Глава 10

В кабинет Марианны Владиленовны Славенский вошёл почти одновременно с ещё одной женщиной в белом накрахмаленном халате. Она окинула его мягким спокойным взглядом и беглой улыбкой за то, что он придержал для неё дверь, пропуская вперёд. Беседа с новыми лечащими врачами Саши началась с официальных представлений.

— Мария Ивановна, психолог. В настоящий момент Александра на приёме у психотерапевта, поэтому уточнения по диагнозу я сообщу вам дополнительно попозже, — кратко проинформировала заведующая и пригласила всех присесть.

Как прилежный ученик, вызубривший заданное наизусть, Андрей произвёл сверку базовых данных по Саше, уточнил некоторые факты её семейной биографии и род профессиональной деятельности. Ответил на вопрос о том, как долго они знакомы, и напрягся, услышав:

— Как вы считаете, сама Александра тоже считала вас мужем, а не только сожителем? — увидев замешательство нахмурившегося Андрея, Марианна Владиленовна пояснила: — Я не собираюсь судить ваши отношения, но нам нужно больше информации о пациентке и её личных установках, страхах, ожиданиях, увлечениях. Поэтому, Андрей Романович, даже если мои слова покажутся вам нетактичными, постарайтесь не принимать их на свой счёт.

Славенский оценил прямолинейность врача и вдруг расслабился. Как бы ни были близки люди между собой, но порой и сам про себя не всё знаешь, а уж чужая душа, как говорится, те ещё потёмки. И пусть он не назовёт марку помады, которую предпочитает Саша, он действительно знает о ней больше зафиксированного в документах и известного некоторым окружающим.

— Вы же понимаете, что я не могу выразить мнение Саши и тем более утверждать со стопроцентной уверенностью, что так оно и есть. — Он откинулся на спинку неожиданно удобного стула.

— Понимаю, — ничуть не смутилась Марианна Владиленовна. — Вместе с коллегами мы назначим Александре медикаментозное лечение, но нам с вами нужно поискать и найти, от чего отталкиваться при каждодневном общении и взаимодействии с ней.

— Она кое-что вспомнила утром, но побоялась заглянуть в телефон, — рассказал Андрей. — Если это чем-то поможет.

— Любая, даже самая незначительная на первый взгляд деталь может помочь. — Присоединилась к разговору до сих пор хранившая молчание Мария Ивановна. — Александра как-то пояснила, чем её пугает телефон?

— Сказала, что хочет вспомнить, а не подглядывать за девушкой оттуда и примерять её образ на себя.

— Андрей Романович, именно такие нюансы очень важны. Сейчас Александра не хочет подсказок в лоб, как и готовую информацию, для которой у неё самой нет никаких оснований.

— Возвращаясь к первому, покоробившему вас вопросу, — вновь перехватила инициативу заведующая. — Александра вас не помнит, но принимает. Я не буду грузить вас научными терминами.

— Психофизиологии и нейронных связей, — подхватил Андрей.

— В том числе, — улыбнулась Марианна Владиленовна. — Просто попрошу в разы внимательнее наблюдать за Александрой и ни в коем случае на неё не давить. Надеюсь, общими усилиями мы придём к её скорейшему восстановлению, хотя никаких сроков обещать не могу.

Андрей вернулся в палату раньше Саши. Помимо стула здесь стояло ещё и кресло, а также имелся маленький электрический чайник и холодильник. Славенский спустился в машину, забрал всегда имевшийся в ней запас бутилированной негазированной воды и поднялся обратно. Огляделся, добавил пару бутылок в компанию к малине, остальные засунул в расшатанный выдвижной ящик той же тумбы, чтобы они были под рукой у Саши. Не успел подосадовать на себя за то, что никак не может учесть всё сразу, как скрипнула дверь, и в палату вкатили Александру.

Она кивнула Андрею и отвела глаза в сторону. Он отошёл, не мешая ей пересесть на кровать. Медсестра удалилась. Саша мазнула безучастным взглядом по пакету и продвинулась к изголовью, оправляя подол и не прикасаясь к вещам. Она выглядела отрешённой и какой-то погасшей. Всё её былое утреннее воодушевление бесследно растерялось, что неприятно царапнуло и озадачило Славенского.

— Устала? — нарушил он молчание, опускаясь на край кресла.

Саша уставилась в никуда перед собой и, словно не расслышав заданного вопроса, заговорила:

— Я помню таблицу умножения, породы собак и части света, — её голос лишился интонаций, — но не могу назвать день своего рождения… и ничего не стоит за словом «мама»… Это так ужасно… что хочется со всего маху стукнуться головой об стену, отключиться и очнуться в полном сознании… а не антилопой гну, умирающей от жажды, но не помнящей, как пройти на водопой. — С нескрываемым страхом она в упор посмотрела на Андрея и воскликнула: — Вот! Откуда и почему я знаю и помню это о каком-то полорогом, а всё действительно важное — нет?!

Похоже, выражение «если не знаешь, что сказать, говори правду» становилось бессменным девизом Славена.

— Я не знаю. — Андрей не рискнул сообщить, что Саша — ветеринар по профессии, и, вполне вероятно, последняя информация получена ею во время учёбы.

Александра вперила невидящий взгляд вниз. Андрей подался к ней, но остановился и упёрся локтями в колени.

— Саш, не заставляй себя, и всё получится.

Она безучастно покивала.

Он всё-таки встал и подвинул к ней пакет.

— Я привёз твои вещи.

— Спасибо, — обронила также без выражения. — Отдать тебе твои носки?

— Нет. — Андрея не покидало ощущение, что он двигается вслепую. — Я ещё одну пару захватил, раз тебе в них сейчас ловчее. — Он выложил маленький свёрток из кармана на покрывало. — Посмотришь? — указал внутрь пакета.

— Позже. — Беглый ускользающий взгляд выдал, как сильно она расстроена. — Ладно?

Бессилие и бездействие сводили с ума, и Славенский цеплялся за всякую ерунду, только бы не молчать и хоть как-то растормошить Сашу.

— Поставить твой телефон заряжаться?

— Как хочешь. — Она пожала плечами и прикрыла глаза.

Андрей выудил провод из злополучного пакета и нашёл розетку, расположенную под окном. Для чего её сделали в том месте не подлежало никакому внятному объяснению, и Андрей просто воткнул вилку и примостил телефон на подоконнике.

Раздавшийся позади шорох заставил его обернуться. Саша встала с кровати и, едва приступая на повреждённую ногу, заковыляла к ванной. Андрей стремительно сократил расстояние между ними и перехватил девушку со спины под согнутые локти. Саша враз вся окаменела. Он тоже замер, но не выпустил её.

— Мне нужно в туалет, — с усилием выдавила она.

— Я помогу… дойти.

Андрей легко приподнял её, прислонив к своему боку, и за несколько шагов донёс до санузла. Осторожно поставил на пол.

— Справишься сама?

Саша угукнула и, прихрамывая, скрылась за дверью. Андрей привалился спиной к стене, не собираясь никуда отходить. Послышался звук потёкшей из крана воды с явно специально выставленным на максимальный уровень напором, плеск, тупой стук крышки унитаза, шум сливного бачка и два глухих шлепка неизвестного происхождения. Затем всё стихло. Андрей выждал минут десять. Отлип от стены и уставился на дверное полотно, собираясь позвать Сашу. Но она появилась сама. Без сопротивления подставила локти. Тем же образом Андрей перенёс её на кровать.

Саша легла, подтягивая подушку под голову, и вдруг заметила малину в прозрачном ведёрке. Приподнялась и подцепила двумя пальцами крупную ягоду, рассматривая её, как редкую диковину.

— Мне кажется, я люблю малину. Хотя разве её можно не любить…

— Попробуй. — Андрей встал с торца кровати в ногах, интуитивно чувствуя, что исчерпал на сегодня лимит касаний и пересечения личных границ Александры.

Она как будто с опаской положила ягоду в рот и медленно раздавила на языке.

— Вкусно. — Промелькнувшая тень улыбки разбавила унылое выражение её лица. — Спасибо. — Саша потёрла пальцы друг о друга и встретилась взглядом с Андреем. — Прости, но я хочу побыть одна.

Вполне простое и понятное пожелание неожиданно болезненно отдалось пропущенной оплеухой в голове, глазах и где-то в межреберье Славенского.

— А лучше пусть мне вколют снотворное, и я быстро усну. Ты тоже поезжай отдохнуть. — Саша потянулась к кнопке вызова медсестры.

— Я могу побыть здесь, пока ты не уснёшь, — наперекор себе возразил Андрей.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не нужно.

Его лёгкие вдруг перестали нормально работать, дыхание сбилось, а горло стянуло так, словно там склеились жабры, и воздух пытался просочиться через поры кожи.

Андрей постоял пару секунд у кровати. Саша упорно больше на него не смотрела. Он развернулся и уже взялся за дверную ручку, когда его догнала её тихая просьба:

— Привези утром тот же кофе, пожалуйста.

— Хорошо, — просипел Андрей и вышел, на ходу вдыхая полной грудью.

Дело не в хорошем кофе.

«Не только в нём», — с глупым радостным облегчением хмыкнул Славенский.

Она хочет, чтобы он приехал. Несмотря ни на что.

И от этого свободно заполняются лёгкие, открываются жабры, и кажется, что весь организм сам по себе с избытком генерирует чистый кислород.

В крошечном сквере при переходе к парковке со скамейки навстречу Славенскому поднялся молодой человек и намеренно преградил путь. Андрей остановился, спокойно глядя в глаза незнакомца, угадывающиеся за стёклами тёмных очков. Если с инспектором вопросы по машине и отложенной даче показаний Александры находились под контролем Семёна и Бориса, то посланца от виновной стороны Славен лично ждал ещё вчера.

— Покурим? — Парень сдвинул очки на лоб и вынул початую пачку сигарет из кармана джинсов, предлагая Славенскому.

— У меня свои. — Андрей предпочёл сохранить дистанцию без фальшивого панибратства.

Если попробуют договориться, то как равные. Если скатятся сразу к угрозам, то тем более ни о каком товариществе речи не пойдёт.

Парламентёр ухмыльнулся и ловко выбил сигарету. Закурили каждый по отдельности.

— Думаю, втирать про платную клинику и что все расходы возьмём на себя не стоит? — развязно поинтересовался парень.

— Верно думаешь. — Славен затянулся и выпустил дым через нос.

— Новая машина? — Очки упали на переносицу и тут же были отщёлкнуты наверх.

Позёр. Игрок. Раздражитель.

Андрей затушил окурок о край урны.

— В чём отличие от покрытия расходов?

Парень усмехнулся и тоже показательно отправил окурок в мусорку.

— Мы открыты для диалога. — Он развёл руки в стороны. — Заметь, девочку твою никто не беспокоил. Я даже внутрь не заходил. Снаружи тебя терпеливо дожидался. Давай договоримся так же, без беспокойства и ко всеобщему удовольствию.

— Передай… — Славенский проглотил едва не вырвавшееся «хозяину», — начальству, что я готов с ним встретиться в любое время.

Ожидаемая давящая пауза.

Столкновение со взглядом «упускаешь такой шанс».

Андрей обошёл парня и размеренным шагом направился к автомобилю.