41

Темира не знала, будет ли предел её падению, но кто-то схватил её за плечо, и она тут же почувствовала твёрдую землю под ногами. Это был Касьян. Страха не было, всё как-то неожиданно стало безразличным, и лишь далёкие отголоски чего-то земного щекотали казавшееся бесчувственным сердце, что тихо замерло в груди и не издавало ни звука.

- Где мы? – Спросила Темира, осматриваясь.

- В царстве мёртвых. – Ответил жрец, даже не взглянув на неё.

- Мы умерли? – Безучастно спросила девушка, уже готовая ко всему.

- Нет. – Коротко бросил Касьян, и подтолкнул её, вынуждая идти вперёд

Явь редела перед глазами, исказилась, померкла, уступая место другому миру – Нави. Это Темира поняла не сразу, но осознание довольно скоро настигло её – то же самое она чувствовала в тот миг, когда мёртвая Шанна притянула её к своему гробу, тем самым окунув сознание живой девушки в свою потустороннюю обитель.

Навь… Несмотря на ощутимый холод «снаружи», здесь было ещё холоднее. Промозглей. Сырее. Краски исчезли, мир духов состоял из оттенков белого и серого, и только просветы Яви казались потускневшей картинкой под пластом хмурого призрачного тумана. Людей видно не было, все словно разом исчезли – как тогда же, в случае с Шанной.

Темира поёжилась, осматриваясь.  Ей было и жутко, и интересно, зачем жрец солнечных поместил её сюда.

- Идём. – Произнёс он, не давая ей как следует осмотреться. – У нас не так много времени.

Ослушаться Темира не могла, и послушно засеменила рядом, ведомая крепкой рукой жреца Солнца.

Здесь преград для них не существовало, и стены Латрапиуса легко пропустили их сквозь себя, представив взору неподражаемую картину всё более разливающегося над миром рассвета, подвёрнутого серой дымкой небытия.

- Куда мы идём? – Осмелилась спросить жрица, на что Касьян невозмутимо ответил.

- Скоро ты всё узнаешь.

Темира то и дело вертела головой, слыша шорохи и постороннее звуки там и тут, которые откровенно пугали. Пару раз ей даже удалось заметить движение, и силуэт, промелькнувший перед ними, был каким-то размытым, полупрозрачным.

Жрец тоже был настороже, инстинктивно притягивая девчонку за плечо ближе к себе – вероятно,  здесь было небезопасно.

Внезапно туман, сгустившись, принял форму, образовав собой вполне понятную мужскую фигуру. Знакомую фигуру…

Вот здесь Темира почувствовала, как страх возвращается к ней, а вместе с тем и биение сердца – её собственного, а губы шепчут:

- Гойд?...

Кажется, жрец наслаждался реакцией девушки. Она же неотрывно смотрела, как черты лица мёртвого воина становятся всё отчётливее, словно он превращался в настоящего человека из плоти и крови. Но это было совсем не так.

Внезапно он приблизился, возникнув перед самым лицом девушки, и Темира поклясться могла, что  лицо ей обдало холодным дыханием самой смерти. Каких сил стоило ей удержаться на ногах!

Перекошенное яростью лицо мёртвого воина вдруг удивленно вытянулось в недоумении:

- Ты не Шанна …

Темира вытаращила на него удивлённые  глаза:

- Причём тут Шанна?! – Чувствуя, как перехватывает дыхание, вымолвила она.

Но призрак отвечать не торопился. Было видно, что ему невыносимо больно это говорить, и всё же он произнёс:

- Я любил её. А она меня убила…