Глава 11

Вернулся в кабинет, откинул в сторону одну из картин на стене, оказавшуюся дверцей, скрывающей сейф. Набрал шифр, приложил отпечаток пальца, повернул рукоятку. С полочки взял пистолет и патроны. Зарядив оружие и засунув его за пояс за спиной, набрал номер одного из своих служащих и приказал подать ему автомобиль к парадному входу. Прежде чем уйти, обработал и заклеил порез на плече и переоделся. Оценивая безупречный вид в зеркале, в последний момент подумал о Лали, которую охрана могла сопроводить в комнату совсем не любезно, если она вздумала сопротивляться. Впрочем, сейчас все это не имело никакого значения.

Усевшись за руль, немного успокоился, пытаясь прикинуть свои шансы. Пожалуй, ему не следовало вот так сходу в открытую хамить Тони. Однако, валять с ним дурака он тоже не собирался. Давно пора было высказать ему в лицо все, что он о нем думал. В любом случае, прятаться он не планировал и готов был прибегнуть к крайним мерам, если потребуется, но лучше бы до крайних мер не доходило…

К месту встречи подъехал вовремя, припарковал автомобиль среди других не менее роскошных и вошел в знакомое заведение. Сразу заметил, что здесь все не так, как обычно.

На входе стояло двое молчаливых верзил, которые даже взглядом его не одарили, хотя, безусловно, заметили. В пустом зале висела звенящая тишина, да и хозяин не встречал привычным рукопожатием и улыбкой у барной стойки.

Пройдя вглубь, в следующее помещение, обнаружил за угловым столиком своего старого знакомого в компании нескольких дружков, больше смахивающих на головорезов с большой дороги. Раньше Тони никогда не позволял себе вести себя подобным образом, да и свое окружение держал в тени. Теперь же статус и назначение четверых амбалов сразу бросались в глаза.

Ел сейчас только Тони. Перед ним стояло огромное блюдо со свежайшими морепродуктами и бокал белого вина. Он со смаком поедал устрицы, небрежно вытирая руки о белоснежную тканевую салфетку, а компания за столом сейчас служила ему для развлечения, комментируя его реплики и периодически отзываясь гыканьем на его насмешки.

Виктор уже прошел внутрь этого зала, когда почувствовал за спиной опасность и движение. Оглянулся через плечо, но среагировать не успел. Кто-то огромный и намного превышающий его по весовой категории до хруста заломил ему руку за спину и схватил за волосы. Спереди приблизился еще один тип, пониже и полегче, но тоже мордатый и мощный. Этот второй не стал долго церемониться и дожидаться, пока Виктор придет в себя и успеет среагировать. Он просто врезал ему кулаком в челюсть, а затем коленом в живот, заставив согнуться пополам и почти осесть на пол. Когда его рывком за волосы заставили поднять лицо, и уже собрались двинуть коленом в нос, чтобы его сломать, Тони остановил своего дуболома знаком.

– Обыщите этого говнюка, – выплюнул он, подцепляя пальцами и со смаком пожирая мякоть разделанного лангуста, звучно «запивая» его устрицей и хватая бокал вина грязными руками.

Бугаи тем временем облапали Виктора с ног до головы, и один из них положил найденный пистолет Тони на стол. По очередному знаку босса «гостя» толкнули вперед, сделав подсечку под колени. Грузно упав на четвереньки, Виктор тряхнул головой, чтобы немного оклематься после увесистого удара. Преодолевая головокружение, встал, пошатываясь, на ноги, прижимая руку к животу. Затем подтер подтекающую из разбитой губы кровь. Конечно, он предвидел подобную встречу, однако отчего-то надеялся на лучшее.

– Закрытая вечеринка? Особый случай? – насмешливо прохрипел Виктор вместо приветствия, остановившись посередине зала и с презрением взирая на всю эту показуху. Теперь ему даже удалось выпрямиться, хотя все тело, казалось, изломали.

– Для тебя что угодно, бывший друг, – развел руки в стороны мафиози. – Предложил бы присесть, да мест за столом больше не осталось. Можешь взять себе стул и устроиться там, где стоишь.

– Боишься подпускать ближе или переживаешь за свои устрицы? Так я не ем за одним столом с животными.

Тони сначала переменился в лице, а потом все же натянуто рассмеялся, но его бугаи поднапряглись и зашевелились, в любой момент готовые вскочить.

– Ты не в том положении, чтобы строить из себя крутого, Виктор, – прохрипел мрачно. – Да и для шуточек у тебя нет никакого повода. Мои должники либо мертвы, либо отдали вдесятеро больше, чем задолжали. Не люблю людей, не способных держать слово.

– Ты, видимо, что-то попутал. – Виктор уже кое-как приволок себе стул и уселся, вальяжно развалившись в центре зала. – У меня не нелегальный публичный дом, и я не поставляю дешевых шлюх для сомнительных, уголовно наказуемых утех. У меня элитный клуб, в котором люди встречаются добровольно и оказывают друг другу услуги на контрактной основе. Если ты не смог договориться с девушкой, это твои проблемы. Я никак не могу повлиять на ее выбор. Я лишь предоставляю место для встреч и оказываю юридические, психологические и медицинские услуги консультационного и организационного характера. Мои сотрудники также следят за тем, чтобы сделка прошла гладко и чтобы не осталось недовольных или обиженных. С чего ты взял, что я отдам тебе одну из девушек, являющихся членами моего клуба?

– Ты не понял, да? – Тони скривился в презрительной ухмылке, блеснув белоснежными зубами. – Свои чистоплюйские замашки оставь для кого-нибудь другого. Когда я поставлял тебе запрещенные вещества, я не читал тебе лекции о законопослушности и морали. Я просто взял и достал то, что тебе было нужно. Я и сейчас не собираюсь толковать с тобой о делах. С такими, как ты, я дел не имею. Просто ставлю тебя в известность, что ты мне должен. И если раньше меня бы устроила одна из твоих девок, лишенная памяти, то сейчас я хочу не девку, а твою лабораторию. Целиком. С обученным персоналом и всей херней, которую я тебе поставлял и благодаря которой ты успешно создал инновационный препарат. Мне нужен этот бизнес, Виктор. Понимаешь? Хочу расширить производство, толкнуть на черном рынке и получить бабло… Много бабла. Развлечься, как ты, думаю, многие захотят… К тому же мало ли, какие неприятные вещи люди предпочитают забыть… И знаешь что? Я хочу быть монополистом. Мне не нужны конкуренты на этом рынке. Так что придумай себе какую-нибудь другую фишку, чтобы трахать баб…

Тони неприятно расхохотался, наблюдая за окаменевшим лицом Виктора, который готов был прожечь в нем дыру глазами. Противно заржали и его прихвостни, даже тот здоровяк, что скручивал Виктора, сейчас тоже загоготал басом за его спиной.

– Ты правда думаешь, что я на это пойду и не предприму никаких мер? – Мужчина смотрел на мафиози тем же пустым, как бездонный колодец, взглядом, и ни один мускул не дрогнул на его лице.

– А куда же ты денешься, Витторио? – Тони взял со стола пистолет Виктора и, поигрывая, направил на него, изображая губами беззвучный выстрел – «пух». – Во-первых, я прекрасно знаю, где тебя найти… – он крутанул пистолет вокруг пальца и вновь сделал «пух» Виктору в голову. – Во-вторых, я все еще не прочь развлечься с той красивой моделькой… – дуло крутанулось в третий раз и беззвучно дернулось, вновь «пристреливая» свою жертву. – В-третьих… – Тони отложил пистолет на стол и вальяжно отвалился на спинку стула. – Думаешь, я не знаю, где находится твоя мать?

– Что? – недоумевающе эхом отозвался Виктор. Затем лицо его перекосило гневом. – Ублюдок! – прорычал он сквозь зубы и, невзирая на боль и на безвыходность своего положения, все же бросился вперед в надежде успеть добраться до этого мудака. Только громила за его спиной, конечно, оказался быстрее. Он вновь скрутил в болевом приеме и с наслаждением наподдал коленом под ребра, а затем отбросил в сторону. При падении Виктор снес стул, хотя сгруппироваться успел и относительно быстро поднялся на ноги.

– Лучше тебе хорошенько подумать, как обставить нашу с тобой сделку в кратчайший срок, – смакуя каждое слово неспешно произнес Тони. – Передашь мне лабораторию – и свободен. Понял? – мафиози вопросительно приподнял бровь, вновь принимаясь за свой обед. – Выставите его отсюда.

Безусловно, желая еще больше его унизить и припугнуть, Виктору заломили руку и толкнули в направлении выхода. Волоком протащив через залы, распахнули дверь и вытолкнули его на улицу, ничуть не заботясь о возможных свидетелях инцидента. Впрочем, многочисленным прохожим было плевать на какую-то там стычку в баре. Он и сам сейчас ничего не замечал кругом. Только ярость клокотала в груди и в горле, перехватывая дыхание, а еще унизительный страх и всепоглощающее желание отомстить, прикончить этого ублюдка.

Невольно вспомнил те времена, когда считал его другом, и по телу дрожью прокатилась ударная волна отвращения. Сплюнул на землю кровь, вытер окровавленные губы. Сел за руль и сразу завел двигатель. Вдавил в пол педаль газа и сорвался с места, уносясь прочь и постепенно приходя в себя, чувствуя, как возвращаются силы, уверенность, способность холодно и логически мыслить, привычное невозмутимое спокойствие. Что ж, если этот выскочка решил объявить ему войну, он готов был принять вызов. Только необходимо было позаботиться о безопасности матери и этой свалившейся ему на голову девчонки. А еще он, кажется, начал догадываться, что могло произойти на самом деле и почему.

Вернувшись домой, переговорил с охраной, дал распоряжение усилить наблюдение и увеличить число охранников в особняке и на всей прилегающей территории. Также отправил несколько человек к госпиталю разведать обстановку, проверить, нет ли за ним слежки, и решить вопрос, как тайно переправить мать в безопасное место.

Насчет девчонки он тоже собирался подумать. Только вот отпускать ее от себя в таком состоянии и доверять третьим лицам он точно не собирался. К тому же ему еще предстояло разобраться, кто она такая, с какой целью подписала чужой контракт, с какой целью согласилась на подобный эксперимент вместо другой. Чего ей в принципе было от него нужно? Может быть, всего лишь прельстилась обещанными ей большими деньгами, а, может быть, кто-то пытался действовать через нее, чтобы чего-то добиться. Так чего же?

Пока что изводить себя догадками все равно было бесполезно. Лучше было успокоиться, отмести в сторону эмоции и предпринять необходимые шаги по обеспечению полной безопасности. Тони мог пробраться во все сферы его жизни и бизнеса, так что дел в ближайшие дни у него будет предостаточно.

А пока что Виктор отправился в душ, осмотрел и обработал ушибы и счел, что все это пустяки. Были времена и ситуации, когда его избивали и похуже, да и прижимали посерьезнее. Тони не был той проблемой, которую он не в состоянии был решить. Просто это нужно было сделать с умом и взвешенно. Для начала навести справки и уж точно не торопиться.

Натянул простую футболку и джинсы, едва заметно морщась от боли в животе и ребрах, но все же понимая, что это всего лишь ушибы мягких тканей. На нижней челюсти справа начал растекаться лиловый синяк, да и нижняя губа изнутри была травмирована об зубы. По крайней мере, сами зубы не пострадали, так что Виктор не собирался впадать в хандру и изображать тяжело больного.

Прижимая к лицу лед, прошел в кабинет и вывел на монитор компьютера видео из комнаты своей пленницы. Черноволосая красавица скучала, расхаживая по спальне, словно загнанная в клетку пантера. Потом в отчаянии упала на кресло, нервно раскачивая ногой, закинутой на подлокотник. Потом взяла с журнального столика подаренный нож и принялась вертеть его в руках и внимательно рассматривать, лаская пальцами камни на ножнах и рукоятке, а затем изучая лезвие.

По всему ее виду ясно было, что она злится и нервничает. Сегодня он проездил несколько часов, вновь оставив ее одну взаперти, особенно после напряженного разговора и этого пресловутого видео, да и в ближайшие дни у него не будет времени заняться ею как следует. Конечно, ему следовало дать ей ответы на некоторые вопросы, но спешить тут тоже не стоило, учитывая, что он понятия не имел о ее конечных намерениях.

Поднял трубку и отдал кое-какие распоряжения. К счастью, любые его приказы исполнялись мгновенно, и то, что ему было нужно, доставали в самые короткие сроки. Уже через час-полтора в комнату к его прелестной пленнице принесли небольшую черную коробку с пышным серебристым бантом и поставили на постель. Лали настороженно наблюдала за горничной, которая тут же удалилась. Какое-то время она, не желая вставать, продолжала сидеть на кресле, покачивая ногой, но вскоре покачивания ускорились, выражая раздражение и нетерпение.

– Давай, моя девочка… – прошептал себе под нос с предвкушающей улыбочкой. – Тебе же любопытно, что там.

Девушка и правда поднялась с места и приблизилась к коробке. Видно было, как она нервничает. Сюрпризы от него и правда могли быть весьма провокационными и неожиданными. Только на этот раз она даже не представляла, что там могло быть…

Лали сняла крышку с коробки и замерла, на миг изумленно распахнув глаза и приоткрыв сочные губки. Потом отбросила крышку и запустила в коробку руку. На ее лице тут же появилась едва заметная сдержанная улыбочка, потому что в руках она держала маленького черного игрушечного котенка с желтыми глазами, такого реалистичного, что его вполне можно было принять за настоящего. Вокруг шеи котенка был обвит браслетик из белого золота: цепочка сердечек из рубинов, каждый из которых был обрамлен несколькими рядами мелких бриллиантов.

Провела пальчиком по драгоценным камням, отстегнула браслет, но почему-то тут же отложила его в сторону на тумбочку. Котенка погладила и оставила у себя на коленях, затем вновь заглянула в коробку и достала оттуда маленькую открыточку с надписью: «Черный кот и амулет из мужских сердец для самой красивой ведьмы на свете». Ее губы вновь дернулись в ухмылке. Только оставалась она на них недолго… Виктор заметил, как она отерла щеку, скорее всего поспешно избавляясь от непрошеной слезинки. Захотелось пойти к ней, что-то сказать, объясниться, накинуться на нее в привычном порыве удушающего желания, заставить ее забыть о слезах, об обидах, о накопившейся в ней ненависти. Только вот любые его действия в данный момент, скорее всего, имели бы обратный эффект. Интуиция подсказывала, что ее следовало оставить в покое на какое-то время. Они еще успеют поговорить… И он вовсе не собирался отказываться от идеи приручить эту огненную фурию. А пока что нависшая над ним и его бизнесом угроза заставляла его отвлечься ото всего личного и заняться делами. В ближайшие дни ему будет не продохнуть. Виктор выключил видео и с головой погрузился в работу.

* * *

Минуло несколько дней, прежде чем Виктор решил навестить свою пленницу. Дверь в комнату Лали располагалась всего в десятке метров от его спальни, и уже через полминуты он был там, на миг прислушался к тишине за нею и вошел без предупреждения. Девушка на этот раз лежала на постели, но, стоило ему появиться, тут же вскочила на ноги с легкостью и быстротой лани. Застыла, вся настороженная и напряженная, будто готовая обороняться, если потребуется. Какая же она все-таки дикая, неприрученная и непокорная…

Не стал начинать с приветствия. Просто запер за собой дверь, медленно прошел к столику, на котором лежали журналы, и остановился, обводя комнату изучающим взглядом. К его удовольствию, подаренный котенок был заботливо усажен на постели на специально выделенную подушечку, а вот браслет так и остался лежать нетронутым на тумбочке, будто девушке и дела до него не было. Последний взгляд бросил на журнал, который валялся раскрытым на кресле. Заметив проведенную им строгую инспекцию, девушка тут же вскипела в своей обычной манере.

– Я была полной кретинкой, пока вы не лишили меня памяти? Поэтому здесь нет ни одной нормальной книги, только журналы мод? – Бунтарка уже встала в позу, по-деловому скрестив на груди руки, хоть и было заметно, как она нервничает.

– А ты любишь серьезную литературу? – поинтересовался спокойно.

– Не знаю, – упрямо помотала головой, разметая густые черные кудри по плечам, – но у меня голова взрывается от этих идиотских статей, а мне пришлось по несколько раз их перечитать, чтобы не сойти с ума от скуки.

– Ты по мне скучала? Кто бы мог подумать… – скептически усмехнулся Виктор. – Ты же знала, что могла заказать любые книги, фильмы, музыку – все, что пожелаешь. Просто тебе нравится упрямиться. Составь список, тебе принесут все необходимое.

– В таком случае, я желаю гражданский и уголовный кодекс Франции. Я должна убедиться, что этот чертов договор имеет силу!

– Вот оно что… – усмехнулся Виктор и беспечно пожал плечами. – Что ж, будет тебе любая юридическая литература, какую пожелаешь. А пока что собирайся и пойдем со мной.

– Куда? – Насторожилась тут же, вскинув тревожный взгляд.

– Прогуляться.

– В смысле на улицу? – девушка озадаченно нахмурилась, а Виктор в очередной раз отметил для себя, что, даже когда злилась, она все же была необыкновенно хороша.

– Ты бы предпочла гулять по дому? – приподнял бровь он. – Нам не мешало бы поговорить, а тебе все-таки иногда следует дышать свежим воздухом.

– Какая трогательная забота! – съязвила нагло. – Вы что, не боитесь, что я сбегу или начну звать на помощь?

– Я уже понял, что ты любишь провоцировать и получать за это по заслугам. Не переживай, тебе и без этого достанется.

На этот раз она ничего не ответила. Только слегка удивилась и неуютно передернула плечами. Видимо, решила, что, раз он был довольно сдержан в последнее время, теперь и вовсе будет плясать под ее дудку. Виктор, между тем, прошел к ее шкафу, открыл дверцу и мельком просмотрел содержимое полок и вешалок.

– Вот это вполне подойдет, – изрек он, бросив на кровать джинсы и футболку. – Переодевайся, если не хочешь идти в пижаме.

Видимо, только сейчас сообразив, что на ней надето, девушка оглядела себя растерянным взглядом. Потом вновь уставилась на него своими карамельными глазами, будто иголки воткнула под кожу.

– Я могу рассчитывать на то, что вы выйдете, пока я переодеваюсь? – Даже сама постановка вопроса звучала высокомерно. Виктор мягко улыбнулся.

– При одном условии.

Не скрывая раздражения, эта дикарка закатила глаза и изобразила тяжелый вздох. Впрочем, быстро взяла себя в руки.

– Чего вы хотите? – бросила слишком резко, чтобы это можно было счесть вежливостью.

– Иди сюда, – сделал Виктор знак взглядом и едва заметно кивнул. Немного поколебавшись, упрямица приблизилась к нему порывистыми шагами, изо всех сил пытаясь скрыть волнение, и остановилась напротив. Усилием воли заставила себя поднять голову и посмотреть ему в лицо. Сначала скользнула по подбородку и губам, потом вспыхнула, потом все же одарила колючим взглядом глаза в глаза.

– Что с вашим лицом? – нахмурилась вдруг, разглядывая ссадину на его челюсти.

– Получил по роже. Довольна? – сообщил безразлично и ухмыльнулся этому странному вниманию с ее стороны.

Вновь недовольная его резким ответом, обиженно поджала губы. Виктор поднял руку и погладил ее нежную полыхающую щечку тыльной стороной ладони. Черные опахала ресниц дрогнули и опустились, кожа покрылась мурашками, мышцы напряглись. Ощетинилась, как ежик, демонстрируя неприязнь, но на самом деле пряча истинную реакцию на его нежность. Повел дальше рукой по шее и ниже, но у груди, сосок на которой тут же заострился, все же целомудренно остановился.

– Поцелуй мне руку, Лали, и попроси как следует, – изрек наконец свой приказ и склонил набок голову, заглядывая ей в лицо.

– Что?!.. – похолодела и тут же загорелась, как фитилек.

– Возьми мою руку и поцелуй, – пояснил более строго и холодно, мигом сменив тональность.

– Черт… – прошипела себе под нос, но все-таки сдержалась. Закрыла глаза, чтобы унять бушующее внутри возмущение и целый фонтан противоречивых чувств. Потом все же быстро взяла его большую тяжелую руку в свою, на миг замерла, колеблясь, а потом поцеловала вскользь, тут же отстраняясь.

Это невинное и упрямое прикосновение нежных горячих губ к грубой коже завело не на шутку. Все же кое-чему удалось ее научить, и рисковать она больше не смела. Уголок мужских губ невольно пополз вверх.

– Пожалуйста… Могу я переодеться одна? – повторила свой вопрос отрывисто, видимо, рассчитывая поскорее разделаться с формальностями. С чего только она взяла, что он удовлетворится такой малостью?

– Нет, Лали… Так не пойдет… – покачал головой Виктор. – Встань на колени, поцелуй мою руку и попроси как подобает.

По ее лицу молнией пронеслась ярость вперемешку с отчаянием. Только вот открыто выражать свои чувства больше не решилась, видимо, помня, как закончилось такое бунтарство в прошлый раз. И все же на колени становиться не стала. Стремительно развернулась, ринулась к постели, стянула с себя пижамные штаны и тут же молниеносно натянула джинсы, затем дрожащими пальцами расстегнула пижамную рубашку, отбросила ее прочь и надела футболку на голое тело, путаясь в лабиринте эластичной ткани и едва сдерживаясь, чтобы не ругаться, на чем свет стоял.

Виктор невольно тихо рассмеялся, тем самым еще больше вгоняя ее в краску.

– Не вижу ничего смешного! Мне не нравятся эти ваши игры! Я думала, что до вас дошло, что вы мне безразличны! Хотите добиться, чтобы я вас ненавидела?

Эта ее неистребимая упертость, пожалуй, взбесила бы его с любой другой, но сейчас он лишь наслаждался моментом, поэтому за доли секунды оказался рядом, ухватил за копну волос на затылке, закидывая голову, и за пояс джинсов крепко притянул девушку к себе, тут же накрывая ее рот поцелуем.

Нежные губы возмущенно распахнулись навстречу, может быть, собираясь изречь проклятие, но вместо этого послушно приняли его язык внутрь. Сладко и трепетно заскользили в ответной ласке, страстно посасывая и выдыхая тихий стон.

Обвил ее за талию, крепко прижимая к себе. Толкнул к шкафу, притискивая к дверце. По-прежнему держа волосы одной рукой, второй скользнул под футболку, лаская грудь и поглаживая большим пальцем твердую бусинку соска.

От шока толком не успела среагировать, просто потерялась и захлебнулась в нахлынувшей волне ощущений. По коже гуляли языки пламени, забираясь в самые чувствительные места и распаляя. Внизу живота призывно потянуло от желания.

Да, ласково он тоже умел, хотя обычно Виктору хотелось этого не так уж часто. Просто понял, что с этой кусачей ведьмой нужно быть гибким. Ее требовалось сбить с толку и выбить из колеи, чтобы усыпить внимание.

Лишь спустя какое-то время она будто очнулась. Больно вцепилась когтями в его плечи и ударила по его груди кулаками. За это ее волосы были сжаты еще крепче, поцелуй лишь углубился и стал более жестким и яростным.

Ушибленную накануне губу объяло жаром пульсирующей боли, однако это точно не могло его остановить. С минуту пожирал ее жадно, пьяно, развратно, засасывая и вылизывая, заставляя млеть и тихонько постанывать. Пятерней подхватил свою бунтарку под попу, грубо сжимая промежность сквозь джинсы. Крепче стиснул грудь, защемил разгоряченный сосок. Почувствовал-таки ее укус на своей губе. Даже в глазах потемнело от боли. Отпрянул, продолжая держать за волосы. Тряхнул и шлепнул по щеке, чтобы очнулась и немного пришла в себя. Не больно, но обидно для такой гордячки. Затем зафиксировал ее подбородок, надавив пальцами на щеки, и склонился совсем низко, почти что продолжая целовать сочные распаленные и припухшие от неистовых трений губки.

– Такие игры тебе, похоже, нравятся больше, – прорычал ей в лицо, наблюдая, как она задыхается от избытка эмоций. Легонько тряхнул еще раз, чтобы взбодрить. – Ну что, получила свое и успокоилась? – усмехнулся с угрозой, слизывая кровь со своей нижней губы, и тут же отпустил девушку, отталкивая назад.

Как ни странно, выглядела она растерянной, а вовсе не такой обнаглевшей, как накануне. Пальцами коснулась своих губ, тоже вытирая кровь и облизываясь.

– Хватит набрасываться на меня, как дикарь, – заявила упрямо, только прозвучало это уже не так уверенно. Долго сверлил ее пронизывающим взглядом.

– Предпочитаешь послушных маменькиных сынков? – скривился презрительно. – Пошли, – изрек наконец, отсекая неинтересную для него тему, и приглашающе указал в сторону двери. – И чтобы без фокусов.

Стоило ей двинуться с места, поймал за руку, крепко сжал и потянул к выходу. Лали едва поспевала за ним. Ужасно хотелось возмутиться и потребовать замедлиться, но губы все еще предательски горели после его поцелуя, во рту был привкус его крови и на коже его запах, так что она никак не могла успокоиться и унять внутренний трепет. Этот мужчина ее будоражил, творил с ней что-то невообразимое.

Между тем, они вышли в большой холл, спустились по центральной лестнице, как и в прошлый раз по пути в голубую гостиную. Только сейчас повернули не налево, а направо, прошли по длинному широкому коридору, увешанному картинами и уставленному античными статуями, как в музее, и через большую круглую залу вышли на веранду с классическими колоннами.

Недавние воспоминания о неприятной встрече с каким-то опасным типом, который находился здесь, внизу, и звал ее по имени, отозвались холодком между лопаток. Только выспрашивать что-либо у Виктора все равно было бесполезно, как и пытаться вспомнить, кто это мог быть. Поэтому предпочла благоразумно помолчать и дождаться, когда он заговорит сам, тем более что она рассчитывала расспросить его совсем о другом и на этот раз получить хотя бы какой-то ответ.

Красота и приятная прохлада летнего вечера и утопающего в цветах парка обволокла и отвлекла. Дом стоял на пересеченной местности с разными уровнями высоты, поэтому одна терраса или площадка перетекала в другую при помощи лестниц разного калибра и вьющихся серпантином дорожек. По выложенным декоративной плиткой каменным стенам уступов вился густой плющ. В небольших клумбах, хаотически разбросанных то тут, то там пестрели цветы. Где-то журчали фонтанчики и искусственные водопады.

Лабиринт из дорожек уходил в сад, который сейчас светился фонариками разного калибра. Следуя за своим сопровождающим, Лали только и успевала, что вертеть головой, пытаясь изучить и запомнить обстановку. Только толку от этого особого не было, потому что с обеих сторон от дорожек, по которым они спускались вниз, высились густые заросли кустарников, деревьев и пальм. Они заслоняли обзор, а протиснуться куда-то между ними без риска содрать с себя кожу не представлялось никакой возможности. Да и запомнить все пересечения дорожек она пока что не могла – слишком сильно стучало сердце, слишком сбивала с толку близость этого мужчины. А еще она помнила о собаках, якобы выпущенных на территории. Совсем дурацкий расклад… Поэтому приходилось просто любоваться ландшафтом в свете садящегося солнца и искусственного освещения.

Через минуту заросли расступились, и они оказались на просторной площадке, посередине которой ослепительной лазурью светился подводными огнями бассейн. Вокруг него стояли лежаки, на которых аккуратными квадратами были разложены полотенца. Сложенные на ночь зонтики, диван и кресла под тентом располагались чуть в стороне. А еще там были плетеные стулья и столики, на которых были расставлены свечи в шарообразных стеклянных подсвечниках.

Виктор отпустил руку Лали и, на ходу стягивая с себя футболку, направился к воде. Девушка растерянно наблюдала, как в следующие пару секунд он остановился у края бассейна и стянул с себя джинсы, оставшись обнаженным. Пока она заворожено разглядывала это идеальное атлетическое тело, мужчина встал в стойку, отставил руки, вытянул вперед и вверх, и стрелой прыгнул в воду.

Ошарашенно наблюдала, как он стремительно поплыл кролем к противоположному борту, кувырнулся под водой, оттолкнулся ногами и также стремительно рванул назад. Доплыв до ближайшего бортика, оперся о него локтями и, отплевываясь, провел пятерней по густым насквозь промокшим волосам, зачесывая их назад. Потом отер лицо, избавляясь от потоков воды.

– Раздевайся и иди сюда, – кивнул в сторону бассейна. Вроде бы, это звучало как приглашение, а не как приказ. Но с Виктором все могло меняться так же неожиданно, как погода на море.

Лали растерянно огляделась по сторонам и обхватила себя руками за плечи.

– У меня нет купальника. Да и вам не мешало бы надеть плавки, – проворчала недовольно.

Виктор блеснул белозубым оскалом и тихо рассмеялся.

– С каких это пор ты такая скромница, Лали? И с чего вдруг я должен носить плавки в своем доме, плавая в собственном бассейне?

– Адекватные люди не плавают в бассейне или в море голыми, тем более при посторонних.

– Да, Лали, конечно… – съязвил он, скривившись, и вдруг оперся о бортик и легко выбрался из воды. Его габариты и мощь впечатляли. Гибкий и быстрый, как ягуар. Мощный и грациозный, как тигр. Едва успела отступить назад, когда он уже оказался совсем близко. На удивление, не набросился на нее сразу, лишь застыл в полуметре от нее, уперев руки в поджарые подкачанные бока и сверля ее глазами.

Сглотнула, заставив себя оторвать взгляд от мощного налившегося члена и мускулов на животе и груди, по которым текла вода. Похоже, собственная нагота этого типа ни капельки не смущала. Это она стояла тут и трепетала, как школьница, хотя в общем-то после всего, что между ними было, наверное, бессмысленно было разыгрывать из себя святую невинность.

– Помочь раздеться или сама справишься? – произнес со знакомой уже прохладцей в голосе, вопрошающе склонив на бок голову, чтобы она не могла скрыть от него лицо. Почувствовала себя загнанной в угол. Что ей делать? Драться? Бежать? Спорить? Любой выбор казался одинаково плохим.

– Расслабься уже, святоша… – кинул небрежно. – Можешь хоть на миг забыть про свою гордыню и принципы и доставить себе удовольствие?

Что-то она не поняла этого несправедливого выпада. Вскинула на этого нахала сверкающий гневный взгляд. Скрестила на груди руки.

– Что вы вообще можете знать о женской гордости и принципах, если сами абсолютно беспринципны и не уважаете чужого мнения? – выпалила гневно, намеренно «забыв» про вежливое обращение.

– Во-первых, если бы у меня не было принципов, ты бы сейчас была не здесь, а в черной комнате, подвешенная на цепях и полностью обездвиженная. И поверь, я бы отымел тебя так, что ты просила бы ещё, как уже было не один раз. Во-вторых, ты уже ознакомилась с видео подписания договора. А раз так, то должна признать, что игра в подчинение показалась тебе привлекательной в какой-то момент, раз ты на нее согласилась. А в-третьих, что мы будем делать с твоей реакцией на меня, Лали?

Загнанная в угол, девушка вспыхнула, не зная, что ответить. Мужчина протянул руку и нежно приподнял ее лицо за подбородок. Провел большим пальцем по нижней губке, которая уже подрагивала. Ее дыхание тоже трепетало, маня своим теплом. Нежная мимоза на грани нервного срыва? Только вот мимоза не бывает такой колючей и упрямой. Как всегда дернула головой, высвобождаясь из его хватки и отступая.

– Другие девушки сдавались намного раньше? – прошептала все с тем же напором, вся напрягаясь от его близости и задыхаясь. – Так сразу и ползли к вашим ногам, едва очнувшись прикованными к креслу? Вам такие нравятся? Полные ничтожества?

Виктор скривился в недоброй ухмылке.

– Я бы не стал на твоем месте нелестно отзываться о людях с предпочтениями, отличными от твоих, учитывая, что ты только что читала мне нотации на эту тему. К тому же не факт, что ты сама не захочешь чего-то такого спустя время. Могу сказать тебе с абсолютной точностью – в сексе нет тормозов и нет границ, кроме тех, что ты сама себе устанавливаешь у себя в голове. Ты хочешь меня и ничего не можешь с этим поделать. В принципе это твои проблемы, но я готов относиться к ним с пониманием… конечно, не бесконечно. Иди сюда…

Он оказался еще ближе, обезоруживая. Руками взялся то ли за ее талию, то ли за ее футболку. Лали дернулась, толкнула его в грудь, пытаясь противостоять искушению, но жаркое, удушающее, всепоглощающее волнение накрыло с головой. Забыла, как дышать, все еще продолжая слабо и бессмысленно бороться, когда он нежно хватал то за запястья, то за плечи, то за талию, пытаясь утихомирить.

Отступая, чуть не споткнулась об один из лежаков и, наверное, переломала бы себе ноги, если бы Виктор не удержал, притягивая к себе. Его тело было прохладным, сильным, твердым, гладким… в капельках воды на рельефно выступающих мускулах… Уже знакомый мужской запах дурманил, и им хотелось напиться допьяна. Голова закружилась. Жар проник под кожу, влился в вены бурлящей лавой, защипал и запульсировал между ног.

Не дав опомниться, он поцеловал ее в губы – влажно, легко, мимолетно… Потом в висок, в плечо и в шею. Все это играючи, так естественно и так обезоруживающе… Сама не поняла, как позволила ему вновь сделать все это.

– Вот так, видишь?.. – прошептал ей в губы и тут же влажно-горячо их поцеловал. – Я мог бы продолжить, но не стану.

Он и правда отступил, развернулся и направился к одному из кресел. Взял с него полотенце, обернул его вокруг бедер и улегся на мягком матрасе лежака.

Из-за ближайших деревьев вынырнул официант с подносом. Он принес два ярко-бирюзовых экзотических коктейля и какое-то произведение искусства из фруктов на блюде. Поставив все это на столик рядом с лежаком Виктора, тут же удалился, так же неслышно и незаметно, как явился.

– Устраивайся, если не хочешь поплавать, – кивнул он на соседний лежак. – И угощайся, пожалуйста, – вдруг произнес по-грузински, заставив девушку вздрогнуть.

– Вы знаете грузинский?

– Пока что выучил только пару фраз. Нанял себе учительницу-грузинку. «Ты очень красивая», – произнес совершенно серьезно и без акцента.

– Хотите усыпить мою бдительность? – нахмурилась тут же.

– Почему ты во всем видишь подвох? – посмотрел вполоборота и выгнул фигурную бровь.

– Потому что обстоятельства нашего знакомства и ваше поведение не располагают к доверию. – Девушка отвела мрачный взгляд и напряженно вздохнула, все так же не решаясь приблизиться.

– Что ж… попробуем установить это самое доверие… – Виктор задумчиво потянул коктейль из трубочки. – Насколько помню, я обещал рассказать тебе, как мы познакомились и как ты вообще сюда попала… Только если будешь и дальше так стоять и грозно сверкать глазами, я точно тебя скручу, отнесу в дом, свяжу и оттрахаю. Только потом не ной, что я не предупреждал.

– ТЫ… просто невыносим! – вскипела она, помотав головой. То, что перешла на запретное фамильярное обращение, заметила лишь спустя доли секунды, только уже было поздно. Виктор медленно повернулся. Его взгляд был непроницаем, и это пугало больше всего.

– А ты, конечно, святая, – наконец заметил с ухмылкой. – Что ж, я всегда рад идти навстречу. Завтра утром ты будешь наказана. Сама уже поняла, за что. А теперь сядь, если не хочешь вывести меня из себя прямо сейчас.

– Прекрасно! – вновь вырвалось у нее сквозь зубы. Демонстративно стремительно приблизилась к лежаку, резко села и откинулась на спинку. Взяла коктейль, выкинула трубочку и тут же отхлебнула побольше, чтобы ни о чем не думать, расслабиться, заставить себя сдержаться и не выцарапать этому наглому типу глаза.

Оба они уже прекрасно знали, чем все это закончится. Теперь она и сама не могла понять, что с ней творилось. От него ее бросало из огня уничтожающего желания в полымя гнева. Порой казалось, что от этих противоречивых чувств можно сойти с ума. Да ведь он, похоже, именно этого и добивался – манипулировал ею, играл, дрессировал ради собственного развлечения.

Пока она пыталась выровнять дыхание и унять сердцебиение, Виктор невозмутимо изучал ее, задумчиво подперев кулаком подбородок.

– Не смотрите на меня так, – выпалила наконец взволнованным полушепотом. – Пожалуйста.

Услышала привычный холодный смешок, но все же была ему благодарна, когда он выпустил ее из зоны поражения своих невозможных глаз.

– Это произошло около года назад, – начал он вдруг так невозмутимо, будто они не ссорились только что, а просто болтали и отдыхали у бассейна как ни в чем не бывало. – Ты заявилась в мой клуб с шумной компанией, была слегка подшофе и буянила, потому что моя охрана вас не пускала. Поскольку ты настаивала, я разрешил войти только тебе и провести вечер на закрытом мероприятии моего клуба. Замечу, что вечер носил тематический характер. Ты посмотрела эротическое БДСМ-шоу, а также побывала на сессии, которую я проводил с одной из своих нижних. Не могу сказать, что тебе понравилось. Но тебя это зацепило. Ты собралась уйти и больше никогда не возвращаться, а я подарил тебе карту члена клуба.

Он замолчал.

– И? – раздраженно потребовала продолжения она.

– Что и? – скосил на нее скептический недовольный взгляд.

Усилием воли заставила себя говорить более сдержанно.

– Что было дальше? – спросила, нахмурившись.

Виктор вздохнул.

– Дальше все было сложно, Лали… И тебе едва ли это понравится. – Виктор отпил коктейля.

– А вы все же попробуйте объяснить, – выпалила с претензией. – Я уже начинаю привыкать к тому, что мне ничего не нравится после встречи с вами.

– Завтра в первую очередь займусь твоим острым язычком, – заметил он с какой-то злорадной усмешкой. – Но ты права. Думаю, ты имеешь право знать, что фактически проиграла себя в карты.

– Что?.. – Лали резко приподнялась, уставившись на своего собеседника широко распахнутыми глазами.

– Ты умеешь играть в покер? Техасский холдем? – Виктор обратил к ней пристальный взгляд.

– Я не уверена… – растерялась она после такого резкого перехода, – но кажется… кажется, умею. Кто-то меня учил…

Мужчина нахмурился и отвернулся, отхлебнув коктейля.

– Однажды я застал тебя в клубе за карточным столом. Ты играла в покер с четырьмя мужчинами и тремя девушками. Я решил остаться и понаблюдать. Ты играла неплохо, но мне не понравилось, что ты злоупотребляешь алкоголем. Сначала ты выиграла неплохую сумму, потом начала проигрывать, но не желала останавливаться, поддавалась на провокации и только раздразнила своих противников. В какой-то момент один из них подал тебе идею предложить в качестве ставки себя, свое тело, и готовность подписать контракт на условиях клуба. Ты, видимо, не восприняла это всерьез и согласилась. Повторю, что ты была пьяна… К тому же явно хотела доказать что-то мне.

Лали сделала судорожный вздох и выставила раскрытую ладонь.

– Подождите, подождите… Что значит, хотела доказать что-то вам?! – К горлу подкатила злость. Опять этот самовлюбленный тип считал, что все в этом мире крутилось вокруг него.

– Мы флиртовали, – продолжил хладнокровно объяснять он. – Возможно, я задел твои чувства. Ты хотела мне отомстить, потому что знала, что ты мне нравишься.

Ее щеки вспыхнули от этого явного признания, но больше она никак не собиралась демонстрировать свои чувства.

– Очень на вас похоже, – лишь возмутилась она, хмурясь.

– И очень похоже на тебя, не так ли? – Вновь пронизывающий взгляд зеленых глаз заставил Лали напрячься и почувствовать какой-то подвох. Она сделала глубокий вздох, будто собиралась ему перечить. Но потом покачала головой.

– Если честно, я просто не могу во все это поверить, – несколько растерянно заметила она. – Я не люблю алкоголь. Он плохо на меня действует. И я не такая развязная и сумасшедшая, чтобы играть с кем-то в покер на свое тело! Да это бред какой-то! – воскликнула и завертела головой.

Виктор отвернулся, подождал некоторое время, но потом продолжил с невозмутимым видом.

– Ты проиграла себя очень опасному человеку. Я знаю его многие годы. Но только недавно он раскрылся мне с довольно нелицеприятной стороны. Я не мог допустить, чтобы ты досталась ему, поэтому тоже вступил в игру и выиграл.

Взгляд зеленых глаз опять обжег ее всю, будто проверяя реакцию.

– Если все это так, то я здесь не по своей воле, а просто как выигрыш в карты?!

– Ты ошибаешься. Выигрыш не имел для меня никакого значения. Я всего лишь хотел уберечь тебя от опасности. С некоторыми людьми лучше не иметь никаких дел. Именно так я тебе и сказал. И отпустил. А после этого ты пришла сама, добровольно. Мы подписали этот контракт, просто потому что нам обоим этого хотелось. Эксперимента. Ярких эмоций.

Полоснув по девушке обжигающим взглядом, Виктор отвернулся. Некоторое время он отрешенно смотрел на воду, поигрывая пустым бокалом из-под коктейля. Лали напряженно смотрела на него и думала. Пыталась понять, насколько такая версия вообще возможна.

– Те мужчины, которые приходили к тебе, это они играли со мной? Они оба опасны?

Виктор вздохнул.

– Именно поэтому тебе не стоит предпринимать попытки к бегству. Это может плохо кончиться.

– Кто они такие?

– Один из них, Валентин, просто богатенький сукин сын. Другой, Тони, связан с итальянской мафией. Не удивлюсь, если первый уже попался на крючок второму. Тони любит прибирать к рукам всех и вся, что ему может оказаться полезным. А у Валентина есть много чего любопытного. Бизнес родителей, многомиллионное состояние. С него есть, что тянуть…

– Прекрасная компания для такого, как вы, – вдруг резко отрезала Лали. – Сумасшедший извращенец, которому нравится развлекаться с беспомощными девушками, потерявшими память!

– Завтра ты заплатишь и за это тоже, – мрачно скривился Виктор, не проявляя ни малейшего признака того, что ее слова его задели. За такое ледяное спокойствие хотелось его убить. А еще за странный жар, полыхнувший в трусиках и поднявшийся от низа живота к груди и перехвативший горло. Уши тоже загорелись, как и лицо. Чтобы подавить это чувство, девушка крепко сжала кулаки, вонзая острые ногти в ладони.

– Только и умеете, что грозить и наказывать, – рыкнула она и подскочила с лежака. Оставаться рядом с ним стало невыносимо, и девушка ринулась прочь от бассейна к той дорожке, по которой они сюда пришли.