Глава 16

По плавающей неестественной интонации и заплетающемуся языку Виктор сразу понял, что она пьяна.

– Где ты? – перешел тут же к сути, совершенно не интересуясь ни ее состоянием, ни ее проблемами.

– Если я скажу тебе… т-ты ведь ником-у-у не расска-а-ажешь?!.. П-понимаешь, мне пришлось уехать о-о-очень далеко, потому что… – В трубке вновь раздалось жалкое пьяное всхлипывание. – Потому что мне угрожали. Я должна была с-скрыться… Но у меня здесь ужа-а-асные проблемы… Я в полной ж-жопе, понимаешь…

Какое-то время молчал, переваривая услышанное. От ее пьяных интонаций, которым она пыталась придать оттенок слащавости, откровенно тошнило. К тому же, кажется, картина начала вырисовываться. Может, и не было тут никакого особого заговора? Всего лишь очередная ее мерзкая и безответственная выходка?

– Если честно, мне плевать, что с тобой произошло, – проговорил сухо. – Нужна помощь, сообщи кратко суть происходящего и адрес. Я подумаю, что смогу для тебя сделать. Но ничего не могу обещать.

– Ви-и-иктор… Ну заче-е-ем ты так?!.. Мне та-а-ак хрено-о-ово… – запищала, срывая голос до хрипоты. – Я… я в полиции… М-меня арестовали з-за… я не знаю за что! Я просто веселилась… и не делала н-ничего плохого! Ну выпила немного и все. А теперь я в к-камере, и они не могут разобраться с моими д-документами. Говорят, они под-под-дельные… Я не понима-а-аю, что происхо-о-одит!

В трубке послышались откровенные рыдания.

Виктор провел ладонью по лицу, затем глубоко вздохнул.

– Лали, документы действительно поддельные? – поинтересовался без малейшего энтузиазма, уже чуя, что ему, черт возьми, придется разбираться с куевой тучей проблем, если он в это ввяжется.

– Я же с-сказала, что м-меня преследовали… Мне нужно было скры-ы-ыться.

– Значит, документы поддельные, – констатировал он, уже не рассчитывая, что она способна дать вразумительный прямой ответ. – Теперь скажи, где ты.

– Я н-на С-с-самуе, – дрожащим голосом выдавила из себя и хлюпнула носом.

– Где, твою мать?!

– Н-не ругайся… М-мне и так хрено-о-ово!

Некоторое время мужчина просто пытался осмыслить сказанное вместе с масштабом катастрофы, в которую в очередной раз влипла эта сумасшедшая. Самуй. Таиланд. Вообще не то место, где стоило иметь серьезные проблемы с полицией. Внутри начала закипать ярость, но он все же попытался мыслить здраво и холодно.

– А теперь постарайся напрячь мозги и вспомнить, за что тебя загребли. Что ты делала в этот момент. Что пила, ела, нюхала, курила, с кем была рядом.

– Ну-у… Я чуть-чуть в-выпила в баре… и может… может, еще приняла что-то… я не п-помню! Там все были под кайфом!

Захотелось выругаться последними словами, когда попытался себе представить, что ей теперь грозит, но вместо этого на полминуты просто зажал ладонью рот, пытаясь прикинуть, что с этим вообще можно сделать.

– Лали… Ты звонила своему адвокату? – требовательно рыкнул наконец.

– Я н-не могу-у! Не бу-уду звонить этому старому козл-у-у! Он всегда против меня! Нич-ч-чего не понимает в з-законах! Только нра-нравоучения читает, закатывает глаза и пыхтит! Пошел он в ж-жопу! К тому же у меня был всего один звонок… и я п-позвонила тебе-е-е. Забери-и меня отсюда, пожа-алуйста!

Пропустил всю эту истерику мимо ушей.

– Скажи мне только одну вещь, Лали. Какого хрена я должен тебе помогать после всего? Мы, вроде как, не друзья. Ты добровольно подписала контракт и смылась, подставив вместо себя сестру. Никто не принуждал тебя ни к чему. И ты помнишь о нашем устном договоре, что ты никогда больше не будешь пить. Я уже вытащил тебя пару раз из передряг, помог с лечением. Неужели ты думаешь, что я буду вечно тебя опекать?

– Зн-знаешь, ч-что! Т-ты еще д-должен быть счастлив, что я не сдала тебя Тони с потрохами! – выпалила вдруг в злом отчаянии.

– Не сдала меня Тони? – Виктор тут же весь собрался, привставая с постели.

– А ты что думал?! – продолжала вопить вошедшая в пьяный раж девушка. – Я не с-стала с ним с-связываться, чтобы не подставить т-тебя! И я из-за него сбежала! Он больной! Псих! Оп-пасен для общества! Я д-думала, что он меня лю-любит, а он п-просто хотел меня исп-пользовать!

– С этого момента, пожалуйста, поподробнее, – отрезал мрачно.

– Да н-нечего рассказывать! Он ох-хотится за твоей лабораторией. Все выс-выспрашивал меня про преп-параты. И хотел, чтобы я украла у тебя нужную инф-ф-формацию. Вте-втерлась в доверие, проникла в-в твой дом и… Он мне угрожа-а-ал!

В трубке продолжились рыдания. Виктор сел на край постели, свесив голову, и весь ушел в себя, уже больше не слушая ничего. Сам не понимал, почему все это так его потрясло, почему не оставило равнодушным. Похоже, эта пустышка, стерва, гадина и оторва все же зацепила его когда-то, запала в душу. И теперь, слушая все это, он испытывал гадливость и жалость, далекие не только от его былых чувств, но и от элементарного уважения.

– За м-мной идут! – воскликнула Лали вдруг. – В-виктор, т-ты же вытащишь меня отсюда?! Пож-жа-а-луйста!

Открыл было рот, чтобы ответить, но на том конце послышались грубые женские голоса, и звонок прервался. Покачал головой, запустив пятерню во взъерошенные Маргалит волосы. Залпом допил ледяной фрэш из бокала, затем встал и направился к гардеробу. Накинув халат, Виктор вышел из спальни, чтобы принять душ в одной из ближайших ванных комнат. Сейчас ему вовсе не хотелось беспокоить Маргалит. Ей было о чем подумать, как и ему. И им обоим нужно было побыть в одиночестве какое-то время.

Когда вернулся, выбрал в гардеробе строгий темно-синий деловой костюм, подобрал рубашку, галстук, туфли, аксессуары. Тут же набрал своего юриста и отошел к окну, любуясь видом на море. В двух словах изложил ему сложившиеся обстоятельства и собственные мысли на этот счет. Потом пришлось с полминуты слушать недовольное кряхтение и мычание в трубке. Этот хваткий, опытный и хитроумный старик всегда предпочитал озвучивать свой мыслительный процесс таким вот образом. Иногда это немного раздражало, но итог как правило оказывался блестящим, поэтому Виктор привык терпеливо ждать.

– Мда, умеешь ты ставить задачи, Виктор, – наконец откликнулись на том конце. – Как ты сам себе это представляешь?

– Не знаю… Попробовать перевести дело в юрисдикцию другой страны.

– Задействовать Интерпол?

– Интерпол – единственный выход. Придется обвинить ее не только в приеме наркотиков и подделке документов. Тут будет кое-что посложнее. Я объясню при личной встрече. Думаю, это будет выглядеть вполне убедительно.

– Не понял, ты хочешь ее вытащить или засадить пожизненно?

– На пожизненный она, возможно, и так уже попала. Так что хуже уже сделать сложно. Будем действовать по обстоятельствам. Мне, прежде всего, нужна информация, которой она явно владеет.

– Что ж, если точно все рассчитать и верно выбрать рычаги давления, все может получиться. Не могу гарантировать, что это будет быстро, но по крайней мере девчонке не придется провести за решеткой полжизни черт знает где. Но натерпится, определенно…

– Что ж, возможно, это пойдет ей на пользу, – подвел немилосердный итог, потому что до сих пор был полон злости и разочарования.

Когда они распрощались, договорившись о встрече, Виктор уже готов был выходить, но в этот момент дверь в ванную открылась, и на пороге показалась его девочка. Смерил взглядом ее стройную фигурку, завернутую в полотенце, ухмыльнулся ее настороженному взгляду немного исподлобья и напряженным плечам. Все же она дикарка… еще приручать и приручать. Подошел, поднял ее лицо за подбородок, глубоко вдохнул ее свежий запах, смешавшийся с ароматом геля для душа и шампуня. Провел большим пальцем по истерзанным им накануне алым губкам и запечатлел на них нежный поцелуй.

– Ты как? – спросил строго, внимательно сканируя ее лицо.

– Нормально, – привычно мотнула головой упрямица, высвобождаясь из его пальцев. Все аксессуары она, конечно, уже сняла, и ему вдруг вновь захотелось сорвать с нее полотенце, нацепить на нее ошейник, посадить на цепь, запереть в ее комнате, чтобы не натворила глупостей, поумерила пыл и дожидалась его. Только, кажется, свои диктаторские замашки с этой фурией придется поумерить, если он не хотел столкнуться со всей силой грузинского темперамента. Придется учитывать ее предпочтения и желания. И так уж достаточно испытывал ее терпение на прочность. Пора было заканчивать с играми и перейти к личному общению. Кстати, сегодня она была великолепна, буквально с ума его свела и потому уж точно заслужила поощрение.

– Ты очень красивая, – произнес по-грузински, улыбнувшись тени удивления, скользнувшей по ее лицу. Она ничего не ответила, и дальше он продолжил по-русски. – Возьми халат в моем гардеробе, куколка. Оденься и пойдем пройдемся.

Девушка, кажется, недовольно поджала губки, но все же не стала противиться и кивнула. Прошла к его гардеробу, стянула с вешалки первый попавшийся шелковый мужской халат, расшитый великолепными узорами, закуталась в него и подошла.

Взял ее за руку, провел в свой кабинет и предложил присесть в одно из кресел, пока сам подошел к сейфу, набрал код, открыл дверцу и взял с полки небольшую бархатную коробочку.

– Это тебе, – протянул ее Маргалит, приблизившись. – Он будет чудесно смотреться в твоих волосах.

С нетерпением наблюдал, как девушка неспешно и как всегда настороженно открывает крышку и замирает, останавливая взгляд на содержимом коробочки. Провела пальчиками по тонким и длинным металлическим зубчикам гребня, затем по украшению в виде объемных цветов из тонкого золота, усыпанных мелким жемчугом, по бутонам из бирюзы и по резным золотым листикам. Коротко вздохнула, нахмурилась и сглотнула, будто испытала какую-то неприятную эмоцию.

Чтобы снять возникшее напряжение, Виктор провел тыльной стороной ладони по ее щеке и заметил, как она бледна.

– Тебе не нравится? – спросил с сомнением. Только что ему казалось, что отношения между ними потеплели и стали более понятными, но сейчас этого вовсе не чувствовалось.

– Нет, нравится, – поспешно ответила Маргалит. – Очень красиво. Спасибо.

– Тогда в чем дело? Я причинил тебе боль? Сделал что-то не так? – Виктор смотрел на нее сверху вниз, невольно переходя на свой обычный повелительно-высокомерный тон.

– Все так, господин, – натянуто усмехнулась его собеседница. – Я просто немного устала. Разрешите мне отдохнуть?

Виктор нахмурился, недовольный переходом на столь холодный высокопарный стиль. Впрочем, ведь этого он и добивался, не так ли? Несколько секунд пристально ее разглядывал, затем отвернулся и отошел к столу, взяв телефон и выключив ноутбук.

– Ты можешь переодеться во что-нибудь более удобное и прогуляться по дому, если пожелаешь, – произнес хладнокровно. – Мне кажется, ты уже должна была запомнить расположение комнат.

– Спасибо, я запомнила. И про охрану тоже помню. И про собак, – добавила она абсолютно серьезно.

Этот очередной намек ему тоже очень не понравился, но сейчас у него не было времени и желания ввязываться в конфликт. Поговорить обо всем следовало более обстоятельно, чуть позднее, когда он уладит вопросы, связанные с ее сумасбродной сестрой.

– Что ж, – ответил в том же духе. – Тогда покину тебя. Мне нужно отъехать по делам. Как вернусь, мы поговорим.

Маргалит ничего не ответила. Просто проводила Виктора напряженным взглядом, и, стоило ему скрыться за дверью, вдруг выдохнула с невероятным облегчением и закрыла ладонями лицо, пытаясь прийти в себя после невероятного напряжения. Руки дрожали, сердце неистово трепыхалось в груди, так и норовя выпрыгнуть наружу. Ноги стали ватными.

Коробочка с великолепным подарком лежала у нее на коленях и будто жгла кожу. Она не желала к ней прикасаться. Похоже, до сих пор она еще не вполне могла оценить все лицемерие, жестокость и коварство этого человека, к которому попала в плен. Из обрывков его телефонного разговора она прекрасно расслышала о его планах на нее: «перевести дело в юрисдикцию другой страны», «Интерпол – единственный выход», «придется обвинить ее в подделке документов», «на пожизненный она уже попала» и «мне нужна информация, которой она владеет». Что ж… как ни прискорбно, а ведь он прав… Она вполне заслужила всего этого, раз уж волей-неволей ввязалась в эту историю. К сожалению, новые воспоминания обрушились вдруг, словно ушат ледяной воды на голову. Теперь ей и правда не выкрутиться… Если только не попытаться сбежать и все исправить, насколько это возможно.

Некоторое время девушка сидела в кресле в напряженной позе, схватившись за подлокотники и пытаясь принять какое-то решение. Все те же воспоминания болезненно простреливали память, как разрывные пули.

Как-то она пришла в отель, чтобы встретиться с Лали, и обнаружила, что дверь в номер приоткрыта, а замок выломан. Ноги тут же ослабли от страха, и в горле застрял ком панического ужаса, но бежать и оставлять сестру без помощи она вовсе не собиралась. Каждая минута могла быть на счету.

С некоторых пор Маргалит всегда носила в сумочке газовый баллончик, а сейчас, бесшумной тенью скользнув в большой холл номера, еще прихватила с полки маленькую, но увесистую хрустальную вазочку с зазубринами по краю. В том, что она смогла бы пустить это в ход, даже не сомневалась, потому что прекрасно знала, что бывает, если ты за себя не постоишь.

Ступив на гладкие плитки прихожей, осторожно сняла туфельки на шпильках и на цыпочках направилась вглубь огромного люкса. Где-то там, в дальних комнатах, были слышны шум и голоса. Мужской и женский. И разговор явно шел на английском на повышенных. Когда от них ее отделяла одна лишь приоткрытая дверь, остановилась и прислушалась, пытаясь понять, требуется ли ее вмешательство или нет. Не узнав мужской голос, сделала несколько шагов к спальне, чтобы быть наготове, и осторожно заглянула.

Какой-то молодой мужчина, загорелый, черноволосый, высокий и статный, стоял в метре от Лали, нависая над ней глыбой из мускулов. Их рельефные выступы хорошо можно было рассмотреть под тонкой облегающей футболкой, как и стройность ног и бедер в классических голубых джинсах. Серый пиджак валялся на постели. Курчавые черные, как смоль, волосы были стильно уложены гелем. На запястье сверкали часы и какая-то россыпь браслетов, а еще по рукам тянулись черные узоры татуировок.

Маргалит могла видеть его только со спины, а вот лицо сестры она прекрасно могла рассмотреть и отсюда. На нем отражался страх. Первым порывом было рвануть туда и огреть его вазой по голове, но мужчина заговорил, и Маргалит осталась стоять и слушать, словно ноги приросли к полу.

– Ты что, совсем дура, если не понимаешь, о каких деньгах и возможностях идет речь?! – рычал разъяренный мужчина ей в лицо. – У тебя у самой финансовые проблемы! Ты разве не хочешь быть в доле и их решить?!

– Может, и хочу, но кто сказал, что Виктор добровольно выдаст мне то, что нужно! – истерично взвизгнула Лали, сжав руки в кулаки и пытаясь наступать. Только ей в лицо тут же был нравоучительно направлен указательный палец.

– Я тебе уже объяснял сто раз! Сделаешь все в точности, как я скажу, его согласие и не потребуется! – рык мужчины стал еще более нетерпеливым и угрожающим. – Тебе нужно будет просто усыпить его бдительность, взять из сейфа документы, описывающие технологию производства его препаратов, и принести их мне!

– Поверить не могу, что ты готов так рисковать мной и положить меня под другого мужчину! – Лали ошарашенно расширила глаза и растерянно покачала головой.

– Слушай, детка, не строй из себя недотрогу! – цинично скривился мужчина. – Ты та еще похотливая сучка и зубастая хищница, – зашипел он зло и восхищенно одновременно, все сокращая расстояние между ними. – Сама же вокруг него задницей крутила. Ради него пришла в этот клуб извращенцев. Думаешь, я дурак? – рявкнул он наконец, сопроводив этот грубый окрик ударом кулака в стену рядом с лицом девушки. Та вскрикнула, но все же быстро взяла себя в руки, видимо уже привыкнув к подобной манере общения.

– Я не собиралась заключать контракт! Хотела только его позлить! – запищала она в ответ, пытаясь толкнуть его в грудь.

– Вот и позлишь, если возьмешь у него то, что мне нужно! – проревел он, не отступая ни на миллиметр.

– Каким образом, если он лишит меня памяти?! – зашептала она срывающимся голосом.

– Это не навсегда, – чуть смягчился этот отморозок, упираясь одной рукой в стену, а другой перебирая пальцами прекрасные черные локоны Лали. – Пройдет время – ты постепенно все вспомнишь… – Его грубый голос теперь не рычал, а возбужденно хрипел горячим полушепотом. – Зато так он ничего не будет подозревать. Охмуришь его, как ты умеешь. Разве не видишь, как он на тебя слюни пускает? Бросился тебя защищать, как последний придурок. К тому же организовал тебе лечение. Почему я объясняю тебе все, как глупой школьнице? Ты ведь умеешь крутить мужиками, детка. – Грубая хватка за попу пятерней, видимо, должна была подтвердить этот факт. – Ты и меня с ума сводишь, – голос мужчины стал обволакивающим, обжигающим, как кипящий мед, клокочущим, как извергающаяся лава. – Просто сделай это для меня… В деньгах будем купаться…

– Да пошел ты! – девушка рванулась и отвесила мужчине пощечину, только напрасно, потому что в следующую секунду, он подхватил ее под одно колено, потом под другое прижимая к стене, а она крепко схватилась за его шею, чтобы не упасть.

– А ну заткнись, маленькая шлюшка! – прошипел он ей в губы.

Маргалит только успела подумать, что вот сейчас был бы лучший момент для того, чтобы кинуться в комнату и огреть этого урода вазой по башке. Только вместо этого замерла с чуть приоткрытыми от изумления губами. Эта сумасшедшая парочка слиплась в пожирающем безумном поцелуе, сплелась руками и ногами, дико хватая друг друга и нетерпеливо притираясь в поисках еще большего сближения. Всего пара нервных грубых и резких движений – и они, даже не раздеваясь, уже трахались стоя, дергаясь, издавая животные стоны, крики и бурные вздохи.

– Су-у-учка… Какая же ты текущая су-у-учка… – восхищенно хрипел мужчина, тараня девушку безудержными толчками, алчно пожирая ее ртом и сминая ее своими ручищами. – Ты ведь все… сделаешь… для меня… моя Лали?.. – отрывисто шипел он, содрогаясь. – Мне нужна… эта… гребаная… документация…

Чувствуя стыд, страх и разочарование одновременно, Маргалит тогда отступила назад, бесшумно и не дыша. Тихонько пробралась в другой конец номера, по дороге взяла себе сок из холодильника в гостиной, уселась на пол за диваном в успокаивающей полутьме и принялась ждать. Вскоре стук мебели и стоны из спальни стихли, а потом хлопнула входная дверь. Гость явно ушел, а Лали зашла в комнату, по дороге раздеваясь на ходу и, видимо, направляясь в душ.

– Кто это был? – холодно бросила ей в спину Маргалит, и девушка вскрикнула, резко разворачиваясь и хватаясь за сердце.

– Ты совсем охренела?! – завопила она. – Я чуть концы не отдала! Какого черта ты тут делаешь?!

– Мы договаривались о встрече, – спокойно пояснила Маргалит. – Я пришла.

– Да твою ж мать! – все еще истерично воскликнула Лали. – Предупреждать нужно, когда заходишь!

– Ты сама дала мне ключи и сказала пользоваться, когда потребуется.

– Блин… – возмущенная модель голяком плюхнулась на диван и выдохнула, откидываясь головой на подлокотник. – Фуф, как я испугалась! Просто начисто вылетело из головы, что ты придешь…

– Так кто это был? – со всей серьезностью поинтересовалась Маргалит, отпив глоточек сока.

Лали неопределенно хихикнула, поигрывая кончиками пальцев со своим соском.

– Надеюсь, ты не все время пялилась, пока мы… ну… сама понимаешь…

– Я вообще не пялилась, – холодно отрезала Маргалит, чувствуя, как щеки немилосердно вспыхивают.

– Ну и отлично. Девственницам лучше такое не видеть. А то тоже захочется. – В этих словах открыто звучала издевка, и девушку передернуло от подобного отношения.

– С таким точно не захочется, – еще более ледяным тоном огрызнулась она и резко встала.

– Ну ты чего! Не кипятись! Я же пошутила… – более примирительным тоном заявила сестричка, улыбнулась от уха до уха своей обворожительной улыбочкой и сладко потянулась, облегченно выдыхая. – Все-таки классно, когда тебя как следует… кхм… кхм… – она кокетливо приставила ко рту кулачок, делая вид, что покашливает, но на самом деле просто посмеивалась над своей менее опытной собеседницей. – В общем принеси мне холодненького пивка и давай обговорим наши с тобой дела.

– Не буду я ничего обговаривать, пока не расскажешь, кто это!

– Ла-а-адно, не кипятись. – Девушка небрежно махнула рукой. – Его зовут Антонио Герра, и он очень крут и очень опасен. Я понятия не имею, кто он, но ходят слухи, что он принадлежит к какому-то итальянскому мафиозному клану. Еще он богат, влиятелен, красив, как ангелочек. Ну, это ты уже смогла оценить, как мне кажется. И трахается как дьявол. Собственно, это все, что я о нем знаю. – Лали небрежно пожала плечами и демонстративно поджала губы.

Маргалит сглотнула. Такая беспечность сестры после увиденной ею сцены уже начинала бесить не на шутку.

– Слушай, если тебе хватит ума с ним связаться, – сказала она, – ты будешь просто полной идиоткой. Уж прости за прямоту.

– Что, не привыкла иметь дело с крутыми мужиками? – неприятно ухмыльнулась Лали, вновь делая нелицеприятный намек. – А ты не дрейфь, сестренка. Я тебя научу. Сама будешь вертеть ими, как пожелаешь. Только вот дорогу мне переходить не смей. Этого я никогда тебе не прощу. Кста-а-ати! – Обнаженная девушка поднялась с дивана и по-деловому без малейшего смущения принялась туда-сюда расхаживать по номеру, поигрывая бутылочкой пива, которую Маргалит ей принесла. – Сегодня мне нужно, чтобы ты встретилась с одним весьма влиятельным типом. Он не меньший красавчик, не менее опасен и та еще темная лошадка. Но тебе, уверена, понравится гораздо больше.

– Что-то не хочется встречаться с твоими жеребцами… – недовольно пробурчала Маргалит, сцепляя на груди руки и отводя взгляд, потому что внутри у нее начала подниматься привычная паника. Она всегда боялась, когда ей приходилось подменять сестру, но в то же время это волнение разжигало в ней и азарт, и предвкушение чего-то нового, интересного, авантюрного.

– А-хах! Жеребец – это правильное слово! Таких я люблю, – тут же рассмеялась Лали. – Диких и непокорных. Только один из них уже порядком меня умотал, поэтому этого я предоставлю тебе. У нас назначена встреча в полночь в одном шикарном заведении. Сходи – не пожалеешь. За этого я, кстати, плачу по двойному тарифу. Думаю, смена моего амплуа на твое весьма его заинтригует. Так что развлекись… Только не переходи черту! Потому что этот тоже мой, как и Тони. Хочу их обоих. Желательно одновременно, но блин… такие самцы просто не любят делиться тем, что считают своим… Так что моей мечте никогда не сбыться.

Маргалит совсем не нравилась эта пустая, глупая, пошлая и опасная болтовня. И описание этого таинственного типа, с которым нужно было сегодня встретиться, тоже не нравилось. А между тем, от того, что обещала ей Лали, она просто не могла отказаться. Раньше она и представить себе не могла столько денег, такую жизнь и такие возможности, а теперь… Теперь ей тоже захотелось стать кем-то… добиться чего-то… вертеться в этих кругах… И если уж ей давали такой шанс, она просто не могла им не воспользоваться.

Поведение сестры все больше и больше сводило Маргалит с ума. Иногда она часами не могла заснуть по ночам из-за всех тех историй, в которые та без конца влипала… И самое ужасное, что перевоспитывать, переубеждать, останавливать ее уже давно было бесполезно. Так что тут оставалось либо смириться, либо отказаться от любого общения с ней, чтобы не травить себе душу…

Только вот расстаться и забыть теперь было бы совсем непросто. Скорее даже невозможно… С какого-то момента, а, может быть, даже с первой секунды, как она увидела свою копию, смотрящую на нее, будто из зеркала, широко раскрытыми золотистыми глазами, Маргалит поняла, что она уже любит ее, что между ними есть связь, какая, как говорят, всегда существует между близнецами, что она всегда будет за нее переживать. И потому теперь она несет за эту сумасбродную, но потрясающе обаятельную и ослепительную красавицу ответственность… Иногда ей даже казалось, что она сможет предотвратить беду, заменяя ее в каких-то делах. Играть на вторых ролях было неприятно, но что поделать… Лали действительно многого добилась своими силами. Может быть, и ей, Марглит, когда-нибудь многое удастся?

– Ты вообще меня случаешь или где-то витаешь? – Лали резко оборвала ее размышления и вернула к реальности.

– Конечно, слушаю, – уверенно кивнула она. – Так что это за человек, с которым мне предстоит встретиться?

– Ммм… – сестра кокетливо приложила пальчик к губам, как бы задумавшись. – Как бы его описать? Шикарный, высокий блондин с зелеными глазами. Умеет великолепно одеваться по последней моде. Жуткий педант. Баснословно богат. Ведет очень замкнутый и закрытый образ жизни. Никогда не подпускает к себе прессу и вообще старается по-максимуму окутать свою жизнь тайной. Говорят, с его отцом произошла какая-то жуткая трагедия, после которой его мать попала в психушку. Но, если честно, в это я не верю. Скорее всего, – глупые выдумки журналистов. Что же еще тебе рассказать? – Лали коварно сверкнула глазами, обходя сестру кругом и как бы изображая из себя этого самого таинственного мужчину. – Он очень любит командовать и приказывать. – Она смешно задрала подбородок и нахмурила взгляд. – Предпочитает, чтобы обращались к нему только на «вы» с придыханием или «господин». Обожает, когда женщины стоят перед ним на коленях и умоляют. – Лали изящно опустилась на колени, соблазнительно прикусила губку и сложила ладошки как для молитвы. – Ну и самое главное! Он БДСМщик, детка… Любит связывать и пороть женщин, а иногда и кое-что похуже. Но при этом недовольных после его сессий не остается. А зовут его Виктор Сергеевич Равинский. С ним тебе и предстоит встретиться.

Услышав это описание и это имя впервые, Маргалит похолодела. Похолодела она и сейчас, сидя в широком кресле в кабинете Виктора и вспоминая все те события, что, оказывается, предшествовали ее появлению в этом доме. Вернее, помнила она пока что не все, но о многом уже начинала догадываться. Сестра подставила ее? Или она сама решила действовать в сговоре с ней? Она должна украсть какие-то бумаги и передать их Тони? Воспоминания о Тони тоже начинали прорываться сквозь туман забвения. И от них у нее мурашки побежали по коже, а в животе все скрутилось тугой ледяной пружиной.