Глава 2

Они выбрали кафе, которое выглядело довольно презентабельно: с цветочными кашпо по обеим сторонам от входа, урнами с мусорными пакетами, чистыми окнами и несколькими столиками, расставленными под прозрачными зонтами прямо среди сосен на заднем дворе. Навесы защищали от шишек и хвои, оставляя обзор в вышину и вокруг.

Мужчины сделали заказ. Андрей открыл список вызовов в телефоне, быстро нашёл нужный контакт и запустил набор номера.

— Андрюха, я же сказал, что сразу позвоню, — послышалось буквально после второго гудка вместо приветствия. — Еду ещё.

— Едь, — ответил Андрей, ничуть не проникшись возмущением собеседника. — Семён, мы оба знаем, что ты уже проверил в какой она больнице.

— Больница нормальная, по палате договорился, — отрапортовал Семён. — Там мне всё равно пока нечего делать. Саша на обследовании, так что будь я даже её сиамским близнецом, меня бы и то отделили, чтобы не мешался. Я сначала к гайцам. Машина же на меня оформлена. Короче, ты тоже едешь?

— Еду, — подтвердил Андрей.

— Вот и едь, — вернул ему его же напутствие Семён. — Скоро увидимся. И, кстати, если ты там вдруг наконец надумал Александру к себе забрать, то имей в виду, что я за неё теперь точно пободаюсь.

— Что… — начал Андрей, но Семён уже завершил разговор, бесцеремонно оставив последнее слово за собой.

«Пободается он», — криво усмехнулся Андрей, глядя на погасший экран, но внутри царапнуло замечание о том, что он сам «вдруг наконец надумал» забрать Сашу. Она не вещь, чтобы её забирать или не отдавать. У него нет на неё никаких прав. Одни лишь односторонне взятые на себя личные обязательства. Александра живёт своей жизнью и, скорее всего о нём не забыла, но наверняка давно не вспоминает. У него тоже своя жизнь, но Саша необъяснимым образом успела занять в ней постоянное место.

Андрей обратился к Семёну, после того как узнал куда решила переехать Александра. Они с ним познакомились через Ивана Николаевича. Вечно растрёпанный светловолосый худощавый мужчина с круглыми тёмными глазами удивительно совпадал с данным ему друзьями прозвищем Подсолнух. Высокий, головастый, к тому же Сёма-семечка. Его кипучей энергии хватало, чтобы начинать с нуля разные проекты, выводить их на производственные мощности и браться за совершенно новое дело, «чтобы не скучать и в удовольствие открытий», как пояснял он сам.

Несколько лет назад Семён в очередной раз круто сменил курс, отошёл от бизнеса, отписав всё сыну и дочери, выкупил большой земельный участок, отстроил там дом и несколько вольеров для бездомных псов. Не испытывая финансовых затруднений и горя энтузиазмом и настоящей привязанностью к собакам, он постепенно превратил большую часть владений в один из самых крупных приютов области. Со свойственным ему размахом и умением двигаться вперёд семимильными шагами, Семён набрал штат сотрудников из ветеринаров и кинологов, постоянно привлекал волонтёров и заслуженно гордился тем, что неплохо балансировал «круговорот» животных, прибывающих на побывку и отбывающих в новые дома к людям. Именно так. Тех, кто посмел выбросить питомца, он безапелляционно считал нелюдями, человеческий облик которых навсегда стирало непрощаемое предательство.

По рекомендации Ивана Николаевича, именно Андрей отлаживал систему безопасности на предприятиях Семёна. Сложную систему скрытого видеонаблюдения на территории приюта также обслуживала компания Славенского. На вопрос, зачем ему столько точек охвата, там, где находятся беспородные отказники, Семён серьёзно смотрел в глаза Андрея, словно предоставляя сначала возможность догадаться самостоятельно, а затем пояснял, как несмышленому ребёнку:

— А коли волк в овечьей шкуре затешется и начнёт издеваться над ними, или бедолага какой испугается собственного хвоста, я как должен буду узнать? Ставь давай столько подглядок, сколько заказано, а я потом скажу, достаточно мне или мало будет.

С той же основательностью Семён примерялся и к людям, проводил «тест-драйв» в деле, оценивая кто на что годен и способен, игнорируя резюме и чужие мнения. «Да пусть у него хоть кипа дипломов и похвал, но если руки из задницы растут, то никакими корочками их не исправить», — приговаривал он, нанимая ли садовника или обращаясь к парикмахеру.

Андрей вспомнил о другой встрече на фоне неожиданно всплывшей в памяти фразы Семёна. Очень похоже выразилась и заведующая ветеринарной клиники, где до отъезда работала Саша.

***

Как он и предполагал, Александра отправилась на работу, оставив вещи на автовокзале. Получив от Бориса внеплановый краткий отчёт, что она покинула клинику, и повинуясь внезапному порыву, Андрей поехал именно туда от школы после разговора с Лёней. «Если родня с ней обращалась как с приживалкой, то начальство точно могло легко наизобретать препятствий для увольнения или отпустить с минимальным расчётом», — убеждал он сам себя.

Перед глазами возник образ Саши, переодетой в купленные им вещи, как нервно она сжимала срезанные бирки с ценниками и предлагала возместить всю стоимость, которая явно повергла её в шок. Судя по великоватому платью, отсутствию салонной причёски, а позже по старенькому ноутбуку и скромному гардеробу, который уместился в две сумки, пусть она не бедствовала, но определённо была стеснена в средствах. Нельзя допустить, чтобы работодатель её облапошил.

Его воинственный настрой не потребовался и быстро сменился на уважение при знакомстве с Олесей Михайловной. Едва Андрей ей представился и обозначил, что пришёл переговорить об Александре Антоновой, женщина отложила в сторону изучаемые распечатанные графики и внимательно на него посмотрела, жестом указывая на стул для посетителей.

— Буквально час назад Александра собственной персоной сидела на этом же месте, заявила о срочном увольнении, но толково так и не объяснила его причины. Теперь являетесь вы, — Олеся Михайловна выдержала небольшую паузу, проницательно изучая лицо Андрея. — Но думаю не за тем, чтобы внести ясность.

— Если Саша не озвучила причины, то мне тем более не стоит этого делать, — ответил Андрей.

— Что ж, справедливо, — согласилась Олеся Михайловна и, сложив руки на столе, подалась немного вперёд. — Зачем вы пришли, Андрей?

— Видимо, чтобы убедиться, что здесь она не нуждается в помощи.

Два прямых взгляда глаза в глаза столкнулись, не уступая друг другу.

— Решили проверить, не лишу ли я Сашу выходного пособия? — прервала их немой диалог женщина.

Андрей кивнул. Олеся Михайловна улыбнулась его честности.

— По времени у Александры не успел закончиться испытательный срок. По объёму работы и отдаче… — Она задумчиво откинулась на спинку кресла. — Знаете, есть люди, у которых руки растут из сердца. Их сразу безошибочно определяют маленькие дети и животные. Ловят, ластятся и подставляются под их ладони. Вот Саша из таких. Дарит добро, отвечая им даже на злобу.

Заведущая вынула из ящика стола какой-то лист и подала его Андрею.

— Её заявление по собственному желанию. Подписано с поручением «в приказ». Сегодня кадры и бухгалтерия оформят все необходимые документы. Саша отработает ночную смену с субботой и получит полный расчёт в понедельник вместе с рекомендательным письмом, которое, надеюсь, пригодится ей при новом трудоустройстве. Ещё есть ко мне вопросы?

— Нет. — Андрей вернул листок и придвинулся ближе к краю стола. — Но они наверняка есть у вас ко мне.

Олеся Михайловна поместила заявление в папку с другими документами и с интересом взглянула на Андрея.

— Они были, но я больше не хочу их задавать. Вы производите впечатление человека, который может дать отпор той самой злобе, чтобы она не мешала рукам из сердца творить добро.

Теперь уже Андрей пристально всматривался в женщину напротив.

— Разрешите одну просьбу, Олеся Михайловна? — И добавил, получив молчаливое одобрение: — От меня Саша ничего не возьмёт, но вы можете выписать ей премию за сверхурочные. Я компенсирую или пришлю ребят проверить и, при необходимости, заменить извещатели и датчики пожарной сигнализации.

Олеся Михайловна поднялась. Андрей встал следом за ней.

— Будет премия. Небольшая. Иначе Саша заподозрит подвох. — Она по-мужски протянула руку. — Присылайте мастеров в понедельник.

Андрей пожал женскую ладонь, скрепляя их уговор.

***

Им принесли кофе. Большую чашку для Андрея и напёрсточную на глоток для Бориса, который немедленно его выпил и поднялся, поясняя:

— Сразу дозаправлюсь до полного бака, чтобы дважды не останавливаться.

Андрей согласно кивнул. Отхлебнул кофе, который оказался довольно неплохим, и достал сигареты. Борис не курил, и Славенский никогда не позволял себе дымить в машине. Как и в доме. Мысли снова перескочили на ту перевернувшую всё с ног на голову пятницу.

***

Он вернулся домой. Заметил светлый женский плащ на вешалке в прихожей и уставился на него как на привидение. Вспомнил, что сам же вечером перевесил одежду сюда со спинки стула, когда спускался за Сашиной сумкой, чтобы проверить что за сообщения ей прислали. А утром никто из них его не хватился.

Андрей снял плащ и убрал его в закрытый шкаф. Прошёл в гостиную и первым делом наткнулся взглядом на оставленные на барной стойке чашки и банку варенья с воткнутой в него чайной ложкой. Странно, но он совершенно не обратил внимания ни на что из этого, когда заезжал навестить Дугу, а сейчас вдруг все предметы казались ярко сигнализирующими маяками.

Он завернул в кухонную зону, внезапно осознав, что проголодался. Наверняка как и Дуга, запертый без пайка на одной воде. Налил в две большие кружки крепко заваренного Сашей чая, разбавил кипятком, накромсал несколько ломтей хлеба и колбасы и отправился в кабинет.

Сергей сидел за столом, но не в главном кресле. Напряжённо обернулся на звук открываемой двери. Андрей вошёл, поставил перед ним поднос с незатейливым обедом, взял свою кружку и углубился в изучение выросшего списка, составленного Дугой. Парень рассматривал бутерброды, не рискуя протянуть к ним руку, но и не в состоянии заглушить заурчавший желудок.

Андрей прервал ознакомление с данными и выразительно указал взглядом на угощение. Дуга натянуто улыбнулся и придвинул к себе вторую кружку.

— Никогда не гадь там, где принимаешь еду и питьё, — проговорил Андрей и подхватил один из бутербродов.

— И тому, с кем её делишь, — добавил Дуга, закончив поговорку, которую любил его отец.

— Ешь и можешь быть свободен, — обозначил Андрей и вновь вернулся к чтению.

— Славен, — Дуга дождался, когда тот на него посмотрит, и продолжил: — Больше не повторится.

Андрей молча выдержал взгляд Сергея.

— Жуй. Собирайся. И с Лёней этим сильно не испачкайся. Выцепишь же его, поэтому давай без перебора.

Оставшись один, Андрей дождался вечернего отчёта по Александре. По-хорошему, можно было не дёргать Бориса дежурить всю ночь у клиники, но вероятность, что племянник вздумает заявиться к Саше во время дежурства, зудела назойливой мухой и отмахнуться от неё никак не получалось.

Андрей проветрил кабинет, хотя Дуга давно вынес за собой ведро и не оставил никакого беспорядка. Прибрался на кухне. На второй этаж отчего-то не хотелось подниматься, и он вышел на крыльцо. Спустился по ступеням и медленно прошёлся по дорожке, глядя на появляющиеся на небе звёзды. «С каким восхищением ими любовалась Саша ровно сутки назад», — подумал Андрей и понял, что остановился возле яблони, под которой девушку… Чертыхнулся, резко развернулся, чуть не сбив тяжёлую гроздь гортензии, чьё название просто въелось на подкорку благодаря частому повторению от влюблённого в неё ландшафтного дизайнера ещё со времён обустройства в новом доме. Андрей вернулся в кабинет и вывел файл с информацией об Александре Антоновой на весь экран монитора.