Глава 9

Саша рассказала врачам о том, что сдвинулась с мёртвой точки и вспомнила цветы и строки из песни. С готовностью, ещё большей на фоне утренних достижений, она перебралась в кресло-каталку и отправилась на беседу со специалистом по играм разума. Однако, прежде чем покинуть палату, окликнула обосновавшегося у окна Андрея:

— Разве тебе не нужно на работу? — По её лицу, как и по рукам, сминающим и тут же разглаживающим складку на подоле, легко читалась обеспокоенность, которая касалась не только заданного вопроса.

Славенский подошёл и присел перед ней на корточки.

— Я могу работать удалённо.

— Хорошо, — кивнула Саша, не отводя глаз. — Просто если тебе надо куда-то съездить, поезжай. Но… — Она глубоко вдохнула. — Я буду рада, если ты приедешь сюда сегодня ещё раз.

— Приеду. И привезу тебе вещи.

— Захвати, пожалуйста, носки. — Они оба посмотрели на её голые ноги. — Пальцы немного мёрзнут.

— Захвачу. Пока можешь взять мои. — Андрей даже не удивился, спонтанно озвучив подобное.

Всё повторяется. И он снова предлагает Саше свои носки.

— Они чистые, но если… — Андрей прочистил горло. — Забудь. Я привезу твои носки и шлёпки.

Он начал подниматься и неловко навис над Сашей, услышав её согласно-сомневающийся ответ:

— А ты как? — И, растерявшись от его внезапной близости, покраснела. — Босиком в кроссовках… не очень… удобно.

Андрей распрямился, но сгладил резкость движения кривоватой улыбкой.

— Точно не замёрзну.

Он разулся, снял носки и помог Саше натянуть их, закрепив излишек пятки под подворотом на щиколотке на здоровой ноге и бережно расправив поверх бинта на повреждённой.

— Пожалуй, в твоих сейчас даже ловчее, — заметила Саша. — Спасибо.

Андрей обулся, мысленно порадовавшись, что пережил период потливости ног подростком и больше к нему не возвращался.

Валерий Валерьевич пожал Славенскому руку и вышел следом за медсестрой, выкатившей Сашу.

— Андрей Романович, зайдите ко мне после обеда. — Невролог, имя которой он не расслышал, потому что отошёл в сторону, чтобы не мешать осматривать Сашу, задержалась на выходе. — Попробуем вместе наметить план восстановления Александры.

Получив подтверждение от Славенского, что он непременно будет, она шагнула в коридор и прикрыла за собой дверь.

Андрей присел на кровать, ощущая себя никудышным героем паршивой мелодрамы. Вручить женщине ношеные носки вместо цветов — просто высший пилотаж! Славен зло протолкнул ногу глубже в кроссовку, распрямляя складку на заднике, но смял стельку и, цветисто выругавшись, наклонился, чтобы поправить всё руками. Закончив с обувью, он выдохнул и рассмеялся. К чёрту! Романтика никогда не была ему по зубам. Зато Саша получила вкусный кофе и её ноги в тепле.

Андрей встал, уточнил, в какую палату переселят Александру, и набрал Бориса:

— Встретимся в фойе отеля через двадцать минут.

Он поднялся в номер, прочитал сообщение от Семёна о том, что тот скоро завезёт к нему Сашины вещи. Надел носки и сунул в карман ещё одну пару — больший размер действительно легче натягивать поверх повязки.

Следующий час Андрей провёл, решая рабочие вопросы. Ответил на письма, выдал новые поручения подчинённым и скоординировал с Борисом проведение двух видеоконференций. Они переместились в гостиничный ресторан, где к ним присоединился Семён.

— Алинка расстаралась и, по принципу «пригодиться может что угодно», насобирала целый баул. — Крякнув, Семён водрузил на свободное кресло плотно набитую вещами сумку. — Я не стал возражать. Считай, привёз тебе домашнее задание, чтобы получше узнать «жену», — не преминул он подколоть Славенского и открыл принесённое официантом меню. — Только на радостях не тащи всё в больницу. Дай Бог, Сашу скоро выпишут.

После обеда Борис уехал к знакомому выяснить подробности о последствиях аварии для остальных участников. Андрей с Семёном перешли в номер Славенского.

— К Саше пока никого не пускают? — спросил Семён, усаживаясь в кресло у окна и наблюдая, как Андрей расстёгивает молнию сумки.

— Нет, — отозвался Славен, выкладывая аккуратно сложенные вещи на кровать. Футболка, кофточка с длинным рукавом, майка, рубашка… Серьёзно?! А дальше к ним что: шорты, брюки и джинсы набором? — Я попросил сразу мне позвонить, если сунется полиция или папаша гонщика.

— Ясно. — Семён закинул ногу на ногу. — Как она?

— Узнала меня вчерашнего. Вспомнила цветы, которые стоят на заставке в её телефоне. Пока всё.

Андрей покрутил в руках косметичку с какими-то тубами и коробочками и отложил в сторону. Про песню, поставленную Сашей на его номер, говорить не стал. Он сам её ещё не послушал, но она ощущалась чем-то слишком личным, чтобы делиться даже с Семёном. Останется один, не на бегу и найдёт.

— Сём, — Андрей заметил бельё и просто сдвинул его в сумке на освободившееся место. — Саша встречалась с кем-нибудь? — Дёрнул рукой, уколовшись обо что-то острое, и выудил из недр сумки маникюрный набор с открывшейся крышкой.

— Решился-таки задать животрепещущий вопрос? — усмехнулся Семён. — Сам-то как думаешь?

— Из меня хреновая гадалка, — буркнул Славенский, уставившись на три свёртка явно с обувью.

Пока Семён намеренно тянул время, наблюдая за Андреем с самой откровенно провоцирующей «что и требовалось доказать» ухмылкой, Славен демонстративно игнорировал насмешливый взгляд друга и скрупулёзно изучал Сашины шлёпки, невесомые тряпичные туфли на плоской подошве и пушистые носки-полуваленки или как вообще называются такие домашние… типа тапки?.. Он отбросил в сторону лохматое недоразумение и туфли и тщательно упаковал шлёпки. Затем передумал и выбрал варежки для ног, памятуя о мерзлячести Саши и неуместности тесной обуви для больной лодыжки.

— Так и будешь молча распинать меня или что-то скажешь? — Андрей повернулся к Семёну. — Или раз сам настроен пободаться за Сашу… — Андрей слегка прищурился.

— А вот здесь тормози. — Семён выставил поднятую вверх ладонь, останавливая Славенского. — Я Саньку люблю. Как очень хорошего человечка. Врать не буду, если бы она не была такой пугливой раненой птичкой в начале нашего знакомства, я бы за ней по-другому поухаживал. Желваками не играй. Ты знаешь, что я прямой и всякие окольные пути терпеть не могу. — Семён кивнул на соседнее кресло.

Андрей мотнул головой, продолжая стоять.

— Рискнул бы. Пусть и на двадцать лет старше. Ей соплежуйные ровесники или вечные тридцатилетние сыночки не нужны. Только дядя Сёма ей тоже не нужен. Мы как-то быстро перескочили из знакомых сразу почти в родню, но и это можно было отмотать назад.

Семён дотянулся до бутылки с водой на журнальном столике, открутил крышку и выпил треть прямо из горлышка.

— Уверен, она считывала мои заигрывания, но никогда их не поощряла, сводя всё к шуткам и дружеским пикировкам. Не знаю наверняка, был ли у неё кто-то в городе, но думаю, что нет. Она из тех женщин, которые заводят отношения. Не на разовый перепих. И, главное, не потому, что они такие все из себя скромняги или гордячки. Им пустое не нужно. Поэтому, если бы кто-то был, он бы мелькал в приюте и как-то проявлялся. Точно могу сказать одно: несколько парней, которые у меня работают, делали у-ух какую стойку на Саньку, а она ко всем ровно.

Андрей подошёл к небольшому холодильнику под письменным столом, взял бутылку ледяной минералки и привалился к краю столешницы.

— Ты её серьёзно отпустил в свободное плавание? И ни разу, с твоими-то возможностями, не сунул любопытный нос ни в её телефонные звонки, ни в сообщения, ни в почту? — Семён допил воду и запульнул опустевший пластик в мусорную корзину.

— Нет. — Славенский покатал в ладонях запотевшую стеклянную бутылку, понимая, что по сути ответил на оба заданных вопроса. — Только на её счёт залез перед самым отъездом, чтобы удостовериться, что у Саши есть финансовый запас.

— А дальше не сомневался, что я не обдурю, — констатировал Семён.

Андрей кивнул, наконец открывая бутылку и тоже не заморачиваясь поиском стакана.

— А ведь она кому-то писала, — задумчиво обронил Семён, и Славен весь обратился в слух. — Никогда не отвлекалась на телефон во время работы. Зато поздним вечером, да и ночью бывало, я заставал её в глубине двора, когда самому не спалось или по привычке проверял новых жильцов, поступивших накануне. Она меня не видела. Отчего-то в такие моменты её уединения даже собаки не отвлекали Сашу своим вечным влюблённым лаем. Стоит, запрокинув голову, и смотрит ввысь, будто звёзды ей что-то рассказывают, а она внимательно слушает.

Мысленно Андрей настолько отчётливо представил Александру в своём дворе, когда она любовалась ночным небом и абсолютно детским восхищением вынудила его самого уставиться наверх, что несколько раз часто моргнул.

— А потом утыкается в экран, — продолжал тем временем Семён, — и строчит кому-то быстро-быстро, будто боясь передумать.

— Возможно, она просто вела личный дневник, — предположил Славенский.

— Возможно, — согласился Семён и взглянул на часы. — Мне пора. — Он резво поднялся и щёлкнул шейными позвонками. — Сане от меня привет, пусть пока и безмолвный.

Андрей проводил Семёна. Позвонил медсестре, расположение которой успел надёжно закрепить с помощью кофе и увесистой коробки шоколадных конфет. Она подробно поведала ему об обеденном меню и сообщила, что «его жена» на консультации. Он дорассортировал Сашины вещи, собрав в итоге небольшой пакет с самым необходимым и убрав остальное обратно в сумку, которую поставил в шкаф. Провёл совещание по видеосвязи, запросил сканы приложений к текущим договорам по поставке и обслуживанию оборудования. Поплутал по городу, следуя подсказкам приятного, хоть и механического голоса. Нашёл хороший коньяк в подарок хирургу. Заехал на рынок и купил маленькое ведёрко малины у шустрой старушки в цветастом платке, надеясь, что Саша любит живые ягоды так же, как и варенье из них. Прихватил связку бананов для своего местного информатора и отправился в больницу.

Сначала Андрей навестил хирургическое отделение. Получил сияющую улыбку медсестры за очередное подношение и фигурально стукнул себя по лбу после разъяснений, что Валерий Валерьевич уже закончил рабочую смену и заступит на дежурство только послезавтра.

Поблагодарив безбожно строящую ему глазки женщину, он поднялся к Саше в палату в «Неврологии». Она ещё не вернулась. Славенский разместил ведёрко с малиной на тумбочке, положил пакет с вещами в изножье кровати и проверил жалюзи на окне. Они оказались такими же покоцанными, как и предыдущие, но с незапутанным шнуром. Не успев заглянуть в ванную, Андрей обернулся на краткий стук в дверь, которая тут же открылась.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌

— Андрей Романович? — обратилась к нему возникшая в проёме строгая девушка.

— Он самый, — подтвердил Андрей, будучи уверенным в том, кто маякнул коллеге о его прибытии.

— Марианна Владиленовна просила проводить вас в её кабинет, как только вы приедете.

Андрей двинулся к выходу, догадываясь, что его отведут к заведующей, имя которой уже звучало как тренажёр для памяти.

— Провожайте.