21

Сапфира, ухватившись рукой за сердце в мёртвой развороченной груди матери, нетерпеливо отделила его от тела. И тут же жадно припала губами к нему, пытаясь за раз вытянуть из ещё не закоченевшей мышцы как можно больше тёплой крови.

Этот вкус пьянил до шума в ушах, хотелось ещё, и она сжимала его сильнее, ловя драгоценные капли рубиновой жидкости ненасытным ртом.

Ещё одно любящее сердце поделилось с ней своей силой, пожалуй, самое любящее из всех. И как ей в голову раньше не пришло? Ведь любовь, живущая в сердце матери, бескорыстна и необычайно сильна. Ради своих детей женщины готовы пойти на многое, в том числе на предательство и смерть. Глупышка Мелисса… Её дочь была мертва ещё при рождении. А Иллуна, воспользовавшись горем и отчаянием молодой жрицы, смогла занять это крохотное безжизненное тело, и вдохнуть в него жизнь своим в нём присутствием. Да, на время и она обрела покой – девочке следовало вырасти, и дух, живущий в её теле, не сразу вспомнил о том, кто он на самом деле. Но это было лишь делом времени.

Убивать влюблённых было несказанно приятным занятием, особенно когда ей удавалось подчинить своей воле разум влюблённых, и один из них вынимал из груди другого любящее сердце… Она ещё помнила ту далёкую, человеческую жизнь, когда была отвергнута и ослеплена гордым богом Рами и проклята людьми за то, что пыталась построить своё собственное счастье! Да, Иллуна действовала обманным путем, но её любовь желала лишь одного: принадлежать Рами, во что бы то ни стало.

Но её сердце было растоптано, а любовь высмеяна. Нет, этого она никогда не забудет!

… Свежая кровь наполняла её силой, но нужно было остановиться. Возможно, это сердце – сердце её матери, сослужит ей добрую службу, и, наконец, призовет и откроет вход в храм Селены, который до этого ей никогда не удавалось призвать в одиночку. Увы, Мелисса, в отличие от неё, была сильной жрицей, и могла в одиночку справиться с хаотичным потоком лунной магии, но… Её дочь не унаследовала и доли этой силы.

Зато её кровь, выжатая из сердца на священную  для жриц землю Селены, могла стать тем самым недостающим элементом для призыва храма. Ведь она была с избытком насыщена настоящей лунной магией.

Сапфира, нежно, как ребёнка, положила то сердце на землю, и запела молитву. Да, она давно знала её наизусть, как и любая жрица Луны, но с другими сердцами, вырванными из груди мертвецов, убитых с её помощью, ничего не получалось.

И она продолжала убивать, надеясь на количество пролитой крови, на силу любви, живущую даже в мёртвых сердцах. А надо было подумать о качестве…

Воздух задрожал, являя миру прекрасное прозрачное строение, и глаза Сапфиры налились жадным блеском. Удача вдохновила её, голос окреп, стал громче, значительнее, и она уже почти поверила в свою победу, как храм, проявившись почти полностью, вдруг исчез.

От досады Сапфира закричала в голос и, упав на колени, принялась царапать ногтями землю.

- Ты ни на что не годная мать! – Обернувшись к распластанному на покрытой снегом траве телу Мелиссы, зло высказалась она. – И это ты называла любовью?! Ничтожество!!!

Но догадка осенила её мгновенно, и девушка замерла, затаив дыхание.

- Анриш. – Вдруг произнесла она. – Мне нужно его сердце…