Глава 4

До дома ей было далековато, пришлось потратиться на экипаж, но Эдит чувствовала себя такой усталой, что не пожалела денег. Лучше уж тихо трястись, сидя на мягкой лавке, чем медленно брести по городским улочкам, утопая в снегу.

И еще ее тревожил Холли. Что он делал половину дня? Не обижал ли Мистера Мурса? Не съел ли все припасы? Не замерз ли? Идеально, если бы он проголодался, заскучал и ушел на все четыре стороны.

Ну нет. Он же ничего о себе не помнит, куда может пойти? А если попадется преступникам? Или в лечебницу, как душевнобольной? Попадет в беду?

Эдит переживала за него и одновременно злилась. Но Холли не оправдал ни ее страхов, ни надежд. Он поджидал возле дома и даже помог вылезти из экипажа. При этом выглядел счастливым, точно как Мистер Мурс перед корзиной рыбы.

— Я успел соскучиться, Эдит! – просиял он. – Как прошел твой день?

Ее сумки тоже сразу перекочевали к «подарочку», но нес он их без всякого напряга. Да и выглядел не в пример лучше, пускай принесенная Фионой одежда и оказалась ему чуть великовата. Темное пальто, синий шарф и даже шапка подчеркивали и его ясные голубые глаза, и не по сезону загорелую кожу, и даже темные волосы. И вообще, Холли был тем самым подлецом, которому все к лицу. Что мануфактурная одежда, что бант. При воспоминании о последнем Эдит запоздало покраснела. Хорошо, что румянец на щеках можно списать на мороз и не оправдываться.

Она так погрузилась в мысли, что не сразу заметила главное: кто-то старательно расчистил снег не только возле ее дома, но и в доброй половине переулка. Зато рядом с забором Эдит теперь высился здоровенный снеговик с крючковатыми руками-ветками и оскаленной угольками рожей. Вместо носа у него торчала свекла, что только придавало ему злобности.

— Что это? – растерялась Эдит.

— Снегуратор-7. Улучшенная боевая модель, посмотри, какие у него мощные когти!

О да. Для рук бедолаге точно выбрали самые кривые и страшные ветки, еще и покрытые шипами.

— Ему только ленты «Лучший подарок для Эдит» не хватает, — вздохнула она.

— Во-первых, у тебя уже есть я, нельзя быть такой жадной. Во-вторых, мне все равно некуда было девать снег, решил употребить его с пользой, заодно и проверить, не занимался ли я скульптурами.

— Нет, — озвучила очевидное Эдит. – Но ты молодец, что не сдавался и проверял до последнего.

Все же нельзя ругать за творчество, каким бы кособоким оно ни было.

— Если честно, я еще на его голове определился. Потом набежали местные мальчишки, немного помогли мне со снегом, пришлось доделывать туловище. Здорово вышло, да?

— Очень необычно! – похвалила она и уже хотела идти домой, как Холли заступил дорогу.

— Ты бы так не смогла! Вообще мы с парнями посовещались, — те самые парни тут же предательски выглянули из-за угла и старшему из них было лет десять, только-только выпустился из класса Эдит, — и поняли, что ты не умеешь лепить снеговиков. Поэтому слегка завидуешь.

— Издеваешься?

Судя по пляшущим в его глазах смешинках – еще как. И специально подначивал. И вообще, старался вывести из себя. Или развеселить?

— Просто признайся, в этом нет ничего постыдного, — заверил Холли и скрестил руки на груди с таким самодовольным видом, что захотелось его стукнуть. – Просто уже слишком стар… взрослая для зимы. Вот весна, наверняка твое время: тепло, рассада, огородик…

Эдит не выдержала, наклонилась, сгребла комок снега, слепила его в рыхлый снежок и прицельно запустила в глаз снегуратору. Холли и «парни» дружно ойкнули, но с их снежным монстром ничего не случилось, только слегка окривел. Что ему даже пошло.

— Следующий прилетит к тебе! – заметила она и отряхнула варежки.

— Пфф, еще попробуй попади. Я же не такой огромный и неподвижный, как бедняжка Снегги. И признайся, ты просто завидуешь полету моей фантазии.

— Ха! – Эдит подбоченилась, затем чуть повернулась и крикнула: — Эй, парни, покажем этому зазнайке сент-брукскую школу лепки снеговиков?

Мальчишки выбежали из-за угла с победными криками, и уже через несколько минут начал расти первый ком. Эдит помогала толкать его, хотя это было и непросто: весь самый легкий и доступный снег уже использовали для первого Снегуратора. Но она не собиралась так просто сдаваться, как и воодушевленные мальчишки. Нижний ком все рос и рос, пока не стал больше самого младшего из компании, тогда Эдит дотолкала его до ограды своего дома и отправилась за следующим.

Скатать его оказалось несложно, а вот поставить на нижний – уже труднее. Но смеющийся Холли не бросил их в беде: поднял и приставил. Точно также все проделали и с головой, для ее украшения Эдит даже принесла из кладовой ржавое ведро, немного угольков и очередную свеклу. Оказывается, морковок у нее не было, а картошка смотрелась бы еще хуже.

В конце мальчишки уже почти падали от усталости, поэтому Эдит отправила их по домам, сама же с удовольствием разглядывала получившегося монстра.

— Отлично вышло! – согласился Холли. – Назовем его Снегуратор-8.

— Почему восемь? – нахмурилась Эдит. Она-то считала цифру простой выдумкой, вдруг это не так? Вдруг прошлый «семь» — это не придурь, а порядковый номер?

— Э-э-э, — притворно смутился «подарочек», — пойдем лучше домой? Пора бы и пообедать.

Эдит кивнула ему, но когда прошла дальше по коридору, почувствовала запах гари и жженого сахара.

— Видимо, ты проверял, не повар ли?

— Увы, мои таланты лежат в другой области, — ответил он без всякого сожаления. – Но я точно их найду.

— Хорошо, — улыбнулась Эдит, — а обед давай приготовлю я.

Пока она хлопотала над плитой, Холли постоянно крутился рядом и пытался ей помочь. Неловко чистил овощи, мешал томящийся соус, помогал резать приготовленное заранее мясо. Похоже, что в «доподарочной» жизни он не был связан с едой, максимум – делал себе бутерброды. Вроде бы и умел обращаться с ножом и кастрюлями, но без сноровки и скорости. Даже у Эдит при ее скромных навыках выходило куда лучше.

Зато он живо интересовался, как прошел ее день и делился мыслями о себе.

— Чувствую, что моя работа не была связана с физическим трудом, — вздохнул он и посмотрел на порезанный палец.

Эдит тоже засуетилась, нашла немного бинта и перевязала его ранку. Теперь точно придется одной заканчивать работу. Но это и не страшно, ей осталось совсем немного.

— А может быть наоборот? Сам же расхваливал свои мышцы. Вдруг ты грузчик? Или кузнец?

Судя по тем же рукам, аккуратным и не покрытым мозолями – крайне сомнительно, но Эдит все равно не удержалась от подначки.

— Нет, думаю, что-то более возвышенное… — взмахнул руками Холли.

— Кровельщик? Трубочист?

— Художник или поэт, — ничуть не обидевшись ответил он. – Вот представь, стою я на сцене и декламирую:

Душа твоя сковорода:

Черна, бездонна и тверда!

— А сердце как кастрюля. Постичь его смогу ли, — закончила за него Эдит и закатила глаза. – За такие стихи тебя бы помидорами забросали, а не вызвали на сцену.

— Зато это бы объяснило, почему я такой накачанный: отбивался от ненавистников моего таланта.

— Да, для этого нужна отличная физическая форма, — поддержала Эдит и разложила их поздний обед по тарелкам.

Холли кивнул ей, затем набросился на еду. Наверняка устал от работы на свежем воздухе и проголодался. Эдит тоже съела свою порцию с удовольствием, еще и думала о добавке, но быстро одернула себя. Будет так усердно налегать на мясо и соусы, не влезет в заготовленное к празднику платье. А сшить новое или подобрать из готового не так просто.

— Знаешь, — вздохнул Холли, — а это жутковато, когда ничего не помнишь. Я словно бы шагаю в темноте и не могу добраться к свету. И даже отражение в зеркале кажется чужим.

— Я узнавала в участке магполиции, никто не подавал заявление о пропаже.

— Это ничего не доказывает, вдруг я жил один? Или наоборот, и домочадцы были только рады от меня избавиться.

— Сложно их за это винить, — сказала Эдит, на что Холли притворно нахмуриться.

— Тебе-то они сделали одолжение, иначе сидела бы без такого отличного подарка!

Она только покачала головой. Кто-то зло разыграл ее и до сих пор не проявил себя, но при этом Холли действительно был очень милым и симпатичным. Еще – заряжал своим оптимизмом и жизнелюбием, умел поднять настроение и не чурался работы по дому. Действительно, «подарок».

С посудой он тоже помог, затем без всякой подсказки подмел полы и подкинул немного дров в очаг. Времени до вечера оставалось немало, и Эдит предложила:

— Давай сходим в лечебницу святого Брукса, там работают отличные специалисты, они тебе помогут.

— И не боишься остаться без подарка? – спросил он.

— Буду безутешно рыдать в бантик до самой Ночи, — заверила его Эдит и тоже сделала брови домиком. — Но готова на жертвы ради твоего благополучия.

Спустя некоторое время они уже выходили из экипажа напротив лечебницы. Само здание казалось старым и неухоженным, даже праздничные украшения не сделали его лучше, скорее – подчеркнули отсутствие ремонта и денег на обслуживание. Но Эдит уже привыкла к этому, в конце концов, их школа выглядела не лучше, и тем не менее выпускала учеников с хорошим уровнем знаний. С больницей та же история: неухоженная внешне, она брала своими отличными специалистами.

Холли даже остановился на какое-то время и разглядывал ее, как и другие здания вокруг, отчего в него дважды чуть не врезались прохожие. И один раз – да, весьма симпатичная девушка, которая будто нарочно повисла на нем и не собиралась отлипать.

— Эдит, здесь мисс плохо, хватай ее за ноги и потащили к врачу! – в своей излюбленной манере крикнул Холли, и в самом деле попытался перехватить «пострадавшую» под мышки.

Решив поддержать игру, Эдит поудобнее забросила сумку на плечо и решительно пошагала вперед. На что девушка взвизгнула, вырвалась из захвата и поспешила прочь, высоко задрав нос.

— А она симпатичная, — заметила Эдит чуть позже, когда они уже вошли внутрь лечебницы, — и наверняка хотела с тобой познакомиться.

— Не так уж и хотела, если быстро сбежала, — ответил он почти серьезно. – К тому же я только твой подарок.

— Глупости. Уверена, мы оба просто стали жертвами чей-то злой шутки.

Холли кивнул ей и первым отправился в лечебницу, придержав дверь для Эдит. В приемном покое уже собралось немало народу, в основном, пережившие травмы. Фоном так и звучали неприятные слова в адрес мера Билча, не озаботившегося своевременной уборкой снега и освещением в городе.

Эдит чувствовала себя неловко рядом с сияющим Холли. Будет отвлекать врачей от работы, еще и по такому незначительному поводу. Ведь «подарочек» здоров! Или нет? Вдруг это какая-то болезнь проявляется такими осложнениями? А кто-то просто воспользовался ими и отправил его на крыльцо к неприступной учительнице?

Это точно был кто-то из обиженных отказом кавалеров. Для учеников слишком затейливая и затратная месть. Да и ее третьеклашки точно не смогли бы довести до ее дома раздетого мужчину незаметно для всех.

Миссис Петра Стоун, исполнявшая административную работу в больнице, тоже недобро поглядывала на их пару, а затем подошла и спросила, что их сюда привело.

— Недомогание! – громко и оптимистично заявил Холли.

— Это какое же? – еще сильнее нахмурилась она.

— Откуда мне знать, я же не лекарь. Но охотно опишу вам симптомы, если сможете помочь. Итак, начнем собирать анамнез. Я родился доношенным, с нормальным весом, закричал сразу… А нет, подождите, это же не самое начало! Так вот, ребенком я был долгожданным и любимым, беременность моя матушка проходила отлично…

По мере того, как он говорил, миссис Стоун хмурилась все больше, а другие пациенты с интересом прислушивались к перечню его детских простуд. Даже переговаривались в ключе: так вот как нужно о болезнях рассказывать? Эдит поначалу разозлилась, думала, что Холли врал ей о потере памяти, затем поняла, что он просто вдохновенно врет. Особенно когда описывает свою боль в горле при схваченной в два года ангине.

— Все-все, — миссис Стоун не выдержала и подняла руки в знак капитуляции, — остальное расскажете целителю на приеме.

Холли как будто разочаровано покачал головой, а Эдит почти сразу шепнула ему:

— Не побоялся, что она тебя раскусит?

— У меня была заготовлена отличная речь о ветрянке в семь! – просиял Холли. – Уверен, дальше бы и она сдалась. Это очень долгая и проникновенная история.

— Как так выходит, что ты на ходу сочиняешь глупости, но не помнишь ничего о себе?

— Возможно, я их заранее придумал, на все случаи жизни, а теперь просто пользуюсь? Это же так удобно!

Эдит не нашлась, что на это ответить. Холли бы точно мог! После Снегуратора от него чего угодно можно ожидать.

Им пришлось просидеть еще больше часа прежде, чем усталая миссис Грант позвала их зайти в кабинет для осмотра. Холли сразу же поспешил внутрь, а Эдит недолго мялась на пороге. Конечно, Сара Грант – настоящий профессионал и не станет болтать о недугах своих пациентов, но случай с «подарочком» совсем уж из ряда вон.

Она действительно слушала их, слегка приподняв брови, затем принялась за осмотр.

— Не вижу никаких патологий, только следы магического воздействия. Думаю, потеря памяти вызвана именно им и пройдет сама собой в ближайшее время. Могу, конечно, выписать укрепляющее зелье, но особенного эффекта от него не будет. Вы на редкость здоровый молодой человек.

— Я же говорил, что в отличной форме! – просиял он.

— Подарок, с какой стороны не глянь, — согласилась Эдит. – Пойдем, будем ждать возвращения памяти.

Больницу она покидала со странными чувствами. С одной стороны – облегчение, ведь Холли здоров, не надо больше волноваться, что потеря памяти вызвана серьезным недугом. С другой – он так ничего и не вспомнил. Это же кошмарно! Прошлое – важная часть человека, без него нельзя.

Но он по этому поводу не особенно унывал и не беспокоился. Говорил, что если и не вспомнит, то придумает себе просто отличную биографию. При этом на выходе из больницы подставил Эдит локоть, она мягко обхватила его рукой и начала спускаться по ступеням. На те как раз нападал снег, делая невероятно скользкими, так что поддержка не была лишней.

К тому же Холли оказался действительно «подарочным» спутником. Он не спешил, не медлил, не прижимался слишком сильно и отдалялся от Эдит, как от чумной. С ним было легко и приятно идти, наверное так, что можно и не брать экипаж для поездки домой.

Стоило ей так подумать, как из толпы вынырнула сияющая миссис Лиоми. Она, как всегда, сжимала в руках расшитую сумочку и мило улыбалась. Казалось, на ней два десятка разнообразных одежек, которые слоями выглядывали из-под шубы. И как у нее выходит постоянно оказываться не в то время, в не том месте? Еще и дважды за день!

— Мисс Холлс? – изумленно спросила она. – А кто ваш спутник?

— Холли, — тут же представился он. – Ее пятиюродный кузен!

— Разве такие бывают?

— Я считаю, что нельзя забывать свои корни и отворачиваться от родни, — туманно ответил Холли. Эдит тем временем малодушно попыталась сбежать, но миссис Лиоми вцепилась в них клещами и не хотела отпускать.

— А вы впервые в Сент-Бруке? Надолго планируете остаться?

— Пока не решил. Вроде бы милый городок, но я совсем не знаю его и местных жителей, возможно, вы о них расскажете? – при этом он так умильно сдвинул брови, что миссис Лиоми буквально раздулась от предвкушения.

Пока они неспешно двигались по улице она с чувством делались всеми последними новостями Сент-Брука, впервые встретив такого благодарного слушателя. Холли кивал, соглашался и даже задавал наводящие вопросы. Вскоре он уже знал все о миссис Далси и ее неудачных попытках выдать замуж дочек, за целую череду свадеб, обрушившихся на Сент-Брук после весеннего праздника, на смену управляющих в «Лакомке» и их новинках, о магической дуэли на площади, случившейся в начале месяца, о том, как Джоанна Ларетти уехала в столицу и даже собирается там выйти замуж за целого графа. И что ее работницы подозрительно хихикают, когда упоминают об этом.

Странно, но слушать миссис Лиоми, когда ее внимание сосредоточено на ком-то другом не так уж и утомительно. Эдит почти не вникала в суть ее монолога, разглядывала витрины и дома, которые уже потихоньку расцветали праздничными украшениями. Говорят, в этом году Ночь зимних огней отметят с особенным шиком, мэр Билч уже второй месяц готовился к ней и пригласил немало гостей. От той же миссис Лиоми Эдит узнала о мастере по ледяным скульптурам, известной столичной гадалке и целой театральной труппе. Нагрузка вышла такой, что Билч привлек к работе свою племянницу. Пока Эдит ее не видела, но со слов миссис Лиоми девушка развела крайне бурную деятельность.

Еще обещали устроить бал у мэра, но на него приглашали не всех. Один из неудачливых ухажеров Эдит, Рик, предлагал отвести ее туда, чем еще больше отвратил ее от идеи с балом. К тому же именно этот отказ Эдит почему-то дико разозлил его. Словно бы те пригласительные были не только в ратушу, но и в спальню.

К счастью, его неловких ухаживаний миссис Лиоми не видела, вот с Холли вышло куда хуже. Она все говорила, говорила, говорила… и вдруг исчезла. Эдит даже не поверила своим глазам, хотя поняла, что они с Холли остались наедине.

— Как тебе это удалось? Раньше никто не мог спровадить миссис Лиоми!

— Не знаю, просто слушал. Кажется, я в этом большой профессионал, в отличие от стихов. И зря ты так, милая пожилая миссис! Я теперь заочно знаком со всем Сент-Бруком, душевный городок, и уже очень хочу попробовать знаменитые «елочки».

— О! – Эдит тоже обожала это печенье, хотя готовили его только к Ночи зимних огней. – Знаю одно местечко неподалеку, где они просто волшебные.