Глава 5

«Ближайшие дни» шли один за другим, Сент-Брук все прочнее укрывался слоем снега, а на его домах и площади расцветали праздничные украшения, но память к Холли так и не возвращалась. Он успел попробовать себя в доброй полусотне направлений, но так нигде и не освоился. Как будто до появления на крыльце у Эдит он жил в лаборатории, где появился на свет посредством магии.

Чтобы не скучать дома и не чувствовать себя нахлебником, Холли устроился в ателье «У Ларетти», где помогал девушкам с разного рода поручениями: таскал рулоны ткани, доставлял заказы на дом, носил всем чай и помогал чистить снег. Первое время Эдит волновалась за него, но Фиона и Кассандра заверили, что у них большой опыт в предоставлении «мужской работы». И если уж ей сам граф не побрезговал, то бездомному подарочку сам Маклиф велел (подробнее в истории «Швейный секрет Джоанны»).

Эдит же стала замечать, что привыкла к своему «внезапно приехавшему пятиюродному кузену», как они представлялись для всех. Даже Мистер Мурс однозначно принял Холли в члены семьи и разрешал тому целый ряд вольностей, вроде: наполнять миску едой, подливать воды и гладить кошачье величество от одной до трех минут. Он даже спать перебрался поближе к дивану, на котором прочно обосновался Холли.

Временами казалось, что он всегда здесь жил. Помогал с ужином, неловко убирал беспорядок, подолгу запирался в ванной, после чего смешно тряс влажными волосами, спал на диване, сбрасывая с себя одеяло… Эдит часто тайком засматривалась на «подарочек» и ругала себя за это. У Холли проблемы, а она как будто хочет этим воспользоваться. Хотя, наверное, он и сам был бы не прочь «пострадать» от ее произвола, потому как часто провожал Эдит долгими взглядами.

Еще всегда встречал ее после работы и помогал донести сумки, спрашивал о делах и самочувствии, затем потешно рассказывал о том, как прошел его день. Иногда Эдит казалось, что это она работает в ателье и целый день проводит с его сотрудницами и дядюшкой Лоренцо. При этом Холли никогда не жаловался и не ныл, даже если уставал от бесконечной уборки снега, которая продолжалась уже дома.

Эдит иногда малодушно боялась, что к ее «подарочку» может вернуться память. Конечно, это неправильное чувство, ведь человеку важно знать кто он. Кем работал, с кем дружил, где его родственники. Но вдруг вспомнив все это Холли решит уйти?

С другой стороны, если решит остаться – то это будет куда правильнее и ценнее. Ведь ей нужен рядом цельный и самодостаточный человек, а не «лучший подарок для Эдит».

Сегодня они вышли на прогулку куда позже обычного, когда за окном уже стемнело. У Холли выдался тяжелый день: привезли новую партию ткани, которую долго разгружали и раскладывали. Затем нашли ошибку в доставке, пришлось паковать часть рулонов обратно.

Все это она узнала от Фионы, которая тоже решила наведаться в гости, еще зачем-то прихватила Кассандру. Хотя та, скорее сама «прихватилась»: в ателье с трупами было туго, а романтичный образ его требовал. Эдит даже прониклась ее проблемой и посоветовала городскую похоронную службу. В конце концов там также любили одеваться, значит, могли быть гостями в ателье. Больше шансов договориться об экскурсии или временном трудоустройстве. Но оказалось, что любой труп Кассандру тоже не устраивал, только молодой, красивый, и трагически погибший у нее на глазах. Желательно – от неразделенной любви.

При этом она так долго и требовательно глядела на Холли, словно тот должен был немедленно скончаться, как и положено приличному человеку. Тот каждый раз широко улыбался, подмигивал ей и обещал подарить хороший кляп, если уж добровольно она молчать не может, даже ради своего личного счастья.

И дело не в том, что Кассандра много и безудержно болтала, напротив, она говорила не так часто. Но была как тот стрелок, что сразу попадает в яблочко. Пара фраз – и ее хотелось стукнуть или сбежать куда-подальше. На мужчин это действовало еще сильнее, а вот коллеги постепенно привыкли к ее фразочкам, тем более Кассандра была отличным специалистом. Эдит и сама регулярно носила вещи, сшитые по ее выкройкам, и не могла на них нарадоваться. Сложно поверить, что девушка, которая одним лишь кроем может так выгодно и не пошло подчеркнуть грудь и талию, в свободное от работы время томно вздыхает о трупе.

Холли предложил сходить на городскую площадь, которую уже начали украшать к Ночи зимних огней. Там залили каток и устанавливают ледяные скульптуры, на праздник те обещали «оживить» с помощью иллюзий, и, казалось, весь Сент-Брук уже притопывает от нетерпения. Эдит тоже хотела посмотреть на подготовку к празднику, а еще – прогуляться вместе с Холли.

Туда решили добираться пешком, а обратно взять экипаж. Который доставит домой Фиону и Кассанду, а затем и Эдит с «подарочком». Тот вообще легко соглашался на любые авантюры и походы, но не менее охотно оставался дома, чтобы выпить чаю с печеньем и слушать треск поленьев в камине. «Мне просто нравится быть с тобой рядом» — бесхитростно ответил он на ее вопрос. Вот и сейчас без лишних споров собрался для прогулки, затем устроился в центре их небольшой девчачьей компании, взяв под руку Эдит и Фиону. Кассандра сказала, что будет идти следом, с видом возвышенным и неприступным, чтобы притянуть возлюбленного.

«Мертвого?» — так и вертелось на языке у Эдит, но она решила промолчать. В конце концов, каждый сходит с ума по-своему, а жизнь у Кассандры была не слишком сахарной. Родственники ее не любили (в чем их можно было отчасти понять): то пытались оставить без средств, то признать сумасшедшей. Изредка – выдать замуж, хотя прошлый жених от Кассандры тоже сбежал, поэтому Эдит чувствовала в ней родственную душу.

Дорога к площади была не такой уж долгой, но в полутьме и по льду – утомительной. Местами девушки просто останавливались и ждали, пока Холли по одной переправит их через сложный участок. Как же это оказывается приятно, когда не нужно самой балансировать и ловить равновесие, а можно довериться другому, который точно удержит и поможет перейти.

Хотя в одном месте, где на бывшей луже раскатали длинную дорожку, Эдит не выдержала, разогналась и прокатилась по ней под заливистый смех Фионы. Подруга и сама проехалась следом, смешно размахивая руками в воздухе, а Кассандра обошла все по снегу, затем нехотя взялась за предложенную Холли руку.

Тот же без просьб помогал всем и весело болтал, при это не стремился флиртовать с подругами Эдит, скорее вел себя как чей-то младший братишка. Вымахавший в каланчу, но при этом сущий ребенок в душе. Зато с ним было так легко и спокойно, что Эдит наслаждалась каждой минутой вместе, особенно тем, что его можно не стесняться, даже когда катаешься по льду или запускаешь снежком в подружек.

На площадь они прибыли спустя добрых полчаса. Еще не все украшения были на своих местах, но и имевшееся впечатляло: возводящаяся сцена, похожая на средневековый замок, сияющее огнями ограждение катка и, конечно же, ледяные скульптуры, такие красивые, что компания надолго застряла рядом с ними.

Ледяной лес словно бы перенесли сюда из сказки. Огоньки гирлянд блестели на его листах и хвое и отражались на древесных стволах. Все деревья были сделаны с таким старанием, что казались настоящими. Фиона даже потянулась сорвать ледяную вишню, за что сразу получила по рукам от Кассандры.

— Не порть красоту! Это же как сморкаться в только что сшитое нами платье! Чужое! – прошипела она, затем застыла в почти благоговейном восторге напротив статуи горгульи, которая скалилась, точно живая. – Хочу себе такого же, на крыльцо.

— Парня? – с придыханием спросил Холли. – Если с мертвыми не срослось, то с ледяным и зубастым точно получится.

— Нет в тебе ни жалости, ни романтики, — вздохнула она.

— Ага, — легко согласился Холли. – Пойду бездушно я за пуншем, безжалостно его куплю! Нет, кажется, я все-таки был поэтом.

— Только кажется, — шутливо ответила ему Эдит. – Иди уже.

Он отсалютовал девушкам рукой и почти бегом удалился в ту сторону, где бойкая торговка предлагала всем горячий пунш, травяной чай и разнообразные сладости. Фиона проводила его взглядом, помахала рукой в ответ, после чего доверительно шепнула на ухо Эдит:

— Нам нужен этот мужчина!

— Точно! – поддержала ее Кассандра. – Он даже живым ничего.

— Кому это – нам? – опешила Эдит.

— Всей нашей дружной компании. Но мы с Кассандрой все равно не сможем поймать и удержать такого мужчину. А у тебя вышло и посмотри, как с ним здорово!

— И удобно. Есть кому чистить снег, таскать рулоны ткани, сбегать нам за пуншем, — кивнула Кассандра. – Кто-то должен делать мужскую работу, если уж граф уехал от нас.

— Так вам нужен мальчик на побегушках, а не мужчина! – Эдит возмущенно взмахнула руками.

— Нам-то да, но и ты рядом с ним расцвела: чаще улыбаешься, смеешься, даже плечи распрямила, будто распахнула крылья и готовишься взлететь, — продолжала Фиона.

— Угу, противно смотреть. Редеют наши безмужние ряды…

Подруга шикнула на Кассандру, затем пообещала Эдит сшить ей прекрасное свадебное платье с предельной скидкой. И таким подъюбником, в котором будет удобно ходить. Кассандра же пообещала подарить особое белье из личных запасов кружева, чтобы произвести незабываемое впечатление на жениха. Эдит почувствовала, как запылали щеки и прижала к ним ладони. Вряд ли она при всем старании сможет затмить ленточку и бант, которые Холли надел на их первое свидание.

— О, какая встреча! – раздался рядом смутно знакомый голос.

От неожиданности Эдит обернулась и заметила бредущего к ней Рика Рости, одного из приезжих магов, получившего в свое время категорический отказ от нее. Ухаживал он настойчиво и долго, и, кажется, до сих пор не сдался.

Сейчас он шел прямо на Эдит, недобро улыбался и даже развел руки, будто хотел обнять ее, как старую подругу. Холли тоже видел это, он как раз закупился пуншем, но пока был слишком далеко.