Глава 18

В день той ужасной встречи с Тони, когда Маргалит вновь вышла из отеля, она опять увидела на подъездной дорожке темно-синий Бугатти, точно такой же, как машина Герры. В первый момент захотелось закричать, отшатнуться, сбежать, но дверь со стороны водителя вдруг открылась, и из роскошного автомобиля вышел совсем другой мужчина. Он сделал знак рукой швейцару и сам обошел машину, чтобы открыть для Маргалит дверь.

Невольно замерла, разглядывая незнакомца, наверное, чтобы удостовериться, что на этот раз он тот, кто ей нужен. Фотографии Виктора она уже тоже видела, на этот раз ошибки быть не могло. Почему-то в первую очередь в глаза бросился его холодный гордый взгляд, серьезный, даже суровый. Сразу почувствовала, что с этим мужчиной шутки плохи, если ты не относишься к кругу его доверенных лиц. Нет, он вовсе не был похож на готового убивать монстра, вроде Герры. Просто внушал невольный трепет и уважение своим невозмутимым спокойствием, уверенностью и неприступностью. Маргалит почему-то подумала, что едва ли у него много друзей, что он, скорее всего, немногословен и предпочитает говорить лишь по делу, что он всегда четко знает, чего хочет и непременно это получает.

– Привет, – улыбнулась она обаятельно и беспечно, но при этом немного робко, как это идеально умела делать сестра, когда хотела кого-то очаровать, и переступила с ноги на ногу.

В ответ почувствовала, как ее лицо, а затем и весь ее вид с головы до ног, изучающе отсканировали, словно проверку в аэропорту провели. Ей показалось, что мужчина остался доволен, отчего по коже разлилось приятное тепло. Все же не зря она не последовала в этот раз совету сестры и надела сдержанное и элегантное платье, а не вызывающее и пошлое. Длинные пышные рукава и лиф из полупрозрачного кружева, обнаженные плечи и шея, а также тонкий длинный шарфик подчеркивали ее нежность и романтизм. Облегающий силуэт демонстрировал идеальные формы, а юбка чуть выше колена с небольшим воланом по подолу делала акцент на длинных ножках.

– Здравствуй, Лали, – последовал прохладный и лаконичный ответ. В этот момент она сразу поняла, что он будет держать дистанцию, потому что он будто провел между ними невидимую разделительную черту, не позволяющую пересекать запретную зону. – Садись, – кивнул он в сторону переднего сидения рядом с водителем и терпеливо дождался, пока она устроится, красиво поставив ножки в великолепных тоненьких босоножках.

Когда мужчина уселся за руль, ее внутреннее напряжение только возросло, будто что-то витало между ними в воздухе, хотя Лали не предупреждала ее ни о ссорах, ни о каких-либо инцидентах.

– Что-то… случилось? – попыталась выяснить она.

– Ничего особенного, – произнес нейтрально. – Просто я прождал тебя сорок минут.

– Ах, вот в чем дело, – тут же повела плечом она, отмахнувшись от подобной нелепой претензии. В ее понимании, мужчина мог и подождать немного. Тем более что у нее как раз была убедительная причина для опоздания. – Меня задержали, – ограничилась она лаконичным замечанием.

Виктор повернулся, стегнув ее острым взглядом. Глаза у него оказались прохладного зеленого оттенка, умные, проницательные, изучающие.

– Я почему-то даже не удивлен, – выдал он, и это в очередной раз ее задело.

Входя в образ сестры, Маргалит изобразила полное безразличие.

– Девушкам всегда нужно много времени, чтобы собраться. Куда можно серьезно опоздать на сорок минут?

– Например, на самолет, – сухо ответил ее спутник. – Даже для частных самолетов существует расписание вылетов.

– Ой, прости, я не знала… – испугалась вдруг, что упустила что-то важное или что сестрица как всегда поступила безответственно и не сообщила ей всех деталей.

Виктор снисходительно вздохнул.

– Точнее, ты забыла, что именно сегодня опаздывать нельзя.

Почувствовала, как краснеет, потому что вела себя только что как капризная девчонка. Виктор вовсе не походил на тех, кому нравился подобный типаж шальных дурочек, а ей почему-то ужасно хотелось ему понравиться.

– И… Куда же мы летим? – поинтересовалась осторожно.

– Узнаешь, когда прибудем на место, – мужчина едва заметно скривил губы в подобии улыбки, и у нее почему-то стало горячо внизу живота от этой сдержанной ухмылочки. Поймала себя на том, что его рот просто сводит ее с ума, и в голову приходят безрассудные мысли о том, что ей любопытно было бы узнать, насколько мягким могло быть его прикосновение. А еще она украдкой рассмотрела его красивый профиль и линию его челюсти от уха до подбородка – четко очерченную, скульптурную, мужественную, как принято говорить. Даже захотелось прикоснуться к аккуратно выбритой щетине на щеке и провести по ней кончиками пальцев. Только от этих фантазий вдруг отвлек голос здравого смысла.

– Но у меня даже нет с собой документов, – быстро опомнилась она, леденея от осознания, что может быть разоблачена, ведь в сумочке у нее сейчас лежал свой собственный паспорт на имя Маргалит Вачнадзе.

– Этот вопрос я без проблем смогу уладить. – Похоже, Виктора и правда эта тема совершенно не волновала, но Маргалит это не слишком успокоило.

– Это далеко? – никак не могла сдержать любопытство она.

– Полет в один конец продлится двенадцать часов. Через десять часов – рейс обратно. Так что вернемся послезавтра утром.

– Что?! Но я даже ничего с собой не взяла! И никого ни о чем не предупредила… – Резко замолчав, со смущением заметила в собственном голосе истерические нотки.

Мужчина лишь едва заметно приподнял бровь.

– Так и задумано. И отказы не принимаются.

– Но… – начала она, судорожно прикидывая, что скажет Лали, если их с Виктором свидание продлится вовсе не один вечер, а около полутора суток. А, собственно, какое ей было до этого дело, если Лали сама постоянно ее подводила? Даже сегодня сказала ей, что будет отдыхать в номере, а сама исчезла и не отвечала на звонки. Маргалит, чуть расслабившись, откинулась на спинку сидения, отвернулась к окну и провела пальчиком по гладкой ультрамариновой коже обивки на двери. – Вообще-то я уже заинтригована. Надеюсь, это не слишком экстремально? Я не прыгаю с парашютом, не катаюсь на лыжах, не занимаюсь дайвингом и не планирую в ближайшее время умереть от разрыва сердца.

На этот раз сдержанный смех Виктора отозвался горячим приливом с ног до головы. Что-то в этом мужчине было такое, что ее мучительно волновало и не давало покоя.

– Я уже понял, какого рода экстрим ты предпочитаешь, судя по всему, – заметил он наконец. – Но сегодня не будем об этом. Хочу, чтобы ты увидела кое-что совсем другое.

Маргалит прекрасно поняла, что он подразумевал под экстримом, но не стала делать на этом акцент.

– Хм… Значит, мне еще как минимум двенадцать часов мучиться в неведении?! – округлила глаза она.

– Советую тебе просто выспаться во время полета. Завтра будет насыщенный день с самого утра. Учитывая смену часовых поясов, такое путешествие станет чувствительным испытанием для нервной системы.

– Тогда я буду гадать, что это может быть, пока не угадаю, потому что «спать» – звучит слишком скучно.

Виктор одарил ее острой насмешливой улыбкой, будто обжигающим поцелуем вскользь, и таким притягивающим и одновременно сдерживающим взглядом, что у нее закружилась голова от этого коктейля контрастов.

– В таком случае, мы сыграем в игру, – заявил Виктор. – Если ошибаешься, отвечаешь на один мой вопрос о себе. Я пойму, если ты солжешь. Тогда игра отменяется.

– Что?! Так нечестно! Я в итоге получу всего один правильный ответ, а ты можешь узнать обо мне буквально все! Тогда ты тоже будешь отвечать на вопросы!

– Нет, Лали, – покачал он головой. – Но я могу давать тебе небольшие подсказки.

Его серьезный, нравоучительный и вместе с тем ироничный тон нравился Маргалит, он раззадоривал ее, провоцировал, заводил, как и наглые смеющиеся глаза. Ей ужасно хотелось его растормошить и проверить, каким он станет, если хотя бы на миг потеряет контроль над собой, если поддастся порыву чувств или просто расслабится. Не мог же он и вправду быть таким чопорным и строгим двадцать четыре на семь? Похоже, именно поэтому сестра называла Виктора занудой и скучным педантом. Он был сдержан, держал дистанцию, вел себя даже как-то старомодно, учитывая обстоятельства их знакомства. И эти его странные предпочтения в сексе… БДСМ? Маргалит имела некие смутные представления о том, что это такое, а когда представила себе Виктора в подобной роли, то почему-то тут же вспыхнула, изо всех сил стараясь скрыть нахлынувшую волну трепета. Нда… такой, пожалуй, мог бы командовать, мог бы быть жестким, непримиримым, властным. Эти мысли будоражили еще сильнее… Тем интереснее становилась игра и тем загадочнее становился этот красивый, баснословно богатый, чужой мужчина из другого мира, который, конечно же, предназначался вовсе не для нее…

Остальные воспоминания приходили яркими вспышками. Частный аэродром в ослепительном свете прожекторов, роскошный частный самолет, изнутри больше похожий на небольшой номер в люксовом отеле. Потом темнеющее небо и черная земля в россыпях огоньков за иллюминаторами.

Они болтали без умолку, точнее, болтала в основном она – просто вся горела от пронизывающего ее электричества, исходящего от этого мужчины. А он… он источал все то же невозмутимое спокойствие, в меру остро колол и в меру провоцировал, как бы пробуя на вкус с разных сторон. А еще играл с ней в какую-то непонятную для нее игру – то ли опутывал невидимыми сетями, то ли затягивал в невидимый омут собственных темных чар, но при этом по-прежнему не подпускал близко.

Пока Маргалит пыталась поспать хотя бы несколько часов полета на огромной постели в специально оборудованной роскошной спальне, Виктор работал за ноутбуком и делал какие-то звонки. В какой-то момент раздвижная дверь в спальню открылась, и мужчина заглянул внутрь. Конечно, Маргалит сделала вид, что спит, но могла поспорить, что он стоял в дверном проеме и смотрел на нее не меньше пары минут, потом улыбнулся и оставил дверь в спальню слегка приоткрытой. Теперь она могла видеть, как он сидит на диване в теплом пятне света, потягивает виски со льдом и лениво прокручивает какую-то информацию в телефоне. Почему-то так ей стало спокойнее, и вскоре она забылась беззаботным сладким сном.

Когда проснулась поутру, новые впечатления захлестнули ее с головой, словно волны во время бури. Они не давали ей отдышаться и прийти в себя. Накануне она перебрала столько вариантов, куда он мог ее везти, но так и не угадала. Поэтому теперь оставалось просто стоять на верхней площадке трапа, на свежем весеннем ветру и с замиранием сердца обозревать бескрайние просторы нежно-розовой цветущей сакуры, которые подступали к частному аэродрому со всех сторон. Порывы ветра оживляли розовый океан цветущих крон, отделяли от него облачка розовых лепестков и по одному уносили их в пронзительно голубое небо.

– Ты раньше не бывала в Японии? – спросил приблизившийся со спины Виктор, который утром предложил ей переодеться в более удобную для прогулок одежду. Сам он вновь был одет как с иголочки и держался на почтительном расстоянии, но сейчас поднял руку, приблизил к ее лицу и нежно поправил ее выбившиеся из прически черные локоны, заправив их за пылающее ушко. Это деликатное прикосновение заставило ее вспыхнуть и почувствовать предательскую слабость в ногах.

Будто угадав ее ощущения, Виктор взял Маргалит за руку и повел вниз по трапу. Там, внизу, их ожидал очередной роскошный автомобиль, а еще целый день, полный красоты, романтики и удивительных открытий. Экскурсия по какому-то японскому саду, дворцу и храму, чайная церемония в роскошных кимоно с фотосессией, обед в изысканном ресторане, катание на лодке по зеркально-гладкому озеру в окружении живописных берегов, будто сошедших с иллюстраций сказочных детских книг… и еще целый день рядом с ним, короткий, волшебный, прекрасный, о котором сейчас было так больно думать. Особенно о прощании, когда он приподнял ее лицо за подбородок, долго вглядывался в черты, поглаживая пальцем воспламенившуюся нижнюю губку и произнес вдумчиво и серьезно: «Мне нравится, когда ты такая. Естественная и искренняя. Спасибо за чудесный день».

Проснулась от подступающего к горлу комка, обнаружив себя в кабине фургона, и тут же смахнула со щек обжигающие слезы. Лучше бы ей на самом деле поверить, что это и был сон, потому что верить в подобные сказки жизнь ее точно не научила. Водитель больше не донимал ее вопросами, просто остановил автомобиль на одной из улиц Ниццы, когда она попросила. И он не взял с нее денег, лишь смущенно задал, видимо, мучивший его вопрос, когда она вылезала из кабины:

– А у вас вообще все в порядке, мадемуазель?

– Да… – рассеянно бросила Маргалит через плечо, вновь поспешно вытерла слезу, но заставила себя повернуться и улыбнуться. – Да, теперь все прекрасно. Я очень вам благодарна.

Узенькие и уютные улочки кругом были оживленными, веселыми, яркими, но она рассматривала все это как-то отстраненно, чувствуя внутри пустоту и глубокую ноющую боль. Маленькие магазинчики, кафе с навесами и уличными столиками, цветы, пальмы, аккуратные деревца в кадках, балкончики с ажурными перилами, приветливо распахнутые цветные ставни на окнах домов. Беспечные туристы сновали туда-сюда. Какой-то уличный художник предложил ей нарисовать ее портрет, но она отказалась. Просто выбрала случайное кафе, села за первый попавшийся столик, выбрала первое, что бросилось в глаза в меню, и достала из кармана флешку и деньги.

Когда официант принес ее заказ, попросила разрешить ей позвонить с их телефона, потому что потеряла свой и хотела бы связаться со своими друзьями, чтобы они подъехали за ней. Спросила адрес кафе и прошла в одну из комнат для персонала, куда ее проводили для звонка. Внутри кафе оказалось довольно роскошным рестораном. Одежда ее к тому моменту подсохла и она надеялась, что выглядит вполне прилично для заведения. Но никто не проявил ни малейшего недовольства, так что девушка заставила себя приободриться, набрала нужный номер и с замиранием сердца отсчитала пять гудков.

– Да, – ответил знакомый хриплый мужской голос, от которого вдоль спины поползли ледяные змеи. – Я слушаю, – повторил раздраженно, с угрозой, заставив девушку вздрогнуть.

– Это Маргалит, – наконец выдавила она. – У меня есть то, что вам нужно.