Глава 8

Пройдя в свой кабинет, Виктор набрал охрану и отдал распоряжения относительно незваных гостей. Может, и слишком жесткие, но он хотел быть уверен, что они навсегда забудут сюда дорогу. Старые друзья – самые опасные враги, потому что знают о тебе слишком много, потому что умеют бить по больному… Потому что он был молод и глуп, связываясь с кем ни попадя, лишь бы нескучно было прожигать жизнь. Теперь же приходилось признать, что до поры до времени он был довольно неразборчив в связях, особенно в тех, что завязывались через клуб…

Тони и Валентин были одними из самых давних его приятелей по развлекательным раутам, светским и очень далеким от светскости, порой доходящим до самого дна порока. Валентин Артяев являлся типичным отпрыском богатого семейства, которое не особо интересовалось, чем занимается его чадо, пока оно не создавало видимых и раздражающих проблем. Чтобы избегать проблем как можно дольше, его исправно снабжали неограниченными средствами для полезного и насыщенного времяпрепровождения. Он учился в Венском Университете, в Сорбонне, в Кембридже, но, бог его знает, чему научился за несколько лет, проведенных урывками то там, то сям. Насколько Виктор был осведомлен, надолго он нигде не задерживался, зато языками владел отменно и мог вполне сойти где за немца, где за француза, где за англичанина, чем иногда и пользовался. А еще знал толк в развлечениях. Все, что могло его хоть сколько-нибудь заинтересовать, тут же становилось ему доступным, страстно захватывало и также стремительно наскучивало.

Что касалось Антонио Герры, то о нем он мало что знал, и это не удивляло. И Виктор, и Валентин прекрасно догадывались, что он имел дело с криминалом. Тони никогда не болтал лишнего ни о своем прошлом, ни о настоящем, ни о планах на будущее. Он никогда не распространялся на тему своих профессиональных занятий, да и особой эрудицией не блистал. Он просто был… появлялся, когда вздумается, исчезал часто тоже по-английски. И еще он мог достать что угодно и где угодно, когда дело касалось запрещенных вещей вроде оружия или наркотиков. Когда Валентин как-то назвал его мафиозо, он даже переменился в лице, нахмурился и сузил глаза, насквозь пронизывая приятеля грифельно-черным взглядом. «Что ты сказал?» – уточнил он, но в вопросе слышалась смертельная угроза, будто за подобное оскорбление он готов был убить. Однако, Валентин прекрасно умел обходиться с людьми, поэтому намечающийся конфликт легко был замят, и тучи рассеялись, как дым. Все быстро стало на свои места. Осталось только четкое понимание – с Тони лучше не шутить на тему мафии.

Показательным стал и другой случай. Как-то раз, когда у Виктора не получалось наладить легальную закупку некоторых веществ во Франции для экспериментов с новыми препаратами, Тони предложил помощь, и нужные вещества действительно были доставлены в его лаборатории на следующей же неделе. Когда Виктор заикнулся о лицензиях, итальянец лишь ослепил его белозубой улыбкой в тридцать два зуба и тяжело похлопал по плечу. «Останешься мне должен контракт в своем клубе. Только девочку я выберу особенную… Любую, какая понравится, даже если ее захочет кто-то другой. Ты же знаешь, я всегда заплачу вдвое больше. И мне нужна полная свобода действий… Без ограничений».

В его черных глазах плясали демоны, когда он произносил эти слова, и каждый мускул у Виктора напрягся, предвидя опасность. Он должен был отказать ему еще тогда. Не заключать столь сомнительных сделок, даже устных. Но, прямо скажем, он ведь тоже никогда не был святым… Особенно в те времена он не отличался особой праведностью и поклонялся тому же демону алчности и порока. А, может быть, все же надеялся на легкий исход… ведь в юности он толком никем не дорожил, никого не любил и никогда не слушал мудрых советов, например, советов отца. Хмурое напряжение быстро сменилось такой же открытой улыбкой и дружеским похлопыванием по спине.

Да… они были неплохой командой, резвились на полную катушку… Молодые, дерзкие, зажравшиеся и все равно постоянно голодные акулы, которые жгли все и вся на своем пути не только ради поставленных целей, но и просто ради минутного удовлетворения плоти…

Тони долго не приходил за своим долгом, да и сейчас пока что не требовал ничего напрямую… И вот теперь Виктор отчетливо почувствовал его настрой… чего он хочет… как он хочет… почему он хочет… Лали… Эта девочка, конечно, могла вывести из себя любого. Антонио Герра тоже задела за живое, не побоялась играть с ним в кошки-мышки.

Виктор задумался, а затем вывел на экран мобильного еще один контакт. Набрал номер и нахмурился, слишком долго ожидая ответа. Наконец трубку взяли, включилась видеосвязь, и мелодичный женский голос очаровательной блондинки промурлыкал сладко и нежно: «Да, мой господин. Прошу прощения за задержку. Чем могу быть полезна?» Все же служить Аюна умела, этого не отнять, не зря она получила в награду теплое местечко в клубе и весьма приличный оклад. Впрочем, профессиональных умений и навыков у нее было предостаточно и без этого. Однако сейчас он вовсе не был настроен на похвалы и поблажки.

– Ты дала мои контакты Артяеву? – сходу начал он, пронизывая ее взглядом даже через экран мобильного.

В динамике раздалось растерянное «ам-м-м», а девушка, на этот раз сидевшая за офисным столом в своем кабинете, едва заметно помотала головой. Затем, быстро сообразив, что промедление смерти подобно, взяла себя в руки и небрежно пожала плечами.

– Ты ведь не давал никаких четких указаний насчет этой парочки. Вы всегда были не разлей вода, вот я и подумала…

– Если я хочу кого-то видеть, у этих людей всегда есть мои контакты, – перебил резко.

– Прости… – тихонько прошептала Аюна, тут же сдаваясь. – Я облажалась…

– Твой процент от сделок сокращен вдвое. И никаких премий в этом году. Если такое повторится еще раз, будешь уволена, – отрезал холодно.

– Я поняла… – проговорила тихонько, почти шепотом.

Виктор заметил, как девушка сглотнула и задержала дыхание, чтобы не слишком бросалось в глаза ее волнение.

Она знала, что он не шутит. Он вообще никогда не шутил на такие темы, да и ей шутить вовсе не хотелось. Такой золотой жилы ей просто никогда больше не сыскать… в жизни… даже с уменьшенным вдвое процентом и без премий. А жить на полную катушку Аюна очень уж полюбила. К хорошему вообще привыкаешь быстро. Например, к этому роскошному бирюзовому деловому костюму от кутюр, который сидел как влитой, или к бриллиантам в ее ушках, на запястьях и пальчиках, или к тачке, припаркованной у офиса и подобранной в тон костюму… расставаться с этим она вовсе не спешила.

– Тебе передали что-то новое о Лали? – В голосе мужчины слышался все тот же звон металла.

– О, да… да! – спохватилась она, уцепившись за возможность выслужиться. – Не знаю, покажется ли тебе эта информация полезной, но кое-что про нее нашли… Про детство и юность, как ты просил. Я сброшу тебе все материалы. Окей?

– Почему же ты не сделала этого раньше?

– Не сердись, Вить… – внутри почему-то начала подниматься волна тревоги. – Я жду более подробных сведений от другого информатора… На все нужно время, а его прошло-то всего ничего…

– Держи меня в курсе. И… – он сделал небольшую паузу, – я хочу, чтобы на днях ты заехала ко мне. День и время я уточню. Будь готова вылететь во Францию в любой момент.

– Зачем? – напряглась еще больше, даже нахмурилась в неконтролируемом предвкушении.

– Я не учил тебя не задавать лишних вопросов? – прорычал Виктор взрывоопасно.

По коже прошел озноб, тогда как все нутро переполнилось жаром. Она понятия не имела, почему до сих пор так реагировала на этого мужчину. Иногда ей казалось, что все давно закончилось. Но потом вдруг любой его намек, порой взгляд, выражение лица или просто интонация сражали ударной дозой адреналина и пробирали до кончиков волос. Да, от него волосы действительно вставали дыбом, как шерсть на загривке у похотливой самки, учуявшей зов сильного самца. Аюна еще помнила, как это было… как он дрессировал ее… приучал быть своей девочкой. Странно, но почти ничего не изменилось с тех пор, хотя она уже пробовала подобные сессии с разными мужчинами. Она снова готова была бежать, стоило только ему позвать ее. Она изнывала от нетерпения. Впрочем, работу она тоже потерять не хотела. А еще ее мучило желание, любопытство и страх… Страх, что совершила непоправимую ошибку.

– Я буду готова, господин, – проговорила она сдержанно, не глядя на экран мобильного и чувствуя, как он смотрит.

Сбросив звонок, Виктор откинулся на спинку кресла, в задумчивости прижав к губам мобильный. Сегодняшние незваные гости слегка выбили его из колеи, но его по-прежнему неудержимо тянуло к Лали. Стоило припомнить, как они увидели друг друга впервые, уголок его губ медленно пополз вверх. Открыв ноутбук, отыскал нужные видео-файлы и нажал на play, чтобы погружение в воспоминания было полным.

Нахальная девица заявилась на элитное мероприятие его клуба без приглашения и без рекомендации от одного из членов, зато с толпой убитой на голову богатенькой молодежи и с четырьмя телохранителями. Последние готовы были по ее приказу силой пробиваться на территорию модного заведения, которое он полностью арендовал на ночь для собственных нужд. И плевать ей было, что подобное поведение было бы истолковано как незаконное… Лали привыкла получать то, чего желала также, как и он.

Когда ему сообщили о шумном конфликте на входе, Виктор лично явился его уладить. Эта штучка тут же назвала его сначала пингвином в смокинге, потом белобрысым официантом. Потом посчитала его начальником охраны, который не может унять своих псов. Потом и вовсе начала вопить и чуть ли в драку не бросилась, когда ее охрану и развеселую компанию оттеснили и оставили снаружи, а ее протолкнули внутрь одной из комнат.

Церемониться Виктор больше не стал. Двери перед ее головорезами закрылись намертво. Им разъяснили, чего им не стоит делать и почему. А также поручились, что с их подопечной все будет в порядке. Только вот стороннюю охрану на территорию, арендованную клубом, никто никогда не пустит, а с девочки возьмут подписку о неразглашении. Амбалы недовольно переглянулись и поиграли бицепсами, но все же уступили, а Лали…

Оказавшись наедине с незнакомым мужчиной, которого до этого она изо всех сил пыталась оскорбить, Лали вдруг запаниковала. Виктор окинул взбалмошную девчонку оценивающим взглядом и тут же определил, что красавица она непревзойденная… В тот миг он уже решил, что будет приручать и иметь ее, как пожелает, в соответствии со своими вкусами и предпочтениями. Она станет его на два месяца, которых ему обычно вполне хватало, чтобы насладиться новой игрушкой.

– Какого хера ты творишь?! – завопила она сиреной, с восточным темпераментом размахивая руками, но для безопасности все же отступая в угол. – Кто ты такой, чтобы не пускать сюда моих друзей и охрану?! Я уже не первый год сюда приезжаю! Меня всегда пускали без вопросов! Я тебя просто засужу! Я лично знакома с хозяином клуба! Он тебя со свету сживет! Ноги твоей больше здесь не будет! Ни здесь, ни на одном другом приличном мероприятии! У меня связи! Меня все знают!

Несмотря на громкость и вызывающий тон, теперь она вовсе не казалась такой смелой, как раньше. Голос дрожал, как и руки. Пышные, бесстыдно выставленные напоказ груди, часто вздымались, вызывая весьма пошлое желание выпустить их из-под тугого выреза, бесстыдно обнажив соски. Потом он мог бы поставить ее на колени, отхлестать по щекам и прямо здесь, не разбираясь, кто она такая, трахнуть в рот, в самое горло, заставляя захлебываться своей спермой. Однако, Виктор терпеливо сносил ее истерику, спокойно дожидаясь финала и наблюдая. Не произнося ни слова. Не реагируя вообще никак, если, конечно, не считать реакцией холодную едва заметную ухмылку.

Не встретив явного сопротивления и не получив ответа, девушка ринулась к двери в отчаянной попытке улизнуть и вот тут-то окончательно попалась в его мышеловку. Ему даже не пришлось к ней прикасаться. Увидев его на своем пути, девушка резко остановилась и замерла, хлопая опахалами ресниц и глядя на него во все глаза.

– Меня зовут Виктор. Добро пожаловать в мой клуб «Амнезиак», – невозмутимо произнес мужчина, сунув руки в карманы брюк.

– На вывеске до сих пор другая надпись! – тут же сделала выпад горячая брюнетка. – Потрудились бы ее сменить, прежде чем заявлять о своих правах и закатывать закрытые вечеринки!

– Я не приобретал это заведение и не собираюсь. Я всего лишь арендовал его на сутки для частного мероприятия своего клуба.

Красотка перед ним едва заметно помотала головой, будто в знак несогласия. Виктор видел, как она тщетно старается рассмотреть его лицо, наполовину скрытое маской, но испытывает лишь разочарование, потому что ни черта ей не видно.

– Тогда твоя охрана могла бы изъясняться точнее! – выпалила она возмущенно.

– Я ознакомился с записями с камер. Нарывалась твоя охрана, а не моя, как и ты сама. Вам объяснили все достаточно доходчиво. Впредь могу посоветовать тебе нанимать парней поумнее, иначе очень рискуешь попасть впросак. Одной только горы мускулов недостаточно, чтобы обеспечить безопасность.

– Понятия не имела, что среди охранников есть какая-то градация по интеллекту, – капризно и с явным вызовом произнесла красавица, чванливо задирая подбородок. – В любом случае это не объясняет, почему не пустили моих друзей.

Виктор склонил на бок голову и ухмыльнулся.

– Боюсь, они не прошли фейсконтроль. У нас сегодня black tie. К тому же требуются приглашения или рекомендации. Тебя я решил пустить в виде исключения. Подобное рвение потенциальной клиентки проникнуть в мою святая святых я никак не мог проигнорировать.

Девушка презрительно фыркнула, но Виктор отметил для себя, как к ее щекам прилила кровь. Да, она явно была из числа тех, кто любил всегда быть в центре внимания. Она привыкла раздавать приказания направо и налево и не терпела ни малейшего унижения собственного достоинства. Гордячка с больным самолюбием и завышенным самомнением. Очень хороший типаж на роль нижней, потому что вся ее напускная бравада лишь крик о желании найти кого-то достаточно сильного, кто возьмет все под свой контроль.

Красотка вдруг будто опомнилась и огляделась по сторонам. Затем передернула плечиками, хотя в комнате, в которой они находились, не было ничего такого, что могло бы выдать суть сегодняшнего мероприятия.

– Что у тебя за клуб? – нахмурилась она. – И почему ты в маске? У вас новогодний детский утренник?

– Как тебя зовут? – перебил Виктор.

– Лали Орбелиани, – заявила она с гордостью, и Виктор сразу догадался, что должен, по ее мнению, знать это имя и впечатлиться. Он не знал. И не впечатлился.

– Что ж, Лали… – произнес он в своей спокойной манере. – Давай-ка разъясним кое-что для начала… Во-первых, я не терплю, когда меня называют на «ты» незнакомые мне люди, тем более взбалмошные девчонки с голым задом. – Последнее было прямым указанием на ее короткую юбку, под которой можно было разглядеть трусы, если бы она слегка наклонилась. – Во-вторых, сегодняшнее мероприятие анонимное, поэтому все гости в масках. Оно также проводится на высоком уровне, поэтому дамы носят вечерние платья, а мужчины – смокинги. Маску тебе принесут, как и платье на сегодняшний вечер. Разрешаю тебе осмотреться здесь. Думаю, ты и сама поймешь, что к чему. Многие гости явились сегодня в мой клуб впервые. Для них и предназначается наше шоу, во время которого будут разъяснены наши правила и наши возможности… Если ты согласна остаться, мои люди проводят тебя в отдельную комнату, чтобы переодеться, а потом посадят за столик поближе к сцене. Можешь насладиться прекрасным и необычным вечером. Если ты не согласна, тебя проводят к выходу, и ты сможешь продолжить веселиться со своими друзьями, но только не здесь.

Все это время он наблюдал, как выражение на лице девушки меняется от изумленного, до возмущенного, от гневного до обиженного, от серьезного до заинтригованного. Наконец она упрямо качнула головой и гордо задрала подбородок.

– Я не надену не пойми какое ношеное платье!

Мужчина вновь скривил свои чувственные яркие губы и критически покачал головой, как если бы имел дело с капризным ребенком.

– Ты получишь эксклюзивное платье, которое наверняка тебе понравится и очень тебе пойдет, – заверил он.

– И я не хочу столкнуться здесь с прессой! – будто не слушая, вновь категорично заявила она.

– Никакой прессы. Стопроцентная анонимность и безопасность. Конечно, если ты сама будешь соблюдать наши правила.

Девушка на некоторое время замолчала, понимая, что возразить по существу ей больше нечего.

– Вы меня заинтриговали. Посмотрим, сможете ли вы меня впечатлить. – Выдавила она из себя подобие высокомерной ухмылки. На самом деле ей было ой как страшно, до дрожи в коленках и до мурашек по коже… А еще Виктор видел, как ее соски затвердели под тонкой тканью, превратившись в острые пики.

– Даже не сомневаюсь… – мягко улыбнулся он и приглашающим жестом указал на дверь, чувствуя себя демоном, заманивающим в ад очередную грешницу. – В таком случае прошу.

Лали облизала губки и осторожно двинулась к двери, которую Виктор тут же учтиво перед ней раскрыл. Спустя минут пятнадцать он наблюдал за ней со смотрового балкона на втором этаже клуба, скрытого от присутствующих затемненными стеклами.

Девушка продефелировала за свой столик, воинственно расправив плечи и задрав подбородок, хотя по всем ее движениям Виктор ощущал ее внутреннюю дрожь и растерянность. Сейчас она была одета не в то похабное куцее платьице, а в роскошное белое кружевное платье в пол, с открытой спиной и скромным декольте. На лице – великолепная маска в том же стиле, расшитая золотом. Немного жемчуга, немного перьев, шелковые перчатки выше локтей, классические золотистые лодочки. Наряд великолепно гармонировал с ее загорелой кожей и роскошными черными водопадами волос. На данный момент он уже знал, кто она такая. Известная топ-модель, скандальная, яркая, востребованная и избалованная. Ему это вполне подходило. Он ни в чем не прогадал.

Следующие два часа блистательное эротическое шоу самого высокого уровня перемежалось выступлениями некоторых участников клуба, которые объясняли правила и делились личным опытом.

Виктор навел на Лали все ближайшие камеры. Снимал ее крупный план, через многочисленные мониторы охраны наблюдая, как жарко вздымается от волнения ее грудь, как вспыхивают щеки, как невозмутимость и неприступность в ее выражении лица сменяются изумленным восхищением. Ее глаза горели, и пульс на шее трепетал, искусанные губки распахивались, жадно хватая воздух. Впрочем, держаться с достоинством она тоже умела. Это качество очень пригодилось бы ей во время следующего акта его пьесы.

– Надеюсь, ты еще не намереваешься нас покинуть? – поинтересовался он с кривой улыбкой, поймав ее у выхода из дамской комнаты во время небольшого перерыва. Виктор отметил для себя, что девушка вздрогнула, когда он вырос перед ней, преграждая дорогу. Ему показалось, что она была раздосадована не столько его появлением, сколько собственной реакцией на его персону.

– Разве похоже, что я привыкла от кого-то сбегать?

– Уверен, что ты привыкла расшибать запертые двери собственным лбом. Только сейчас выглядишь несколько растерянной. Не ожидала увидеть подобное?

– Да уж, не каждый день оказываешься в логове извращенцев и маньяков… Какой-то придурок только что предлагал мне поиграть в повешение… Вы тут все больные на голову, по ходу.

– Не все… – понимающе ухмыльнулся Виктор. – Некоторые не выходят за рамки разумного. Тебе это тоже делать не обязательно, хотя, судя по тому, что я успел о тебе узнать, в общем и целом тебе не привыкать…

Лали скривилась и дернула плечом, изображая недовольство.

– Только не надо косить под моего папочку.

– Твой папочка явно забил на твое воспитание. У тебя были проблемы с наркотиками и алкоголем. Я уж молчу про твои похождения. Но сейчас воспитывать уже в любом случае поздно, так что предлагаю просто развлечься.

Несмотря на всю свою развязность, девушка нервно сглотнула, прежде чем ответить.

– Думаешь, меня можно заполучить вот так запросто? Я не продаюсь.

Виктор рассмеялся.

– Набиваешь себе цену? Зря. Я не покупаю женщин. Я сам беру плату за свои услуги. Во-первых, членский взнос. Во-вторых, оплата по индивидуальному контракту. Впрочем, на женщин я тоже готов тратить очень много, если мне нравится с ними играть. А с тобой вполне может понравиться…

За все это время он ни разу к ней не прикоснулся, ни разу не зажал ее неподобающим образом, ни разу не повел себя похабно, даже наедине. Расстояние между ними также оставалось вполне приличествующим, однако, Виктор видел, как зрачки ее расширились, дыхание участилось, как она вся затрепетала в предвкушении и неприкрыто заскользила по нему оценивающим взглядом, задерживаясь на губах, на плечах, на всей его фигуре, будто заново его изучая в деталях.

– Тебя что, – произнесла она с сомнением, – можно снять?

– Попробуй.

– И сколько ты стоишь?

– Уже так промочила трусики, что готова обсуждать сумму с моим юристом? Настоятельно рекомендую до этого воочию увидеть, что именно ты собираешься купить.

– Ты предлагаешь с тобой переспать?

Его смех уже второй раз явно очень ей не понравился.

– Нет, Лали… Я не сплю с девушками просто так. Пойдем.

Вновь не предложив ей руки, он всего лишь указал направление, и она пошла, обескураженная и заинтригованная. По дороге продолжила поглядывать в его сторону, пытаясь вычислить для себя что-то важное… Возможно, что он думал о ней? Или что именно сейчас было у него на уме? Или кто он, черт побери, вообще такой?..

Едва ли ей удалось получить хотя бы один ответ…

Они прошли к одной из дверей, которую перед ними раскрыл услужливый охранник. За ней располагался коридор с пронумерованными комнатами. Остановившись перед одной из них под номером одиннадцать, Виктор раскрыл перед Лали дверь и предложил войти.

– Предупреждаю, если полезешь ко мне, получишь по… – договорить не успела. Виктор приложил к губам палец, и она замолчала, словно по приказу, сама не понимая своей реакции. Держать язык за зубами вообще было не в ее характере.

– Это всего лишь шоу, Лали, в котором ты будешь зрителем. Ничего не бойся. Просто расслабься и наслаждайся. Приятно провести время! – произнес он, кивнул и прикрыл за собой дверь, оставив девушку одну.

Сейчас, сидя у себя в кабинете, Виктор вывел на экран ноутбука видео из той комнаты и мечтательно улыбнулся. Лали на нем растерянно огляделась по сторонам.

Просторная комната больше всего походила на богато обставленную гостиную, в которой вполне можно было принимать гостей на великосветских раутах. Тут и там расставленные кресла и диванчики, серванты с дорогой посудой и книжные шкафы с увесистыми фолиантами. Журнальные столики с букетами цветов в изысканных вазах или с изящными предметами антиквариата. В углу – черный рояль, место за которым пустовало. На другом конце залы – бильярдный стол и столы для карточных игр. На стенах классические полотна в золотых рамах. В камине, выложенном розовым мрамором, пощелкивал огонь. На полах мягкие узорчатые ковры и шкуры животных. Тяжелые шелковые шторы на окнах плотно задвинуты. Приглушенный теплый свет шел от нескольких торшеров. Остальное освещение было выключено. Уютная и приятная интимная обстановка для избранных. Немного старомодная на вкус юной оторвы, но все же…

– Желаете чего-нибудь выпить? – спросил выросший из теней официант, который заставил Лали слегка вздрогнуть.

– Да, виски со льдом, – кивнула она.

– Присаживайтесь, – вежливо указал в сторону одного из кресел официант. – Это место для вас. – Оно стояло особняком посередине комнаты рядом с небольшим круглым столиком, покрытым бордовой скатертью из бархата. Официант удалился, а девушка неуверенно прошла к креслу и остановилась, все еще колеблясь. Еще раз опасливо оглядевшись по сторонам, все же решилась сесть. Когда принесли виски, сделала сразу несколько больших глотков и заставила себя немного расслабиться.

Из дальней двери вдруг вышла какая-то девушка. Стройная платиновая блондинка с небольшими аккуратными грудками. Из одежды на ней были лишь маленькие черные трусики из плотного кружева и такая же коротенькая маечка на тонких бретельках. Волосы длиной до плеч рассыпались в беспорядке крупными локонами. На лице довольно яркий, но стильный макияж, который так идет блондинкам: пухлые губки подведены вишневой помадой, на веках черные стрелки, серые тени и накладные пушистые ресницы, румяна немного оттеняют скулы. Лали слегка сощурилась, пристрастно оценивая эту штучку, но, к своему разочарованию, не нашла, к чему придраться. Она реально была хороша…

Блондинка прошла в центр комнаты и остановилась в нескольких метрах перед Лали, будто собралась перед ней выступать. Спустя полминуты за ней вышел какой-то мужчина в черных джинсах, черной футболке и черной маске. Он принес с собой целую охапку ремней и цепей.

Пока Лали беспокойно ерзала в своем кресле, не вполне понимая, что происходит, мужчина надел на девушку кожаные браслеты на запястья и щиколотки, между рук и ног установил металлические распорки, чтобы их невозможно было свести вместе, а затем прикрепил их цепями к небольшим кольцам, вделанным в пол и в потолок. Теперь девушка стояла перед Лали с широко расставленными ногами и поднятыми вверх разведенными в стороны руками. Проделав эту работу, мужчина в маске удалился тихо, как невидимка.

С наслаждением просматривая видео и изучая каждую его деталь, Виктор тоже налил себе немного виски и отпил. А Лали на мониторе ноутбука сглотнула и сделала глубокий вдох, чтобы утихомирить пульс. На данный момент она уже прекрасно поняла, где и зачем оказалась. Невооруженным взглядом было видно, что сердце ее зашлось от предвкушения, а дыхание перехватило. Когда из-за ее спины бесшумно появился сам Виктор, прошел мимо нее и приблизился к блондинке, Лали заставила себя гордо поднять подбородок и принять более расслабленную позу, хотя внутри ее просто лихорадило. Интересно, кого она собиралась обмануть?

Держалась она, само собой, как королева, но была взволнована, словно неопытная девочка… очень… И напугана… слегка… И возбуждена, потому что щеки ее пылали, и она без конца облизывала сочные губки, пряча заинтересованный взгляд за стаканом виски.

Виктор не стал снимать пиджак, просто расстегнул запонки, чтобы ничто не мешало движениям. Затем ослабил галстук-бабочку и расстегнул верхние пуговицы рубашки на шее. Замер, повернувшись к прикованной девушке и неторопливо рассматривая ее с ног до головы. На спине чувствовал взгляд Лали. Она определенно таяла и горела, оценивая его со всех сторон. Он прекрасно знал, какое впечатление производил на женщин, особенно в этой комнате. Они замирали, завороженные, будто птички перед коброй. По сути их можно было хватать и пожирать живьем прямо здесь. И пикнуть бы не успели. И эта взбалмошная девчонка не была исключением.

Красивый, статный, приковывающий к себе взгляд своей аристократичной осанкой и холеной внешностью, он пересек комнату, двигаясь с профессионализмом актера на сцене, и приблизился к блондинке. Та тут же подалась навстречу, прогибаясь в талии, и преданно заглянула ему в глаза снизу вверх. Виктор протянул руку, рывком поднял ее лицо за подбородок и провел большим пальцем по чувственно распахнувшимся женским губам, сминая эту ягодную плоть и смазывая губную помаду. Затем толкнулся двумя пальцами ей в рот, заставляя пососать. Вынул пальцы, облизал сам, пробуя на вкус. Дальше ладонь скользнула вниз, пройдясь вдоль тела от груди до паха. Задержавшись внизу, погладила промежность сквозь трусики, заставив девушку нетерпеливо выгнуться.

– Стой спокойно, – раздался в тишине комнаты его хрипловатый голос, повелевающий и холодный.

Сделал шаг к блондинке, позволив ей прильнуть к нему всем телом, склонился, сжал ее щеки. Дразня, тронул ее губы своими, прошелся по ним горячим языком. Когда она ответила, впился в губы то ли жадным поцелуем, то ли укусом.

Блондинка задрожала, жалобно застонала в ответ и задергалась в своих оковах, пытаясь вырваться, за что тут же получила звонкую пощечину и издала громкий всхлип.

– Я сказал, стой спокойно, – прорычал Виктор, уже полностью войдя в роль хищника и наслаждаясь игрой. Вновь зажатое крепкой хваткой лицо блондинки запылало огнем.

– П-простите, хозяин… – Его покорная сабмиссив закусила пухлую губку и до предела натянула цепи, удерживающие руки. В ее опьяневших глазах плескалось безумие, нетерпение и похоть… Кожа покрылась мурашками. Соски под тонкой тканью заострились. Маленькие высокие груди часто вздымались.

Медленно обойдя свою игрушку по кругу, мужчина остановился за ее спиной и прошелся ладонями по гибкому стану. Обманчиво ласково погладил кожу на бедрах и на талии. Ладони накрыли упругие холмики груди под плотным кружевом. Сжали, вырвав из женских губ сладкий стон.

– Заткнись, – прорычал в ее пылающее ушко. Скользнул губами по шее. Дернул вверх эластичную ткань маечки и сжал обнажившиеся груди еще сильнее, защипывая и выкручивая соски.

– Чего ты хочешь сегодня, маленькая шлюшка? Зачем пришла? Тебе прошлого раза было мало? – Безжалостные мужские руки смяли нежные бугорки, развратно выпячивая вперед аккуратные темные соски. Затем ласково потерли их кончиками указательных пальцев и тут же шлепнули для контраста.

– М-мало… – едва слышно прошептала блондинка, подавляя горловые нервные спазмы и часто дыша. Возвышающийся у нее за спиной мужчина в маске опустил руку, больно сжал ее попку через кружевную ткань, грубо потер.

– Хочешь, чтобы тебя снова выпороли? – прошипел он горячо и резко сдернул с нее трусики, обнажая попку и гладко выбритый лобок. Ответом ему был судорожный женский вздох.

– Д-да… – прошептала она с запозданием.

Рука Виктора переместилась вперед, огибая бедро. Обласкала низ живота и проскользнула к лепесткам между раздвинутых ног. Он погладил ее там, дразня. Облизал шею. Захватил на миг ее губы своими, сладко пососал. По женской коже разбежались волны мурашек.

– Хочешь, чтобы насадили на член и трахали? – отчетливо произнес мужской голос в обволакивающей тишине комнаты, вырывая Лали из гипноза. Впервые с начала «шоу» она беспокойно зашевелилась в своем кресле, возможно, сообразив, что оно может оказаться даже более откровенным, чем она ожидала.

– Д-да… прошу… – услышала она нежный женский лепет, будто из другой вселенной.

– И ты, наверное, предпочла бы кончить на моем члене? – в голосе Виктора появились издевательски-насмешливые нотки. Ладони продолжали уверенно блуждать по прекрасному женскому телу, задевать самые чувствительные места, обозначая свою территорию, свою собственность, сжимая до боли.

– Д-да… пожалуйста… – слабо пискнула блондинка, упиваясь ласками.

– Я позволю тебе кончить, малышка, если ты будешь послушной девочкой и если мне понравится твое поведение. Поняла?.. – Мужчина сжал ее горло и волосы, заставляя сильно закинуть голову назад. Их губы почти касались друг друга, тела сплелись, источая мощную энергетику животной похоти.

– Д-да… – словно завороженная, промурлыкала прикованная красавица. В упор глядя в глаза нависающему над ней хищнику, она пьянела все больше от волнующего обжигающего дыхания у нее на губах. Вновь лишив ее поцелуя, Виктор обошел ее спереди. Безжалостно сжал в ладонях маленькие груди, склонился и впился в них, по очереди вбирая ртом призывно торчащие соски. Минута сладкой ласки сменилась болезненными полуукусами. Девушка дернулась. Виктор выпрямился и отвесил ей пощечину.

– Ты должна отвечать «да, хозяин» и благодарить, маленькая шлюшка.

– Д-да, хозяин… – прошептала она, трепеща. – Я благодарю вас. Пожалуйста… Я хочу еще…

– Прекрасно.

Виктор отстранился и развернулся в сторону своей единственной зрительницы. Ошарашенная и завороженная этой сценой, Лали растерянно заморгала, чувствуя, как по телу растекается жидкий огонь, а ноги и руки дрожат. Острый мужской взгляд скользнул по ней раскаленным лезвием, полностью дав прочувствовать эффект присутствия и причастности. Губы Виктора скривились в дерзкой порочной ухмылке. Точка невозврата была пройдена. Теперь он знал, что она не уйдет и будет смотреть до конца – внимательно, восхищенно, жадно.

Подойдя к комоду с разного рода аксессуарами, Виктор выбрал кожаную маску, кляп и широкий ошейник. Вернулся к своей сабе и неспешно, с расстановкой, точными и уверенными движениями надел на нее полумаску, полностью покрывшую глаза. Затем надел кожаный кляп, закрывший всю нижнюю половину лица, с мягким кожаным шариком внутри. Жестко затянул ремни, проверил плотность прилегания.

На шее защелкнул ошейник. Из кармана пиджака вынул зажимы для сосков. Потер одну чувствительную вершинку кончиками пальцев, сжал, оттянул, впился в нее ртом, крепко посасывая, отпустил, шлепнул по упругому полушарию. На возбужденный грубыми ласками сосок нацепил зажим. Погладил сжатую чувствительную вершинку, вызвав у связанной девочки протяжный стон, приглушенный кляпом. Склонился и обжег горячим языком набухший и выпятившийся кончик соска. Потом растер по нему влагу подушечкой пальца и отстранился.

– Да, моя хорошая, я знаю… – проворчал снисходительно. – Ты хочешь еще…Придется потерпеть…

То же самое проделал со вторым соском. Отошел на пару шагов, с расстояния любуясь своей работой. В приспущенных трусиках и задранной маечке пленница была необыкновенно хороша. К тому же вся извивалась от остроты ощущений и жажды новых прикосновений. Нетерпеливая, похотливая, беспомощная… очень красивая…

Никуда не торопясь, Виктор вновь прошел к комоду. Пробежался пальцами по арсеналу игрушек, остановился на небольшом рельефном анальном вибраторе из силикона. Вернулся к блондинке, подошел сзади. Мягко охватил тонкую талию и скользнул ладонью к лобку, раздвигая пальцами горячие мягкие складочки между ног. Их тела соприкоснулись, обмениваясь электрическими разрядами. Потерся о женские ягодицы бугром в паху, внушительно выступающим под брюками.

– Ммм… – замычала от блаженства блондинка, когда он ласково погладил ей клитор. Сунул пальцы чуть глубже, захватив натекший из ее лона сок. Смазал им вибратор и чувствительный бугорок. Осторожно поглаживая пальцем между нижними губками, сзади надавил кончиком вибратора на анус, слегка проталкивая внутрь первую самую маленькую грань. Девушка в его руках жалобно заскулила и задергалась, подаваясь попкой навстречу. Прижался щекой к ее щеке, жарко зашептал на ухо всякие пошлости. Стал целовать шелковистую кожу на ее шейке и плече, позволив ей тереться скользкой киской о его пальцы. Толкнул вибратор глубже, вырвав из ее груди сладкий стон. Почувствовал, как она закачала бедрами, ища большего трения и проникновения. Что ж… она сама напросилась…

Вогнал вибратор еще глубже, до последней грани. Включил вибрацию на максимум. Потянул сзади за кольцо на ошейнике, заставив красавицу закинуть голову назад и прогнуться в талии.

Ее коленки предательски задрожали. Блондинка застонала вновь, когда он схватил ее за попку, безжалостно стискивая нежную кожу. А потом обрушил на упругие розовые ягодицы вихрь звонких увесистых шлепков.

Лали смотрела, как завороженная, не смея дышать, моргать, глотать… Она таяла от собственного лихорадочного румянца, который стекал по всей коже, как горячая сахарная глазурь. Невольно отшатнулась назад, цепляясь пальцами за подлокотники кресла. Виктор поднял на нее глаза. Одними губами послал ледяной, как укус зимнего ветра, воздушный поцелуй, парализуя ее окончательно, отравляя собственным грехом.

Через минуту в его руках был поводок, пристегнутый к ошейнику, и плетка. До предела натянув цепочку, Виктор вновь заставил девушку откинуть голову назад и принялся осыпать ударами ее бедра, спину и ягодицы, иногда попадая по вибратору и усиливая эффект. Когда она затряслась мелкой дрожью, судорожно напрягая попку, почти падая на колени и неразборчиво мыча, Лали поняла, что та кончает. Она и сама уже была на грани, шокированная и пораженная этим эстетическим зрелищем разврата… Сейчас она уже точно начинала понимать, зачем он пригласил ее сюда… Виктор чувствовал ее, видел насквозь, играл с ней в свою излюбленную провокационную игру…

Отбросив в сторону свое орудие пыток, мужчина приблизился к блондинке, отвесил по и без того раскрасневшейся попке тяжелый шлепок. Поводок намотал на руку. Нещадно сжал нежную разгоряченную кожу на ягодице, погладил, отвесил еще пару звонких ударов. После этого расстегнул брюки, высвободил окаменевший член, потер им разгоряченные нижние губки и резко вошел во влажное узкое лоно сзади глубоким мощным толчком. Затем начал вторгаться дико, по-животному нетерпеливо и развязно, держа свою игрушку на коротком поводке.

При каждом ударе из-под кляпа раздавались сдавленные нежные всхлипы. Звучные и резкие удары их тел друг о друга оглушали в полной тишине огромной пустой комнаты. Когда девушка уже почти не могла держаться на ногах от усталости и блаженства, Виктор рывком отцепил поводок и притянул блондинку к себе спиной. Обеими руками обвил стройную подрагивающую фигурку. Губами впился в плечо, в шею, в подбородок, в щеку, засасывая, вылизывая, пожирая голодными поцелуями.

Спустя несколько минут левой рукой отцепил зажимы с сосков, по очереди смял нежные полушария груди и принялся играть с раскрасневшимися чувствительными сосками. Левая рука скользнула к девушке между ног, ласково поглаживая скользкие губки и клитор. Теперь он решил поиграть в нежность, двигался едва заметно, осторожно толкаясь бедрами вперед и чувственно лаская насаженную на член пленницу. Его глаза превратились в жерла с кипящей лавой, которая рвалась наружу из бушующего в нем персонального ада. И сейчас они тоже смотрели на Лали… посмеивались, дразнили, делали вызов, как и бесстыдные губы, продолжающие ухмыляться и целовать другую…

Лали слышала, как часто и напряженно они дышат, как он нашептывает что-то блондинке на ушко… что-то непристойное, провокационное, пошлое… Та кивала в ответ или качала головой, а Виктор все изводил и изводил ее наслаждением, пока она не забилась в очередном оргазме, почти повиснув в его руках и вздрагивая на его члене, словно пронзенная копьем дичь.

Несколько ловких движений – и руки блондинки оказались на свободе. Обойдя ее кругом, Виктор позволил ей сползти к своим ногам.

Лали, околдованная этой развратной игрой, почти задыхалась от желания и стыда. Еще немного – и она, казалось, сгорит в этом адском пламени зеленых глаз, которые смотрели на нее практически неотрывно, пока блондинка приходила в себя и терлась у ног своего хозяина покорной кошкой, готовой на все, что он прикажет.

Он не заставил ее долго ждать. Схватил за кольцо на ошейнике, отстегнул пряжку на затылке, сорвал с нее кляп. По женским щекам текла растаявшая тушь, но перемазанные в помаде губы с готовностью распахнулись, розовый язычок похотливо высунулся наружу, покорно подставляясь под напор до предела вздыбленного члена.

– Да, соси, малышка, высоси все, до последней капли, заглатывай глубже… – прорычал Виктор, все так же глядя на Лали, а вовсе не на свою партнершу, которую нещадно насаживал на член, крепко схватив за волосы и за ошейник. – Тебе это нравится, правда? – спрашивал он. – Нравится мой член в твоем горле?.. Глубже… давай… Ты ведь об этом мечтала? Я знаю, чего хотят такие, как ты… Им нравится… когда их… имеют…

Жаркий пошлый мужской шепот пронизал Лали насквозь, обдавая ознобом кожу. Девушка вскочила с места, продолжая с широко раскрытыми глазами смотреть, как Виктор кончает в горло задыхающейся блондинке, затем вынимает член и наблюдает, как его сперма стекает из ее рта, размазывает ее по женскому личику, грубо сжимает его рукой и плюет ей в рот, потом отталкивает, словно отработанный ненужный материал.

Судя по всему, Лали и сама не знала, что чувствовала в тот момент, чего хотела. Сейчас, вглядываясь в видео, Виктор был уверен, что она сходила с ума от желания. Ее трясло, и сердце готово было выпрыгнуть из груди от почти сакрального трепета. Да, теперь она точно его боялась. И да, он ее восхищал, и это пугало ее еще больше. Она догадывалась, что он был способен на многое, и то, что она увидела только что, – всего лишь маленькая часть его предпочтений, маленькая часть его опасных и жестоких желаний.

Больше не в силах оставаться в этой комнате, Лали выбежала наружу через заднюю дверь. Оказавшись в пустом коридоре, девушка остановилась и замерла, чтобы отдышаться после увиденного. Гнев, ревность, обида, унижение – вот что сейчас отражалось на ее лице. Он указал ей ее место, больно задел ее гордость. Он наглядно продемонстрировал, что желал бы с ней сделать и чего желала бы она сама, по его мнению. Произведенный эффект ей точно не понравился. И собственные желания тоже… Она просто не верила, что согласилась бы на такое, что ей может это понравиться.

Когда Виктор вышел к ней спустя полминуты, он прочел весь этот калейдоскоп эмоций на ее лице. И он знал, что бесило ее больше всего. Она питала некие иллюзии на его счет. Привыкла крутить мужчинами и легко их покорять, а теперь поняла, что этот номер не сработал и едва ли сработает. Он не любил чрезмерно нахальных девиц, однако поиграть с ними никогда был не прочь… Иногда за внешней оболочкой из стали скрывался поистине сильный женский характер, который невозможно было сломить. Иногда броня была лишь прикрытием уязвимости, запрятанной глубоко внутри. Ему нравилось разгадывать подобные головоломки женской натуры. Правда, после того, как он получал ответ, женщина как правило переставала его интересовать. Он знал, что это не норма, но его это ничуть не волновало. Он принял свою темную сторону и вовсе не считал нужным прикидываться хорошим, особенно перед избалованными девчонками, ищущими приключения себе на пятую точку и без его участия.

Прикрыв за собой дверь, он остановился и прислонился плечом к стене, скрестив на груди руки. Ничто сейчас не выдавало то, чем он только что занимался. Разве что едва уловимый запах феромонов, секса и его мужской животный запах, смешавшийся с ароматом дорогих духов…

Виктор вовсе не собирался удерживать Лали насильно, только она сама остановилась, как вкопанная, не в силах сдвинуться с места и пройти в опасной близости от него. Она смотрела на него, стиснув зубы и сжав кулаки, прожигая его гневным взглядом и не позволяя себе отвести глаз, чтобы он не вздумал, что она испугалась. Забавная упрямая девочка, прекрасно держащая оборону и пока не знающая, что от него не нужно обороняться, потому что это попросту бесполезно.

Виктор тоже молча смотрел на нее сверху вниз, чувствуя, что ее до самых трусиков пронимает, и сердце бьется в самом горле. Однако, эта важная особа, расправив плечи и гордо задрав подбородок, скривила губы в язвительной усмешке и, как и он, сцепила руки на груди.

– В чем дело? Ждешь моей реакции на свое сомнительное шоу?

– Не волнуйся, я уже получил ее сполна, – улыбнулся мягко.

– Тогда в чем проблема? – нахмурилась Лали, тряхнув тяжелыми черными кудрями. Он не удержался, протянул руку и прошелся пальцами по ее пылающей щечке и жестким густым прядям, которые даже невозможно было заправить за ухо. Девушка отпрянула, словно от огня, однако вновь не ушла, будто ожидала от него чего-то. – Я не позволяла себя трогать, – заявила она.

– Неужто передумала меня снимать? – чуть приподнял левую бровь он, и глаза его при этом смеялись.

– С чего ты взял, что я собиралась?.. – изобразила оскорбление она, пыжась еще пуще.

– А вот это правильно, – кивнул он одобрительно. – Лучше сделать вид, что ничего не было, чем соглашаться на то, в чем не уверена на все сто, потому что потом говорить «нет» будет поздно.

– Удивлена, что после такой демонстрации вообще находятся желающие, – заявила гордо, строя из себя мисс неприкосновенность.

– Находятся. Отсюда практически никто не уходит без контракта.

– А вот я, пожалуй, уйду, – Лали передернула плечами.

– Не смею задерживать. Только возьми это. – Виктор взял ее за руку и вложил в ее подрагивающие пальчики карточку размером с визитку. Девушка опустила глаза и нахмурилась. Он внимательно наблюдал, как она изучает черный прямоугольник пластика с выложенной на нем черными бриллиантами карнавальной маской с одной стороны и штрих-кодом с другой.

– Что это? – Она провела подушечкой большого пальца по камням.

– Твой пропуск на следующий раз.

Лали хмыкнула.

– Они настоящие? – Ее, конечно же, заинтересовали камни.

– Я не терплю дешевых подделок.

– Хочешь меня впечатлить?

Виктор ухмыльнулся. У этой королевы красоты все на свете крутилось вокруг нее самой.

– Это стандартная карта для новых членов нашего клуба. Тебе позвонят накануне следующего мероприятия и спросят о твоей заинтересованности, – лишь сообщил он, проигнорировав ее вызов. – Если ты согласишься, тебе назначат встречу с моей управляющей. У нее ты подпишешь необходимые бумаги, заплатишь членский взнос и получишь приглашение на следующую встречу клуба. Только не теряй визитку. Она будет твоим пропуском.

– Очень мило, но почему ты решил, что меня это заинтересовало? – гордо выгнула бровь она.

– Потому что ты просто создана для Темы. Только пока что не догадываешься об этом.

– Разве что в качестве верхней. Чьей-то рабыней я уж точно быть не намерена, – заверила на полном серьезе, сама не понимая, о чем говорит.

Мужчина снисходительно рассмеялся своим тихим до дрожи сексуальным смехом.

– Ты всегда можешь попробовать найти здесь кого-то подходящего для подобного эксперимента. Только будь осторожна. Нижние тоже бывают строптивыми. И это ошибка – считать их безобидными. Роли иногда меняются. Так что их нужно уметь укрощать.

– А что если я выберу тебя в качестве нижнего? – заявила дерзко, уже немного оправившись от первого шока и вновь войдя в образ взбалмошной царственной особы, которой все позволено, стоит лишь пальцем указать.

– Попробуй. Но ты со мной не справишься. И ты теперь знаешь о моих предпочтениях.

– Это мы еще посмотрим! – заявила с вызовом. Виктор даже не стал реагировать на этот ребяческий выпад.

– Прежде чем уйдешь, – спокойно произнес он, – охрана попросит тебя подписать соглашение о неразглашении. Прочти весь текст очень внимательно. Отнесись к этому серьезно. Я знаю, что порой некоторые вещи кажутся весьма любопытными, и удержаться крайне сложно, но у нас есть важные правила, которых следует придерживаться всем. Никому не рассказывай об этом месте и о том, что ты здесь видела. Не пытайся найти какую-либо информацию о клубе. В обычных источниках ее попросту нет, так что ты понимаешь, о чем речь. Никакой слежки, частного сыска и прочих шпионских игр. Также не пытайся выяснить реальные имена людей, которых ты сегодня встречала. Это конфиденциальная информация. Если ты решишь заключить контракт на услуги с одним из членов клуба, ты получишь доступ к его персональным данным. До тех пор – полная анонимность и конфиденциальность. Ты поняла?

Выслушав, Лали развернулась, чтобы уйти, даже не кивнув. Виктор поймал ее за руку и потянул на себя, заставив развернуться и впечатывая спиной в стену.

– Я задал вопрос. Ты поняла, Лали Орбелиани? – Холодные зеленые глаза сверлили ее острыми осколками, вторая рука сжала подбородок, не позволяя увернуться. Его пальцы, любое его прикосновение, жгло, кололо, било током, пробирало до самого нутра. Лали мрачно смотрела на него из-под нахмуренных бровей, но все же не выдержала, опустила ресницы.

– Я поняла, – раздраженно прошипела она, потом рванула руку. Безрезультатно. – Да поняла я, черт возьми! И больше не смей ко мне прикасаться! – выпалила она, злясь на собственную слабость перед ним.

На этот раз Виктор выпустил ее на свободу и позволил уйти. Глядя ей в спину, перебирал в мыслях все обстоятельства сегодняшнего общения с этой девочкой. Когда она исчезла за дверью, он на некоторое время благополучно забыл о ее существовании. Потому что прекрасно знал, что ему не о чем беспокоиться. Она вернется.

С тех пор он видел ее в клубе и не раз. Поначалу она осторожничала, но потом распустила перышки, открыто флиртовала со всеми подряд, провоцировала, позволяла себе экстравагантные выпады против гостей, особенно когда выпивала лишнего. Как-то раз заявилась, наширявшись, и ее аккуратно вывели вон под белые руки и под ее истерические вопли.

Виктора она демонстративно игнорировала. Почти. Разве что позволяла себе иногда язвить, когда они пересекались. Но он никуда не торопился, прекрасно зная, на кого был рассчитан этот эпатаж. Он просто ждал и наблюдал, отмечая для себя, как растет ее напряжение, любопытство, желание, вовлеченность. Никаких контрактов с кем бы то ни было она не заключала. Просто веселилась, купалась во всеобщем внимании… веселье было у нее в крови.

Через некоторое время Виктор направил ей официальное приглашение на свою сессию, и, конечно же, получил отказ. Его это ничуть не удивило и тешить ее тщеславие уговорами он не стал.

Лали злилась, но тайком выспрашивала о нем у его гостей, даже не догадываясь, что практически все эти расспросы станут известны ему. Она вертела хвостом, как могла, пытаясь привлечь его внимание роскошными яркими нарядами и дерзким поведением. Пару раз из-за нее завязывались драки, и это было из рук вон для заведения его уровня. Тем не менее, он не считал нужным ее выставлять. Лали его волновала, и он знал, что в конечном счете добьется своего. Она была интересной. Смелой. Дерзкой. Непредсказуемой. Что-то новенькое и любопытное для его коллекции…

В общем все так и шло бы своей чередой, если бы как-то в клуб не заявился Тони в сопровождении Валентина. Тут Виктор, пожалуй, и допустил главный промах… Не учел, что девочка все же без царя в голове и вполне способна ввязаться в серьезные неприятности просто из упрямства… Чтобы доказать ему что-то. А, возможно, ей и правда было скучно, и она решила оторваться по полной. В тот вечер она понятия не имела, как рисковала, и что стало бы с ней, не окажись он рядом.