7

Нормальные люди делают обеденный перерыв длинным, чтобы все студенты успели поесть, отдохнуть и пообщаться перед последней парой. Но академию Хаоса создавали ненормальные. Обеденный перерыв здесь короткий, как вдох перед прыжком в ледяную воду.

Родолит на обед, как и другие вампиры, отправился в медпункт на капельницу, Жасмин, сияя, побежала к завхозу, забрать передачки от родственников. Я потащилась в столовую в гордом одиночестве.

Если б ещë в столовой было поменьше народа. Почти все столы оказались заняты. У раздачи змеилась очередь невероятных размеров, словно они не за обедом пришли, а за техникой в «Чёрную пятницу».

Пристроившись в хвосте, я старательно разглядывала меню, выбирая, чтобы такого поесть сегодня.

Впрочем, было время немного подумать. Заглянув в деканат на досуге, я кое-что узнала. Например, что обучение точно-точно бесплатное.

— Бесплатный, только сыр в мышеловке, — сообщила постукивающая каблуком девушка. — Вам надо будет отработать два-три года там, куда направят после окончания.

— И с зарплаты какой-то процент отдать? — недовольно хмыкнула я.

— Никакого. Вся ваша зарплата будет вашей.

— И совсем никакого подвоха? — сощурилась я.

— Такого я не говорила, — каблук на пару мгновений перестал постукивать. — Если вы откажитесь от предложенного места работы, то можете и в тюрьму угодить.

Прямо скажем, перспектива не из радужных. Но я всё равно не собиралась отказываться. Не потому, что меня устраивали условия, а потому что хотелось понять: каким образом бабулька узнала об этой академии? Если только Артано не соврал. Причём соврал настолько убедительно, что я почти ему поверила.

Очередь двигалась мучительно медленно, но моя голова уже была забита другим. Однажды я обязательно выясню, что скрывается за всеми этими условиями. А пока…

— Следующий! — крикнул уставший голос с раздачи. Я шагнула вперёд, чтобы узнать, чем ещё академия собирается меня «порадовать».

Так, стоп, я мотнула головой, возвращая себя из размышлений на землю. Какой диплом? Какая отработка? У меня уже есть один диплом, который лежит под кипарисом на подоконнике. И работа тоже есть, пусть и не особо любимая, зато достаточно хорошо оплачиваемая, чтобы самостоятельно снимать однушку. И ничего, что возле промзоны. И плевать, что в доме без лифта. Зато на одну меня целых тридцать метров, на которых только я и тараканы! И хозяйка разрешила сделать ремонт на свой вкус. Правда, на это нужны деньги, которых нет. А так всё идеально.

— Что заказываем? — спросил меня толстяк в засаленном фартуке и сеточке на волосах.

Выбрав всего самого калорийного и вредного, я с гордостью направилась с пластиковым подносом на поиски стола. Правда, столы оказались заняты. Все. А время на обед стремительно сокращалось.

Ещё и времени на обед почти не осталось. Едва я успела затолкать в себя сэндвич и сделать лишь маленький глоток кофе, как прозвенел колокол. Доесть я, конечно, успела, а вот высокая чашка с кофе всë ещë была практически полна, и оставлять её в таком виде было бы кощунством!

— За полдником вернëшь, — разрешил работник столовой, наблюдая за тем, как я цепляюсь за чашку, словно за последний луч света в этом мрачном мире.

Поблагодарив, я в спешке вскочила с кофе в руках и помчала в подвал, на занятие по поднятию и подчинению.

Спеша как ненормальная, перепрыгивая через ступеньки, я всё же торопилась на последнее сегодняшнее занятие. Торопилась так сильно, что без страха перепрыгнула через приведение, высунувшее косматую голову прямо из одной ступеней.

Добравшись до кабинета, я, не сбавляя скорости, навалилась плечом на дверь. Все двери здесь открывались внутрь и были достаточно тяжёлыми, чтобы мне приходилось сражаться с ними, как с противниками на арене. Но не эта. Эта, видимо, решила, что мой день недостаточно насыщен неловкими моментами, и предательски легко подалась.

Потеряв равновесие, я начала заваливаться вперёд, размахивая руками. Чудом устояла. А вот кофе — нет.

С пронзительным «плюх» ароматная жидкость приземлилась прямо на мужчину, который тут же недовольно зашипел. Его ноздри раздулись, взгляд, полный негодования, пригвоздил меня к стене. Я попыталась раствориться в воздухе, но, увы, магией такого уровня ещё не владела.

Эдгар, нахмурив брови, медленно осмотрел промокший сюртук. Брезгливо скинув его на пол, он повернулся ко мне.

— На место, Алиса, — прошипел преподаватель, сбрасывая и рубашку, дабы избавиться от пропитавшейся кофе и липнувшей к телу ткани.

Это он, конечно, зря, ведь в ту же секунду, как из-под рубашки показалось спортивно сложенное тело с кубиками пресса на животе и привлекающим все женские взоры рельефом мышц на руках, как по аудитории пронёсся приглушённый, но вожделеющий полувздох-полустон.

Я сглотнула и смущённо отвернулась. Вернее, попыталась отвернуться, но что-то внутри меня тут же потребовало проверить ещё раз. Просто убедиться, что зрение меня не обманывает.

Артано, словно и не замечая этого, повернулся ко мне спиной и принялся рассказывать о предстоящих занятиях. Вот только я его уже не слышала. Мой взгляд зацепился за спину. Сильную, крепкую, с рельефными линиями, словно некромант каждый день занимается в зале.

— Э-эм, господин Артано, — пробормотала я, надеясь, что голос прозвучит хоть немного увереннее, чем я себя ощущала.

Он обернулся, бросив на меня холодный, но слегка заинтересованный взгляд. Я почувствовала, как заливаюсь краской до корней волос, и торопливо склонила голову. Сегодня я точно стану королевой неловкости.

— Садись на место, Землякова.

Я-то села, а вот остальные девушки в аудитории, кажется, уже сползли.

Никто, кроме Артано, сосредоточиться не мог. Две студентки напротив меня откровенно шушукались, бросая красноречивые взгляды на преподавателя.

А я… Ну, я изо всех сил пыталась удерживать внимание на словах некроманта, но стоило ему повернуться боком или наклониться, как мысли тут же убегали куда-то в сторону.

— Землякова! — рыкнул он, выдернув меня из задумчивости.

— Да! — выпалила, выпрямляясь, словно меня только что заставили сделать стойку смирно.

— Повторите, что я только что сказал.

В голове тут же поднялась паника. Что он говорил? Про подчинение магических сущностей? Нет, это было в начале занятия. Про сосредоточение? Тоже вроде нет.

— Э-э… ну… что важно сохранять самообладание? — неуверенно предположила я.

Судя по его тяжёлому вздоху, ответ был неверный.

— Садитесь, — бросил он холодно, вернувшись к объяснению.

Но сосредоточиться не могла не только я. Пока Артано что-то чертил на доске, ещё одна девушка уронила перо, нагнулась, чтобы поднять его, но тут же подняла голову, уставившись на его спину, и застыла так, будто забыла, зачем наклонялась.

— Вы меня вообще слушаете? — резко спросил он, повернувшись к нам.

Ответом ему было неловкое перешёптывание и пара виноватых взглядов.

— Замечательно, — процедил Артано. — Крайне продуктивно. Просто образцово.

На последних минутах занятия он вовсе сдался. Взмахнул рукой, вызывая магический свет, чтобы напомнить, как формируется круг подчинения, и сердито бросил:

— Повторите это дома. Если, конечно, у кого-то из вас хватит сил отвлечься от собственных фантазий.

По окончании урока, когда студенты начали собирать вещи, я уже почти выдохнула, думая, что на этот раз обойдётся без новых неловких моментов. Но нет.

— Землякова, задержись, — сухо бросил Артано.

Я настороженно подошла ближе. Препод устало обвёл взглядом оставшихся студентов, а затем посмотрел прямо на меня.

— Уж если кто спросит меня, — резко начал он, и я почувствовала, как напряглась. — То твоё невезение не только не исчезло, но и усилилось. Поздравляю, Алиса.

Я раскрыла рот, чтобы возмутиться, но промолчала.

— Иди, — коротко добавил Артано.

Я ушла, но пытаясь понять, это он меня упрекнул или похвалил?

На следующий день у всех начались выходные, а у меня продолжились ежедневные тренировки по превращению всего в тыкву. Родолит и так и сяк пытался помочь мне превратить во что-то иное, но не выходило. Жасмин даже предположила, что кто-то наложил на меня тыквенный сглаз. А пока мы были поглощены моими тыквами, женская часть аудитории не вылезала из фантазий по преподавателю.

— Такие мускулы… Как хочется хотя бы прикоснуться… — слышалось из каждого угла.

Нет, я с ними, конечно, согласна, но чтоб говорить об этом так откровенно! Ещё и Эля туда же. Ходила за нами с Жасмин и вздыхала. Да ладно, Эля!

— О, он просто великолепен, — вторила ей Садако, высовываясь наполовину из зеркала в душевой.

— А тебе-то откуда знать? — скептически взглянула я на монстра. — Ты ж душевых не покидаешь.

Садако не ответила, неторопливо растягивая свои чёрные волосы по полу душевых и обматывая кончики о ноги тех студенток, которые не успевали отскочить.

Я врубила фен.

— Неужели тебе её не жалко? — вздохнула Эля, натягивая на нос круглые очки и глядя на меня, как на провинившегося ребёнка.

— Ни капельки! Зато ты больше не вспоминаешь Артано.

— А она его и не забывала, — встряла Жасмин. — У неё в комнате даже постер с ним имеется.

— Серьёзно? — не поверила я.

Но Эля так картинно зарумянилась, что просить показать картинку я не решилась. Ясно было одно, Эля влюбилась в преподавателя задолго до поступления. Но откуда узнала про некроманта, если тоже с Земли? Об этом я поинтересовалась у Жасмин. Ну, а что? Нормальные герои всегда идут в обход. Вот и я выясняла интересное не напрямую, а обходными путями.

Мы шли по коридору, вдоль которого тянулись капли воды — кто-то, видимо, забыл вытереть ноги после душевых. Жасмин, едва успев замотать волосы в полотенце, шагала рядом со мной, на ходу жуя остатки яблока. Эля, к моему недовольству, тоже плелась следом.

— Жасмин, — начала я как можно спокойнее. — Ты не против, если мы с тобой немного отойдём и поговорим?

Жасмин удивлённо посмотрела на меня:

— Ты же уже разговариваешь со мной.

— Наедине, — я бросила выразительный взгляд на Элю.

— Зачем? — подозрительно протянула Жасмин, у которой явно начинали закрадываться сомнения.

— Важное дело. Личное, — я упрямо двинулась вперёд, жестом подзывая Жасмин.

— Ладно… — пожала плечами фея, но взгляд её всё ещё блуждал между мной и Элей.

— Я с вами, — тут же вставила Эля, сделав пару широких шагов, чтобы поравняться с нами.

— Нет! — я резко обернулась, чуть не поскользнувшись на мокром полу.

— Да, — спокойно парировала Эля.

— Почему? — я упёрла руки в бока.

— Потому что мне тоже интересно, — заявила она, скрестив руки на груди. — Это же про конкурс, да?

— Нет, это не про него.

— Тогда про что? — Эля деловито поправила очки на носу.

Я сглотнула. Посмотрела на Элю в её круглых очках, затем на Жасмин, прищурившуюся на меня и зачем-то высунувшую кончик языка. Повторно взглянула на Элю. На Жасмин. На Элю…

— А-а! Жасмин, — я развернулась к подруге, теряя надежду остаться с ней наедине. — Ты можешь просто объяснить, почему она знает про Артано?

— А что, — Жасмин остановилась, морща лоб, — разве нельзя знать про преподавателей?

— Это не про «знать про преподавателей», а про то, откуда у Эли информация и постер, если она с Земли? — я шагнула ближе. — Так что ты ей рассказала?

Жасмин подняла брови и удивлённо замотала головой:

— Ничего я ей не рассказывала!

— Алиса, у меня тётя живёт в этом мире. Я с малых лет знала, что магия есть. Просто надеялась, что поступлю в более престижное место, а не… — она обвела взглядом коридор и нас, — не сюда.

— И с каких лет ты знаешь про Артано? — сощурилась я.

Девушка зарделась и отвела смущённый взгляд.

Обсуждать преподавателя мы отправились в комнату Эли. Она жила одна, без соседки. И над её кроватью в самом деле висел постер с изображением Артано. Самодельный постер из увеличенной и распечатанной где-то весьма пиксельной фотографии преподавателя.

Казалось, нигде мне не скрыться от обсуждений торса Артано. Эля, так и вовсе призналась в любви к преподавателю, пока рассказывала про то, как заинтересовалась некромантией в шестнадцать. А я решила ото всего этого скрыться и отправилась в библиотеку. Потому что где, как ни в библиотеке, можно отдохнуть в выходной? Ведь ни один нормальный студент не попрётся за книжкой в свободный от учёбы день.

Потому лестница к библиотеке пустовала. Я шла медленно, пиная баклуши, прислушиваясь в завываниям ветра и привидений, а ещё к тихим голосам и каким-то пощёлкиваниям. Чем выше я поднималась, тем отчётливее слышались щелчки. «Щёлк,» — раздавалось неуловимо знакомо, но всё-таки непонятно. «Щёлк,» — повторялось всё ближе. Наконец, я различила и голоса.

— Нет, это он зря! Как так можно, ещё и при первокурсниках! — вздыхала, но вовсе не томно, Любовь Амуровна.

— Тише, милая, — между щелчками усов успокаивал Садрал Напалов. — Мальчик не нарочно.

— Не нарочно? — взвизгнула Любовь Амуровна. — Он будто не знает, что проклят!

— Он, может, и не проклят, — Щёлк! — он, может, одержим.

— Одно другому не мешает! И совсем не умаляет того, что помирают лишь его студентки.

— В этом году никто не помер, — повеселел Садрал Напалов.

— Вы меня поражается, — вздохнула Любовь Амуровна. — Год только начался! Ещё успеем потерять одну-двух первокурсниц с тёмного отделения.

— Потерять, не значит умертвить, — добродушно высказался Садрал Напалов. — Любушка-голубушка, вы слишком уж преувеличиваете.

— Общение с недовольными семьями я тоже преувеличиваю? — настаивала огромная представительница суккубов.

Я же затаила дыхание и для пущей уверенности, что меня не спалят, накрыла рот ладошками. Ректор и преподаватель магии соблазнения, не ведая, что их нагло подслушивают, продолжали спорить о нравственных ценностях моего завуча. Любовь настаивала, что «недомерка» пора выгнать из академии, покуда не найдёт способа избавиться от своего проклятия. Ректор же настаивал, что на проклятие Эдгара Артано проверяли четырежды. Каждый раз артефакты, волшебные камни и прочие показатели выдавали отрицательный результат.

— И девушки все живы, — выдохнул он, под непрекращающиеся щелчки собственных усов. — Вот только где они?

Садрал Напалов устало и, кажется, печально вздохнул.

— Совпадения ничего не доказывают, — голос ректора был низким, ровным, но полным надежды на лучшее. — И потом, исчезновения слишком громкое слово. Мы до сих пор не знаем, что именно произошло.

— А что, если за этим стоит он сам, раз проклятия нет? — шёпотом спросила Любовь Амуровна, но для меня вопрос прозвучал подобно громкому удару.

Я с трудом подавила порыв вздохнуть громче. «Стоит он сам»? Артано? О чём это они? Неужели старшекурсники не прикалывались?

— Любовь, я вас премного уважаю, — мягко ответил ректор. — Но такие обвинения…

— Не обвинения. Я просто предупреждаю. Как только мы выгоним Артано, то сразу найдём пропажу. Уж поверьте, — пообещала Любовь Амуровна.

— Довольно, — сухо оборвал Садрал Напалов.

Послышались шаги, и я, в панике думая, что меня могут застукать, прижалась к стене и сделала вид, будто разглядываю висящую потускневшую картину.

Любовь Амуровна, судя по удаляющемуся грохоту, походящему на шаги слонопотама, ушла куда-то наверх. А ректор…

— А, Алиса! — прозвучал довольный голос Напалова.

Я резко обернулась, натянув самую невинную улыбку, на которую была способна.

— Здравствуйте, господин.

— Студентка, которая направляется в библиотеку в субботу! — он радостно потёр руки, а его усы зашевелились, словно соглашаясь с весёлостью хозяина. — Молодец! Видно, тяга к знаниям у тебя сильная.

— Ну, да, — протянула я, ведь изначально так всё и было.

Это потом я услышала разговор, подтверждающий самые страшные слухи Академии Невезучих.

— Удачи тебе! — ректор прищурился, наклоняясь чуть ближе. — И в конкурсе тоже.

— В чём? — озадаченно спросила я.

— Ну ты ведь ищешь что-то особенное? Не правда ли? — Напалов лукаво подмигнул.

Мгновение я молчала, чувствуя, как растёт смятение в груди. Казалось, он знал, что я всё слышала.

— Спасибо, — проблеяла я наконец и поспешила к библиотеке, изо всех сил стараясь не оглядываться.

«Что-то с этим Артано всё-таки не так, — размышляла по пути. — И я узнаю, что именно».

Поэтому я остановилась. Замешкалась, не решаясь разворачиваться сразу, но понимала, что держать всё в себе долго тоже не смогу.

Да, я подождала некоторое время, пока ректор уйдёт, а уж потом, перепрыгивая через ступеньки, понеслась на всех парах к Жасмин и Эле. Ну, к Родолиту тоже, если честно, хотя с ним делиться хотелось не так рьяно. Всё же он парень, а не девушка, и ему опасность исчезновения не грозит. А мне грозит! Это же меня некромант выделил среди остальных! Меня невзлюбил с первого же дня. И из-за кого?

— Р-р-родолит, — прорычала я, распугивая выглянувших из стен привидений.

Я неслась через двор, будто за мной гнались все ужасы Академии. Ветер швырял волосы в лицо, мешая видеть дорогу, а под ногами предательски камушки.

Где-то впереди меня ждала встреча с Жасмин и Родолитом. Ну или, по крайней мере, я на это надеялась. Потому что, честно говоря, найти их в этом огромном дворе, заполненном студентами и отдыхающими преподавателями, было той ещё задачей.

И вот, повернув за угол, я врезалась в… стену? Нет, в стену, безусловно, мягкую, но твёрдую ровно настолько, чтобы от неё отскочить.

— Землякова, — раздалось над моей головой холодное и резкое, как удар хлыста.

Я подняла глаза и, конечно же, встретилась взглядом с Артано. Ну а кем ещё могла быть моя стена?

Он стоял прямо передо мной, глядя на меня с таким выражением лица, от которого становилось неловко даже без причины. Его чёрная рубашка с закатанными рукавами подчёркивала сильные руки и всколыхнула воспоминания о занятии, проведённым топлес. Строгий взгляд мог бы, наоборот, заставить студента любого курса покрыться льдом как снаружи, так и изнутри.

— Эм, господин Артано, — пробормотала я, отступая на шаг. — Простите, я, кажется, ошиблась поворотом.

— Ошиблась.

Я хотела добавить что-то остроумное, что покажет, что я, вообще-то, не из пугливых. Но тут мой взгляд метнулся за его плечо, и я заметила зомби. Нет, не того, кто всю ночь смотрел сериалы. А настоящего зомби.

— Это… оно… то есть он настоящий? — вырвалось прежде чем я смогла сдержаться.

Позади Артано стояли старшекурсники, выглядящие сосредоточенно и пугающе серьёзно, как будто управляли марионеткой на невидимых лесках. Но это была совсем не марионетка. Зомби медленно разворачивался, его движения были такие, будто их каждую секунду кто-то корректировал.

— Землякова, — повторил Артано с лёгким раздражением, заставляя меня снова взглянуть на него, — этот двор не место для прогулок. Особенно когда я провожу дополнительное занятие.

— Я не прогуливаюсь, — попыталась я оправдаться, придавая своему голосу уверенности. — Вообще-то, я бегу.

— Вижу, — он склонил голову чуть вбок, будто пытаясь решить, шутка ли это или просто дурость. — Надеюсь, тебе не нужно объяснять, что бегать через мой класс — плохая идея.

— Ваш… класс? — Я перевела взгляд с него на зомби и обратно, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Работа с некромантией, — сообщил он, будто говорил о чём-то столь же обычном, как чистка картошки.

Я осмотрела его студентов, которые выглядели так, будто готовы были использовать меня как вторую лабораторную крысу, и попыталась улыбнуться. Получилось что-то между «я вас всех уважаю» и «пожалуйста, не ешьте меня».

— Я, наверное, пойду, — буркнула я, делая шаг в сторону.

— Землякова.

Он снова остановил меня. Голос Артано прозвучал достаточно твёрдо, чтобы приковать меня к месту.

— Да?

— Перестань выглядеть так, будто тебя вот-вот съедят, — сказал он, почти устало. — Это занятие. И через два года у твоего класса начнутся такие же упражнения.

— Ага. Конечно, — кивнула я, но в голове тут же добавила: «Легко говорить, когда ты управляешь этими существами, а не стоишь у них на пути».

Артано жестом отпустил меня, и я, стараясь не привлекать больше внимания, попятилась. Зомби ещё раз дёрнулся, видимо, из-за команды одного из старшекурсников, а я чуть не споткнулась о собственные ноги.

Артано бросил взгляд на меня поверх плеча. В его глазах не было ни капли угрозы, только бесконечное, бездонное терпение.

— Постарайся больше ни в кого не врезаться, Землякова.

— Постараюсь, — выдавила я и, развернувшись, помчалась дальше, решив, что он всё-таки повинен в исчезновении студенток, а я — следующая.