Глава XX

Оказалось, земский чиновник совершенно не старится, хотя родители умерли более тридцати лет назад (Нинея столько раз загибала пальцы на руках). Живет один, не женится и не имеет детей, часто порет крестьянских ребятишек кнутом, люто ненавидя их. Но довольно хитер и льстив с членами земской управы, постоянно подкупает их, чтобы они его выдвигали. Его дом находится почти в центре села, он крыт черепицей и с резными крашеными наличниками. Женщина вновь заволновалась. – А скажи, пожалуйста, не посещает ли Ксенофонт хутор, где живет вдова Таисия, которая содержит постоялый двор? – Сама я не видела, а Фекла Овсеева сказывала, да еще раз тятя мой говорил, что просились у него одни на ночь. Мол, на постоялый двор хозяйка не пустила, к ней приехал глава волости в гости. Тятя отказал им, в доме и так ногу негде поставить. Да вот Данилка, он тоже видел. – Понятно, – заключил Артем. – А скажи еще, может, заезжие какие могли украсть детей, а мы будем известного на селе человека припирать? – Нет, что вы, когда дети пропадали, как раз приезжих никого не было. – Ты упомянула Михея-конюха и Савватею-ростовщичиху[27]. Где их можно найти сейчас? Ну и Ксенофонта Андроновича Рубцова в их числе. – Последнего дома или в управе, а первых вот где: Михея в мастерской за кабаком, он там хомуты да дуги для лошадиной упряжи делает, а Савватею в доме у пруда, там еще заваленок[28] тесом обделан и ставни желтого цвета. Вот Данилка покажет, а мне бы надо на поле сходить, мужики, чай, заждались меня с обедом. Вы пока посидите или вот прилягте, отдохните, а я скоро приду. Только не уходите, очень вас прошу, господа добрые. – Мы не уедем и ближе к вечеру еще раз заглянем, а сейчас одни пройдемся по селу, чтобы не вызывать подозрений. Данила, ты тоже пока отправляйся в кузню, не нужно, чтобы нечисть что-то заподозрила. Понятно? Лошадей своих, хозяйка, мы привяжем у твоего дома под навесом, если ты будешь не против, а сами пройдемся по селу пешком. Женщина согласно закивала: – Конечно, оставляйте. Муж придет, засыплет им овса, а я сейчас их напою. Сергей с Артемом не спеша шли по довольно большому селу, разбросанному улицами по двум оврагам. Место, если признаться, было довольно мрачное, и люди с испуганными глазами запирали калитки на ветхих заборах, завидя незнакомых военных людей в диковинной форме. – Может, зря отпустили кузнеца, а, Сергей? – Нет, так лучше. Его нахождение рядом с нами еще больше насторожит колдуна, если он действительно есть. Тебе что чутье подсказывает? Ты ведь оперативник, преступника должен на расстоянии чувствовать. – Да, в тридцать девятом в Осипове так и было, я его сразу всем своим существом почувствовал. И здесь чую, но все-таки давай сходим посмотрим и на Михея, и на ростовщичиху. Они направились к пруду, видневшемуся метрах в двухстах от них. Они ходили долго, обошли почти все село, но ни один человек совершенно не подходил на роль матерого преступника – энергетика была совсем не та. В некоторой растерянности они остановились у лавки с промышленными товарами в центре села. И тут Сергею пришла в голову интересная мысль: – Тем, слышишь, а ведь он не должен будет отображаться в зеркалах. Ты понимаешь, о чем я? – Да как не понять, – улыбнулся Артем. – Сейчас покупаем каждый по зеркалу и применяем известный всем оперативникам трюк. Они купили в лавке два небольших зеркальца, обрамленные резными рамочками, и направились к земской управе. Здание управы представляло собой совсем не старую, четырехугольную квадратную избу под тесовой крышей, внутри которой была одна просторная комната с лавками по стенам. В одном углу был стол главы управы, в другом – стол секретаря–писаря, который сидел и гусиным пером выводил очередной приказ, диктуемый стоящим рядом главой. Увидев вошедших военных, оба повернулись к ним, уставившись любопытными глазами. – Здравствуйте, господа! Кто здесь глава волости Рубцов Ксенофонт Андронович? – спокойно произнес Сергей. – Нам он срочно нужен по важному делу. Пятидесятилетний подтянутый мужчина с выхоленным лицом, имеющим женские черты, в белом парике и черном сюртуке, спросил: – Чем могу служить, господа? Сергей и Артем переглянулись, обоих покоробил взгляд колючих черных глаз, смотрящих одновременно и с тревогой, и с глубокой ненавистью. – Мы поданные британской короны, разыскиваем в России международного преступника. У нас на руках также письмо вашей императрицы Елизаветы Петровны, предписывающее властям всех уровней всячески содействовать нам, – при этих словах Сергей протянул волостному чиновнику письмо, который принялся внимательно читать его. – Смотри, Мефодий, до чего мы дожили! К нам в Затеряново явились два английских офицера с письмом самой императрицы. Писарь выкатил глаза от изумления, вперившись в стоящих напротив англичан. Те, между тем, переговаривались на чистейшем английском языке с британским произношением. – Так что же привело вас сюда? – повторил свой вопрос глава волости. – Мы имеем сведения, что преступник, которого мы ищем, скупает здесь по дешевке и даже похищает малолетних детей в целях работорговли или проведения различных сатанинских обрядов. При этих словах Сергей в упор посмотрел на главного волостного чиновника, не давая ему перевести взгляд. Незаметно вынув левой рукой из кармана сюртука зеркальце, он направил отображающую поверхность в его сторону. Артем в этот момент, заложа руки за спину, не спеша прошелся по помещению управы и оказался за спиной чиновника. Одного момента ему хватило, чтобы убедиться в отсутствии отображения последнего в зеркале. Его однозначно не было! Артем также видел, как писарь сосредоточенно смотрит на своего начальника и не обращает внимания на офицеров. Он вынул свое зеркало и направил его на секретаря, слегка развернув к Сергею. Тот четко увидел сидящего за столом клерка. Вся эта процедура длилась не более тридцати секунд, пока глава обдумывал, что ответить. Сергей хладнокровно наблюдал, как сузились глаза Ксенофонта, лицо начало зеленеть, ногти удлиняться! Казалось, вот сейчас начнется перерождение, но нет… Чиновник злобно ухмыльнулся и, взяв себя в руки, начал сильно бледнеть: – Зря стараетесь, господа английские офицеры, – наконец выдал он. – Здесь никто не похищал никаких детей и не покупал, а такие матери, как Нинейка, наплодят чуть ли не дюжину, да и бросят на произвол судьбы, вот их дети и пропадают. Чай, лежит где-нибудь на дне пруда, или волк в лес уволок, у нас это бывает. Вы лучше, чем пустыми хлопотами заниматься, пойдемте ко мне домой в гости, отведаем хорошей наливочки, покушаем как следует, если хотите, в баньку свожу, она у меня еще с вечера не остыла. Так как? Сергей, обдумав предложение Ксенофонта Андроновича, согласился. – Будь по-вашему, только нам нужно забрать лошадей. Они у нас привязаны на окраине села, как бы конокрады не увели. Встречайте нас дома, мы будем через полчаса. Они с Артемом вышли на улицу из управы и направились к дому Нинеи. Взяли лошадей и окраиной села поскакали в кузницу, в которой их ожидал Данила. – Ну, что я говорил?! Убедились? – спрашивал кузнец офицеров-англичан, сидевших у него на чурбанах, переглядываясь. – Он это! И Таисия – зазноба его – тоже ведьма. Они детей и воруют, чтобы кровь у них пить. – А ты что скажешь? – Сергей обратился к посуровевшему Артему. – Данила прав, глава волости и есть колдун. Надо же, опять с нечистой силой столкнулся, прямо везет мне на нее, проклятую. Вот что только теперь делать будем: прямо сейчас же брать пойдем или в Суздаль поскачем, чтобы более высокие власти привлечь? – К властям в Суздаль ехать бесполезно, они ничего не сделают, – в сердцах проговорил Данила, – давайте сами его убьем. – Прямо так сразу и убивать! – пытался возражать Сергей. – А по-другому не получится, дружище, – Артем встал и вынул из ножен шпагу, проверяя, не надломлен ли клинок, затем проверил пистолет. – Ты же видел, он не отражался в твоем зеркале, в моем тоже. Это нечисть, каким-то образом пробравшаяся в человеческий мир. Ее необходимо уничтожить, и как можно быстрей, иначе будут еще жертвы. – А если мы все же ошибемся и убьем нормального человека, представляешь, что будет со временем? Ты о нашем будущем подумал? Артем загнал клинок в ножны. – Хорошо, давай попробуем его просто арестовать и отправить в уездную полицию. Где-нибудь он все равно не выдержит и начнет превращаться, используя потустороннюю силу. Ты же, Данила, распряги лошадь и скачи к хутору, не дай Таисии выехать на помощь Ксенофонту, если он каким-то образом ее позовет. В углу кузни висел образ Владимирской Божьей Матери. Трое друзей перекрестились на икону и, прочитав Символ веры, вышли на улицу. До села ехали шагом. Артем видел, как Сергей ушел в себя, видимо, вспоминал жену и сына, оставшихся там, в будущем: «Похоже, шеф впервые, наверное, страшится смерти? Его понять можно, ведь это в принципе не его дело, и все же он молодец, не раздумывая, взялся за него. Нужно как-то его подбодрить». Он подъехал к товарищу на близкое расстояние и положил свою руку на его ладонь. – Если завтра война, если завтра в поход, если темная сила нагрянет… – негромко пропел Тема с улыбкой. Сергей поднял глаза на друга и, тоже улыбнувшись, положил на его руку свою правую ладонь: – Один за всех – и все за одного! Они пришпорили коней. Дом Ксенофонта Рубцова был гораздо больше и значительно выше остальных. Под богатой черепичной крышей, с выкрашенными наличниками и резным крыльцом он прекрасно смотрелся даже из-за забора. Но лишь друзья зашли во двор, гнетущая атмосфера дурной энергетики сразу окутала их. На встречу вышел слуга с бледным лицом и безразличным, затравленным взглядом. Он провел их в дом, где в горнице женщина-прислуга накрывала на стол. Сергей с Артемом переглянулись, они думали об одном и том же: люди в доме Ксенофонта были похожи на зомбированных, подопытных пациентов психиатрических клиник, взгляд их абсолютно ничего не выражал и был направлен куда-то в сторону. Напрасно друзья пытались как-то заговорить с ними, выставив сразу выпивку на стол, слуги удалились. Артем с любопытством разглядывал стены горницы и отметил для себя одну странную вещь: на стене висело довольно большое зеркало в резной деревянной раме – это опрокидывало всю его теорию о причастности хозяина дома к нечистой силе. И все же, когда Ксенофонт Рубцов показался в горнице, друзья разом наставили на него свои пистолеты, предлагая подойти к зеркалу. Тот непонимающе посмотрел на них, но все же подошел. Каково же было удивление британских офицеров, когда лицо в белом парике четко отразилось в зеркале. Они стояли и молча переглядывались. Наконец Артем, видимо, что-то сообразил и с силой рванул стоявшего у зеркала за плечо. Тот повернулся, и Тема долго вглядывался ему в лицо, как будто пытался в нем что-то такое рассмотреть внимательнее. Он подтащил лжехозяина к стене и приставил пистолет ему ко лбу: – У того была родинка на щеке, ближе к виску, у тебя ее нет. Говори быстро, кто ты и где настоящий хозяин, иначе вышибу тебе все мозги. Ряженый весь затрясся, очевидно, он совсем не хотел умирать и, чувствуя на себе крепкие руки английского офицера, наконец сдался: – Я родной брат Ксенофонта, его близнец. Раньше я жил в Ярославской губернии, но десять лет назад он вызвал меня и теперь заставляет ему служить, сам он… – при этих словах близнец запнулся, но Артем сильно ударил ему ребром ладони по левому боку, после чего тот, едва отдышавшись, пробормотал: – Сам он спутался с дьяволом и омолаживается кровью маленьких детей. Он ужасный человек, и я вам советую просто уехать отсюда, иначе он и вас убьет, поверьте, я вам честно говорю. Посадив лжехозяина на стул и все еще держа пистолет у его виска, Тема вопросительно посмотрел на стоящего рядом Сергея. Тот, размышляя, как поступить в этой ситуации, наконец спросил: – Где сейчас может находиться хозяин? Он мог улететь куда-то? Мужчина отрицательно покачал головой: – Улететь он сейчас не может, эта сила у него появляется с наступлением темноты. Пока он принял другой облик и дожидается, когда зайдет солнце. Он ходит где-нибудь по селу. Торопитесь, времени у вас осталось мало, скоро закат. – Как узнать его? Если подскажешь, не убьем, останешься цел. Говори. Мужик весь затрясся вновь, понимая, что в любом случае рискует головой, и все же рассказал: – В кого бы он ни превратился, у него будут зеленые глаза и еще родинка, про которую вы говорили, она воспроизводится при любых его перевоплощениях, – двойник зажмурился, ожидая неминуемой пули в лоб, но вместо этого получил лишь удар по шее, после чего рухнул на пол. Связав ему ноги и руки висевшей в коридоре веревкой, Сергей с Артемом вышли из дома и направились вдоль первой улицы. Навстречу шел служитель церкви, видимо, диакон. Сергей остановил его и заглянул в глаза – это был явно обычный человек, который долго с удивлением смотрел двум офицерам вслед, затем догнал их и, запыхавшись, спросил: – А вы ведь ищете колдуна Ксенофонта, я правильно понимаю? Почему не попросили помочь вам в этом деле? – Вы догадливый, батюшка, но, видимо, не понимаете, с чем мы можем сейчас столкнуться. Не боитесь жизнь потерять за просто так? – На все воля Божья, сын мой! Просто терпеть эту нечисть больше не могу. – Хорошо, – согласился Сергей, – ваша помощь сейчас будет очень кстати. Они пошли уже втроем и долго бродили, но колдун как в воду канул. Попадались и крестьяне с крестьянками, и батраки, и даже пьяный калека, вышедший из кабака, вымогающий деньги на выпивку. – Святой отец, неужели не найдем? – в сердцах проговорил Сергей. – Должны, ребята. Давайте вот в этот прогон, ведущий к речушке, сходим. Может, там его найдем? В прогоне им неожиданно встретилась женщина, быстро шедшая навстречу со слезами на глазах. Артем остановил ее за руку: – Стой, милая, дай я на тебя погляжу, – та испугалась и громко заплакала, прикрывая рот рукой. – Это не она, – твердо заключил диакон, – а вот почему она возвращается без белья? Господин офицер, отпусти ее, пойдемте к реке. На деревянных мостках неширокой реки, текущей меж зеленого луга, молодая женщина полоскала белье, заправив подол сарафана за пояс. Внешний вид женщины был весьма прелестен: волосы закрыты белым платком, концы которого были завязаны на лбу; тонкие руки с длинными пальцами умело обращались с бельем; стройные ноги были влажными и блестели в лучах клонящегося к закату солнца. Удивлял только очень бледный цвет кожи на теле, что было совершенно не типично для простолюдинок в это время года. Завидя спускающихся к реке офицеров, да еще священнослужителя, молодка не стала опускать подол, а бесцеремонно смотрела на мужчин, опуская белье в деревянный таз. – Что-то, милая, я тебя раньше в наших краях не видел? – диакон повернулся к офицерам и взглядом дал понять: это он. – А ты, поп, кроме своей церкви да глупых прихожан, больше вокруг себя ничего и не видишь, – нагло ответила баба, вперившись в диакона зелеными глазами. Батюшка выставил вперед висевший у него на груди крест. – Целуй, нечестивая, посмотрим, кто ты есть. Завидя перед собой святой крест, женщина стала на глазах меняться: зеленые глаза расширились; изо рта послышался шипящий звук, и клыки стали увеличиваться в размерах. Выставив вперед руки с согнутыми пальцами, на которых стали быстро расти ногти, нечисть хотела схватить священнослужителя за горло, но, видимо, не сумев превозмочь силу защищенного Богом человека, дико засмеялась, чем повергла в некоторое замешательство видавших виды наших друзей.