40

В Латрапиусе горело множество свечей, и в каминах потрескивали чуть отсыревшие поленья, и всё же было прохладно, даже холодно. Девушки – жрицы ёжились и жались друг к другу, не снимая низких капюшонов со своих голов, кутаясь в мантии и накинутые поверх них накидки из шкур различных животных. Охотникам клана Солнца тоже было не совсем комфортно от холода, но они мужественно делали вид, что не замечают его.

Но кто в действительности не испытывал никакого дискомфорта, был жрец солнечных, и Темира, украдкой изучая его, с боязнью и восхищением взирала на этого колоритного мужчину от которого так и веяло незнакомой магией.

Келбер был хмур и молчалив, на время сдав бразды правления Касьяну – тот готовился к какому то ритуалу, колдуя над чашей с дымящейся жидкостью. Он что-то нашептывал, должно быть, заклинание, и периодически подбрасывал в бурлящую без огня жидкость шепотки разноцветных порошков, что стояли перед ним на серебряном старинном подносе.

Анриш же практически не смотрел в сторону жреца. Всё его внимание было приковано к Темире, и их взгляды периодически встречались, а губы при этом вздрагивали – вчерашний поцелуй не давал покоя обоим.

Напряжённая Мелисса стояла в стороне ото всех, недоверчиво сложив на груди руки, и нетерпеливо ждала начала действа.

«Вот уж кому есть что скрывать» - подумала Темира, и в тот же миг ощутила, как та недовольно смотрит в её сторону. Спину обдало холодком – не к добру это. Злится Верховная Мать, а значит, ей  несдобровать. Но это после. Пережить бы испытания, что уготовил ей жрец…

И вот, началось.

Касьян, распрямившись, взял в руки свою чашу, и обратился к Темире.

-Подойди, дитя. Ближе. Ещё ближе.

Девушка ступала неуверенно и одного взгляда, брошенного ей на Анриша, хватило, чтобы он дёрнулся с места. Благо, Ян стоял рядом. Он то и преградил ему путь, заслонив рукой и жестом призвав не вмешиваться. Молодой охотник, стиснув зубы, благоразумно подчинился, продолжив напряжённо наблюдать за тем, что жрец собирается сделать с Темирой.

- Поклянись трижды памятью бога Солнца Рами и богини Луны Селены, что ты не причастна к гибели нашего брата Гойда.

- Клянусь. Клянусь. Клянусь. – Тихо произнесла девушка, и жрец кивнул.

- А теперь выпей это. – Касьян протянул Темире дымящуюся чашу. – Не всё, а лишь глоток. Но если ты солгала мне, этот глоток убьёт тебя.

Девушка шумно выдохнула, не решаясь пригубить непонятной жидкости.

- Не бойся, если невинна. Или ты хочешь в чём-то покаяться?

- Мне не в чем каяться. – Отважилась девушка, взглянув исподлобья на жреца солнечных. – Я не убивала Гойда или кого-либо ещё. Давайте мне вашу чашу. Я могу выпить её до дна, но это ничего не изменит.

- Стой! – Громкий голос Анриша прервал действие, происходившее в Латрапиусе. – Не делай этого, Темира! Отец, Касьян, немедленно прекратите эти пытки!

Никогда прежде Келбер не видел сына таким встревоженным, готовым бросаться на своих же братьев по клану, только чтобы защитить девчонку. И бровь его изогнулась в удивлённой дуге.

- Успокойся, Анриш. Это всего лишь проверка. – Сухо произнёс он, однако, усмехаясь.

- Всё хорошо. – Неожиданно поддержала его Темира, глядя в глаза того, кто вчера предложил ей стать ему женой. – Я просто хочу, чтобы это всё поскорее закончилось.

Но, кажется, Анриша это не успокаивало. Вновь на выручку поспешил Ян и другие охотники их клана. Темира же, склонившись над чашей, отпила совсем немного, но тут же, пошатнувшись, упала прямо на пол Латрапиуса, теряя сознание.

Кто-то подскочил к ней, так быстро, отшвыривая всех и вся на своём пути, и, сквозь уши, заложенные ватой, падая в бездну, она услышала чей-то далёкий крик: «Она не дышит! Вы убили её!»