Глава XXVII

Жители деревни стали потихоньку расходиться, и вскоре рядом со старостой осталась только мать Александра, которая обняла сына, сошедшего с коня, и заплакала: – Видишь, Сашенька, как встречать тебя приходится, а ведь я так ждала тебя! Молодой офицер поцеловал мать в щеку: – Матушка, идите домой, мы сейчас подъедем, – когда мать ушла, друзья подошли к старосте. – Овсей Силыч, завтра часам к десяти снаряди подводу и посади туда четырех мужиков с вилами, пусть ждут нас, вместе отправимся на озера выслеживать монстра. Вернувшись к избе, Авдей с Александром увидели, как Евпраксия Федоровна помогала Лизе зайти в дом. Они зашли следом. Раздевшись, молодые люди ожидали на лавке у стены, пока они с дворовой девкой собирали на стол. Здесь были румяные пироги и калачи, вкусно пахнущие и возбуждающие аппетит, ватрушки и топленое молоко в кринках. Когда все было готово, мать позвала их за стол: – Садитесь, гости дорогие, угощайтесь, чай, устали с дороги. А ты, Феклуша, пока побудь у себя в комнате или сходи подои козу, потом придешь помочь посуду со стола убрать. – Матушка, пригласи, пожалуйста, Лизу с дочкой за стол, и прошу тебя впредь всегда делать это. Она с сегодняшнего дня будет членом нашей семьи. Мать сразу поняла, что предстоит серьезный разговор, и, разведя руками, вышла. Вскоре молодая женщина с растерянным лицом сидела, переводя взгляд с молодого барина на его мать, прижимая одной рукой к себе дочь. Авде́й предположил, что сейчас барин предоставит молодой женщине вольную, а затем сделает ей предложение, и не ошибся. Посмотрев в его сторону, Александр спокойно произнес: – Лиза, объявляю тебя и Настю с сегодняшнего дня свободными, если хочешь, можешь отправиться туда, куда пожелаешь, документ на вольную я тебе сегодня выдам на руки. Если же решишь остаться с нами, прошу тебя стать моей женой. Даю слово, что никогда не обижу ни тебя, ни Настю, буду везде и всюду ограждать вас от всяких невзгод. Хочу, чтобы ты, когда поправишься, родила мне сына и дочку. Лиза растерялась еще больше, было видно: она не готова к такому повороту событий, но отказать молодому барину не решалась. К тому же было заметно по ее легкому румянцу на щеках, что Александр был ей сильно люб. Женщина положила руку себе на грудь: – Александр Сергеевич, уж верно вы говорите это не с той целью, чтоб посмеяться над бедной Лизой? – В нашем доме, милая, такими вещами не занимаются, – серьезно ответила за сына мать. – Мой сын служит императрице Елизавете Петровне и, не будучи дворянином, дослужился до капитана лейб-гвардии. Такие звания просто так не дают, и уж если он выбрал тебя в жены, то все очень серьезно, пойми это. На глазах женщины показались слезы: – Евпраксия Федоровна, я все это прекрасно понимаю, но я даже и не мечтала никогда о таком будущем. Конечно же, я согласна. Вот только смогу ли я составить партию такому красавцу, как ваш сын? Но вы будьте уверены, я очень, очень постараюсь, даю свое слово! Александр положил свою ладонь на руку Лизы. – Вот и славно! Как только оклемаешься от побоев, обвенчаемся в соседнем селе, там очень хороший молодой священник, и диакон тоже имеется. Договорились? Женщина радостно кивнула в знак согласия. Она вся слегка задрожала. – Теперь давайте поговорим о происшествии на озере и решим, что со всем этим делать, – он вновь перевел взгляд на Авдия, давая понять, что хочет услышать его мнение. Молодой человек сидел, задумавшись, перебирая в голове варианты того, с чем они могут столкнуться. Наконец, поднял глаза: – Если это змей, то их популяция должна уже давно жить в озере, и из поколения в поколение ходили бы легенды о его периодических появлениях. Есть такие легенды, Евпраксия Федоровна, что вы можете сказать на этот счет? Хозяйка глотнула молока из глиняного стакана: – Нет, ничего такого ни отец, ни дед мой никогда не рассказывали. Более того, считалось, что даже водяной не живет там, настолько это озеро глубокое и с холодной водой. Помню, говорили, что веревки в пятьдесят локтей не хватало, чтобы замерить там глубину на самой середине. Ужасы там начали твориться примерно десять лет назад, когда чудище утащило прямо на глазах крестьянки маленькую девочку, ее дочь, когда она пыталась там напиться воды в жаркий летний день. Затем это происходило примерно раз в год, но обязательно кто-то там погибал, стоило только немного зазеваться. Вот теперь Мишутка Бровчин, хороший был мальчуган, голубоглазый такой! Авде́й вздохнул: – Скорее всего, завтра мы будем иметь дело с огромной рыбой, которая охотится, проголодавшись после лежания в глубоком омуте. Ведь ни весной, ни осенью она на поверхности не показывается. – Если так, – включился в разговор Александр, – как же мы выманим ее вновь на мелководье? На это может уйти не день и не два. – В этом-то вся и проблема, – озадаченно констатировал Авдей. Лиза, видя, что мужчины не могут найти однозначное решение проблемы, попросила разрешения высказаться. Видимо, она что-то придумала: – А что, если мы с Настей будем полоскаться у берега, как та женщина с дочкой десять лет назад? Может, тогда чудовище решится напасть на нас? – И что дальше?! – раздраженно спросила хозяйка дома. – Тебе не терпится угодить вслед за Мишуткой?! Ты думаешь ли, Лиза, что сейчас говоришь? Было видно: молодая женщина сильно напугана, она не привыкла к разговорам подобного рода. И все же, видимо, желание быть как-то полезной брало верх. Она, немного заикаясь, произнесла: – Но ведь мой будущий муж и его друг будут рядом, они не дадут чудищу утащить нас. Я в этом твердо убеждена, хотя мне и очень страшно! И все-таки, если я могу помочь прекратить эти ужасы с пропажей детей, то я готова на все, прошу, поймите меня правильно. – А что, можно попробовать, – с надеждой в голосе выдал наш герой. – Вот только бы не оплошать в момент нападения, счет там пойдет на секунды. – Хорошо, – заключил Александр, – тогда нам нужно сейчас всем идти спать, чтобы завтра реакция не подвела. Матушка, раньше дома я часто тренировался в метании кинжалов, они должны были где-то сохраниться. Прикажи Феклуше их срочно найти. Что ж, дорогие, расходимся по спальным комнатам. Ночью Александр неожиданно проснулся, не спеша встал с кровати и выглянул в окно. Было еще темно, и звезды горели на небосклоне. Авде́й крепко спал, отвернувшись к стене. Все было тихо. Полежав с полчаса и поняв, что именно беспокоит его, он вышел в коридор, а оттуда тихонько открыл дверь в горницу. Лиза лежала на боку и как раз смотрела на дверь: – Входите, Александр Сергеевич, я не сплю, – раздался ее негромкий, нежный голос. Молодой человек вошел и присел рядом с кроватью на пол, молча глядя на женщину. – Если вы хотите меня, то я не возражаю. Только не сейчас, Настя может проснуться, да и слабая я еще. Но вы не думайте, заразы во мне никакой нет. Меня били, а я наотрез отказывалась от близости с зараженными, какие бы деньги ни предлагали, так что я чиста. Он взял ее тонкую руку и прижал к своей щеке: – Ты меня не поняла, я просто беспокоюсь за тебя и за Настю. Как-то успел уже привыкнуть за это короткое время. Прошу тебя, завтра не выпускай руку дочери из своих рук, когда будешь выманивать чудовище, нам с А́вдием нужно время, чтобы добежать из засады до берега. Ни на секунду не расслабляйся. – Я понимаю, но тут вот еще что: судя по рассказам вашей матери, чудовище нападает только на обнаженных людей в воде. Оно понимает, что одежда будет мешать пищеварению. Поэтому нам с Настей придется раздеться догола, и вы уж не держите зла на меня за это. Знайте, если с Божьей помощью завтра чудище будет уничтожено, то преданней жены вы не найдете на всем белом свете, обещаю. В нем зрела не только привязанность к ней, но и очевидное глубокое уважение. – Постарайся заснуть, иначе реакция будет притупленной, да и силы не прибудет, – он встал и, поцеловав Лизу в щеку, вышел в коридор. Утром встали довольно поздно. Видимо, только Авде́й спал хорошо. Феклуша уже подала на стол. Быстро приведя себя в порядок, позавтракали и направились к избе старосты, где на подводе, запряженной сильными меринами, сидели четверо здоровенных бородатых мужиков с вилами и рогатинами. Овсей Силыч вышел из избы и поклонился в пояс: – Будь здоров, барин, и вы, господа хорошие! Поправив колпак на голове, он забрался в телегу и взял в руки вожжи, давая понять, что они готовы ехать к озеру. Лиза, в свободном сарафане, с косой на левом плече и перевязанными ленточкой волосами, сидела впереди Александра. Настя, как обычно, была вместе с Авдеем. – Что, мужики, трогаем, – обратился к ним молодой капитан. – Трогаем, барин, солнце уже высоко. Схватка с озерным исполином Примерно через полчаса они остановились у довольно большого озера, изгибающегося дугой меж зеленых дубрав. В центре оно было особенно широким. Авде́й сошел с коня, снял Настю и поставил ее на землю, подведя к уже спешившейся матери. Обойдя близлежащий берег, он быстро определил место, где проще и удобней сразиться с загадочным монстром, после чего быстро расставил всех по своим местам: – Мужики, спрячьтесь за березами и без моей команды не выбегайте, чтобы не спугнуть его раньше времени. Александр, мы заляжем вот за этими бугорками, приготовь кинжалы и пистолеты. Лиза, сейчас все зависит от тебя, ты должна как можно громче полоскаться на мелководье, но ни на минуту не выпускай дочь из твоих рук. И лучше тебе будет раздеться, чтобы быть более ловкой. – Я знаю, А́вдий Назарович, мы с Александром это уже ночью обсудили, – молодой человек повернулся к другу, тот кивнул в подтверждение. – Хорошо, тогда, мужики, отвернитесь и ждите моей команды. Женщина взяла дочь за руку и пошла к воде. Лежа за бугром, в траве, Александр видел, как его будущая жена сняла сарафан, оставшись совершенно голой, и раздела свою дочь. Взяв ее за руку, она не спеша зашла в озеро по пояс. Обмочив Настю, она стала учить ее плавать, при этом та сильно била ногами по воде, а мать поощряла ее, говоря: «Так, молодец, еще». Это продолжалось примерно час, но никакого монстра из глубин не показывалось. Девчушка не вполне понимала смысл происходящего, стала плакать, просясь на берег. Лиза вывела ее и стала обтирать льняным полотенцем, затем обтерлась сама и присела на берег. – Что будем делать? – спросил Александр у лежащего рядом друга. – Давай узнаем у Лизы, в состоянии ли она дальше продолжать. Они подошли к сидящей женщине, Авде́й спокойно спросил: – Лизочка, если замерзла и устала, давай возвратимся в деревню. Слабо улыбнувшись, она отрицательно покачала головой: – Нет-нет, что вы, я только немного отдохну, и Настя согреется. Возвращаться нельзя, я не хочу, чтобы еще какие-то дети погибли, и Настя тоже не хочет. Мы просто еще нервничаем сильно. Через несколько минут процедура прибрежного купания повторилась и вновь продолжалась почти целый час. Залегшие в засаде мужчины стали уже терять всякую надежду, как вдруг… Девчушка резко вскрикнула: огромные черные губы, неожиданно показавшись на поверхности, схватили ее за руку и потащили в воду. Авде́й с Александром видели, как огромный длинный плавник показался из воды. Мать, крепко держа дочь, стала тянуть ее к берегу, и тогда из воды показалась огромная черная голова с круглыми глазами и длинными усами. Как по команде молодые люди выскочили из засады и бросились к воде, на ходу выстрелив в монстра, не прицеливаясь. Тот выпустил жертву и неистово забился на мелководье, показав все свое тело полностью – это был огромный сом, метров десяти длиной. Авдей крикнул другу, чтобы тот быстрее вывел Лизу с Настей из воды, а сам бросился в схватку с глубоководным исполином: он в прыжке вонзил кинжал в голову чудовищу, но это его не убило; мотнув головой, монстр отбросил нашего героя в сторону и уже хотел уйти в глубину; в это время Александр проделал тоже самое. В ужасе стоявшие на берегу Лиза с дочерью, староста и мужики наблюдали, как из воды показывались то наши герои, по очереди, вцепившиеся водному великану в плавники и усы, то голова сома́ или его хребет. Место схватки окрасилось в алый цвет. Сообразив, что от сильных людей, вонзавших свои кинжалы с беспощадностью, освободиться на большой воде не получится, чудище ринулось на отмель к берегу, чтобы там зашибить хвостом своих противников. В этот момент Авде́й громко прокричал: – Давайте, мужики, ваше время! Четверо бородачей рванули к месту схватки и стали вилами и рогатинами колоть огромного извивающегося монстра. Десятиметровый исполин был силен: уже весь окровавленный, он еще сохранил достаточно сил для борьбы. Периодически то наши герои, то кто-то из мужиков отлетал в сторону. Собравшись опять уйти в глубину, чудовище так махнуло хвостом, что подвернувшийся мужик отлетел в сторону и ударился о берег. Когда к нему подбежали Лиза со старостой, он уже не дышал. Тем временем схватка продолжалась, и неизвестно, чем бы все кончилось. Скорее всего, монстр ушел бы в глубину, не прояви Авдей свою спецподготовку: изловчившись, он вонзил кинжал прямо в глаз гиганту вод. Тот, дико запищав, начал биться в конвульсиях. Видимо, на сей раз ему пришел конец. Стоя по пояс в воде, все мокрые, люди, подавляя возбуждение, наблюдали, как огромное тело рыбы, перевернувшись вверх брюхом, посекундно вздрагивало, создавая сильные волны. Все было кончено. Выбравшись на берег, Александр присел рядом с обнаженной Лизой и обнял ее с дочерью: – Какая же ты мужественная у меня! Молодец, я просто восхищен тобой! – А мной, дядя Александр? – тихо спросила Настя. – А тобой больше всего, – он провел девчушке пальцем по курносому носику. Авдей вышел из воды, подошел к старосте, сидящему рядом с мертвым крестьянином: – Овсей Силыч, у него есть семья? Подошедший Александр тоже опустился рядом. – Он жил один, бобылем, но мужик был в общем-то хороший, пил только лишку. – Все равно нужно похоронить по-человечески. Кстати, как его звали? – Гаврилой величали. – Овсей, вернемся в деревню, получишь денег. Закажи панихиду, схорони его, как положено, и крест поставь. В деревне расскажи, что погиб, мол, героем. – Барин, с сомищем что будем делать? Не бросать же здесь гнить? – Сейчас выволочем его на берег. Прикройте пока ветками. Приведи еще мужиков из деревни и разруби на куски, пусть закопают в разных местах, чтобы не вонял, пока гниет. Гаврилу сейчас положите в телегу и везите в деревню. Съездишь за священником, пусть отпоет его очно. Прошу тебя, сам все исполни. – Все сделаю, барин. К Александру подошла Лиза, она немного успокоилась и уже оделась. Настя все еще испуганно жалась к ней. Молодой капитан понял, что сейчас лучше увезти женщину с дочерью подальше от этого ужасно места. Он взобрался в седло и посадил к себе Лизу, Авде́й сделал тоже самое с Настей. Они потихоньку поехали по направлению деревни. В Больших Калачах все с тревогой ждали возвращения молодых людей. Агриппина Бровчина и еще несколько женщин стояли у околицы. Когда завидели выезжающих из дубравы всадников, они в слезах подошли к ним и далее шли с ними, взявшись за стремя. Наконец Александр не выдержал: – Да не плачьте вы, никто из ваших детей больше не погибнет, озерное чудовище убито. Вот только Гаврилу Босоногова оно зашибло насмерть. Женщины запричитали и стали быстро креститься. И все же от Авде́я не ускользнуло то, что женщины вздохнули с облегчением, в глазах у них блеснули искорки благодарности.