять превратились в щелки, а с языка потекла желчь:

— Вот как, еще и фиктивный, а через год развод?

— Да, развод, — кивнула, не понимая, что опять не так. — Мы даже видеться не будем.

— Да, да, мне об этом сообщили, — остановил мои объяснения манаукец, шагнув ко мне, от чего я испуганно подалась назад.

— Да только это меня не устраивает, — прошипел мужчина.

— Почему? — удивленно пискнула в ответ.

Я вообще уже не понимала, что ему надо.

— Есть причины, — резко успокоился мужчина и отошел назад, позволяя вздохнуть полной грудью. — Одна причина — у манаукцев нет разводов.

— Как так? — чуть не задохнулась от удивления.

— А вот так, моя женушка, — с горечью ответил мне муж. — Повязаны мы с тобой до самой смерти, но есть другой безболезненный вариант нашего расставания.

— Какой? — спросила, а сама уже не надеялась на лучшее. Ведь понятно, что ничего для меня хорошего не светит.

— Ты объявишь меня покровителем, станешь моей фавориткой и сможешь отказаться от меня.

— Кем? — вскричала, возмущенно глядя на ухмыляющегося манаукца.

— Фавориткой, — спокойно повторил мужчина.

Глядя на эту усмешку, поняла, что я так низко не опущусь.

— Уж лучше я буду фиктивная жена, чем любовница! У меня есть гордость! Так что забудьте! Я никогда не стану вашей любовницей!

Манаукец перестал улыбаться. Глаза угрожающе сощурились, а мне так плохо стало, что ноги подкосились. И я бы непременно упала, да только этот демон подхватил меня, крепко прижимая к себе.

— Забудь о том, что будешь фиктивной женой. Я не собираюсь быть посмешищем в глазах своих сородичей. Раз не хочешь быть фавориткой, то я покажу тебе все прелести роли моей жены.

От страха перед глазами все поплыло. Он мне угрожал расплатой. У него, наверное, другая была намечена на роль жены, а тут я упрямлюсь. Но все равно, упорно сжала губы, и не буду соглашаться быть любовницей. Я тоже не хочу быть посмешищем у себя на родной станции. Такой позор я не переживу.

— Глаза открой, — услышала приказ, понимая, что так испугалась, что глаза закрыла, только бы не видеть этот дьявольский огонь в его глазах.

Поднимая веки, была готова ко всему, вот только не к улыбке — теплой и задорной.

— Ну и чего ты так испугалась? — ласковый голос не мог меня обмануть.

Мужчина был рад такой реакции на его слова. Он намеренно запугивал. Уверенно встала на ноги и оттолкнула от себя манаукца. Психи они — правду о них говорят. Все правда.

— У тебя нож не подходит для резки мяса, — вновь взяв разделочный нож, заговорил мужчина, пальцем проведя по лезвию. — Зубчики тут, а их не должно быть.

— Какие зубчики? — возмутилась. — Это самый острый у меня нож.

Поманив рукой, мужчина наклонил лезвие.

— Вот посмотри на свет, видишь? Он затупился, и появились зубчики.

Присмотревшись повнимательнее, заметила то, о чем говорил мужчина. И вправду, зазубрины появились, но настолько мелкие, что надо очень сильно присматриваться.

Манаукец потянулся к другому ножу, который висел на стене.

— А вот у этого зубчиков нет. Он гладкий и будет лучше скользить.

— Спасибо, — потупилась я, забирая предложенный нож. Его я никогда не брала, так как он был тяжеловат.

Попробовала порезать и вновь вздрогнула, когда манаукец накрыл своей ладонью мою.

— Давай помогу.

Стоять и чувствовать его за спиной, было очень страшно, особенно после его угроз. Высвободилась на удивление легко.

— Сам режь, — отступила назад, глядя, как мужчина приступил к работе. Нож летал в его руках. Они были созданы друг для друга. Я поняла, о чем говорил манаукец, когда вошел на кухню. Он был устрашающе прекрасен. Ангел смерти, не иначе. Так ловко управлялся с мясом. Я столько раз видела, как это делают шеф-повара, но они уступали в скорости, и лицо у них не было столько вдохновленное, упивающееся действием.

— А как тебя зовут? — решилась спросить у него.

Мужчина замер, резко обернулся на меня и выдал самую обаятельную улыбку, которую я когда-либо видела. Мне никто и никогда так не улыбался.

— Кошир, для тебя Кош, только с придыханием, — прозвучал ответ.

— Что? — в негодовании вскинулась, когда дошел смысл его слов. — Что за грязные намеки?

— Какие намеки? — тихо посмеиваясь, возразил манаукец, медленно приближаясь. — Все прозрачно, как вода. Ты же моя жена.

Он приближался так неумолимо, что я отступила, не в силах оторвать от него взгляд. Больно ударившись головой о шкаф, поняла, что бежать мне больше некуда. Даже приготовилась кричать о помощи, но манаукец меня опередил:

— Поцелуй меня.

Это прозвучало как приказ. Самый настоящий приказ. Я не поверила своим ушам. Вот так вот сразу и целуй. Но мужчина не двигался с места, нависая надо мной. Решила уточнить, может, он что другое имел в виду:

— Что ты сказал?

— Поцелуй меня, — повторил Кошир, склоняясь еще ниже. Наши губы практически соприкасались.

Сердце внутри совсем обезумело. В голове столько всего было, что не знала, что выбрать, чтобы понять, чего он хочет по-настоящему. Еще больше унизить? Добить?

— Зачем? — уточнила.

Я честно терялась в догадках. Его поведение смущало. Вообще, странный он какой-то. То угрожает, запугивает, то требует поцелуя. Вроде объяснила, что брак фиктивный. А он все не отстает. Неужели будет настаивать на обратном? Ведь предупредил, что не согласен на фикцию. И словно услышав мои мысли, манаукец развеял все сомнения в своих серьезных намерениях:

— Ты же моя жена. Я тебе помог по работе, и в качестве вознаграждения я требую такую малость, всего лишь один поцелуй. Ну же, поцелуй меня.

Поцелуй, всего лишь поцелуй, на который он имел право, как муж. Но я не могла себе представить, как целуюсь с ним в губы. Хотя он конкретно не упомянул, куда целовать.

Потянулась к нему, желая поцеловать в щеку, но Кошир покачал головой, отстраняясь.

— Разве так жена мужа целует? — назидательно спросил Кошир, и я поняла, что попала.

Не поцелую, не отступит, а поцелую, дам ему право считать, что он управляет мной.

— У нас брак фиктивный, — возмутившись, напомнила ему, а сама покраснела от его намеков.

— Не для меня. Я с тобой связан до конца моих дней. Так что и думать забудь избавиться от меня. Если только ты объявишь меня покровителем. Вот тогда сможешь уйти, и я даже не остановлю. А пока целуй, — опять насмешка в голосе и лукавый взгляд.

Опять я должна выбрать и чтобы не выбрала, все обернется плохо для меня.

— Я не могу так, — честно призналась и опустила голову, теребя ткань халата.

— Как так? — теперь меня не понимал он.

— Без чувств? — прошептала, стесняясь своих принципов.

Кошир склонился еще ниже, его дыхание я чувствовала у виска. Жар тела придавал ситуации интимности. Я понимала, что он муж, но я же совершенно его не знаю. Пусть он и говорит, что он собирается быть настоящим мужем, но я не готова к такому.

— Разве без чувств? — услышала ласковый голос. Как же легко он управлял им, то рычит и шипит, то нежен и чарующ.

— Твои щечки горят, — дернулась, когда почувствовала осторожное касание пальцев на своей щеке

— Глазки тоже блестят, — продолжал соблазнять манаукец. — Ты что-то чувствуешь по отношению ко мне. Так что не упрямься, целуй.

— Нет, — мотнула головой, не желая сдаваться.

И пожалела об этом, забившись в его руках. Мужчина прижался ко мне еще теснее, обнимая за талию и жарко прошептал:

— Тогда я сам это сделаю. И будет все так, как я этого захочу.

— Хорошо, хорошо, — сдалась, понимая, что опять попала на уловку.

Но уж лучше я его сама поцелую, чем он меня. Ведь понятно, что я очень сильно пожалею, если дам ему волю. Облизнула губы, рассматривая его неестественно яркие.

Мысленно уговаривала сделать это и успокоиться. «Это всего лишь поцелуй. Это всего лишь поцелуй», билась спасительная мысль в голове. Медленно подалась вперед к манаукцу, ожидая, что он в любой момент перехватит инициативу. Но он держал руки при себе, то есть при мне, удерживая за талию. Преодолеть какие-то три сантиметра, разделяющие нас, было невыносимо тяжело и страшно. Но взгляд манаукца подбадривал. Глубоко вздохнула и решилась. Прижалась к его губам, чуть прихватывая своими. С удивлением отметила, какие они у него горячие. Подождала два удара своего сердца, поражаясь тому, насколько приятен поцелуй и отстранилась, пряча взгляд.

Кошир протяжно выдохнул, словно не дышал. А потом сипло приказал:

— Еще.

Закусив губу, я боролась с собой. На «еще» я как-то была не готова. Но, робко взглянув на манящие яркие губы манаукца, не смогла устоять.

Уже смелее поцеловала, вздрогнув, когда Кошир стал отвечать на поцелуй. Тоже осторожно, точно пробуя на вкус. Его язык был еще горячее, чем губы, нежно ласкал. А когда он осмелился проникнуть внутрь, я резко отстранилась, упираясь руками в грудь манаукца.

— Все, — протестующе выдохнула, понимая, что и так слишком многое позволила.

— Нет, не все, — прошептал манаукец, но отстранился. — А жизнь налаживается.

С этими словами он оставил меня одну, весело насвистывая. А я прижала пальцы к губам, не понимая, как решилась целоваться с незнакомым мужчиной. Да еще и наслаждаться этим поцелуем. В душе была такая суматоха, что хотелось поскорее все забыть. Принять душ, смыть налет этого дня и уснуть.

Так и поступила. Быстро убрала мясо в холодильник, посуду в мойку. Ополоснула руки и покинула кухню, где состоялся разговор с мужем. Господи, с мужем! Он ведь не шутил по поводу того, что собирался стать самым настоящим мужем? Как же привыкнуть к мысли, что я теперь замужняя дама? И как избегать с ним интимности, ведь иначе нас могут не развести через год? Столько всего надо обдумать, а сил не было. Войдя к себе в каюту, сбросила одежду на стул и прошла в душевую кабину.

Решила, что все обдумаю завтра, а сейчас и так перенервничала. Надо выпить снотворное и уснуть. Сбежать от проблем в мир снов.

***

Кошир

Насвистывая, Кошир отпер дверь в свою каюту. Бросил взгляд в коридор, прежде чем вошел внутрь.

Осмотрел каюту, достал из кармана коммуникатор и позвонил матери, сбрасывая вызов. Разделся, принял душ и лег спать.

Предложение землян очень было заманчиво. Заманивало Кошира в ловушку, из которой ему не выбраться. И будет он плясать под их дудку, выполняя все, что ему прикажут. Очень заманчиво, очень!

Мама будет рада получить такую новость, что у нее под носом готовится крупномасштабная акция протеста. И если угнетенная мужская часть населения планеты наберет девяносто процентов голосов против правления шияматы, он, как наследник, займет ее место. Мечта! Правда, не Кошира!

Ему нужно-то было только дать свободу выбора мужчинам. Право быть мужчинами, а не бесправными животными. Племенными жеребцами. А внешняя политика у шияматы была настолько продумана, что просто не к чему придраться. Сын восхищался идеями матери и учился. Место шияматы он сам займет, когда мать устанет. Сестру точно никак нельзя допускать к власти. И Кошир все сделает сам, без участия землян, но пока это им знать не нужно. Ведь он никогда сам бы не справился с такой, безусловно, сложной задачей, как организация бунта.

Ведь без подсказки землян Кошир даже помыслить не мог, что именно в его руках находится управление войсками и всеми силовыми структурами планеты. Усмехнувшись, янарат потешался над их наивностью.

Протяжно вздохнув, Кошир закинул руки за голову. Как же все прозаично. Землянам нужна только манна. Предупреждения Махтана им было мало, продолжают лезть к ним, придумывая все более изощренные уловки.

Ну, ничего, шиямата Шиянара не так проста, как кажется, а если в ее руках оказывалась очень ценная информация…

А вот женушка порадовала своей кротостью и наивностью. Ей легко управлять, хотя бы вспомнить, как она поддалась его приказам и поцеловала его. Облизав губы, Кошир вновь усмехнулся и счастливо улыбнулся.

Слишком открытая и добрая. Не выживет такая без мужской опеки, без покровительства. Съедят ее.

Но она должна сыграть свою роль. Это будет приятное приручение и приключение тоже. Очень интригующее приручение. А странные слова, случайно сорвавшиеся с губ, «не женщина», подливали масло в огонь любопытства. Обычно девушки так огрызаются. Невинные девушки, и, судя по поцелуям, она таковой и является. Неопытной, но очень старательной.

— Жизнь налаживается, — прошептал манаукец, закрывая глаза. — Определенно налаживается.

План соблазнения был стандартный. Кошир с завтрашнего утра вплотную займется убеждением женушки, что быть фавориткой не такая уж плохая идея.