Глава 17

Остановив взгляд на сейфе, поймала себя на том, что видела, как Виктор набирал код. Он вовсе не пытался от нее скрываться. Почему? Доверял? Едва ли… Скорее подозревал и хотел проверить. Может быть, даже банально уличить и сдать с поличным? Это был бы умный ход с его стороны…

Всех цифр Маргалит не запомнила, но то, как перемещался его палец по кнопкам, почему-то отложилось в голове. Кажется, она могла бы набрать правильную комбинацию. Зажмурилась от одной только мысли о таком гадком поступке, и тут же почувствовала, как щеки обожгли горячие дорожки из слез. Неужели все это закончится такой грязной и мерзкой игрой с ее стороны? Но что же ей оставалось делать?.. Теперь она уже прекрасно знала, почему так боялась Тони, так что выхода у нее попросту не было. Да и хуже уже все равно не будет.

Заставила себя подняться с кресла и направиться к сейфу. Ноги дрожали и заплетались, так что она даже споткнулась по дороге, хотя и хваталась за все попадающиеся на пути предметы, чтобы не упасть. Коробочку с подарком Виктора просто оставила на его столе, а сама приблизилась к сейфу, сделала вдох и медленно набрала цифры. Ничего не произошло, но большая ручка свободно повернулась в ее руке с металлическим скрежетом и тяжелая дверца открылась.

В специальных креплениях перед ней предстала целая коллекция дорогих часов в четыре ряда. Ниже шли выдвижные ящички с ювелирными аксессуарами и украшениями. Только все это ее не интересовало. В боковом отсеке располагались узкие стеллажи для документов, где бумаги были разложены по папкам, были снабжены надписями на корешках и стояли строго в алфавитном порядке.

«Amnesiac Ltd» – красовалось на одной из увесистых папок. Девушка вытянула ее с полки и раскрыла, листая дрожащими пальцами и пытаясь вникнуть в суть. Нет, все это было не то… Информация оказалась бесполезной. Тони хотел совсем другое. Но только папок, касающихся нужного препарата здесь больше не было.

Прикрыла рот рукой, чувствуя, как в животе затягивается тугим узлом страх, как он сползает ледяными змеями по спине, как выпивает последние силы из всего тела. Воспоминания становились четче с каждой минутой, обретали форму, накатывались волнами, дополнялись жуткими деталями…

В тот вечер, когда она должна была идти на свидание с Виктором вместо сестры, ее должны были встретить у отеля и отвезти на темно-синем Бугатти. Такой автомобиль действительно припарковался у тротуара прямо перед ней, переливаясь в свете ночных огней и поражая воображение космическими изгибами форм. Чтобы привлечь ее внимание, он издал трель коротких гудков – и сомнений не осталось. Не успев задуматься, она шагнула к нему, и швейцар поспешил услужливо открыть перед ней дверь.

Маргалит не успела заранее рассмотреть водителя. Увидеть вблизи его лицо смогла, только когда уже сидела рядом, совсем близко, в тесном замкнутом пространстве дорогого салона в ультрамариновой коже, напряженно вглядываясь в красивое мужское лицо с ослепительной белозубой улыбкой и черными, как ночь, змеиными глазами.

Шок сдавил горло. Фотографии Антонио Герры сестра уже успела ей показать. Она старалась всегда снабжать ее необходимой информацией о своем ближайшем окружении и давать соответствующие инструкции, а Маргалит впитывала все, как губка. Всего несколько часов назад она видела Герру в номере с Лали, а сейчас он сидел рядом с ней и оценивающе разглядывал ее в упор.

Он действительно был очень красивым мужчиной, только похож был вовсе не на ангела, как утверждала сестра, а на дьявола во плоти, коварного и не знающего жалости. Густые черные локоны, высокий лоб, точеные брови, выразительные миндалевидные глаза в обрамлении густых длинных ресниц, прямой нос, сочные притягательные губы, твердо и четко очерченный подбородок, стильная небритость на впалых щеках. От него пахло сексом и дорогими духами, и его улыбка сверкала стерильной белизной в тридцать два зуба – хищная, самоуверенная, злорадная. Его черные глаза резали, как скальпели. И чувства в них было столько же, сколько на лезвии скальпеля, то есть ледяная бездна безразличия ко всему живому, что его окружало. Лишь холодный расчет и полная готовность убить в любой момент, если это потребуется.

Очнувшись, девушка резко развернулась и принялась дергать за ручку двери, поддавшись безотчетному страху. Только дверь не поддалась, и Маргалит вдруг поняла, что уже выдала себя этим глупым порывом с головой. Тяжело дыша из-за удушающей паники, замерла, опустив голову.

– Как любопытно… – прохрипел сидящий рядом мужчина по-английски. Его пальцы неспешно скользнули вниз от шеи по плечу Маргалит, чуть спуская с него полупрозрачное белоснежное кружево ее рукава. – Оказывается, у Лали есть ее точная копия… – с долей восхищения произнес он и усмехнулся, взглянув на татуировку. – Почти… – добавил, зло сощурив глаза. – Как это должно быть удобно, если хочешь кого-то развести… – Он сделал паузу, облизнул губы и аккуратно поправил приспущенный рукав, вызывая у Маргалит нервный озноб. – Скажешь мне, как тебя зовут?

– Это не ваше дело, – выдохнула воинственно и отпрянула в сторону. Только в тесном салоне некуда было деться. Здесь она даже не могла использовать газовый баллончик, не то что драться.

– Что ж, тогда не будем спешить. Я ведь все равно узнаю. – Ничуть не смутившись ее сопротивлением, мужчина снял автомобиль с ручника, переключил рычаг скоростей, взялся за руль и вывернул на дорогу, встроившись в общий поток. Двигатель взревел, набирая обороты.

– Выпустите меня немедленно! Куда вы меня везете?! – Маргалит вновь задергала ручку двери, принялась в панике шарить руками в поисках замка, но тщетно.

– Что-то ты слишком нервная для девицы, которая любит подглядывать за другими, – бросил Тони небрежно, с интересом наблюдая, как девушка в его плену вздрогнула и загорелась алым пламенем.

– Я… я ни за кем не подглядывала! – молниеносно выпалила она, крепко стискивая в побелевших пальцах сумочку.

– Не нужно мне врать, малышка, – Тони недовольно покачал головой. – Я видел тебя в зеркале, когда ты стояла у нас за спиной. Ты до-олго стояла и все видела и слышала… Понравилось? – Этот вопрос был произнесен горячим полушепотом, язвительно и пошло.

– Н-н-нет! – взорвалась возмущением в ответ на эту наглость.

– Знаешь, я не против, когда красивая девочка хочет посмотреть, – продолжил он в том же духе, не обращая внимания на ее возмущение. – Но все же в следующий раз предпочел бы, чтобы ты присоединилась. Перед такими очаровательными близняшками разве кто-то сможет устоять?

Мужчина повернул голову, облапывая ее всю грязным липким взглядом. Лали даже вспомнила, что в тот день была одета в нежное белое коктейльное платьице, в котором выглядела невинно-прекрасной, чистой и нежной, а теперь вдруг ощутила себя выпачкавшейся и униженной.

– Вы мне противны, – вовсе не собиралась скрывать свое отношение она. – Я никогда на такое не соглашусь!

Ее спутник тихо рассмеялся над подобной прямолинейностью противным каркающим смехом.

– Твердые моральные принципы? – приподнял бровь Герра. – Это так по-мещански, но мне нравится. Для прогнившего мира моды и шоу-бизнеса хоть какая-то свежая струя. Должно быть, ты сильно отличаешься от своей сестры. Вы ведь сестры? – ухмыльнулся он.

– Не ваше! Дело! – разозлилась Маргалит на его хамский тон и свою бесхитростность. Раньше ей никогда не приходилось иметь дела с подобными типами. В яростных схватках с отцом, соседями или сверстниками всегда было достаточно коротких грубых реплик, но этого типа подобным невозможно было пронять. Автомобиль вдруг резко затормозил. Вокруг послышались недовольные гудки клаксонов, но ее похитителю было плевать, кому он там помешал. Рука Тони метнулась в ее сторону и больно схватила за волосы на затылке. Маргалит закричала, но тут же задохнулась ужасом и смолкла, вцепившись пальцами в сидение, заливаясь слезами от боли и растерянно распахнув губы. Прямо перед ее глазом блеснуло острое лезвие ножа. На щеке почувствовала горячее мужское дыхание, а затем его губы, притворно-нежно касающиеся ее кожи.

– Расслабься, малышка… – прохрипел он в самое ухо, потянул за волосы еще сильнее, разворачивая ее лицом к себе, и прошелся влажным языком по ее пересохшим губам. – Хороших девочек я не трогаю. Я их добиваюсь, если хочу. – Ледяное лезвие ножа начало выписывать неспешные узоры по ее лбу, щеке, подбородку, шее, плечу, затем подцепило край выреза типа «кармен» и потянуло его вниз, обнажая груди. Лезвие обошло кругом сосок, двинулось вниз по холмику от центра, очертило полукруг под одной грудью, затем под другой.

– Никаких следов от пластических операций ни на лице, ни на груди, – прохрипел этот мерзкий тип. – Как-нибудь тщательно осмотрю и все остальное, но пока что напрашивается вывод, что Лали – твоя красивая сестричка-близнец. Не так ли?

Вновь к губам противным теплым слизнем прикоснулись мужские губы и язык, и Маргалит зажмурилась от отвращения и страха, крепко сжав губы. Она не знала, что отвечать. Не знала, как себя вести. Не знала, что ей теперь делать.

– А что у нас там? – продолжил этот ублюдок, приподнимая кончиком ножа ее юбку и пробираясь вдоль ноги к трусикам. Лезвие подцепило их тоненькую ткань и резко дернулось, разрезая ее одним движением. Ледяной нож прикоснулся к коротко подстриженному лобку, поигрывая с волосками. – Ты девственница?

– Ид-дите… в-вы… к-к… ч-черту! – едва слышно прошептала Маргалит, вся дрожа и плача, но не в состоянии заставить себя поддерживать этот отвратительный диалог.

В самом ухе вновь раздался противный каркающий смех, но хватка на волосах ослабла. Подцепив край ее трусиков освободившейся рукой, Тони прошелся лезвием и по нему, с одной стороны, затем с другой. Тихонько потянул, и комочек изрезанной ткани остался в его руке. Он поднес его к носу и глубоко вдохнул запах.

– Ммм… – протянул он с интонацией истинного ценителя. – Очень сладко пахнущая девственница…

Резко отпрянув от сидящего рядом мужчины, Маргалит принялась судорожно поправлять на себе одежду.

– Пожалуйста, выпустите меня! – из последних сил прошептала она. – Я не хочу с вами разговаривать! Не хочу иметь с вами дело! Не хочу находиться в этой машине! Вы вообще меня слышите?

Улыбнувшись и отстранившись, Герра засунул обрезки трусиков себе во внутренний карман пиджака, а затем вновь взялся за руль. Автомобиль тронулся и продолжил движение по запруженным транспортом улицам.

– Боюсь, выбора ты себе сама не оставила, – небрежно бросил он. – Ты слышала то, что не должна была слышать. Поэтому хочу, чтобы ты зарубила себе на носу. За все дела твоей сестренки, за все ее ошибки, промахи, ложь, выкрутасы будешь отвечать головой, как и она за все твои действия. Если мне что-то не понравится, я не стану церемониться. Мои приказы подлежат беспрекословному выполнению. Будете хорошими девочками – щедро отблагодарю. Нет – так пеняйте на себя. – Автомобиль вдруг вновь остановился, припарковавшись у тротуара. – А теперь беги, маленькая сучка. Мы недалеко уехали. Пройдешься минут пять – будешь у своего отеля. Тебя наверняка там заждались. Только помни – теперь я всегда буду следить за тобой и знать, где ты.

Маргалит сама не помнила, как выскочила из этого ужасного автомобиля. Она чувствовала себя такой прекрасной, идеальной, нежной, когда выходила из номера сестры всего минут пятнадцать назад, а теперь ее трясло, как в лихорадке. И в тех местах, к которым прикасался Герра, по телу, казалось, ползали ужасные насекомые, мерзкие, липкие, грязные… Только забежав за угол, она отважилась остановиться и нервно провела рукой по лицу, по плечам, по рукам, по уху, которое он облизывал, пытаясь понять, нет ли на них крови. Нет, он не поранил ее. Просто запугал до смерти, испоганил своими мерзкими руками и губами.

Во что она вообще ввязалась?! С кем связалась?! Ради чего? По началу постоянные проблемы Лали еще можно было принять за нелепые случайности, но теперь она начала понимать – с ней всегда будет так. Сестра притягивала к себе неприятности, потому что сама жаждала в них ввязаться. Неуправляемая. Бесшабашная. Глупая Лали!

В ужасе оглядевшись по сторонам, зашагала к отелю, едва держась на высоченных шпильках изящных тоненьких босоножек. Великолепное узкое платье, облегающее грудь, талию и бедра, ограничивало движения, не позволяя идти быстрее. Тонкий шарфик на шейке душил, пышные и длинные рукава-фонарики из полупрозрачного кружева с оборками на запястьях мешали и вызывали лихорадочный жар. Добравшись до отеля, поднялась в номер, но только Лали там уже не обнаружила! Набрала ее номер, но та не собиралась брать трубку.

– Черт! Черт! Черт! – выругалась в полном исступлении.

Телефон в номере вдруг зазвонил, и администратор приятным голосом сообщила ей номер и марку автомобиля, который давно ожидает ее у входа. Что ей было делать?! Бежать? Но как насчет того, что сказал Герра? Как насчет этой встречи с Виктором, с которым точно не стоило портить отношений? Если хорошо поразмыслить, лучше уж ей было встретиться с ним самой, чем доверять в очередной раз сестре, которая опять бог весть что могла натворить. В конце концов, нельзя было подводить Лали, раз она на нее рассчитывала. Взяла себя в руки, досчитала до десяти и вновь вышла из номера, стараясь унять внутреннюю дрожь.

Наверное, то решение было самым правильным в ее жизни. Вспомнив то свидание, горько улыбнулась, и от этого стало только больнее, потому что пальцы как раз нащупали в одном из ящичков сейфа флэшку с нужной надписью «Amnesiac Technologies».

Теперь у нее просто не осталось больше времени на сомнения и жалость к себе. Если ставкой в игре становилась жизнь, о выборе больше не шла речь. Обнаружив на одной из полок пачки денег, девушка, не колеблясь, вытянула одну купюру в пятьсот Евро и сунула ее в карман халата, чтобы не видеть, не успеть осознать, что она творит. Закрыв сейф и оглядевшись по сторонам, Маргалит тут же подумала о скрытых камерах. Что ж, может быть, она и попадется сейчас, но это уже не имело значения. Она обязана была попробовать.

Крепко сжимая флешку в кулаке, осторожно выскользнула из кабинета и спокойным шагом прошла в свою комнату. Там в первую очередь воткнула флешку в ноутбук и пролистала документацию. Потом несколько минут сидела, закрыв ладонями лицо и взвешивая «за» и «против». Только не было у нее никаких аргументов. Лишь маленький призрачный шанс спасти себя и сестру из лап жестоких и опасных мужчин, с которыми они затеяли игру не на равных…

Встала и, пошатываясь, подошла к комоду. Открыв один из ящичков, уже прекрасно знала, что ищет. Когда-то она проинспектировала здесь все вещи и теперь выбирала себе подходящий купальник: самый бесстыдно откровенный, самый вызывающий, идеально отвлекающий мужское внимание. Остановилась на тонких черных ниточках и привязанных к ним крошечных лепестках бирюзовой ткани, расшитой блестящими камушками. Они едва прикрывали соски и нижние губки «листиками» ланцетной формы и непонятно, как должны были удерживаться в нужном положении. Натянув на себя этот «кошмар», лишь стиснула зубы, стараясь не думать о том, как это выглядит сзади, где прикрываться оказалось совсем нечем.

Украсила запястья браслетами, волосы убрала высоко наверх, выпустив несколько кокетливо вьющихся прядей. Потом отыскала в шкафу коротенькие джинсовые шортики и топ, думая лишь о том, чтобы было удобно. Шорты и топ просто уложила с собой в элегантную пляжную сумку, как и тоненькие сандалии, оплетающие ноги от щиколоток до коленей. А еще нашла среди упаковок новой косметики и парфюмерии небольшой пакетик, в который спрятала флешку и деньги, герметично его закрутив и связав.

Бросила последний взгляд на черного котенка, уютно пристроившегося на подушечке в центре кровати… Губы скривила горькая улыбка. Пожалуй, это был единственный его подарок, который она хотела бы унести с собой. Он был проявлением нежности и теплоты, а не демонстративным бросанием денег на ветер, чтобы ее впечатлить, как все остальные презенты… И все-таки очень хотелось бы верить, что этот мужчина действительно мог испытывать настоящие чувства… Только лучше было не тешить себя этой иллюзией…

Позволив себе немного отдышаться и собраться с силами, вышла из своей спальни и, делая вид, что с любопытством осматривается по сторонам, легко и беспечно босиком засеменила к выходу. Она уже немного разобралась с расположением комнат и знала, куда могут выходить некоторые двери, поэтому без ошибок сориентировалась, с какой стороны находился бассейн, у которого они с Виктором проводили время. Маргалит видела этот бассейн из окна и приблизительно представляла, как к нему пройти.

У входа ожидаемо встретила охранника-качка, жарящегося на солнышке в черном деловом костюме. По его высокому лбу струился пот, окаменевшее лицо и остекленевшие глаза выражали чуть больше, чем ничего, но при виде полуголой девушки едва заметно оживились. Его взгляд лениво скользнул по ее телу, на горле двинулся кадык.

– Я купаться, – с лучезарной улыбкой сообщила она, проходя мимо, и, не дожидаясь ответа, виляя попкой, зашагала по ступенькам. Они оказались неожиданно горячими, и Маргалит зашипела, выругалась и запрыгала с одной ноги на другую, прекрасно себе представляя, как это выглядело со спины для сутками скучающего на жаре мужика. Замерла, стоя на одной ноге на кончиках пальцев, намеренно оглянулась через плечо и кокетливо подмигнула бугаю. – Может, перенесешь меня на ручках? – беспечно хихикнула она, и отметила для себя, что каменные губы скривились в подобии улыбки. – Шучу, шучу! – заверила тут же, сделав предупредительный жест выставленной вперед ладошкой и продолжая скакать по дорожке, уходящей в сторону зеленых зарослей сада, но вдруг оступилась и чуть не упала бы, если бы уже разгоряченный устроенным ею зрелищем бугай не поспешил на помощь и действительно не подхватил ее на руки.

– Вообще-то вам запрещено выходить из дома, – нравоучительно, но вовсе не зло произнес он, пожирая глазами ее губы и груди. Маргалит кокетливо потупилась, хлопая ресничками, хотя все протестовало в ней против подобного фривольного поведения и близости этого чужого и неприятного ей мужика. Тем не менее, она провокационно провела пальчиком по его галстуку и слегка его затянула, чувствуя, как мужчина начинает чаще дышать от ее близости.

– Сегодня так жа-а-арко… – капризно протянула она, как это часто делала ее сестричка. – Я всего лишь хочу искупаться… Хозяина ведь все равно пока нет. Мо-о-ожно?

Охранник поджал губы, но было видно, что категоричным он оставаться не в силах. Покачав головой, он все же двинулся с девушкой на руках к ведущей к бассейну тенистой тропинке и там поставил ее на прохладные камушки.

– Только не долго, – пробубнил он строго в ответ.

– Предупредишь меня, чтобы я успела вернуться? – девушка все еще прижималась к нему всем телом, заискивающе заглядывая в глаза. – Заодно вытрешь мне спинку, – ее ослепительная кокетливая улыбочка, после которой она сексуально закусила губку, заставила громилу покраснеть.

Неловко хмыкнув нечто неразборчивое, он кивнул, продолжая придерживать ее за талию, но девушка тут же выскользнула из его рук и проворно зашагала прочь, виляя попкой еще активнее, а потом и вовсе вновь запрыгала по дорожке, как коза, ничуть не стесняясь собственной наготы.

Раскрасневшийся и еще больше вспотевший верзила достал из кармана платок и нервно отер пот с лица, потом с неловкостью поправил явно чрезмерно топорщащийся в штанах член, развернулся и нехотя зашагал на свой пост, который в общем-то не имел права покидать. Его разбирала досада от того, что пошел на поводу у этой юной красотки, но черт побери, как же она была хороша… Такую хотелось схватить и завалить прямо на месте, как кобель суку, и развязно трахать до одури, с самодовольством осознавая, что дерет девку хозяина и модель мирового уровня.

Уж про Лали-то все были наслышаны – шлюхой и оторвой она всегда слыла отменной. Неудивительно, что хозяин запал на такую горячую штучку. Он бы тоже не отказался поиграть с ней в кое-какие игры. Так может?..

Когда вернулся на свое поджаренное под палящим солнцем место у входа, даже выругался последними грязными словечками, которые сейчас тоже заводили. А вдруг эта распутная нимфа и правда даст? Хозяин должен был вернуться через два часа, и он никогда не опаздывал. Так, может, действительно предупредить ее за полчасика, чтобы успеть, если что, словить кайф, разложив ее прямо там, у бассейна, мокренькую и освежившуюся?!

Мужик нервно взглянул на часы и засек время. Дьявол, как медленно тащилась по циферблату швейцарских часов секундная стрелка! Но ничего – такое ожидание стоило того… Пожалуй, он попытает счастья с этой сладкой конфеткой в развратном купальничке.

Скрывшись за деревьями, Маргалит перевела дух. Ноги и руки теперь задрожали после такого напряжения, нос и глаза защипало от слез, так было противно и унизительно собственное поведение. Зато теперь у нее было время, чтобы осуществить ее безумный план.

Оказавшись у бассейна, аккуратно отложила на лежак флешку и свернутую тугим валиком купюру и принялась одеваться. Затем оглянулась на возвышающийся над деревьями особняк. Ориентируясь по нему, выбрала одну из дорожек среди зарослей. Если оставить здание позади и идти строго к нему спиной, то в конце концов можно было выйти на берег моря, а море было ее спасением.

Страх подкатывал, и она то и дело испуганно оглядывалась по сторонам. Вдруг охранник вздумает пойти за ней гораздо раньше положенного времени? И что если Виктор уже вернулся и скоро ее хватится? А еще он ведь неоднократно говорил про собак… Ей сейчас только не хватало напороться на какого-нибудь бешеного добермана или ротвейлера.

Когда заросли цветов и кустарников постепенно стали расступаться, и перед ней предстал бескрайний голубой горизонт в легкой зыби морских волн, ослепительно отражающих солнечные лучи, она поняла, чего ей на самом деле нужно было опасаться. Каменистый берег, возможно, был не так уж высок, но спуска к воде не предполагал никакого. Каким было дно в этом месте, она понятия не имела, и все же… все же она обязана была рискнуть.

Сердце билось, как бешеное, когда она сунула пакетик с флешкой и деньгами в карман шортиков на молнии, и, стараясь ни о чем не думать, разбежалась и прыгнула в воду. Волны поглотили ее, затянули в глубину, обдали холодом подводных течений, и она потеряла счет секундам, пока выплывала наружу. Зато потом, отдышавшись, уже больше не чувствовала страха. Развернулась, ловко и легко, как рыбка, и неспешно поплыла вдоль берега, стараясь беречь силы и надеясь вскоре выбраться из воды на каком-нибудь пляже.

Минут через сорок, а, может быть, и через час, наткнулась на узкую песчаную косу. Выбралась из воды почти без сил и позволила себе упасть и отдохнуть минут пять. Солнце палило, но она пока что не чувствовала его жара. Свежий ветерок с моря обдувал кожу, охлажденную не прогревшейся в глубоких местах водой. Потом, утопая в песке, побрела к берегу, вся обтекая прохладными солеными струями, вынула пакетик, проверила его на герметичность и, убедившись, что все в порядке, убрала его на место.

Ее дальнейший план был прост. Ей всего лишь нужно было найти телефон и позвонить Тони. Его номер она когда-то нашла в смартфоне сестры с деловыми контактами, когда та оставляла его, уходя в очередной отрыв, и выучила наизусть. Также, как и номер Виктора, кстати сказать… Только последний она запомнила совсем по другой причине… Идею просить мобильный у прохожих почему-то сразу отмела. К тому же сейчас ей следовало отъехать подальше от этого места, если она не хотела, чтобы ее поймали. Добравшись до ближайшей дороги, просто начала голосовать и – бинго! – какой-то проезжающий мимо небольшой мебельный фургон остановился буквально через минуту. Уже немолодой работяга-водитель смерил ее оценивающим взглядом, а она мило улыбнулась и пожала плечами.

– Подвезете? – спросила по-французски. – Только я вся мокрая…

– Такую красотку в самый раз на конкурс мокрых футболок или бикини… – заметил он с добродушной усмешкой. – Куда тебе?

– Ммм… До Ниццы отсюда далеко? – спросила наобум.

– Около часа будет. И мне как раз туда.

– Отлично! – заулыбалась еще лучезарнее и уже собралась залезать на место рядом с водителем, но он вдруг замахал руками.

– Ну-ну! Ты мне так все сиденье испортишь. – Выбравшись из кабины, он обошел фургон, открыл задние двери кузова, принес оттуда кусок упаковочного полиэтилена и застелил им кресло. – Вот теперь другое дело. Забирайся и устраивайся поудобнее.

Маргалит не заставила себя долго ждать. Добрый месье набрал скорость и завел какой-то ни к чему не обязывающий светский разговор, который она поначалу пыталась вежливо поддерживать. Однако уже минут через пять-десять усталость взяла свое, и девушку потихоньку сморило после перенесенного напряжения. Бессознательно улыбнулась, когда сквозь туман дремы начал настойчиво вырисовываться образ Виктора. Он был прав… Вспоминать и вновь испытывать те же эмоции будто с чистого листа было ошеломляюще ярко.