40

Однако погибель свою Сапфира распочухала быстро. Зашипела, как зверь, заметалась, прижимая к себе чашу с Лунным Сердцем, а покойницы уже подбирались к ней ближе, и в глазах их невидящих отражался зелёный свет, льющийся из призрачных очей Темиры.

- Довольно, Сапфира! Или Иллуна – как тебя величать? – Громко прошептала она. – Сколько жизней ты забрала, сколько судеб разрушила, и всё из-за чего?! Отдай мне камни и прими свою смерть достойно! Негоже такой несправедливости на земле царствовать, пора бы и по долгам платить!

Но та сдаваться не собиралась, побежала вглубь храма, пытаясь завлечь сюда мёртвых жриц, а самой меж тем ко входу подобраться, но куда там!

- Я всё равно отомщу! - Кричала она, понимая, что до расплаты осталось недолго. – И Рами меня полюбит, и Анриш тоже! Он и не любил тебя никогда, замарашку зеленоглазую! Только меня! Меня!

Темира грустно улыбнулась, поражаясь, сколько злости было в этом существе.

- Напрасно силы тратишь, Сапфира. – Только и произнесла она. – Тебя-то ведь никто и никогда не любил. А меня, пусть один, но по-настоящему. И не была бы ты злыдней последней, глядишь, и тебе бы удача улыбнулась. Да хоть и с Яном… Помнишь Яна? Ты ведь его собственноручно убила!

Гнев с новой волной накатил на Темиру, едва она о том вспомнила, а мёртвые жрицы уже вплотную подобрались к Иллуне, и начали раздирать её на части. Тело её, живое, не привыкшее к такой боли, заставляло корчиться и кричать несчастную, чаша с ортоклазами вновь упала и рассыпалась, но Сапфира теперь лишь только и могла, что пытаться укрыться за собственными руками, но это не помогало.

Обескровленные бессердечные тела подчинялись лишь приказу своей хозяйки, и как не больно Темире было приказывать им это, но другого выхода просто не нашлось. Девушки безэмоционально вырывали длинные белые волосы, терзали прекрасное лицо Сапфиры, лоскутами сдирали белую холёную кожу, рвали мышцы и ломали кости. И лишь когда предсмертные крики Иллуны затихли, Темира позволила покойницам успокоится, и они все повалились на пол – тихие, какими и должны быть мертвецы.

То, во что превратилась Сапфира, было ужасным зрелищем, но Темира долго смотрела на плоды своей работы ни капли не жалея о том. Иллуна заслужила это, такую смерть.

- Внученька!

Голос старой Аркелы раздался у входа в храм. Темира мотнула головой – не померещилось ли?

А бабушка уже ковыляла к ней, с ужасом осматриваясь, но не удивляясь.

- Бабушка! – Темира было бросилась к ней, но едва приблизившись, с горечью отпрянула.

Аркела казалась совсем не живой. Посеревшая, кое где начинающая подгнивать кожа, где-то уже потрескавшаяся, сползшая с обветренной кости. Лицо изодранно, наполовину перекошено, а глаза… глаза черные, без белков, и совсем не бабкины…

- Как… что… - Только и смогла выдавить девушка, чувствуя, как слёзы вновь заливают щёки.

- Ох, прости уж меня, девонька. – Голос-то родной, Аркелин, его ни с кем не перепутать. – Что в виде таком к тебе явилась. Но, думала, в другом, и говорить не станешь, испугаешься. Я и есть бабка твоя, да только не совсем. Сонихой меня кличут, я из духов буду, тех, что детей оберегают, да хранят. Тебя мне Селена с рождения передала, чтоб за тобой приглядывала да как внучку свою растила. А ты и есть мне родная, ни за что от тебя не откажусь. Но тело человеческое слабо, потрепала меня Иллуна, как видишь. На покой пора Аркеле… Теперь же я в истинном облике тебе покажусь, ты только не бойся.

И с этими словами будто кожа с неё сошла. И вот, перед Темирой странное существо – длинное худое тело, гибкие пальцы, чёрные огромные глаза.

- Бабушка, да как же так… - Прошептала Темира, пересилив страх, приблизившись. – Я же умерла, ты ведь не знала? И с мамой виделась. А потом вот сюда попала…

Сониха протянула руку, стряхнула с щеки внучки набежавшие слезинки.

- Раз дух твой ещё здесь, значит, не всё потеряно, Темирушка…

Гора мёртвых тел вдруг вздрогнула, и сквозь них, взметнувшись к своду храма, поднялось какое-то бесплотное существо…

- Иллуна! – Воскликнула Сониха. – Ах ты ж стерва!

Безобразный дух громко засмеялся.

- Умница, Темирушка! – Зло закричала она. – Ты освободила меня от этого жалкого тела, и теперь я в силе с вами разделаться и заполучить Лунное Сердце!

Сониха с прищуром взглянула на неё и прошептала внучке:

- Камень. Там, под алтарём, найди…

В тот же миг злобный дух двинулся на них, пытаясь причинить вред, но Сониха приняла удар на себя, а Темира бросилась к Алтарю.

Тонкие дощечки не поддавались сразу, и Темире пришлось приложить немало усилий, чтобы выломать их. Сунула руку, нащупав в толще пыли какой-то тяжёлый предмет.

Следующего удара Сониха ждать не стала, первой напала на Иллуну, и они заметались по храму в равном бою. Ни одна другой в этот раз не уступала. Но вот, Иллуна сделала обманный ход, и сумела-таки пробраться к Темире, чтобы хоть как отомстить ей за свою гибель, но та, выставив вперёд невзрачный серый камень, сильно зажмурилась, потому как не представляла, что ждёт её дальше…

… А в следующий миг, уже распахнув глаза, она увидела перед собой Анриша, склонившегося над недвижимо лежащим мёртвым Варнаром, и сердце её ухнуло в пятки…