9

Я неслась по коридорам будто угорелая, держа левую руку в кармане, на дужке круглых очков. Мне срочно надо было поделиться находкой хоть с кем-нибудь. Желательно, с кем-нибудь близким. С тем, кому я могу доверять.

Почти не глядя я бежала в общежитие и, возле камня, врезалась в Родолита. Улыбчивый вампир будто бы не заметил моего настроения. Он опустил руки мне на плечи.

— Родолит, мне нужно… — начала я, но он перебил, подняв руку:

— Нет-нет, позволь мне первым. У меня новости поважнее твоих.

Я замерла, нахмурившись.

— Сегодня в полночь начнётся конкурс «Ночная ведьма», — торжественно объявил Родолит, будто ждал аплодисментов.

— Что? — растерянно переспросила я.

— Конкурс, Алиса. Ну, ты же участвуешь в нём. Три этапа, участницы-ведьмы, адреналин, грязь, слава и всё такое. Он проводится каждый год.

Я уставилась на него, пытаясь осмыслить услышанное. Конечно, я помнила о «Ночной ведьме». Только вот в список моих приоритетов конкурс сейчас точно не входил.

— Родолит, но…

— Да-да, ты будешь участвовать,. — он наклонился ближе, его серьёзное лицо оказалось на уровне моего. — Мы обе понимаем, что отказаться сейчас уже поздно.

— Я ничего не…

— Ах, точно, я забыл рассказать самое главное. — Родолит резко выпрямился, словно вспомнил что-то очень важное. — На первом этапе нужно будет превращать игрушечных жаб в настоящих. Так сказала Любовь Амуровна. Смотри, не преврати свою в тыкву. Это вполне в твоём стиле.

Моя челюсть чуть не отвисла. Ну конечно, конкурс! Вот что необходимо обсудить прямо сейчас, когда я еле дышу от тревоги за Элю.

— Родолит, а теперь можно я скажу? — Вопрос прозвучал, как будто я искренне просила у него разрешения, хотя зубы сами скрипнули от раздражения.

Он махнул рукой, жестом короля, разрешающего говорить.

— У Артано в столе я нашла… — начала я, но вдруг осеклась. На миг мне показалось, что по коридору за спиной Родолита мигнул чей-то взгляд. Холодный, как утренний иней.

— Нашла что? — Родолит подался вперёд, заинтересовавшись.

— Ничего. Просто мусор какой-то, — выпалила я, быстро спрятав узелок с очками в карман.

Нужно было сперва разобраться самой.

Родолит всё ещё смотрел на меня, прищурившись, словно силой мысли пытался выудить из меня правду. А я лишь старалась казаться как можно более беззаботной. Мусор, конечно, — умно сказала. Очень убедительно.

— Ты такая странная сегодня, — наконец произнёс он, покачав головой. — Но неважно. Надеюсь, ты готова к конкурсу.

— Конечно, готова, — солгала я.

Родолит скептически хмыкнул, а потом исчез в дверях общежития, оставив меня наедине с моими мыслями.

Очки Эли всё ещё лежали в кармане, а их холодный металлический ободок будто впивался мне в кожу. Я не могла выбросить из головы вопрос: что они делали в столе Артано?

Но было очевидно, что говорить об этом прямо сейчас — не лучшая идея. Мне нужны доказательства. Что-то весомое, чтобы не казаться параноиком.

Я взглянула в окно на небо. Оно казалось таким густым, словно кто-то разлил на полотно целую баночку самых тёмных чернил, а значит, до полуночи оставалось всего несколько часов. Конкурс. Теперь он стоял на моём пути, как огромедный гигант, которого нельзя обойти.

— Ну что, шоу должно продолжаться, — пробормотала я себе под нос и направилась в свою комнату готовиться.

В ней я разложила перед собой все учебный принадлежности: колбы, зелья, травы и ингредиенты, которые могла найти. Всё это было завалено инструкциями, которые я успела нахватать на уроках.

Первый этап конкурса — оживить игрушечных жаб. Я тяжело вздохнула. Звучит просто, но я не могла избавиться от ощущения, что легко точно не будет.

Скрип дверь заставил меня вздрогнуть.

Вошла Жасмин.

— Я решила, что тебе понадобится группа поддержки! — радостно заявила она, плюхаясь на кровать.

— Отлично, — пробормотала я, размешивая в ступке какой-то подозрительно пахнущий порошок. — Надеюсь, ты разбираешься в превращениях жаб.

— Нет, но могу поддерживать морально, — хихикнула она.

Мы провозились ещё около часа, готовя всё, что могло пригодиться. Хотя мне всё время казалось, что это напрасная суета: конкурс явно был устроен не для того, чтобы мы чувствовали себя комфортно.

— Думаешь, справишься? — спросила Жасмин, когда я уже заканчивала.

— Без понятия, — честно ответила я, аккуратно укладывая пузырёк с зельем в сумку. — Но если не справлюсь, то хотя бы выживу, а это уже что-то.

Жасмин рассмеялась, но я-то говорила почти серьёзно.

Много позже мы вышли в сторону площади, где должны были начаться соревнования. Ночь уже окутала академию, и свет от фонарей придавал всему немного устрашающую атмосферу.

Я украдкой коснулась кармана, где всё ещё лежали очки Эли. Завтра я начну расследование. Сегодня — пройду первый этап конкурса.

Площадь, залитая неровным светом фонарей, сегодня ночью казалась особенно жуткой. Воздух гудел от напряжённого ожидания: вокруг шумели студенты, старшекурсники обсуждали шансы участниц, а судьи, во главе с Артано, занимали свои места на возвышении.

На длинных столах стояли котлы, рядом с каждым поместили по набору ингредиентов. Участницы толпились вокруг, стараясь выглядеть уверенно. Я, конечно, тоже старалась, но, судя по напряжённым взглядам Жасмин и Родолита, выглядела скорее как жертва привидения.

— Ты точно готова? — спросила соседка, держа меня за руку.

— Готова на все сто, — ответила я с таким видом, будто всю жизнь превращала жаб в золотых драконов. Хотя в лучшем случае могла сварить суп.

— Прекрасно, — раздался знакомый голос за спиной. Я обернулась и столкнулась с ледяным взглядом Яшмы.

Эта вампиресса, с её аристократическими манерами и любовью к краже чужих вещей, вряд ли была здесь только ради конкурса. Она была здесь, чтобы испортить мне жизнь.

— Надеюсь, твой котёл выдержит хотя бы одно зелье, — ядовито бросила Яшма, проходя мимо.

Я фыркнула, но напряжение в груди усилилось. От неё можно ожидать чего угодно.

— Итак, первый этап! — объявил Артано, его голос гулко разнёсся над площадью. — Вам нужно приготовить зелье, которое превратит игрушечную жабу в настоящую.

Его холодный взгляд пробежался по участницам, и мне показалось, что на мне задержался чуть дольше, чем на остальных. Или это просто нервы?

— Время пошло!

Я быстро начала работать. Ингредиенты падали в котёл один за другим, кипящая жидкость меняла цвет от зелёного до фиолетового, а запах напоминал смесь сырости и лесных грибов.

Где-то позади я услышала шёпот, но оборачиваться было некогда. Жасмин стояла неподалёку, подбадривая меня жестами. Но что-то странное мелькнуло в её лице, когда она посмотрела на котёл.

Стоп.

Возле моего стола прошмыгнула тень, и я увидела, как Яшма шустро бросает что-то в мой котёл.

— Эй! — воскликнула я, но она уже исчезла в толпе.

МОй взгляд упал на котёл. Зелье внезапно заискрилось и начало менять цвет, переходя от фиолетового к ярко-золотому, а после поспешно чернея.

Ну конечно, что ещё может пойти не так?

Я в панике попыталась вспомнить, можно ли как-то остановить непоправимое, но, то ли мы этого не проходили, то ли я зря не написала себе на ладони шпору другую.

Но нет. Местные боги явно были не на моей стороне.

Время истекло, и теперь каждая участница отходила от своего котла, надеясь на лучшее. Я тоже отошла, при этом чувствуя, как ноги стали ватными.

На площадку вышли судьи. Они двигались по кругу, подходя к каждому котлу, брали из него образец и капали его на заранее подготовленных жаб. Игрушечные создания выстроились в ряд, готовые стать настоящими.

Когда судьи дошли до Яшмы, я попыталась отвлечься, но краем глаза заметила, как её зелье блестит и пускает дымок. «Ну, конечно, у неё всё идеально», — подумала я, недовольно скрестив руки на груди.

А затем судьи подошли ко мне.

Артано первым приблизился к моему котлу. Он выглядел так, будто ему абсолютно всё равно, что происходит, но я чувствовала себя так, словно он изучал меня под микроскопом.

— Ну что ж, посмотрим, на что ты способна, — проговорил он, беря ложку и зачерпывая из котла немного жидкости, чтобы затем набрать в пипетку.

Зелье искрилось. Я сглотнула. Это конец. Оно точно взорвётся. А меня, скорее всего, отчислят за использование алхимического оружия.

Артано поднёс пипетку к жабе.

Игрушка, стоявшая перед ним, выглядела жутковато: деревянное тело, стеклянные глаза, краска облупилась. И вот в этот момент мне почему-то стало жалко её.

Кап.

Одна капля моего странного зелья упала на игрушку.

Сначала ничего не произошло. Я напряглась ещё больше, готовая к худшему.

Но тут игрушка задрожала. Её деревянные лапы скрипнули, а затем она подпрыгнула, словно кто-то её толкнул.

— О! — раздалось из толпы.

— О! — эхом повторил кто-то ещё, а затем все затихли, замерев в ожидании.

Внезапно поверхность жабы засветилась. Дерево стало золотым, а вместо облезлой игрушки перед всеми сидела величественная живая жаба, сверкающая как солнце.

Но это было ещё не всё. Под её лапами внезапно материализовалась стопка золотых монет, которая издала тихий звон, когда жаба зашевелилась.

Толпа ахнула.

— Это ещё что за экономическая магия? — пробормотал кто-то из студентов, а один из судей чуть не уронил свой блокнот.

— Оригинально, — произнёс Артано. Его бровь слегка приподнялась, и это был, наверное, самый эмоциональный отклик, который я видела от него за всё время.

— Весьма необычно, — медленно сказал второй судья.

— Это золото настоящее? — судья-пятикурсник даже протянул руку, чтобы потрогать монеты, но жаба издала угрожающее «ква-ква», и тот быстро отдёрнул пальцы.

Артано повернулся ко мне, его взгляд был на удивление холодным.

— Это было запланировано?

— Конечно, — ответила я, придавая себе уверенный вид, хотя в голове всё кричало: «Оно должно было сработать не так!»

— План был сложным, но я всё рассчитала, — добавила я с максимально невозмутимым лицом.

На мгновение я подумала, что Артано поверил мне. Но уголок его губ чуть дрогнул, и я поняла: он меня раскусил.

— Прекрасно. Ваш результат впечатляет, — сказал он, отворачиваясь к следующему участнику.

Толпа начала переговариваться, обсуждая мою «золотую жабу».

Тем временем Яшма стояла в стороне, хмуро глядя на свою обычную зелёную жабу, которая даже не пыталась делать что-то впечатляющее.

— Случайность, — пробормотала она. — Тебе просто повезло.

— Возможно, — пожала я плечами, но не удержалась от широкой улыбки.

Само собой, когда объявили итоги первого этапа, моя золотая жаба оказалась на первом месте. Жасмин прыгала от радости, а Яшма стояла в стороне, мрачно сжимая кулаки.

— Это было невероятно! — выкрикнула Жасмин, чуть не повиснув у меня на шее.

— Да уж, — согласилась я, чувствуя себя победителем лотереи.

Но взгляд Артано, устремлённый на меня с судейской возвышенности, всё ещё жёг спину.

Что ж, первый этап конкурса пройден. А вот разгадывать загадки и разбираться в зельях мне придётся ещё долго.

Назавтра я вернулась в лабораторию и, как только за мной закрылась дверь, постаралась сделать вид, что всё в порядке. Ровная спина, уверенный шаг. Внутри всё бурлило, как те зелья, что Артано на конкурсе капал на жаб.

Очки Эли никак не шли из головы. Они лежали в столе Артано. Там, где им явно не место. Почему они там? Как они туда попали?

— Эй, барышня, где вы летаете? — неожиданно проскрипел Ёрик, который как всегда сидел в углу и потихоньку занимался своими делами. Вернее, тем, что можно назвать делами для скелета. Он перекладывал какие-то мелкие колбы с одной полки на другую.

— Я? Да нигде, — пробормотала я, подхватывая тряпку, лежавшую на краю стола. Надо выглядеть естественно, убедила я себя. Ещё не хватало, чтобы у Ёрика или, хуже того, у Артано возникли подозрения.

Я делала вид, что протираю стеклянные банки на столе, хотя на самом деле все мои мысли сосредоточились на ящиках стола. Именно в одном из них я нашла очки. А если там есть ещё что-то? Может, блокнот или какой-то другой предмет, связанный с Элей? Или с другими пропавшими девушками?

«Надо посмотреть», — пронеслось в голове.

Я бросила взгляд на Ёрика. Тот весело насвистывал, если это вообще возможно для скелета, и пересчитывал пробирки, не обращая на меня никакого внимания.

Я сделала вид, что заканчиваю с полкой и неловко повернулась к столу. Он казался массивным и даже пугающим. Ручка верхнего ящика будто смотрела на меня и издевалась: «Давай, попробуй! Вдруг найдёшь что-то, что изменит всё».

Но у меня не хватало духу. Пока что.

Артано мог вернуться в любой момент. Мог застать меня за поисками… И что тогда? Как объяснить, почему я рылась в его вещах?

Я с силой выдохнула и вернулась к тряпке. Будь что будет. Но ещё один шаг я сделала: убрала со стола лишние предметы, чтобы получить к нему быстрый доступ. Так, на всякий случай.

Вдруг Ёрик развернулся, стуча костями. Скользнул по мне светящимся взглядом. Откашлялся:

— Я скоро вернусь, — отчитался он, закрывая за собой книгу с обложкой из тёмной кожи. — Постарайтесь не разрушить здесь всё к моему возвращению. И вымойте пробирки. Меня вызывает хозяин.

Поскрипывая Ёрик направился к двери, и я, стараясь не выдать своих намерений, с преувеличенной усердностью взялась за тряпку, протирая уже чистую поверхность стола.

Как только дверь закрылась, я замерла, напряжённо прислушиваясь. Его шаги удалялись по коридору, ровные, точно метроном. Когда они исчезли окончательно, я почувствовала, как грудь сдавило от осознания: у меня появился шанс.

Моя рука дрожа потянулась к верхнему ящику стола, а в голове застучала одна мысль: «Это не навсегда, это просто чтобы всё понять. Во всём разобраться».

Я осторожно потянула за ручку. Ящик поддался с тихим скрипом, и внутри обнаружилась пачка пергаментов, аккуратно уложенных один на другой. Я скользнула по ним взглядом, но ничего необычного не заметила. Мои пальцы двигались почти автоматически, открывая следующий ящик. Сердце билось так громко, что казалось, его можно было услышать даже со стороны.

И тут я увидела то, что искала, но найти не желала.

В углу ящика лежали два предмета: маленькая помада цвета вина и шарфик нежного бирюзового оттенка. Женские вещи. И уж точно не принадлежавшие Артано.

Я взяла шарф, осторожно поднеся его к глазам. Ткань была мягкой, но немного испачканной. Тёмное пятно, как засохшая грязь, въелось в один из краёв.

— Это могло быть что угодно, — сказала я себе.

Я положила шарф обратно и потянулась к помаде. Она оказалась холодной на ощупь, точно только что из морозильника. Почему она здесь? Кто её оставил?

Моя фантазия рисовала картины одна страшнее другой. Это могли быть вещи Эли. Или другой студентки, исчезнувшей до неё.

Секунда затянулась в вечность. Я вдруг услышала что-то за дверью — шаги? Нет, показалось. Но этого оказалось достаточно, чтобы я застыла, а сердце бешено заколотилось в груди.

Моя рука дрожала, когда я положила находку на стол. Дыхание стало тяжёлым, и я закрыла ящик, стараясь, чтобы он не издал ни единого звука.

— Так, пробирки. Нужно заняться пробирками, — проблеяла я вслух, пытаясь вернуть себе спокойствие.

Я медленно передвигалась от шкафа с пробирками к старой раковине и обратно, моя то одну, то другую. Хотелось, чтобы работы выбросила из головы все подозрения, ведь иначе я и сама в опасности!

Но шарфик и помада теперь прочно засели в моей голове, добавляя ещё один кусочек к сложной и страшной головоломке. Головоломке, собирать которую придётся мне. И прежде всего стоило забрать с собой новые улики, чтобы потом продемонстрировать их тем, кому я могу доверять — Жасмин и Родолиту.

Я смогу. Я справлюсь. Я перемою все пробирки и пойду к друзьям!

Я едва успела поставить последнюю, блестящую от воды пробирку на место, когда по коридору раздались шаги. Тяжёлые и уверенные.

Я мгновенно застыла, а холод пробежал по спине.

Сердце подскочило куда-то к горлу. Шарфик и помада всё ещё лежали на столе рядом. Проклиная себя за медлительность, я схватила их и сунула обратно, с трудом запихивая в первый попавшийся ящик. Но крышка не закрывалась до конца, и я, в панике, толкнула её чуть сильнее, чем следовало.