Глава XXI

Быстро развернувшись, она нырнула с мостка в прозрачную воду реки. Сергей, сняв портупею со шпагой и сюртук, бросился в воду за ней. Артем несколько секунд наблюдал за плывущей под водой нечистью, потом тоже разделся и прыгнул за Сергеем. Святой отец на мосту начал читать молитву. Быстро доплыв до противоположного берега под водой, сущность хотела выбраться на него, но Сергей схватил ее за ногу и попытался скрутить ей руки. Та ловко вырвалась и сама, в свою очередь, схватила его за горло. Хватка была настолько крепкой, что еще достаточно сильный мужчина никак не мог освободиться, силы его начали таять. Артем всплыл и, встав на дно, выхватил серебряный кинжал, висевший у него в ножнах на поясе. Он выбирал момент для нанесения удара. Наконец, борясь с Сергеем, сущность подставила свою спину, и Тема с силой метнул в нее кинжал, который вонзился ей между лопаток. Нечисть замерла, хватка ее ослабла, и она, дико застонав, стала опускаться на край берега. Артем подошел и поднял все еще задыхающегося друга. Вместе они смотрели, как молодая женщина стала превращаться в нечто страшное. Через несколько минут перед ними лежал дряхлый старик со сморщенной серой кожей и седыми редкими волосами, из оскаленного рта торчали желтые клыки. Тема вытащил кинжал и омыл его в чистой воде, затем перевернул старика на спину. Его черные глаза были широко раскрыты, и в них не было видно зрачков. Было совершенно очевидно, что колдун мертв. – Похоже, конец! Да, мрачное существо, – качая головой, проговорил Артем. Сергей обнял друга за плечо: – Спасибо тебе, Тема! Не ты – конец бы мне пришел точно. Они молча стояли, все еще не в силах отойти от произошедшего. Диакон, стоящий на другом берегу, помахал им рукой. – Ребята, вы в порядке? Сможете переправить нечисть сюда? – друзья взяли колдуна за руки и поплыли на другой берег… У здания волостной управы стал скапливаться весь народ села, прознавший, что глава убит и он оказался колдуном, похищавшим детей. Сергей, Артем и священнослужитель вышли на улицу к людям: – Прихожане, – обратился к ним диакон, – Господь не оставил наше село, послав двух английских офицеров, которые вычислили нечисть и убили ее, поклонимся им низко в пояс за это. Живите спокойно, больше никто вас не потревожит, но помните имена наших спасителей – это Алан Брукс и Кемп Гастман. Видя склоненные головы односельчан, друзья взобрались в седла. – А как вас зовут, святой отец? – поинтересовался Сергей и, услышав ответ, громко крикнул: – Отца Владислава почитайте, он своими молитвами и храбростью спас нас обоих. Батюшка подошел к Сергею, сидящему на коне, и взялся за стремя: – А куда сейчас направляетесь, дети мои, и почему так быстро покидаете нас? Односельчане собрали бы стол, посидели бы, поговорили. – Не можем, батюшка, у нас больше нет времени. Заедем в Суздале в уездное управление полиции и вызовем сюда полицмейстера, поэтому тело колдуна постарайтесь сохранить для экспертизы. С членами управы уже сами здесь разбирайтесь, связаны они с колдуном или нет. Сергей пришпорил коня, и они с Артемом тронулись. Жители села добродушно и с благодарностью махали им вслед. Проезжая мимо дома Нинеи, друзья остановились и поприветствовали женщину, хлопотавшую у дома: – Больше не плач, твой сын отомщен, колдуна мы убили, воспитывай спокойно детей, – крикнул ей Артем, и они тронулись дальше. Женщина стояла у калитки и долго махала рукой удаляющимся всадникам. – Шеф, давай заедем на хутор, там должен быть кузнец. Надо посмотреть, как у него дела, – друзья, перейдя на галоп, быстро помчались в сторону хутора. Кузнеца они увидели сидящим на крыльце дома и терпеливо дожидающимся их: – Пыталась выбраться, гадина, выла и кричала ужасно, но я запер ставни на окнах и припер дверь. Вот уже больше часа молчит. Втроем они зашли в дом и увидели удручающую картину: за столом сидела седая сумасшедшая старуха, уставившаяся в одну точку. – Видно, рехнулась[29] Таисия, – резюмировал Данила. – Значит, она была с Ксенофонтом связана и, почувствовав его гибель, сошла с ума. А кстати, что с ним, неужели вы его убили, нечестивого?! – Убили, Данила, – сообщил Артем. – Поезжай к отцу Владиславу и помоги ему, очень много у вас теперь намечается дел. Кузнец покачал головой: – Даже как-то не верится, неужели заживем по-человечески! Заперев сумасшедшую Таисию в доме, все трое двинулись в путь: кузнец – к Затерянову, друзья – в направлении Суздаля. С небольшими отдыхами они ехали всю ночь. Заехали в уездный полицейский участок, где оставили начальнику письмо на имя главного полицмейстера, затем тронулись дальше и уже утром были у ворот дома купца Ананьева. Стучать долго не пришлось. Видимо, Василий Данилович спал некрепко, быстро вышел и впустил путников. Не раздеваясь, они свалились на кровати и проспали до десяти часов утра. – Господа офицеры, вставайте, уже утро, – мелодично позвала Меланья, приоткрыв дверь в спальню. – Я буду ждать в столовой, полью вам на руки. Через несколько минут друзья сидели за столом, уже заставленным посудой, в которую домработница раскладывала пищу. Вскоре вышли хозяин с хозяйкой и их дочь. Ели молча в предчувствии серьезного разговора. Когда завтрак закончился, Сергей с Артемом, вытерев руки о льняное полотенце, ждали, что скажет глава семьи – хозяин дома. – Меня терзают сомнения, – честно признался Василий Демьянович. – Так ли необходимо Ксении уходить с вами. Неужели недуг настолько силен? Вот смотрю на нее, ведь ей значительно лучше. – Это улучшение временное, оно вызвано мерами, которые предпринял А́вдий, воспользовавшись хорошей погодой. Но наступит осень, придут дожди, и болезнь вернется. Не нужно искушать Господа Бога, уверяю вас. Артем спокойным взглядом смотрел на хозяина дома. – Василий Демьянович, – обратилась к супругу Феодосия Павловна, – мы много говорили с тобой на эту тему и определились. Не ставь, пожалуйста, наши договоренности под сомнение, прошу тебя! – Эх, мать, мать, ты умная женщина, и я всегда уважал тебя, но ведь мы больше никогда не увидим свою дочь, ты можешь это понять! – Я все понимаю, дорогой, но все равно придется с ней проститься рано или поздно. Представь, что она уедет в одну из Сибирских губерний, что, ты тогда будешь к ней ездить? Главное, что она любит А́вдия – это выше всего. Василий Демьянович задумался: «Как ни крути, а жена кругом права, главное – это чтобы дочь вышла за любимого человека и была счастлива. И все же… Как жаль расставаться навсегда!» Он взял дочь за руку. – Я сделаю так, как ты хочешь. Скажи, ты решила пойти с этими мужественными людьми? – Да, батюшка, ты сам видел, они добрые друзья моего ладо. Почему я должна им не доверять? Сегодня я уйду с ними, и вы с матушкой должны понять меня и с этим смириться. Но знайте, где бы я ни была, я всегда буду вас помнить и с теплотой в душе буду думать о вас. Отец тяжело вздохнул: – Что ж, дочь, как мне ни тяжело, я принимаю твой выбор и готов благословить тебя. Феодосия, принеси, пожалуйста, икону. Когда образ Владимирской Божьей Матери оказался у него в руках, он благословил им Ксению, отбывающую сегодня в невообразимо далекий путь. Мать обняла стоящую перед ними дочь и со слезами на глазах перекрестила: – Мы будем молиться за тебя, дочь, денно и нощно. Сергей с Артемом тоже встали, растроганные этой сценой. Они хорошо понимали родителей, их чувства и опасения, и, когда отец повернулся к ним, Сергей, как старший по группе, успокоил его и супругу: – Возвращение в наш мир будет непростым, но знайте: пока бьются наши сердца, вашей дочери ничто не грозит. Мы будем защищать ее, как свою, в нашем мире так принято. Когда же мы с Божьей помощью вернемся, то первое, что мы сделаем – доставим Ксению в лучшую больницу нашего государства, где ее будут лечить высококлассные именитые врачи. Так что за ее дальнейшую судьбу можете быть спокойны. Василий Демьянович подошел к офицерам и по-отечески обнял их по очереди: – Жаль, что так быстро уходите, ребята, так было спокойно и уверенно с вами. Но, видно, ничего не поделаешь! Что ж, давайте прощаться. Он подолгу жал Сергею и Артему руки, глядя им в глаза. Через полчаса два конных английских офицера и девушка выехали со двора купца Ананьева и направились в сторону усадьбы князя Голицына. Ксения с тоской несколько раз оглядывалась. Все никак не могла смириться в душе, что родителей она больше не увидит, а те стояли у калитки в слезах и тепло махали ей и ее спутникам руками на прощание. – Васильюшка, почему ты не поехал с ними до имения князя? – упавшим голосом спросила мужа Феодосия Павловна. – Понимаешь, жена, у них сейчас будет непростой разговор с Петром Михайловичем, ведь А́вдий уже не сможет больше сюда приехать, так распорядился Господь. А я уж часа через два туда отправлюсь. Усадьба князя Голицына в окрестностях Лежнева Петр Михайлович наблюдал, как работники ремонтируют кровлю здания дачи, попутно давая кое-какие указания и иногда немного прикрикивая на них. Ремонт шел своим чередом, и это радовало молодого князя. Завидев приближающихся всадников, он крикнул старшему по бригаде: – Мирон, похоже, мне придется отлучиться, продолжайте без меня. Если что, заходи, я буду в кабинете. Тем временем всадники спешились, и в одном князь сразу узнал дочь своего управляющего Ксению. – Здравствуйте, Петр Михайлович, – ласково проговорила девушка, – это мои знакомые и друзья А́вдия, английские офицеры. Молодой князь подошел к стоявшим с девушкой офицерам и с минуту с любопытством разглядывал их, удивляясь их такому неожиданному появлению. – Здравствуйте, господа! Сын генерал-адмирала Михаила Михайловича Голицына Петр, хозяин этого имения, – он протянул первому офицеру, что постарше, руку. – Полковник Алан Брукс, – услышал он в ответ. – Подполковник Кемп Гастман, – с улыбкой ответил второй. – Господа, сожалею, но не могу обратиться к вам на английском языке. – Ничего, мы достаточно знаем ваш язык, – с ломаным произношением проговорил старший. – У нас к вам, князь, серьезный разговор. Может, мы где-нибудь уединимся? Нежелательно, чтобы нас кто-то слышал. – Да-да, конечно, – закивал князь, – прошу ко мне в кабинет. Проходите в здание дачи. Они пошли за ним, передав лошадей подошедшему слуге. Удобно расположившись в кресле за столом, молодой князь терпеливо ждал, когда гости заговорят: – Может, хотите вина, господа, я сейчас прикажу вам подать, – и он уже хотел идти распорядиться, но старший остановил его жестом и, сняв шляпу, положил ее рядом на стул. – Видите ли, господин Голицын, мы занимаемся поимкой одного опасного международного вора Кристофера Диллеса, обокравшего Британскую империю. После этих слов он достал из сумки письмо Елизаветы Петровны и передал князю, тот внимательно и с волнением прочитал его. Убрав письмо обратно в сумку, английский полковник продолжал: – Так вот, во время выполнения нашей миссии мы в городе Владимире случайно встретились с А́вдием Грановским и его другом Александром Давлетовым, с которыми участвовали в разгроме банды Ивана Осипова по прозвищу Ванька Каин. Мы имеем сведения, что этот ваш одиозный уголовник приютил у себя разыскиваемого нами вора. К сожалению, эта информация не подтвердилась, и мы вынуждены возвратиться в Москву. Эта девушка едет вместе с нами. – Рад бы вам помочь, господа, но должен огорчить. Об упомянутом вами преступнике здесь ничего не слышно, скорей всего, его у нас просто нет. А что с моим другом А́вдием, почему его сейчас нет среди вас? – О нем я хочу вам сообщить отдельно. Сейчас он вместе с капитаном лейб-гвардии направляется в Петербург, где будет выполнять очень ответственное поручение вашей императрицы. Дело очень тонкое и тайное, даже я не знаю всех его подробностей. А́вдий лишь сказал, что по его завершению должен будет на какое-то время исчезнуть из общего поля зрения, поэтому допускаю, что сюда он больше не вернется. Поверьте, наш друг с очень большим сожалением говорил об этом и с огромной теплотой и благодарностью отзывался о вас, князь. А́вдий просил засвидетельствовать свое глубочайшее почтение к вам за то, что вы спасли и поддержали его в трудный момент. Князь встал и со свойственной ему горячностью прошелся туда-сюда по кабинету: – Знаете, господа, я очень огорчен, ведь он мне здесь тоже жизнь спас! – И не вам одному, – улыбнувшись, добавил подполковник Гастман. – Как жаль! Только встретишься с замечательным человеком, ставшим тебе настоящим другом, и вдруг приходится расставаться, а ведь с ним было так легко и надежно, я ведь сделал его личным телохранителем. – Мы знаем это, князь, и в благодарность решили передать вам некоторые знания, они касаются именно вас. Запоминайте: в скором будущем на территории Российской империи начнется, по сути, гражданская война; некий Емельян Пугачев объявит себя живым государем Петром Федоровичем и выступит против будущей императрицы Екатерины, прозванной Великой. Вы будете принимать активное участие в восстановлении законного порядка на всей территории государства, хотя эта процедура обернется в итоге ужасными жертвами как со стороны мятежника, так и со стороны законного владетеля трона; последует еще несколько военных кампаний, в которых будете особо отмечены, дослужившись до генерала. И вот здесь, запомните, есть два варианта развития событий: первый – вы уйдете с военной службы и удалитесь в уединение, как наш дорогой А́вдий; второй – будете убиты на дуэли или неким Шепелевым, или Лавровым, но будете заколоты точно, так как вы человек очень вспыльчивый. Мы предостерегаем вас, подумайте крепко над этим. Глаза молодого князя блестели, он вновь сел в кресло и постарался успокоиться, постукивая пальцами руки по столу. – Как не поверить вам, господа, именно от такого исхода меня уже один раз и спас А́вдий. Но откуда вам все это известно, про мою гибель и гражданскую войну? Подполковник махал снятой шляпой, так как было сильно жарко. – А Алан у нас видит будущее, он никогда не ошибается, верьте ему. – Верно, господин Гастман, и А́вдий говорил мне про это же. Я с тех пор много думал над этим и обещал другу никогда не идти против закона, быть справедливым по отношению к вверенным мне Господом крепостным. Вам же даю слово дворянина. Как только закончатся все военные кампании, сразу подам в отставку и отойду от праздной жизни светского общества. Но вы мне скажите, увидите ли вы еще Авдия или нет? – Увидим, – решительно произнес Брукс. – Тогда передайте ему, что я бесконечно уважаю его и никогда не забуду дней, проведенных рядом с ним. Скажите еще, что он всегда желанный гость в моем доме и доме моих родителей, пусть приходит в любое время дня и ночи. Если захочет вернуться ко мне на службу, буду безмерно рад! Офицеры встали, давая понять, что должны дальше отправляться в путь. – Господа, скажите, что я должен сделать, чтобы отблагодарить вас? – князь поднялся, слушая, что скажут гости. – Может, вы голодны, сейчас прикажу накормить вас перед дорогой. Друзья отрицательно покачали головами. – Спасибо, князь, мы не голодны, а высшей наградой для нас будет добрая ваша память о нашем великолепном А́вдие, не забывайте нас с ним! И еще, – полковник Брукс на несколько секунд задумался, – верьте Василию Демьяновичу, он добрый и порядочный человек, лучшего управляющего вам не найти. – Я в этом уже убедился, господа, – князь встал и направился вслед за выходящими из кабинета офицерами и девушкой. «Как жаль, что все так сложилось! – думал про себя молодой князь, глядя на взбирающихся в седла гостей. – Мог ли я как-то направить события в другое русло? Государыня… Ее вмешательство все расстроило… Но что можно поделать против августейшей особы? Ничего, так уж, видимо, распорядился Господь». Петр Михайлович правой рукой помахал удаляющимся всадникам.