Глава 8

Количество охраны вокруг Луки возросло втрое, если не больше, а место верного Захара занял сорокалетний поджарый мужик, напоминавший мне внешне Вин Дизеля. Он не понравился мне с первого взгляда. При дьяволе его поведение было сдержанным и учтивым, но стоило мне остаться с ним наедине, как он смотрел на меня с нескрываемым презрением и отвращением. Захар никогда себе такого не позволял по отношению ко мне, а в последние дни даже проникся симпатией.

Я сидела в машине молча, рассматривая ночь за окном, улицы и кипящую жизнь на них, незнакомых беззаботных людей, гуляющих и рассматривающих витрины магазинов, общающихся с друг другом, наслаждающимися этим миром. Москва не ложится спать ни на секунду. Краем уха я слушала разговоры Луки по телефону, его жесткие приказы и наставления. Энергетика дьявола давила и раздавливала интонациями и голосом, он уничтожал их на расстоянии за сегодняшний промах.

Я видела, как они приклонялись ему, переполненные уважением и страхом. Никто из них не сомневался, что он превосходит их морально и физически. Он был огромным, сильным и словно ничего не чувствовал, и это было страшно. Он был дьяволом.

Я ненавидела его за унижение, которому он подверг меня; поставил на колени и заставил подчиниться ему. Я ничего не забыла и не верила, что люди меняются. Лука Гроссерия не душка. Но эта ненависть постепенно растворялась в необъяснимом желании чувствовать его рядом, находится под его защитой и желании получать его ласку. Дьявол подчинял меня своей воле. Я цеплялась за воспоминания, напоминая себе, кто передо мной, что это плохой жестокий человек. А потом сознание мне показывало разгоряченную меня в отражении зеркала в его руках, такую маленькую на фоне этого монстра. И как он взял меня на руки, поднимая с машины, в разорванной футболке и разбитым носом. До этого расправившись со всеми моими обидчиками. Во мне боролись противоречивые чувства.

И вот уже несколько дней я ерзаю, как на расколенных углях, потому что в его присутствии между ног постоянно влажно, и стоит мне только увидеть его татуированную загорелую руку, представить ее на моей белоснежной коже, как меня бросает в пот. И не оставляет постоянное чувство неудовлетворения после его ласк в ванной… Дьявола наказание начало разъедать меня. Я откинулась, мысленно застонав. Раньше я никогда не испытывала такое влечение к мужчине.

— У тебя что-то болит? — хмуро спросил Лука, поворачиваясь ко мне. Значит стонала я вслух. Кровь тут же подступила к лицу, заливая краской шею и лицо, выдавая меня с потрохами, обнажая мои сокровенные мысли перед ним. Потому что на лице моего мучителя тут же отобразился блеск прозрения, а глаза сузились и посмотрели на меня уже с дымкой нескрываемой похоти. Не выдержав эту битву, я развернулась к окну, делая вид, что ничего не произошло. Но он знал, дразнил меня… И это было отвратительно.

Мы приехали в гостиницу в самом центре города, перекрытую практически полностью охраной Луки. Я видела их повсюду: на стоянке, ресепшене, у лифтовых и на этаже. В одинаковых костюмах с одинаковыми стрижками они расхаживали с рациями, осматривая каждый сантиметр территории. Как администрация гостиницы позволила такое? Они же распугают всех гостей!

— Это моя гостиница. — пояснил Лука, снова прочитав мои мысли. Я даже потерла шею, проверяя-нет ли там импланта, который передает ему мои чувства и мысли.

Люкс, в котором нам предстояло жить, был на самом последнем этаже, и к нему вел отдельный лифт, перед входом в который, часть охраны осталась в коридоре. Мне было неуютно передвигаться при таком пристальном наблюдении, я то и дело, что врезалась и спотыкалась.

Номер был очень просторным и светлым, состоящим из нескольких комнат в современном стиле. Ничего вычурного и лишнего. Я сняла куртку и аккуратно повесила ее в шкаф, сняв с себя также кроссовки.

Из окна открывался потрясающий вид на Москву, даже вдалеке виднелись цветные купола Василия Блаженного, больше напоминавшие рожки мороженного, чем церковную архитектуру. Я прижалась лбом к холодному стеклу окна, выдахая на него, чтобы оно запотело.

— Хочешь выпить? — его хриплый голос был у самого уха. Он бесшумно передвигался, как хищник на охоте. По шее тут же пробежали мурашки от его дыхания.

— Я бы выпила джина.

Лука открыл бар и стал изучать запасы алкоголя, прижимая ухом телефон.

— Принеси лед и спрайт. И притащи еще сыра, оливок, два стейка медиум. И чтобы не дольше пятнадцати минут.

Я уже и забыла, что он все обо мне знает, включая предпочтения в выпивке. В его досье на меня и не такое есть. А еще было странно находиться с ним в номере, как с обычным смертным человеком, выпивая и кушая, обсуждая земные дела.

Себе он даже не стал наливать, начал выпивать виски прямо из бутылки с горла, не закусывая. Я села в кресло у окна, поджимая ноги. Сердце стучало. Что будет дальше? Мы никогда не были вдвоем долго в одной комнате, и от этой мысли все будоражилось и мешалось в предвкушении запретного и страха неизвестного.

— Ты дрожишь. Выпей. — скомандовал он, располагаясь напротив меня в кресле. Он занял непринужденную дразнящую позу с широко разведенными ногами, намекающую на его мысли.

— Я не пью чи… — на середине речи поперхнулась от его взгляда, говорившего, что он, итак, это знает без меня. И он сказал пить. Сегодня не хотелось с ним спорить, протянула руку и отпила чуть-чуть, морщась. Алкоголь окутал желудок, обжигая его и смешиваясь с остатками шампанского внутри, тут же опьяняя. Озноб стал проходить. — Кто это сделал?

— Люди, которые хотят меня убить. — спокойно ответил мой собеседник словно это была обыденность, продолжая рассматривать меня откровенно пошло, мысленно раздевая и, наверное, уже овладевая в этом же кожаном кресле. Мне стало жарко, хотя я была в футболке. А может я выдавала желаемое за действительное?

На нервной почве я пальцами отдирала кожу вокруг ногтей, что не укрылось от него. Лука цокнул осуждающе языком, и я прекратила, хватаясь за стакан и снова отпивая, чтобы успокоиться. На этот раз джин разлился приятным теплом.

— Не дрожи так, поешь и можешь ложиться спать.

— Я не хочу есть. — Лука проигнорировал меня, снова отпивая и потягиваясь. Он сидел вальяжно раскинувшись в этом чертовом кресле, прекрасно осознавая, что я чувствую и просто издевался надо мной своим невозмутимым спокойным видом.

В дверь постучали и Лука встал, чтобы впустить официанта, который принес еду: два дымящихся стейка с веточками розмарина и нарезки с прошутто, сыром и оливками.

Лука стянул рубашку, вешая ее на стул, демонстрируя свое идеальное тело, выкованное из стали. Татуировка покрывала часть его шеи, плечо и руку. При рассеянном свете, казалось, что она из титана, как в фантастическом фильме. Из-под спущенных джинс выглядывали белые трусы. И я снова застонала уже вслух, запивая чувство животного голода джина.

Лука отобрал у меня стакан.

— Я предложил тебе выпить, а не напиться.

— Ты сам пьешь виски из бутылки, как пиво. — буркнула я недовольно, как ребенок у которого отобрали игрушку. Лука словно испытывал меня, накалял, ждал, когда я сдамся. — Можно я пойду в душ?

— Нет, сначала ты поешь.

Я нехотя взяла приборы и приступила к мясу, невероятно восхитительному и ароматному, но несмотря на это, все равно мне не лез кусок в горло. После сегодняшних смертей кушать мясо не хотелось совсем, тем более под пристальным взглядом узурпатора, следившим за каждым моим движением.

— Я не могу больше. — сдалась я откладывая приборы, чувствуя себя маленьким ребенком под присмотром родителей, которого заставляли есть. Смотреть на Луку, выпившего половину бутылки виски спокойно, было невозможно.

— Можешь идти. — разрешил он, и я, как ошпаренная, выскочила, чтобы не находится в его присутствии. Алкоголь начинал действовать расслабляюще, отодвигая неприятные события и обостряя мои чувства в присутствии этого мужчины, чьё тело было идеальным. Но притягательность даже была не в нем, а в ауре которую он источал.

Я раздраженно сдирала с себя одежду, злясь от всей этой ситуации. Я была пленницей этого человека, а заглядывала ему в рот, как птенец. Откинув вещи, я включила душ, собирая волосы, чтобы не намочить голову. Делая шаг в душ, я не рассчитала, что плитка может быть скользкой и подлетела в кабине, отчаянно цепляясь за стены, чтобы предотвратить падение.

— ААА.

От сильного удара и повреждений меня спас только алкоголь, атрофировавший мои мысли и мышцы. Я замерла, растянувшись на полу, у меня ничего не болело, но холод исходивший от пола успокаивал. Я лежала, рассматривая струйку воды, спадающую на меня водопадом. В голове даже не осталось мыслей.

Дверь в ванну с шумом распахнулась, и мне не нужно было подниматься и смотреть на дверь, чтобы увидеть человека, стоящего на пороге. Его присутствие я чувствовала интуитивно. Кожа покрылась мурашками, я же была совсем голая! Осознав это, я тут же попыталась прикрыться руками и встать, чтобы он не смотрел этим опаляющим взглядом. Кожа под ним плавилась.

— Ни на секунду не оставить тебя!

Руки Луки обхватили меня, ставя на ноги. Я попыталась оттолкнуть его, протягивая руки за полотенцем, краснея практически всем телом. Но узурпатор перехватил их, прижимая меня к себе сильнее и зарываясь лицом в мои волосы. Я снова мучительно застонала, не вынося его прикосновений, даже в холодной ванне мне было жарко и душно. Его запах был афродизиаком.

От моих трепыханий только соски терлись о него, разжигая внутри пожар сильнее.

— Теперь мне придется самому искупать тебя. — грозно сказал он, становясь вместе со мной под струю. Воздух обжигал легкие, затрудняя дыхание. Мне было страшно пошевелиться, все тело сковало от желания и страха. Сильные руки дьявола ухватили мою грудь третьего размера, жадное пробуя ее наощупь. Я стыдливо заерзала, муж всегда говорил, что маленькая грудь смотрится аккуратнее и я всегда стеснялась своей. Но огромные ладони дьявола с легкостью обхватывали ее, властно накрывая полностью, лаская и даря столько внимания ей. Я всхлипнула, обхватывая его руки, непроизвольно прижимая их к своей груди. Неужели может быть так хорошо просто от прикосновений.

Руки Луки спустились к моему животу и бедрам…

— Мониша. — прохрипел Лука. — Стоит только попросить…

— Ты будешь глумиться и издеваться. — я заплакала, не выдерживая эмоциональной перегрузки. Меня знобило. А кожа, которой касались его руки несколько минут назад ныла и колола, прося добавки. Лука дразняще рассмеялся, разворачивая меня к себе лицом, раздвигая ноги коленом. Его джинсы были насквозь мокрые.

— Я похож на шутника, Мониша? М? — я снова всхлипнула, остро чувствуя свою беспомощность в его руках. Ему было недостаточно меня держать в своем плену, он хотел меня полностью. Повинуясь не осознанному порыву, я встала на носочки и неловко поцеловала его в губы, тут же получая в ответ яростный поцелуй. До этого я не понимала, что такое трахать языком рот, но сейчас чувствуя этот напор, когда даже ноги подкашивались, смысл выражения пришел сам собой. Даже поцелуем он показывал свою силу и права на меня.

— Я хочу тебя… выдохнула я вслух свои мысли ему в рот, не сразу осознав, что он это слышал. Глаз дьявола заволокло темнотой, а дыхание стало более частым. С этой повязкой он был невыносимо хищным.

— Теперь ты принадлежишь только мне.

Лука рычал, сжимая меня в своих огромных руках до треска костей, впиваясь горячими губами. На смену спокойствию пришел необузданный животный инстинкт, охвативший его полностью, изменив выражение лица. Он хищно оскалился, издавая хриплое рычание, а его глаза горели синим пламенем, сжигая меня изнутри. Я словно пластилин, становилась мягче под теплотой его рук, растекаясь и становясь податливой, давая слепить из себя все что душе угодно.

Чтобы сократить разницу в росте Лука подхватил меня под попу, приподнимая до своего уровня и прижимая спиной к холодной стенке душевой. От страха, что могу упасть, я обхватила его мощный торс ногами, прижимаясь к его животу и ощущая каждой клеточкой его возбуждение.

— Не здесь, малышка. Мы обязательно попробуем в душе, но не в этот раз.

Мой мозг в эти минуты был неспособен адекватно мыслить, поэтому я лишь кивнула, готовая согласиться на что угодно лижбы он не переставал меня трогать, гладить, пробовать на вкус.

Подхватив меня всю мокрую на руки, Лука решительно направился в просторную комнату, освещаемую только светом прожекторов от соседних зданий. Бережно положив меня на кровать, он избавился от лишней одежды быстрыми движениями, которая была также насквозь мокрая. Вода капельками сбегала с его волос по скуле к подбородку. С растрепанными волосами и повязкой на глазу он напоминал озорного мальчишку, а не грозного человека, которого боялись десятки взрослых мужчин. И я облизала пересохшие губы в предвкушении.

Устраиваясь у меня между ног и захватывая мои руки в свой плен, распологая их над моей головой, Лука замер, жадно рассматривая меня. Я заерзала, смущаясь от такого пристального внимания, а он лишь усмехнулся с легкостью раздвигая мои ноги шире.

— Мониша! — захрипел он, потираясь своей головкой о мои влажные складки. — Больше никаких побегов и самодурства, ты беспрекословно слушаешься меня. И я тебе не разрешаю даже стоять рядом с мужиками, если это не моя охрана…

Он продолжал дразнить меня, выписывая замысловатые узоры вокруг моего клитора своей головкой. Я громко застонала не в силах больше терпеть эту пытку. Неужели это я умею так громко стонать? Между ног собирался тугой узел, готовый взорваться в любую минуту. И промедление раздражало.

— Ты будешь слушаться? — он подчинял меня полностью, делая своей. Я хотела сказать нет, но повинуясь своему телу, жалко всхлипывая, ответила ему да. И дьявол шумно вдыхая, так что завибрировали крылья его носа, прошептал. — Раздвинь ноги шире, малышка, тебе еще нужно будет привыкнуть ко мне.

Я с радостью раскрылась, благо регулярные растяжки с Руни позволяли мне это.

Лука медленно с трудом стал входить, раздирая меня, несмотря на то как у меня было влажно между ног. Его лицо было напряженным, трудно было представить сколько усилий ему стоило сдерживать себя, чтобы не порвать меня.

Когда Лука вошел в меня до конца, я почувствовала себя заполненной до отказа, нанизанной на его и, что самое обидное, действительно принадлежащей ему. От медленных плавных толчков внутри становилось горячо и еще более влажно. Узел взорвался, и я закричала, выгибая спину и умоляя его не останавливаться. Конвульсии были слишком сильными, забирая остатки сил, я билась в них, словно умирая, с каждым сокращением матки, чувствуя его все острее в себе.

— Малышка. — прошептал он, целуя меня в висок и набирая скорость, подхватывая одну ногу и растягивая в шпагате. С каждым его толчком я чувствовала новый нарастающий болезненный спазм внутри, не веря что такое возможно. Мышцы натягивались под его напором, приятно покалывая. Лука управлял мной, темпом и всеми моими ощущениями. Я ухватилась за его плечи, как за спасательный круг.

Лука припал к моей шее, ласково целуя и изливаясь в меня. Кусая его плечо, я снова сжалась, чувствуя новый оргазм и полную опустошенность за ним. У меня не осталось сил, я лежала, не шевелясь под тяжестью его тела, наслаждаясь его запахом и послевкусием близости.

— О нет, Мониша, это не конец, я слишком долго ждал тебя. — хрипло засмеялся дьявол, поднимая меня и ставя на четвереньки на край кровати, врываясь в меня резко на полную длину и заполняя полностью. Я вскрикнула, набирая воздух в легкие от неожиданности. У меня так дрожали ноги, что было трудно удерживаться на ногах. Если бы Лука не придерживал меня за попу, то я упала бы, распластавшись перед ним.

Казалось, что я умираю. С каждым его толчком я вскрикивала, умоляя остановиться, что я больше не могу. Чувства были на грани, а Дьявол хрипло смеялся, накручивая мои волосы себе на руку, продолжая разжигать пламя внутри меня.

— Давай вместе. — скомандовал он, а моё тело словно только этого и ждало, тут же отзываясь и начиная содрогаться в такт ему. По щекам потекли слезы. Мир уходил из-под моих ног, раскачиваясь и кружась.

И если я думала, что на этом Лука насытился и устал, то я сильно ошибалась. Он снова притянул меня, растягивая на боку и закидывая мою ногу себе на плечо, входя в моё горящее лоно уже медленно, растягивая наше удовольствие…

Дьявол отпустил меня спать только с рассветом, нежно целуя и укутывая в одеяло. У меня болело все тело и не было сил даже шевелиться. Я провалилась в сон едва коснувшись подушки.

Утром, проснувшись около обеда и сразу же почувствовав боль во всем теле, словно меня переехал танк, я резко села на кровати, остро чувствуя стыд после сегодняшней ночи. Танк по имени Лука неплохо покатался вчера на мне, оставив ни один засос и синяк от пальцев на моей коже. Перед глазами сменялись позы, в которых Лука овладевал мной, но хуже этого было то как я стонала, кричала, плакала, умоляла и вообще вела себя не пристойно.

Закрыв руками лицо, пыталась прийти в себя, отгоняя едкое чувство стыда. Безутешно. Вчера я отдалась без остатка самого жестокому человеку, обещая быть его и слушаться. Между ног саднило так, словно он был все еще во мне.

— Черт! Черт! Черт!!!

У прикроватной тумбочке стояла бутылочка газированной воды, аспирин и вагинальная мазь. Как заботливо с его стороны…

Я упала на кровать обратно, накрываясь одеялом с головой и стуча ногами, как капризный ребенок. Отогнав приступ панической атаки, села, выпивая таблетки и разглядывая мазь, которая мне после вчерашнего точно пригодится.

А кто ее купил? Эта мысль вызвала во мне новый приступ самоуничтожения. Я так и представила, как огромный бритоголовый охранник стоит в аптеке и покупает для меня мазь.

— Черт! Черт!

— Я здесь, звала? — голос Дьявола, появившегося из ниоткуда передо мной в одном полотенце, испугал меня. Он самодовольно ухмылялся, рассматривая меня голую в кровати с тюбиком в руках. И я не найдя ничего более разумного, застонала и снова спряталась под одеяло, слыша грудной смех над собой.