Глава 14

Аюна ожидала его в одной из гостиных и, стоило ему войти, тут же вскочила с места и вытянулась в струнку, как всегда такая безупречная, роскошная, холеная, с провокационным декольте и в юбочке, больше смахивающей на пояс. Эту девочку он когда-то встретил в одной из риэлторских компаний, когда ему необходимо было провести сделку по недвижимости. Она работала каким-то мелким менеджером, и они случайно пересеклись в одном из офисов. Влетела в него, не глядя по сторонам, облила водой новый костюм, бросилась извиняться и вытирать его салфетками, а он терпеливо выжидал, наблюдая за ее реакцией и повадками.

Она ему понравилась – смешливая, в меру уверенная в себе, расторопная и активная. А еще болтала без умолку и не казалась слишком уж скованной. Ему нравился такой типаж. Он захотел ее и сходу начал свою излюбленную игру в жесткого разгневанного босса. Она повелась, точнее, легко поддалась. Щечки тут же вспыхнули, глаза загорелись, в пальцах появилась едва заметная трепетная дрожь. Они перекинулись парочкой ничего не значащих официальных фраз, а потом он тут же сделал ей предложение, от которого она не смогла отказаться, и вложил ей в руку карточку своего клуба.

Это были незабываемые два месяца, только он быстро потерял сексуальный интерес. Разве что разглядел в ней весьма перспективную девочку, достаточно сообразительную для того, чтобы понять, насколько выгодно ей будет иметь с ним дело. Пара собеседований по существу, и она получила свое место управляющей, расцвела, поднялась, похорошела, приобрела необходимый лоск, быстро нашла общий язык с самыми взыскательными клиентами, стала незаменимой, почти.

Вот и теперь в ее действиях практически не к чему было придраться – она все сделала правильно: упорно искала необходимую информацию, тут же уведомила, явилась доложить обо всем лично, выглядела собранной и безупречной – одно удовольствие посмотреть. Только теперь каким-то седьмым чувством он улавливал умело скрытую фальшь, и ему это не нравилось. Возможно, это всего лишь была защитная реакция на их недавний конфликт и на его недовольство. Но с точностью судить было невозможно.

– Виктор Сергеевич, – начала она с безупречно делового тона, – как я уже сказала, у меня есть для вас важная информация, и я не думаю, что ее можно ставить под сомнение. Наши люди ничего такого не смогли раскопать, поэтому я взяла на себя инициативу и наняла частного детектива.

– Что ж, похвально, если только твой детектив не будет совать нос туда, куда не следует, – заметил недовольно и уселся в одно из кресел. – Ни я, ни наши клиенты не поблагодарят тебя, если что-то просочится наружу о наших внутренних делах. Это весьма щекотливая тема.

Девушка упрямо наклонила голову и покусала губу, обдумывая ответ.

– Я все взвесила сто раз, и решила, что разобраться с этим частным случаем гораздо важнее. Этот человек надежен. Я проверила его по своим источникам. – Она покачала головой уже менее уверенно. – Я ему доверяю.

Виктор вздохнул.

– Что ж, говори, что выяснил этот твой надежный человек.

Переминаясь с ноги на ногу, Аюна облизала губы.

– Дело в том, что сейчас в вашем доме находится вовсе не Лали Орбелиани, а ее родная сестра-близнец.

– Вот как… – Виктор чуть скривил губы, мрачно ухмыляясь некоторым своим догадкам. – И?

– Как вы знаете, изначально нашим ничего не удалось раскопать на этот счет, но они глубоко и не копали. Проверили официальные документы, собрали все, что было на поверхности, тем и ограничились. Но на самом деле все не так просто… Девочек, как выяснилось, разлучили сразу после рождения. Их мать умерла при родах, отец не был известен. Как вы можете судить, обе они красавицы. И на одну тут же нашлись богатые клиенты. Девочку продали прямо из роддома одной состоятельной бездетной семье. Ее воспитали в любви и в благополучии. Она стала известной топ-моделью Лали Орбелиани.

Что касается второй, то она осталась в родильном отделении, и ее забрал себе в семью родной брат матери. О втором ребенке он ничего не знал. По-видимому, девочку приняли в семье без особого энтузиазма, просто в Грузии считается позором – бросить свою родную племянницу на произвол судьбы. Видимо, брат не слишком одобрял наличие внебрачной дочери у родной сестры, поэтому сразу ее невзлюбил. Он не удочерил ее, только взял под опеку, поэтому у девочки осталась девичья фамилия матери – Вачнадзе, которая совпадала с фамилией родного дяди.

По собранным сведениям, о Маргалит едва можно было услышать хоть что-то положительное из ближайшего окружения… Приемные родители, сводные сестры и братья, а также соседи и друзья семьи обвиняли ее во всех смертных грехах. Считали бездельницей, гулящей, распутной, упрямой, ну и награждали всяческими нелицеприятными эпитетами в этой связи… Тем не менее, она весьма неплохо окончила школу, поступила в приличный вуз на бесплатное отделение, получала дизайнерское образование, подрабатывала в ателье…

На уровне слухов ее не раз избивал опекун, он же – родной дядя… Когда девочка училась в десятом классе, она сама подала на него заявление в полицию, но уголовное дело не открыли, потому что не было собрано достаточно улик, не была проведена вовремя медицинская экспертиза. Возможно, все это на время как-то облегчило ее участь, а, может, и усложнило, кто знает. Следующее заявление она написала в одиннадцатом классе, и оно тоже не имело никаких последствий.

Когда ей исполнилось восемнадцать, она ушла из дома и стала жить самостоятельно. Даже перевелась в другой вуз, в столичный, жила в общежитии. Там у нее тоже все шло неплохо, пока она каким-то образом не вышла на свою сестру. Возможно, увидела ее фотографии в интернете…

Аюна оборвала свой рассказ и поспешно достала из сумочки мобильник.

– Я могу прямо сейчас перекинуть вам всю информацию по ней. Там будет больше деталей.

Все это время Виктор сидел и слушал, не двигаясь, застыв каменной статуей. Лицо превратилось в мрачную маску. Взгляд стал колюще-режущим, устремился куда-то вдаль, на скулах играли желваки, губы сжались в линию.

– Вот. Готово, – отчиталась Аюна и подняла глаза. – Виктор Сергеевич, вся информация у вас. Вы можете ознакомиться, когда будет удобно.

– Что-то еще? – требовательный взгляд из сплошных острых осколков устремился на Аюну.

– Н-да… – замялась она. – Кое-что не слишком приятное, возможно… Но это всего лишь мои догадки. Мне кажется, Лали и Маргалит вступили в некий сговор. Ведь не просто так они организовали подмену. Вам виднее, что именно им было нужно. Может, что-то личное, а, может, и не только, но…

– Догадки меня не интересуют, – жестко отрезал Виктор, встал с места и приблизился, сурово нахмурившись и сунув руки в карманы. – Где же сейчас находится Лали?

Аюну бросило в жар, потом в холод.

– Ам… Этого детективу не удалось выяснить, – пролепетала она едва слышно, когда Виктор приблизился практически вплотную, заглядывая ей в лицо. – Похоже, она намеренно скрылась. Заранее продумала пути к отступлению… хорошо подготовилась… Кто-то явно ей помог.

– Вот как… – Виктор недоверчиво хмыкнул. – Частный детектив, который не может отследить перемещение человека… к тому же медийной персоны. Прости, но ни за что в это не поверю. Может, лучше расскажешь все, что знаешь? – Его пальцы скользнули по ее подбородку, заставляя поднять голову и смотреть ему в глаза.

Аюна сглотнула. Всякий раз ей казалось, что она уже избавилась от тлетворного воздействия этого человека, и всякий раз попадалась на его крючок. Даже несмотря на то, что сейчас от него пахло другой женщиной, ее духами, ее телом, сексом, ее дико и сладко к нему влекло. Впрочем, он всегда был таким, чужим, не ее, гулящим, распутным, бесстыдным, бессовестно притягательным.

– Что я могу об этом знать? – смутилась, покраснела и заморгала пушистыми ресницами. – Я прокололась… На подписании тоже была Маргалит, а не Лали. Я смогла определить это слишком поздно. У них…

– Разные татуировки, я знаю, – перебил Виктор, выпустил ее из своей хватки и повернулся спиной, остановившись у окна.

– В-вы знаете?

– Лали Орбелиани – высокооплачиваемая топ-модель. Она всегда была нарасхват. У нее наверняка подписаны многомиллионные контракты с ведущими домами мод, журналами и черт знает, с кем еще. Неужели она может себе позволить исчезнуть надолго? Не сошла ли она с ума?

– Я н-не знаю… – Аюна растерянно пожала плечами.

– Хорошо. Я изучу то, что ты прислала, – Виктор развернулся и метнул в ее сторону еще один ледяной колючий взгляд, а затем направился к выходу.

– И не поблагодаришь? – не выдержала она, но в ответ не получила ничего, только звук хлопающей двери. Постояла, досадливо покусав губу и пытаясь утихомирить бушующее в груди возмущение. Потом проверила состояние собственного счета – на нем уже появилась кругленькая сумма. Что ж, по крайней мере Виктор умел платить по счетам. В этом заключалась его благодарность. Всегда.

Аюна стиснула зубы. «Эгоистичная сволочь», – прошипела сквозь зубы. Наверное, она полная дура, если ожидала чего-то большего от этой встречи. Видимо, мечтала опять выслужиться перед ним, как в былые времена, и получить сладкое поощрение. Но Виктор оставался верен себе. Сломал ее под себя, выдрессировал, сделал своей цепной игрушкой, приручил, добился у нее стойкой зависимости от его ласк, от его прихотей, от его наказаний, наигрался и отгородился каменной стеной.

Стиснула зубы, не позволяя себе дать слабину, расплакаться или передумать. Все-таки она поступила верно. Она тоже имела право на свою свободу и не обязана была вечно оставаться его послушной собачкой. Так пусть теперь получает то, что заслужил. Он попользовался ей. Теперь она попользуется им так, как посчитает нужным.

* * *

Аюна припарковала автомобиль у огромного старинного поместья и заглушила двигатель. От этого места у нее мурашки бежали по коже. Во-первых, от огромного количества до зубов вооруженной охраны на территории. Во-вторых, от контраста между идеально ухоженным садом и мрачными почерневшими от времени и облупившимися стенами монументального здания. В-третьих, от всех этих диких мужских взглядов со всех сторон. Можно было подумать, что босс держал своих головорезов в таком черном теле, что они сто лет не видели красивых женщин. К тому же недавний разговор с самим Антонио Геррой по телефону совсем ей не понравился. Все выглядело так, будто она не делала ему выгодное предложение о взаимном сотрудничестве, а просила у него милостыню.

Громила на въездных воротах чуть не порвал ей взглядом декольте, пока проверял ее документы. А один из охранников у парадной лестницы скривил губы в хищной ухмылке, провожая взглядом ее задницу, и даже не потрудился открыть перед ней громоздкую дубовую дверь. Высоко задрав подбородок, Аюна торжественно поднялась на крыльцо, а затем вынуждена была изо всех сил толкать эту махину, чтобы войти внутрь. В конце концов, ее предупредили, чтобы она не опаздывала ни на минуту, а до встречи с Антонио Геррой оставались какие-то жалкие пять минут.

В огромном холле ее тут же окутало холодом и мраком. Такие дома очень хорошо сохраняли прохладу в жаркий день, но от этого прямо-таки мурашки бежали по коже.

В одном из кресел обнаружила еще одного небрежно развалившегося охранника, который покуривал сигарету. При ее появлении он неторопливо загасил ее в стоящей на мраморном столике хрустальной пепельнице и встал, поправляя ремень и нарочно демонстрируя ей здоровенный ствол, заправленный за пояс. Похабное выражение на его лице ей тоже совсем не понравилось, но приходилось терпеть, хотя теперь она вовсе не была уверена, что поступала правильно, просто пути назад уже не было.

– Здравствуйте, – как можно спокойнее произнесла она. – Меня ожидает сеньор Герра. Не могли бы вы проводить меня к нему?

Здоровяк с недельной небритостью, но холеный и одетый в неплохо сидящий костюм, смерил ее взглядом черных, как ночь, глаз. Вальяжной походочкой сделал несколько шагов навстречу, пожевал губами, продолжая оценивать ее всю, будто она была товаром на рынке рабов, а затем сделал ей знак рукой, описав в воздухе круг.

– Повернись, – выплюнул он грубым приказным тоном.

– Что?.. – не поняла она.

– Я сказал, повернись. Глухая что ли? – На этот раз в голосе здоровяка звучал не только командный тон, но еще раздражение.

Аюна сглотнула и медленно повернулась к нему спиной.

– Х-хорошо, но мне назначено на одиннадцать, и у меня нет времени на… Ах! – вскрикнула вдруг, когда огромные грубые лапищи принялись трогать ее везде бесцеремонно и нагло. Сначала схватили за сиськи и сжали, потом принялись хлопать по бокам и бедрам, затем облапали живот и спустились к ногам, ощупав каждую по отдельности и залезая под юбку. Почувствовала, как мужская рука стиснула ее промежность сквозь трусики, больно и противно.

– Бритая шлюшка, – страстно прошипел мужчина по-итальянски, который она немного знала, и напоследок стиснул ее задницу так сильно, что Аюна взвизгнула от боли, тут же зажав рот рукой. – Топай туда, и быстро, – скомандовал этот отвратительный мужлан, указывая кивком головы в сторону широкой лестницы, выстланной красной ковровой дорожкой.

И она не просто потопала, а понеслась, взлетая вверх по ступеням на высоких шпильках, ни разу не споткнувшись и стараясь не думать о том, как этот тип снизу рассматривает то, что становится видно под ее коротенькой юбкой. Все же она идиотка, если решила явиться в это логово в привычном для себя виде. Но только откуда она могла знать?! Ей всегда приходилось иметь дело с самой изысканной и обходительной публикой. И еще никто не обращался с ней так!

Наверху ее встретили еще четыре вооруженных мудака, и теперь она уже вся кипела от злости, хотя от страха зуб на зуб не попадал. Здесь ее больше не лапали. Просто один из громил вырвал из ее рук сумочку и высыпал ее содержимое на стол. Зачем-то перебрал косметику, открыл пару помад и всяких разных флакончиков, поржал над гигиеническим тампоном, потом ладонью смахнул все содержимое обратно в сумочку и грубо пихнул ей ее в руки.

Наконец, перед Аюной открыли еще одну дверь, и она оказалась в роскошной гостиной, где Герра полулежал на широком кожаном диване в окружении двух ластящихся к нему полуголых девиц. Невольно поправляя на себе слишком уж короткую юбку, Аюна вспыхнула, хотя застенчивой себя никогда не могла назвать. Просто рядом с этим человеком ощущение опасности усилилось во сто крат… Что-то такое было в его взгляде, что тут же делало тебя беспомощной и жалкой.

– А-а-а… Одна из красивых девочек Виктора… – лениво протянул Герра. – Что ж, заходи. Буду рад выслушать твою просьбу. Ведь ты для этого пришла?

Аюна нахмурилась, совсем смутившись. Сесть ей не предложили, да и едва ли тут было подходящее для этого место. Перед диваном не было предусмотрено ни кресел, ни стульев. Пришлось остаться стоять. А еще эта постановка вопроса – вот что с момента телефонного разговора не давало ей покоя. Кажется, ее предложение тут и правда рассматривали как просьбу… просьбу с ее стороны…

– Это вовсе не просьба, господин Герра, – мягко выговорила она, стараясь улыбнуться. – Это выгодное для нас обоих предложение. Я знаю о вашей заинтересованности в бизнесе Виктора Равинского и готова посодействовать вам в этом вопросе.

Вместо адекватного ответа услышала лишь противный ледяной смех.

– Не хочу тебя расстраивать, птичка… Но в твоих услугах я вовсе не нуждаюсь, – презрительно прохрипел Герра. – В отличие от твоего босса, мне нет надобности пользоваться женщинами для достижения своих целей. То, что мне нужно, я беру сам, а женщин… женщин я только трахаю. Так что единственное, что ты можешь сделать, явившись сюда, так это попросить меня об услуге. Подумай хорошенько, чего ты хочешь. Я могу быть очень щедрым, если ты будешь достаточно почтительна и твоя просьба не будет противоречить моим планам.

– Сеньор Герра, я… – Аюна осеклась, обдумывая каждое слово. – Я хорошо знакома со всеми тонкостями управления клубом, и если вы заинтересованы в том, чтобы заполучить его, я готова этому поспособствовать. Все контакты, все связи, все платежи, все поставки – буквально все проходит через меня. Поэтому я прошу вас оставить меня управляющей клуба, когда он перейдет в вашу собственность…

Холодный смех Герры вновь прошелся по всему телу, словно ледяная змеиная чешуя.

– Как интересно и трогательно… То есть ты захотела работать на меня? А с чего ты взяла, что меня интересует клуб каких-то богатеньких извращенцев? Единственное, что меня интересует, это фармацевтическая лаборатория Виктора и производимые ей препараты. Но никакие управляющие мне для этого не нужны. У меня есть и свои…

Холодея, Аюна стиснула зубы, чтобы от удушающей паники полностью не потерять контроль над происходящим.

– Кроме этого, вам нужна и надежная клиентская база, я думаю, – добавила она дрожащим голосом, но тут же взяла себя в руки и продолжила более уверенно. – Уже имеющиеся постоянные члены клуба с удовольствием будут покупать у вас препараты, особенно если никто не будет больше осуществлять контроль за их употреблением. Поверьте, эти люди не станут иметь дело с кем-то новым и не внушающим доверие. Они просто развернутся и уйдут, когда почуют неладное, а вы потеряете миллионы, пока найдете новый рынок для сбыта… Я же смогу убедить их, что мы просто меняем акценты в бизнесе, расширяем сферу деятельности, ослабляем контроль, так как все препараты уже прошли достаточную проверку. И я вам не советую отказываться от клуба. Это весьма прибыльный проект и довольно уникальный. Я ведь разбираюсь во всем этом. Вам даже не потребуется вникать в суть. Все останется по-прежнему, а вы будете лишь снимать сливки.

На этот раз мафиози не стал смеяться и слушал ее очень внимательно. Затем вздернул бровь и погладил гладко выбритый подбородок.

– А знаешь, ты меня немного убедила, шлюшка Виктора… – наконец ухмыльнулся он. – Почему бы нам не попробовать?.. Вдруг сработаемся. Сообразительных и услужливых девочек я люблю. Попробую и тебя. – Он оттолкнул в сторону одну из своих красоток, и та отпрянула и удалилась. Вторая тут же сообразила, что она тоже здесь больше не нужна. – Иди сюда, присядь. – Он махнул рукой на освободившееся место рядом. – Обсудим детали и определим, чего ты стоишь. Щедрым я быть умею, когда девочка знает свое место и беспрекословно исполняет все, что от нее требуется.

Глаза Аюны остекленели, кожа онемела, ноги и руки стали деревянными. Однако, она заставила себя приблизиться к дивану и сесть рядом с Антонио Геррой. От него пахнуло дорогими духами и алкоголем, а от взгляда густо-карих бездонных глаз пробрало до кончиков пальцев на ногах. Дьявол во плоти, да и только, к тому же красавчик.

Алые мужские губы скривились в мерзкой ухмылке, и от нее тоже повело в такой интимной близости от него. В голове тут же проснулись самые грязные и пошлые фантазии, самые низменные и мерзкие инстинкты. Рядом с такими мужчинами Аюна всегда млела, чувствуя их власть и силу. А не потекла ли она еще тогда, когда стояла тут перед ним, испуганная и беспомощная, чувствуя, как он изучает ее с ног до головы, насмехается, приказывает?

Сейчас в трусиках у нее бушевал пожар, и щеки немилосердно запылали, когда мужская рука метнулась к ее волосам, крепко сжала, притянула, и ее губы обдало жаром дыхания и близости.

– Давай, шлюшка… покажи, чему тебя научил твой прежний хозяин, а я посмотрю, что мне захочется подправить… – прорычал он змеиным полушепотом и надавил ей на затылок, заставив ткнуться лицом в пах. Послушно сползла на пол на колени, соблазнительно приоткрыла накусанные от волнения губки, изобразила томный, полный желания взгляд. Потом медленно приподняла короткую юбочку до талии, показывая крошечные алые трусики, расстегнула молнию шикарного белоснежного платьица на груди, выпуская на свободу груди в алом кружеве. Приподняла одну, сдвинула ткань и обвела сосок языком. Уж тут ей было чем похвастаться и что показать. Герра довольно ухмыльнулся, его взгляд стал сальным, томным и потемнел еще сильнее. Тогда Аюна со знанием дела потянулась пальчиками к его ширинке. Может быть, здесь она найдет все то, чего не смог дать ей Виктор, раз уж другого выхода у нее теперь все равно не было?