10

Скрип ящика и шум падающего стула слились воедино, когда я, отступив назад, споткнулась и с грохотом рухнула на пол.

— Ох, чёрт! — вырвалось у меня, когда боль от удара разлилась по локтю.

Дверь распахнулась.

Я подняла голову, и передо мной, как тень, вырос Артано. Его взгляд скользнул по мне, затем задержался на ящике стола, который всё ещё был приоткрыт. Выражение его лица было ледяным, но в тёмных глазах вспыхнул интерес. И подозрение.

— Что ты делаешь? — спросил он. Голос прозвучал низко, но ср стальным оттенком, от которого я невольно содрогнулась.

Я поспешила сесть, пытаясь выглядеть непринуждённо, но руки всё ещё дрожали.

— Э-э… тряпку искала, — пробормотала я, слабо кивая в сторону упавшего стула.

Его бровь медленно поползла вверх.

— Тряпку? — переспросил он, словно пробуя это слово на вкус.

— Да, — сказала я чуть громче, стараясь казаться уверенной. — Она куда-то закатилась. Я наклонилась посмотреть, и, ну… вы сами видите.

Я попыталась встать, но, как назло, левая нога зацепилась за ножку стула, и я снова рухнула на пол.

— Ох, прекрасно! — пробормотала себе под нос, чувствуя, как заливаюсь краской.

Артано тяжело вздохнул и протянул мне руку. Я замерла, глядя на его длинные пальцы, прежде чем неохотно положить свою руку в его. Я чувствовала, как ладони становятся влажными от напряжения. Не будь глупой, сказала я себе. Он просто помогает тебе встать.

Положив свою руку в его, я ожидала, что он тут же потянет меня вверх, но этого не случилось. Его пальцы слегка сжались, и я ощутила тепло его кожи.

— Ты в порядке, Алиса? — спросил он, и его голос, низкий и бархатистый, раздался совсем близко.

— Да, конечно, — выдавила я, не понимая, почему не могу сразу отпустить его руку.

Его взгляд задержался на мне дольше, чем было необходимо, и я вдруг осознала, насколько близко он стоит. Между нами оставалось всего пару сантиметров, и запах его парфюма — холодный, с лёгкими нотками древесины — заполнил всё вокруг.

Мои щёки вспыхнули, но я быстро перевела взгляд в сторону, делая вид, что ничего не замечаю.

— Спасибо, — пробормотала я, пытаясь отступить, но зацепилась каблуком о ножку стула и пошатнулась.

— Осторожнее, — предупредил Артано, чудом успев перехватить меня за локоть. Теперь наши руки касались друг друга в двух местах, и от этого маленького факта у меня почему-то закружилась голова.

— Я не такая неуклюжая, как кажется, — попыталась пошутить я, но голос предательски дрогнул.

Артано склонил голову чуть набок, глядя на меня с тем самым выражением, от которого я чувствовала себя так, словно он видит меня насквозь.

— Это спорный вопрос, — заметил он, уголки его губ едва заметно приподнялись.

Рука Артано медленно отпустила мою, и я тут же сделала шаг назад, чтобы увеличить расстояние между нами.

— Мне лучше вернуться к работе, — поспешила сказать я, отворачиваясь к столу.

Я чувствовала, как мои пальцы дрожат, пока сама хваталась за первое попавшееся тряпьё, чтобы занять руки. Но сердце всё ещё колотилось, и я никак не могла понять, что именно было причиной. Страх? Или что-то другое?

За спиной раздались шаги, удаляющиеся к двери, и я украдкой бросила на взгляд преподавателя. Он остановился на мгновение, уже взявшись за ручку, и сказал тихо, но твёрдо:

— Алиса. В следующий раз постарайтесь не ронять мебель.

Артано уже почти скрылся за дверью, когда вдруг остановился. Моя спина покрылась мурашками, когда он медленно повернулся обратно. Его взгляд скользнул вниз, туда, где на полу, наполовину выглядывая из-под стола, лежал шарфик.

— Что это? — голос звучал ровно, но я заметила, как глаза Артано чуть прищурились.

Моё сердце бешено заколотилось. Неужели я оставила находку на виду?

Артано подошёл ближе, нагнулся и поднял шарф. Едва заметный узор из мелких цветов казался почти невидимым в его руке, но меня он бил в глаза, как вывеска с надписью: «Вот она — улика!»

— Шарф, — проблеяла я, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Это я вижу, — произнёс Артано с лёгкой тенью сарказма. Он провёл пальцами по мягкой ткани, как будто пытаясь вспомнить, кому этот аксессуар принадлежит. — Этот шарф одной из студенток.

Он посмотрел на меня, и я напряглась.

— Они часто оставляют свои вещи здесь, — продолжил он уже мягче. — Впрочем, не удивительно, когда работаешь допоздна или увлекаешься экспериментами, всякое возможно.

Его взгляд снова упал на шарф. В нём не было осуждения, но почему-то мне стало не по себе.

— Вы что-то хотели сказать? — резко выпалила я, надеясь отвлечь его внимание.

Артано покачал головой, и на его лице мелькнуло что-то вроде усталости.

— Ничего, — произнёс он спокойно. — Просто, иногда кажется, что я забочусь о них больше, чем они сами.

Тон голоса Артано звучал неожиданно грустно, и это выбило меня из колеи. Я ожидала подозрений, обвинений, чего угодно, но только не этого.

— Может, вам стоит напомнить им об аккуратности? — предложила я, не зная, что ещё сказать.

Его губы чуть дрогнули в подобии печальной улыбки.

— Возможно. Но я предпочитаю, чтобы они учились сами. Всё-таки это часть взросления.

Артано аккуратно положил шарф на край стола, будто оставляя его для хозяйки, если та вдруг вспомнит и вернётся за ним.

Я смотрела, как он разворачивается и уходит, и в этот момент в моей голове что-то изменилось. Его слова, его тон… всё это звучало так искренне.

А вдруг я ошибаюсь? А вдруг он не причастен?

Но тут же вспомнила очки, которые нашла раньше. И шарфик. И помаду. И разговор Любови Амуровны с Садралом Напаловым.

Я шла через двор, не замечая, как ветер треплет волосы и как лужи под ногами оставляют грязные следы на моих кроссовках. Мысли бесконечно возвращались к сцене в лаборатории, к его рукам, которые помогали мне встать, к тому мгновению, когда наши пальцы случайно встретились.

«Это всё ошибка, Алиса. Артано — преступник. Ты должна узнать правду», — твёрдое, почти отчаянное убеждение продолжало биться в моей голове. Он был слишком странным, слишком холодным, чтобы быть простым преподавателем. Студентки исчезают, и я должна выяснить, как и почему.

Но с каждым шагом сердце колотилось не только от страха, но и от чего-то нового, что я не могла понять. Это было нечто, что я раньше не ощущала. Тянущее чувство в груди, которое становилось всё более тяжёлым, весомым.

Я не могла позволить себе отвлекаться, быть слабой. Но этот взгляд, это молчаливое понимание, что он знал, что я что-то скрываю… Я не могла избавиться от мысли, что он тоже что-то скрывает.

Мне нужно было найти ответы. Но что если ответы окажутся не такими, как я ожидала? Что если он не враг? Что если, разоблачая Артано, я потеряю не только свой шанс раскрыть тайну, но и что-то гораздо более важное? Что если я окажусь в ловушке своих собственных ощущений, которые не смогу контролировать?

Так, не понимая, что вообще происходит в моей голове и на всякий случай поозиравшись, вдруг мои сомнения — это проделки местного духа или монстра, я глубоко вдохнула, прежде чем отправиться на поиски друзей.

Помада и шарфик были глубоко запиханы в мой карман, чтобы не вывалились по пути. Мне не надо терять такие важные улики, а Родолит и Жасмин помогут понять, к чему или к кому они ведут. Осталось только понять, где они?

После долгого хождения туда и сюда, заглядывания в каждую вторую аудиторию и другие помещения, Жасмин с Родолитом я нашла в укромном уголке библиотеки. Ниша между двумя стеллажами была как маленькая крепость знаний, только вместо кирпичей тут использовались пыльные книги, а вместо оружия — чашки с остатками чая и груды неразобранных конспектов.

Жасмин увлечённо рассматривала какой-то старинный атлас ядовитых растений, её глаза светились от предвкушения новых знаний. Родолит же, напротив, выглядел абсолютно расслабленным. Вампир заставлял карандаш танцевать по столу, медленно вращая его с помощью магии, как будто это было самое важное занятие на свете.

— Вы тут? — спросила я, подходя ближе. Сама себе удивляюсь: нашла же, где искать.

— А ты думала, мы по крыше гуляем? — Родолит поднял взгляд, одарив меня дежурной ленивой улыбкой.

— Присаживайся, — не отрываясь от атласа, махнула рукой Жасмин.

Я села напротив них, нервно обхватив руками подол юбки. Внутри всё сжалось от нервов, но я, конечно, пыталась держать лицо. Начинать разговор вообще не моя сильная сторона. Особенно такой разговор.

— Ну? — Родолит выгнул бровь и пристально уставился на меня. — Что привело?

Жасмин захлопнула свою книгу, наконец обратив на меня внимание.

— Ладно, выкладывай. Что случилось? Тараканы в комнате? Кто-то украл расчёску?

— Хватит! — прошипела я, быстро оглянувшись. В углу как раз маячила суровая тень библиотекарши. Женщина-гроза. Кажется, она может вычислить шумящих даже по их мыслям.

Родолит прижал пальцы к губам, изображая святошу, и театрально зашептал:

— Ну всё, всё, мы слушаем, о, великая добытчица загадок.

Я закатила глаза и, сделав глубокий вдох, попыталась сказать как можно спокойнее:

— Слушайте, а вы не находите, что Артано. ну… странный?

— О, нет, — громко прошептал Родолит с таким видом, будто я только что объявила конец света. — Артано странный? Некромант? Да быть не может!

Жасмин вскинула бровь и опёрлась подбородком на ладонь.

— Ну, если странный это то, что он молод и невероятно хорош собой, то, да. Он странный.

Я закусила губу, чувствуя, как внутри всё закипает. Они меня не слушают! Но прежде чем я успела снова открыть рот, Жасмин продолжила:

— Алиса, если ты хочешь сказать, что он немного странноватый, то поздравляю: некромантия — это, по сути, и есть странность. Где это видано, чтобы некромант был нормальным?

Родолит снова задвигал своим карандашом, но в глазах у него мелькнул интерес.

— Ты ведь что-то хочешь нам сказать, да? Давай, не тяни.

Мой взгляд перескочил с Жасмин на Родолита и обратно. Сердце в груди билось как бешеное, а где-то в углу зловеще нависала библиотекарша, готовая прикончить нас за малейший звук.

— Я не шучу! — прошептала я, почти что шипя, но так, чтобы только они могли услышать. — У меня есть основания так думать.

И вот теперь они оба уставились на меня по-настоящему. Жасмин подалась вперёд. Родолит выпрямился. Даже карандаш больше не танцевал.

— Основания? — переспросила Жасмин, высунув и закусив кончик языка.

— Ну-ка, ну-ка, — Родолит ухмыльнулся, но улыбка выглядела скорее напряжённой. — Рассказывай.

Я судорожно сглотнула. Как же мне объяснить так, чтобы не звучало, будто я сама сошла с ума?

— Я вам говорю, он подозрительный, — начала я, с трудом сдерживая себя, чтобы не переходить на шёпот-шипение, которое так любит библиотекарша. — Просто посмотрите на него: мрачный, таинственный, ходит, как будто у него в карманах не мелочь, а осколки проклятых зеркал.

Жасмин фыркнула и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Алиса, это некромант. Подозрительность — это практически его профессиональная обязанность. Если господин Артано не выглядит как человек, который ночами болтает с привидениями, его тут же уволят за несоответствие.

— Да! — Родолит поддержал её, кивая. — Некроманты обязаны быть таинственными, иначе это как библиотека без книг. Смысл теряется.

— Вы не понимаете! — Я подалась вперёд, почти уткнувшись носом в стол. — Я не про это. Он не просто таинственный, он… слишком таинственный!

— О, теперь это повод для обвинений? — Жасмин недоверчиво подняла бровь. — Алиса, да тут половина академии подходит под это описание, включая нас с тобой.

— Нет, я серьёзно. — Я заговорила тише, но настойчиво. — А что, если Артано причастен к исчезновениям студенток?

Жасмин, которая как раз листала толстый фолиант в поисках чего-то полезного, замерла, а затем медленно подняла взгляд на меня, словно я только что предложила ей выйти замуж за дракона.

— Кто, господин Артано? — уточнила она с такой интонацией, что мне захотелось стукнуть её по лбу учебником. — Ну конечно, некромант в академии с подозрительной репутацией. Разумеется, он ещё и тайный похититель студенток!

Я закатила глаза.

— Ты можешь хотя бы на минуту перестать меня высмеивать? Я серьёзно!

— Алиса, — протянула Жасмин, откладывая книгу в сторону. — Ты слышишь, как это звучит? Ты ночами трудишься в его лаборатории, моешь его пробирки, нюхаешь его странные зелья. Неудивительно, что у тебя начали возникать всякие интересные теории.

— Это не теория! — возразила я, чувствуя, как у меня начинает закипать кровь. — Я видела в ящике его стола очки Эли.

В библиотеке повисла напряжённая тишина, нарушаемая только шорохом страниц в дальнем углу.

— Очки? — переспросил Родолит, слегка нахмурившись.

— Очки, — подтвердила я, обхватив себя руками, будто пытаясь удержать слова внутри. — Я их сразу узнала.

Жасмин наклонилась ближе, её яркие глаза искрились смехом.

— Алиса, ты же понимаешь, что это ещё ничего не доказывает? Ну, может, Эля просто забыла их там. Ты ведь знаешь, как она старалась подобраться поближе к господину Артану, пока не пришлось уехать к бабушке.

— В лаборатории некроманта? — Я вздёрнула бровь. — Она что, по твоему мнению, любила проводить там время в перерывах между попытками сварить яд?

— А вдруг любила? — Жасмин усмехнулась, но уже не так уверенно. — Может, он ей просто нравился.

— Это не объясняет, почему её очки были в ящике стола, — спокойно заметил Родолит. Его голос звучал задумчиво, и в отличие от Жасмин он не выглядел так, будто собирался рассмеяться. — Если только…

— Если только что? — перебила я, чувствуя, как напряжение внутри растёт.

— Если только он не нашёл их где-то и просто не убрал в ящик, чтобы потом вернуть. — Родолит пожал плечами.

— Слушай, Алиса, я всё понимаю, у тебя бурное воображение, но ты не думала, что твоя подозрительность связана с хроническим недосыпом? — аккуратно заметила Жасмин, предупредительно улыбаясь и разводя руками в стороны.

Я устало выдохнула.

— Серьёзно, Жасмин? Это всё, что ты можешь сказать?

Родолит задумчиво смотрел на меня, его взгляд был изучающим. Он явно хотел что-то сказать, но не спешил высказываться.

— Ладно, — Жасмин подняла руки в жесте капитуляции. — Если это тебя так беспокоит, что ты собираешься делать?

Я посмотрела на неё, потом на Родолита и почувствовала, как внутри меня снова поднимается упрямство.

— Разузнать больше. Только не пытайтесь меня отговаривать. И ещё, недоверчивые вы мои. Что скажете на это?

Выждав, когда друзья уставятся на меня, ожидая продолжения, я медленно и молча вытащила из кармана шарфик с помадой. Положила их на стол перед Жасмин и Родолитом.

Жасмин окинула находки таким взглядом, будто я только что вывалила перед ней коллекцию хрустальных черепов.

— Ох, как драматично, — протянула она, пододвигая шарф к себе кончиком пальца. — Алиса, если ты хотела устроить показ женских аксессуаров, то тебе лучше обратиться к модисткам на первом этаже.

— Это не для модного показа, — отрезала я, чувствуя, как нервы натянулись до предела.

Родолит наклонился ближе, с любопытством изучая вещи.

— А что это? — спросил он спокойно.

— Это я нашла в кабинете Артано, — ответила я, стараясь не слишком напирать.

Жасмин откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и вскинула бровь.

— И что? Каждый имеет право на свои увлечения. Если человек любит шарфы и косметику, это не повод его осуждать. Тем более, он же не выставляет своё хобби на показ.

— Увлечения? Хобби? — зашипела я. — Ты сейчас серьёзно?

Родолит поднял шарфик, осторожно понюхал его, затем тоже самое сделал с помадой. Жасмин уставилась на него, как на сумасшедшего.

— Родолит, ты чего? — спросила она, отстраняясь подальше.

— Это пахнет двумя разными девушками, — сообщил он, проигнорировав её реакцию.

Я моргнула.

— Что?

— Шарфик принадлежит одной, а помада другой. Обеим примерно по двадцать лет, — продолжил Родолит, не глядя на нас, а внюхиваясь в находки, как хищник на охоте.

— Ты сейчас издеваешься? — Жасмин подняла руки, будто сдаваясь. — Алиса, ты специально притащила нам парфюмера?

Родолит бросил на неё короткий взгляд.

— Вампиры должны хорошо знать запахи. Это иногда помогает выжить.

— И ты думаешь, что это нормально? — Я посмотрела на него с удивлением.

— Я думаю, что Артано ими если и пользовался, то точно не по назначению, — философски заключил Родолит, кладя вещи обратно на стол.

Жасмин снова закатила глаза, но уже не так уверенно.

— Слушайте, может, это всё-таки просто забытые вещи студенток? Я понимаю, что мы любим строить теории заговора, но вдруг всё проще?

Я молча смотрела на шарфик и помаду, ощущая, как внутри нарастает тревога.

— А вдруг нет? — тихо произнесла я.

Я посмотрела на них, ожидая какой-то осмысленной реакции. Жасмин молчала с таким выражением лица, будто вот-вот предложит мне пройти проверку на вменяемость. Родолит задумчиво потирал подбородок, явно собираясь высказать какую-то свою теорию.

— А знаешь что, Алиса? — наконец заговорила Жасмин, понижая голос, чтобы не привлекать внимание библиотекарши. — Ты обязана уволиться.

Я уставилась на неё, чувствуя, как внутри меня закипает возмущение.

— Уволиться? Это твой план?

— Да, именно так, — подтвердила она с безупречной логикой. — Ты ведь не хочешь закончить, как те, кто оставил этот шарфик и помаду?

Родолит тихо хмыкнул.

— А что, если увольнение как раз и привлечёт подозрения господино Артано к Алисе?

— Алиса, ты теперь не просто студентка, ты потенциальная мишень! — Жасмин сердито ткнула пальцем в Родолита, чем заставила его отодвинуться.

— Жасмин, — шепотом начала я, чтобы не призвать библиотекаршу, — ты только что построила прекрасную теорию, но где в ней моя выгода?

— Выгода в том, что ты останешься жива! — воскликнула она и тут же зажала рот, осознав, что была слишком громкой.

Родолит наклонился ко мне, будто собирался поведать сокровенную тайну.

— А я вот думаю, что твой план куда логичнее, чем Жасмин. Если ты хочешь докопаться до правды и поймать Артано с поличным.

— Спасибо, Родолит, — саркастически ответила я, — но это я и без тебя знала.

— Постойте! — Жасмин подняла руку, будто собиралась воззвать к высшим силам. — Ты же не всерьёз хочешь остаться у него в помощницах, чтобы… что? Разоблачить его? Это безумие!

Я вздохнула.

— Во-первых, это называется план. Во-вторых, я собираюсь узнать достаточно, чтобы заполучить железные доказательства виновности. Тогда никто не сможет назвать меня сумасшедшей или излишне подозрительной.

— Ну, излишне уже вряд ли, — пробормотала Жасмин.

— Прекрати, — бросила я, стараясь сохранить серьёзность.

Родолит слегка улыбнулся и откинулся на спинку стула.

— Звучит рискованно, но интересно.

— Да вы оба чокнутые, — тихо возмутилась Жасмин, качая головой. — Ещё пару недель у некроманта, и твой шанс исчезнуть повысится до ста процентов.

— Если исчезну, напиши обо мне воспоминания, — подмигнула я, стараясь разрядить атмосферу.

В этот момент библиотекарша, похожая на сморщенную сливу в очках, подняла голову из-за своей стойки и посмотрела на нас с таким неодобрением, что я невольно втянула голову в плечи.

— Тише! — прошипела она, как змея, готовая к броску.

— Мы просто обсуждаем зельеварение, — поспешно оправдалась Жасмин, сжимая в руках книгу.

Библиотекарша фыркнула и снова углубилась в свои записи, но её уши оставались настороженными, как у сторожевого пса.

Я вернулась взглядом к друзьям и шёпотом сказала:

— Слушайте, это моя жизнь и мой выбор. Если я ничего не сделаю, никто не узнает правду.

Жасмин закатила глаза так громко, что это, казалось, эхом разнеслось по всей библиотеке.

— Ладно, Алиса, ты явно не отступишь. Только, ради всех святых, постарайся не исчезнуть раньше, чем добьёшься своего.

— Этого я обещать не могу, — усмехнулась я, уже продумывая следующий шаг.