17

Каждое утро, едва мои глаза открывались, перед ними вспыхивал образ Артано. Его холодные глаза, его печальная улыбка, его пальцы, которые словно бы держали меня на расстоянии и притягивали одновременно.

Я потёрла виски и в сердцах пробормотала:

— Ох, нет. Нет-нет-нет.

Всё стало кристально ясно.

Меня тянет к Артано.

— Это всё из-за того ритуала, — убеждала я себя. — Или из-за того, что я полезла в его тайны. Конечно, это магия. Это чистая магия!

Но внутренний червячок недоверия хихикнул:

«Да-да. Магия».

Сон теперь был спокойнее, но сама я — совсем наоборот. Каждый раз, когда я видела его, сердце странно подрагивало, словно пытаясь выскочить из груди. А когда он проходил мимо, я чувствовала это безошибочно, как дуновение холодного ветра или запах первой грозы.

«Всё под контролем, — твердила я про себя. — Никакой влюблённости. Это просто побочный эффект от всего этого безумия».

И, как обычно, я солгала себе так убедительно, что даже почти поверила.

Родолит ждал меня у лестницы, прислонившись к перилам с тем самым обворожительно-простым видом, который, казалось, работал на любую цель: от получения лучших мест в столовой до укрощения особо вредных фамильяров.

— Ты не хочешь прогуляться? — предложил он, чуть склонив голову. Его улыбка была такой мягкой, что я сразу почуяла подвох. — Подышим свежим воздухом, расслабимся.

День был солнечный, редкий для осени. Ветер гнал по небу белые облака, а листья кружились в воздухе, создавая ощущение волшебного вихря, в котором хотелось раствориться, забыть обо всём. О ночных кошмарах, о тайнах Артано, о тревоге за пропавших студенток.

Мы вышли к полянке неподалёку от мрачного старого фонтана, где вода шептала себе что-то под нос, а мраморные фигуры на его краях были так истерзанны временем, что трудно было понять, кто они: герои древних легенд или жертвы странных заклинаний?

Родолит остановился и повернулся ко мне.

— Алиса…

В его голосе звучало что-то такое, от чего дыхание сбилось, а сердце вдруг замерло на один долгий, мучительный миг.

— Ты мне нравишься.

Шум листьев стих. Ветер замер. Всё, что осталось в мире, его глаза, наполненные теплом и той самой упрямой искренностью, от которой невозможно сбежать.

— Я серьёзно, — добавил он, глядя прямо в меня. — Я люблю тебя. Давай встречаться?

Сначала я подумала, что он шутит, но взгляд его был слишком серьёзным. Я ощутила, как что-то холодное и горячее одновременно пронеслось внутри.

— Родолит. Послушай, ты мне дорог… — я попыталась выбрать слова помягче, но Родолит только медленно вздохнул, его голос стал тише:

— Это из-за Артано, да?

Я вздрогнула, как от пощёчины.

— Что⁈ Нет, конечно!

— Ты точно уверена? — Родолит вскинул бровь, а во взгляде мелькнула тень боли. — Он что-то сделал с тобой?

— Нет, — сказала я твёрдо. — Я ничего не знаю, Родолит. Но если что-то и происходит, то это не похоже на любовь.

— Ты думала об этом? Он мог наложить заклятие. Заставить тебя влюбиться.

— Чтобы потом уничтожить? — я посмотрела на него, и в наших взглядах вспыхнуло одно и то же отчаяние.

Мне не пришлось продолжать, а Родолиту уточнять. И мы почти сразу забыли о неловком признании. Ну, ладно, я позабыла. А Родолит, с этого самого разговора он решил, что поможет мне вывести Артано на чистую воду и остановить проклятие.

Родолит стал моим неизменным спутником. Мы часто сидели в библиотеке, окружённые тишиной и горами книг. Он предлагал идеи и гипотезы, касающиеся Артано, а я поддакивала, старательно изображая внимание, хотя мысли всё время возвращались к тому, что я видела в магическом видении.

Иногда он говорил так увлечённо, что даже слегка шипел от возбуждения, обнажая свои клыки. В такие моменты я начинала понимать, насколько Родолит отличается от обычных студентов, и мне становилось легче скрывать свои собственные странности.

— Алиса, смотри сюда, — сказал Родолит однажды, похлопав по странице с изображением сложного защитного символа. — Говорят, этот знак создаёт круг, защищающий от некромантов. Уверен, его использовали во времена войны магов.

Я склонилась к книге, но слова не складывались в осмысленный текст. Всё перед глазами расплывалось. Вспоминался Артано, стоящий на коленях перед умирающей девушкой. Вспоминался шарфик, опавший на землю, и свет, который погас навсегда. Я вспоминала его руки, заключающие душу в сосуд, и не могла заставить себя рассказать Родолиту.

— Ты меня вообще слышишь? — его голос прорвался через поток мыслей.

— А? Да, конечно, — встрепенулась я и кивнула так усердно, что чуть не уронила книгу. — Символ. Круг. Очень полезная штука.

Родолит прищурился, но ничего не сказал. Вздохнув, он перевернул страницу, и я почувствовала укол вины за то, что держала его в неведении. Он был моим другом и имел право знать. Но всякий раз, когда я собиралась рассказать, слова застревали в горле.

— Ты изменилась, — задумчиво произнёс он однажды, когда мы сидели на каменной скамье во дворе. — Раньше ты не была такой поглощённой чем-то.

— Всё из-за конкурса, — быстро ответила я.

Артано сидел на каменной скамье в холле первого этажа, как всегда невозмутимый, с книгой в руках. Его пальцы скользили по страницам медленно и грациозно, как будто он не просто читал, а прикасался к самому древнему знанию. Я едва не закатила глаза. Никто не может быть таким идеально спокойным. Это просто подозрительно.

— Он что-то скрывает, — пробормотала я себе под нос, наблюдая за ним со второго этажа, облокачиваясь о перила заграждения.

— Конечно, скрывает, — отозвался Родолит, стоявший рядом. — Только посмотри на него. Разве некромант может быть таким элегантным? — Он наклонился ко мне ближе, почти касаясь плечом. — Наверняка у него под костюмчиком тьма бурлит.

Я хмыкнула и почувствовала, как мои губы растягиваются в улыбке. Мимо нас по лестнице сновали туда-сюда студенты, не обращая внимания на парочку, уставившуюся сверху вниз на преподавателя.

— Родолит, ты, кажется, ревнуешь, — прошептала я в шутку, отворачиваясь от Артано.

— Чепуха, — фыркнул он и посмотрел на меня. Его взгляд задержался чуть дольше, чем обычно. Миг показался странно тёплым, почти уютным.

И тут я заметила Яшму.

Она поднималась по лестнице, её шаги были быстрыми, а глаза — полными злости. Когда она увидела нас с Родолитом, её губы скривились в презрительной усмешке.

— Так вот как оно теперь, — бросила она, останавливаясь в двух шагах от меня.

Я расправила плечи.

— Ты о чём?

Её глаза вспыхнули.

— О предателях, — прошипела она.

Родолит попытался вмешаться:

— Яшма, это не то, что ты думаешь…

— Заткнись! — она уже не скрывала ярости.

В следующую секунду я почувствовала её ладонь, толчок в грудь. Моё сердце подпрыгнуло к горлу, ноги соскользнули со ступеней, а головой я ударилась о что-то весомое. Скорее всего, то было заграждение, ведь уже через секунду лестница исчезла из-под меня, а мир перевернулся.

Падение длилось мгновение. Или вечность.

Чьи-то руки обвили меня, сильные и уверенные. Холодные пальцы скользнули по моей талии, притягивая к себе. Я не видела лица, но чувствовала чужое дыхание, слишком близкое, слишком обжигающее. Голова закружилась.

А потом всё погасло.

Когда я открыла глаза, первое, что увидела, было лицо Родолита. Он сидел рядом с моей кроватью в медпункте. Смотрел на меня странно тихо.

— Ну, привет, — хрипло сказала я, потирая голову. — Ты всегда такой мрачный, когда рядом теряют сознание?

Он молчал.

— Родолит? — я приподнялась на локтях, но голова снова пошла кругом. — Эй, что случилось? Почему ты такой… — я поискала правильное слово, — колючий?

— Потому что ты глупая, — буркнул он и отвернулся.

Я нахмурилась и прикрыла глаза, чтобы немного собраться с мыслями. В голове шумело, но это не мешало ощущать острую неловкость от поведения Родолита.

— Ты вообще со мной? — спросила я, чувствуя себя так, будто совершила что-то из ряда вно. — Что ты на меня так смотришь?

Он не ответил сразу, а потом вздохнул так тяжело, что мне на миг показалось, будто Родолит умирает.

— Ты всё ещё не понимаешь? — произнёс он с таким выражением, будто я должна была давно разгадать какую-то загадку.

— Понимаю что? — я взглянула на него, но вместо обычной ехидной усмешки увидела твёрдую, даже колючую линию его губ. — Слушай, если это из-за Яшмы, то у меня нет сил обсуждать её сейчас.

Его глаза вспыхнули, он сжал кулаки.

— Конечно, из-за Яшмы, — проворчал он.

Я моргнула, чувствуя, как мои мысли вязнут в тумане.

— Родолит, тебе самой важной крови не хватило? Что с тобой?

Он снова отвернулся. Солнечный свет из окна освещал его профиль, подчеркнув острую линию скул. Когда он, наконец, заговорил, голос прозвучал хрипло и сдавлено:

— Яшма больше не тронет тебя.

Я приподнялась на подушке и уставилась на него:

— Это ты так решил или она?

Его глаза блеснули знакомым ехидством.

— Считай, что это совместное решение. Она поймёт, что я серьёзен.

— О, Родолит, ты так заботишься обо мне, — усмехнулась я, приложив руку к сердцу.

Он вздохнул.

— Ты, правда, этого не замечаешь?

— Чего?

— Забудь, — буркнул он и махнул рукой.

Дверь резко распахнулась, и медсестра, низкая и круглая, как шарик из хлебного теста, вошла внутрь. Её глаза сверкнули строгостью, когда она посмотрела на Родолита.

— Вампиров здесь быть не должно, — отчеканила медсестра. — Пациентке нужен покой и тишина.

Родолит поднял руки в знак сдачи.

— Хорошо-хорошо, ухожу.

Он сделал шаг к двери, но задержался на мгновение и бросил на меня взгляд, полный какой-то странной смеси заботы и раздражения.

— Отдыхай, Алиса. Восстанови свои… — он хмыкнул, — смертные силы.

— Очень смешно, — пробормотала я, провожая его взглядом.

Когда дверь закрылась, я уткнулась носом в подушку и прикрыла глаза. Тишина, наконец, обняла меня мягкими руками.

Немного незапланированного отдыха. Может быть, это даже к лучшему.

Я улыбнулась, почувствовав, как тяжесть сна медленно заволакивает меня.

Когда я очнулась, медсестра стояла рядом, записывая что-то в блокнот. Она оглядела меня с лёгким беспокойством, как будто всё ещё не верила, что я в порядке.

— Ну как, мисс? — её голос был чуть тише, чем обычно, и даже заботливее, чем мне хотелось бы. — Почувствовали себя лучше?

— Не знаю, — я провела рукой по лбу. — Голова болит, но вроде живу.

— Сотрясение. Ничего серьёзного, — она кивнула и подала мне стакан с водой. — Тебя освобождают от учёбы на неделю. Я не могу допустить, чтобы ты сейчас снова сидела за книгами или решала задачи. Тебе нужен отдых, тишина и покой.

Я покачала головой.

— А подработка у Артано? Или мне можно считать, что все мои обязанности отменяются?

Медсестра подняла брови.

— Подработка? — она явно не ожидала такого вопроса. — Дорогая, ты о чём? У тебя травма головы, а ты о работе думаешь.

— От учёбы освободили, так что логично, что с работы тоже отпустили, — я попыталась улыбнуться, но всё равно чувствовала, что моя попытка не выглядит убедительно.

Медсестра нахмурилась, но не стала спорить. Она тихо провела рукой по моему лбу.

— Я настоятельно рекомендую тебе воздержаться от физических и ментальных нагрузок. Хотя бы на пару дней.

— Спасибо за заботу, — я скривила губы. — Но я предпочитаю сама решать, когда мне отдыхать.

Она пожала плечами.

— Как хочешь. Но если почувствуешь что-то странное, сообщи мне сразу. А теперь возвращайся в общежитие и отдыхай.

Осторожно вылезая из кровати, я почувствовала слабость в теле, но даже она не смогла испортить этого момента. Я медленно шагнула к двери и, наконец, направилась в свою комнату.

Жасмин, как и ожидалось, не было. Видимо, она была на занятиях. Я была одна. И это было как лёгкое дыхание в туманной пустоте.

— Покой, — прошептала я себе под нос. — Это то, чего мне не хватает.

Я плюхнулась на кровать и мгновенно почувствовала себя как в раю. Тишина обнимала меня, уютно закрывая от внешнего мира. Это было нужно хотя бы на пару часов. Сколько я уже не сидела в одиночестве, без разговоров о магии и без вечных предостережений?

Но в голове уже начали мелькать мысли о подработке. Артано, конечно же, не забыл про свою работу для меня, и никакие сотрясения головы не помогут мне избежать её. Наверное, не стоит настраиваться на лёгкий отдых.

Но хотя бы сейчас, в эти несколько минут, я позволила себе забыться. С закрытыми глазами я позволила себе забыть о боли в голове, забыть о всё новых и новых загадках и не думать о конкурсе.

Немного покоя, немного тишины — и вот, наконец, я засыпаю, не думая о том, что будет завтра. Тишина поглощала меня, и это было лучше, чем любые сожаления. Однако, ничего не бывает вечно. И я, разбуженная собственным будильником, решила не прогуливать очередной поход в кабинет некроманта. Быть может, хотя бы Ёрик сжалится надо мной.

Когда я вошла в кабинет Артано, первая мысль, что мелькнула в голове, была: «Как-то странно всё».

Он сидел за столом, погружённый в свои книги, и, казалось, даже не заметил моего появления. В этом не было ничего нового, ведь обычно он так поглощён своей работой, что иногда даже не реагирует на звуки вокруг. Но сейчас его молчание было особенным, как будто какой-то невидимый барьер вдруг появился между нами.

Я подошла ближе, стараясь не шуметь, но Артано всё равно заметил. Не подняв головы, он произнёс:

— Ты пришла.

— Медсестра сказала, что меня освободили от учёбы, но про подработку не сказала, — ответила я, чувствуя странную тревогу, которая начала сковывать грудь.

Я присела напротив него, пытаясь разглядеть лицо. Неожиданно Артано поднял глаза и посмотрел на меня.

— Просто трать меньше сил, — его голос звучал слишком сухо. — Ты здесь, значит, приступим.

Я сдвинула брови. Это точно не был тот Артано, который раньше говорил со мной без зазрения совести, с лёгким сарказмом и лёгким пренебрежением. Его поведение стало другим — холодным, сдержанным и очень осторожным. Казалось, Артано старался избежать моего взгляда, будто между нами было нечто, о чём не стоило вспоминать.

— Вы что-то хотите сказать? — спросила я, стараясь пробиться через этот ледяной барьер.

Он только покачал головой и, вернулся к своему столу, продолжая листать страницы.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом бумаги. Я вглядывалась в его профиль, пытаясь понять, что не так. Мы не спорили, не ссорились, и я точно не давала повода вести себя как-то иначе. Но всё-таки что-то в его настроении изменилось.

Мне захотелось что-то сказать, но я не знала что. Не понимала, что не так. Обычный Артано не был таким.

Я вздохнула, сев на край стола и беззвучно посмотрев на него.

— Ну, хорошо. Если не хотите поговорить, я просто возьмусь за дело и продолжу без разговоров, — сказала я.

Артано снова поднял взгляд, и на его лице мелькнула тень недовольства. Он коротко выдохнул.

Я молча встала и принялась за работу, ощущая странное напряжение в воздухе. Пальцы скользили по бумагам, но я едва могла сосредоточиться. Всё время меня отвлекала мысль, что между нами что-то произошло. Но что?

Я отчаянно пыталась найти объяснение.

Но ответа не находила.

После подработки я плелась обратно выжатая как лимон и думала лишь об отдыхе. Голова снова гудела, а силы иссякли. Но как только я открыла дверь, меня встретила Жасмин. Она стояла у окна с таким выражением лица, будто только что выиграла в лотерею или раскопала клад.

Я остановилась в дверях и сложила руки на груди.

Жасмин смотрела на меня с улыбкой.

— Я всё знаю. — произнесла Жасмин и сделала театральную паузу, рассматривая меня.

Я вздохнула.

— Я всё видела — она наклонила голову.

Я села на кровать.

— Тебе заняться не чем?

Жасмин рассмеялась и присела рядом со мной.

— Я просто пытаюсь убедить тебя не строить из себя неприступную крепость, — она улыбнулась. — Но ты, как всегда, играешь в эти свои игры. Просто признайся, что ты влюбилась. Это нормально! Ну, возможно, не влюбилась, но ты же понимаешь, о чём я.

Я закатила глаза и откинулась на подушку.

— Честно говоря, я не думаю, что я влюблена. Не могу понять, что там происходит у этого сумасшедшего в голове.

Жасмин хитро прищурилась.

— Ах, вот так, да? Ну, если не влюблена, то не переживай. У нас есть время, чтобы разобраться, что же с тобой происходит.

Я взглянула на подругу.

— Ты точно ничего не заметила про Родолита? Он тоже стал каким-то странным. Я вообще не понимаю, что происходит в этой школе.

Жасмин загадочно улыбнулась.

— Это уже интереснее. Ну-ну. Можешь не рассказывать мне, я знаю больше, чем ты думаешь.

Я опять вздохнула.

— Ты меня просто убиваешь, Жасмин, — я ткнула её в плечо.

Жасмин расплылось в улыбке.

— Ладно, ладно, я не буду тебя тревожить. Но всё равно не забывай, что ты мне не всё рассказала.

Я лишь вздохнула.

Жасмин вела себя так, будто знала что-то важное, а я так и не могла понять, о чём она говорит. Я откинулась на спинку кровати и, глядя на подругу, выдавила из себя:

— Ладно, хватит, расскажи уже, что ты знаешь!

— Ты серьёзно хочешь знать? Ну, хорошо. Раз уж ты так настойчиво просишь, то я прекрасно видела, как ты упала. Прямо в руки Артано.

Я моргнула, не совсем понимая, о чём она говорит, но сразу вспомнила тот момент. Как я летела вниз по лестнице, как голова ударилась о твёрдую поверхность. И как кто-то подхватил меня. Родолит, который оставался на втором этаже, или Артано, который сидел на лавочке…

Жасмин наклонилась вперёд, её глаза заискриться.

— Так вот, ты же помнишь, что не просто упала, а ещё и очень драматично потянулась к его губам.

Я попыталась остановить поток её слов, но было уже поздно.

— Ты не просто притянулась к его губам. Ты буквально впилась в них. Так, как будто собиралась вытянуть из него душу через поцелуй. Ты не понимаешь, что это выглядело, как будто вы двое — единственные люди на свете, и никого больше не существует.

У меня в горле резко пересохло. В ушах зазвенело. И я, честно говоря, не понимала, как реагировать. В голове вертелось одно и то же: Что? Как я могла так себя вести?

— Ты… ты серьёзно? — проблеяла я, пытаясь собраться с мыслями. — Ты видела, как я…?

Жасмин кивнула, всё ещё с загадочной улыбкой.

— Да, я всё видела. Скажу тебе честно, ты явно переплюнула все мои ожидания. И честно говоря, это было немного больше, чем поцелуй. Это было, как если бы ты не хотела отпускать его. Ты ведь помнишь, как он выглядел, когда тебя подхватил? Он был не просто потрясающий, господин Артано был потрясён. Я думаю, он сам не ожидал, что ты так сильно потянешься к нему.

Я на минуту замолчала, пытаясь осмыслить происходящее.

Жасмин продолжала:

— Я подумала, что это всё очень странно. Но, по-моему, Артано тоже был немного сбит с толку. Я видела, как он уставился на тебя так, как будто не знал, что делать. Ну, а ты, конечно, втиснулась в него как в последний оплот. Я просто не ожидала такого поворота событий.

Я покраснела, а сердце заколотилось с бешенным ритмом. Теперь всё становилось ясным. И злость Родолита, и холодность Артано.

Жасмин снова наклонилась ко мне и с любопытством поинтересовалась:

— Ну что, теперь ты осознаёшь, что происходит? Или всё ещё пытаешься убежать от того, что на самом деле чувствует твоё сердце?

Я не знала, что ответить. Слишком много всего накопилось в голове. Я не могла поверить, что действительно потянулась к его губам. Но с другой стороны, если честно, мне не было стыдно. Я была слишком ошеломлена от всего происходящего, чтобы подумать, как это выглядело со стороны.