Глава 22

— Очередь за водой? — Саша встретила их на крыльце, переводя пытливый взгляд с полных бадей на Надю и Андрея.

— Ты чего распрыгалась, хромоножка? — легко качнув тяжёлыми бутылками, Надежда укоризненно посмотрела на перевязанную лодыжку Саши. — Или тебе покой забыли прописать?

Совершенно по-хулигански Саша показала Наде язык, согнула ногу на весу, но не сдвинулась с места, проигнорировав замечание подруги и поймав адресованную ей полуулыбку Андрея.

Вода перекочевала в баню.

Сумерки приглушили яркость цвета вокруг. Их прохлада без приглашения оседала на впитавшие дневное солнечное тепло перила и доски и ложилась на плечи будоражащим вечерним нарядом.

— Надеюсь, все проголодались. — Надя отряхнула руки и замахала заходить в дом. — Я-то с утра гадаю, с какого перепугу захотелось сегодня курицу нафаршировать гречкой с грибами, а оно вон как удачно получилось. — Она обошла Андрея. — Не вздумай завести волынку о незваном госте или что ты переночуешь в гостинице. У меня три комнаты. Чую, разврат вы устраивать не собираетесь, так что хоть каждому отдельно постелю.

Андрей переглянулся с Сашей и вытащил из кармана ключи от автомобиля.

— За дыней-то можно съездить, хозяйка, пока вы на стол накрываете?

Надя благосклонно кивнула и, шлёпнув по попе Сашку, почти внесла её в дом.

После долгого дня и сытного ужина, всех разморило, а непрозрачная чернота деревенской ночи усыпила, едва голова коснулась подушки.

Как-то само собой, ненавязчиво и слаженно Саша и Андрей провели у Нади следующий день и снова остались на ночь.

Надежда оценила рекомендации и рецепты для Сани, показала ей несколько упражнений для голеностопа для лучшего восстановления. Славенскому безапелляционно была выделена дальняя комната с дверью и выдан пароль от wi-fi, «чтобы он спокойно занимался своим скучным бизнесом и не подслушивал девчачьи разговоры по душам». Там в самом деле было удобно, но Андрей подозревал, что главной причиной являлась проходная гостиная, где разместилась Саша, и, приспичь ему пойти в туалет, отправиться покурить или встать пораньше, он непременно подсмотрит за ней спящей или просто непривычно домашней и задорной, какой она стала в доме подруги.

Периодически Андрей обменивался с Надей особым взглядом, но она неуловимо качала головой, и их немой диалог завершался на одной и той же точке. Саша ничего не спрашивала. Её желание разобраться со своей памятью самостоятельно не изменилось. Зато она вспомнила кучу бытовых мелочей и историй из школьной жизни.

Проснувшись в первый день ни свет ни заря полностью выспавшимися, они позавтракали вкуснейшим деревенским творогом и простыми бутербродами с тающим во рту по-настоящему жёлтым маслом. Обычный чай со свежесорванной и ещё покрытой утренней росой мятой с каждым глотком дарил удивительно осязаемую бодрость, а хлеб пах детством и той подзабытой волшебной живительной силой, с которой возможно невозможное и даже больше.

— Всем, кто боится потолстеть, полагается физическая разгрузка, — бойко объявила Надежда, убирая маслёнку в холодильник. — У меня нынче всю неделю утренние смены, так что за вами сбор вишни и банки из кладовки приготовить. Как вернусь, будем компоты варить и настойку ставить. — Она в упор посмотрела на Андрея. — За водкой ездить не нужно. У меня припасён хороший спирт. — И тут же, переключая внимание на Сашу: — Сань, с тебя в обед твой фирменный плоский салат с помидорами и луком. Пошукай в огороде, там всё есть. Надумаете искупаться — осторожно на мостках с левой доской. Полотенца сама знаешь где.

Надя ушла на работу, а Саша широко разулыбалась:

— Я и правда знаю, где лежат полотенца, и помню, как сделать плоский салат. Просто тонкими дольками нарезать помидоры и ещё более тонкими кольцами красный репчатый лук. Посолить. И заправить непременно сметаной.

Ближе к вечеру, оставив женщин разбираться с ягодами, Андрей захватил ноутбук и плошку малины и отправился под навес, где впервые разговаривал с Надей весной. Не успел он расположиться в тени, как из распахнутой настежь входной двери раздался сначала заразительный хохот, а затем оглушительный грохот. Славенский мгновенно оказался на кухне, посреди которой в окружении крупных ягод, раскатившихся по полу в разные стороны, возле перевёрнутого таза замерла Надя с какой-то разноцветной метёлкой наперевес. При появлении Андрея Саша, сидевшая на табуретке, согнулась пополам и зашлась заливистым смехом, который подхватила Надя, хаотично дирижируя большим пушистым ёршиком.

Андрей непроизвольно улыбнулся, но не рискнул пройти дальше, чтобы ничего не раздавить.

— Знаешь что это такое? — Надежда продемонстрировала Славенскому тонкую палку, увенчанную лохматой шапкой.

Он покачал головой и пожал плечами.

— Пылесборник-матершинник, — заявила Надя, и её слова потонули в новом приступе смеха подруги.

— Пи-пи-дастр, — икая и вытирая слёзы, выдала три несвязных слога Саша.

— Неприличное имя, скажи? — всхохотнула Надя, обращаясь к Андрею.

— Зато помог мне многое вспомнить, — выступила в защиту странного предмета Саша и распрямилась, пытаясь вернуть нормальное дыхание. — Им очень ловко смахивать пыль с фигурок, рамок и книг. Я всю жизнь слежу за полками Нади. В девятом классе отхватила себе помощника, а эта неблагодарная подняла нас на смех, решив, что я сманиваю её в команду чирлидеров в поддержку наших волейболистов… — Саша снова засмеялась.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌

— И наглядно изобразила куда на первом же трюке феерично полетит эта мохнатка, а куда мои тить… телеса, — закончила Надя, растрепала длинные щетинки и захохотала, глядя на Сашу: — А помнишь, чем ещё побывал этот бедолага?

Под нечленораздельные, перебиваемые приступами смеха «микрофоном», «битой», «опахалом» и «полушестом» Андрей, привалившись к косяку, посмеивался над увлёкшимися воспоминаниями подругами и слишком живо представлял, как Саша тщательно убирает пыль этой метёлкой, а в следующее мгновение держится за неё обеими руками и плавно изгибается в соблазняющем танце.

Приступ хохота постепенно сошёл на нет. Саша опустилась на четвереньки, чтобы собрать разбежавшиеся вишни, и резко взглянула на неотрывно наблюдающего за ней Андрея. Её глаза сверкали настолько смело и притягательно, что весь его настрой поработать с заказами и текущими документами окончательно улетучился. Он переступил с ноги на ногу и, прочистив горло, спросил:

— Надежда, где у тебя инструменты? Посмотрю, вдруг удастся починить мостки.

— В сарае у дровяника должны быть.

Дел, в итоге, оказалось минут на пятнадцать. Расшатавшаяся из-за проржавевших гвоздей доска была заново приколочена к основанию. Андрей разулся, стянул носки и закатал джинсы. Сел на самом краю и опустил ноги в прохладную воду.

Потрескивали какие-то букашки, то тут, то там по речной поверхности расходились круги от мелькающих рыбёшек, на мосту вдалеке гудели автомобили и редкие мотоциклы. Тем не менее, ничто не отвлекало и не нарушало целостности царящего вокруг умиротворения. В масштабах бесконечного высокого неба, растворяющейся в линии горизонта ленте реки, плавно покачивающихся вдоль берега стройных камышей отступала суетливость и вечная гонка, свойственная людям.

— Не возражаешь, если присоединюсь и тоже помочу ножки?

Славенский обернулся на голос Саши. Она придерживалась за забор, стоя на границе огорода и импровизированного деревянного пирса. Её пушистые валенки припорошило землёй, а яркие губы, окрашенные вишнёвым соком, выдавали, что урожай распробован на славу.

Андрей молча подвинулся и подал Саше руку.

— Не слышал, как ты подошла.

Она осторожно проковыляла поближе и опёрлась на предложенную ладонь.

— Старалась не шуметь, но была уверена, что ты меня засечёшь.

Неуклюже уселась и принялась снимать обувь, надетую на босые ступни. Освободилась от бинта, отложила вещи за спину, подтянула штанины и погрузила ноги в воду рядом с Андреем.

— Какой ка-айф, — прошептала, блаженно прикрывая глаза и забавно растопыривая пальчики.

— Не то слово, — эхом отозвался Андрей и легонько пнул по воде, подняв облако мелких брызг. — В своём доме однозначно нужен водоём или выход к нему. Почему-то я никогда об этом не задумывался.

Саша вдруг взяла Андрея под руку, положила голову ему на плечо и сразу же почувствовала, как он напрягся.

— Я помню, но это ты пообещал меня не трогать. Я такого обещания не давала. — И тихонько засмеялась: — Расслабься, я не буду к тебе приставать. Просто посижу так немножко.

Андрей усмехнулся и потёрся щекой о её волосы.

— Ты как?

Саша неуловимо изменилась. Она не пошевелилась, не задышала тяжелее, не вздрогнула, но лёгкость, буквально звенящая в предыдущей фразе, исчезла.

— Не знаю, — наконец ответила Саша. — Я вспомнила ещё много всего про нас с Надей. Двоих. Она иногда так смотрит на меня, что я понимаю, есть другие люди и события, о которых она расскажет, стоит мне только попросить. Но я хочу сама суметь о них рассказать. Мне здесь хорошо, хотя одновременно тянет куда-то, но я не знаю куда. Маюсь, злюсь… Порой хочется сесть и зареветь в голос от безысходности какой-то беспросветной. А потом бам — память подсовывает новый фрагмент. И накрывает радостью, что я не безнадёжна.

Андрей согнул руку в локте, поймал пальцы Саши и переплёл их со своими. Она села ровно и сосредоточенно следя за неспешным течением реки, начала воспроизводить наизусть строку за строкой:

— Туманом укутавшись, ты вышла из дома,

Не понимая искренне, зачем дом бездомному.

Над тёмной речкою, слезам дав волю,

Ты думаешь искренне, зачем безвольному воля.

Луна печальная плывёт над речкою,

В её сиянии сверкнёт колечко твоё.

Ты искренне думаешь, зачем бедному золото.

Кидаешь в речку его. Кидает небо в неё звёзд серебро[8].

 Саша подняла глаза к небу, на котором враз были видны солнце и луна.

— Автор как будто бы про меня написала.

Крепче сжав пальцы Андрея, она наклонилась, зачерпнула пригоршню воды и подбросила её вперёд, устроив крохотный дождик.

Андрей провожал каждую каплю, запущенную Александрой, и поглаживал второй рукой тыльную сторону её ладони.

Он забрал Сашу из больницы, чтобы избавить от давления и постороннего ожидания.

Сразу окунул её в бурную активность, стимулируя воспоминания, для чего подстроил встречу с Семёном.

Спровоцировал поехать к Наде.

Цеплялся за что-то знакомое, чтобы дать Саше толчок.

А надо просто прислушаться к ней самой.

Андрей внезапно понял то чувство своего собственного облегчения на обочине по пути в питомник, после того как Александра попросила его остановиться.

Саша не цель. Она — ориентир.

— Саш, что скажешь, если мы попробуем уехать в незнакомое для нас обоих место?

Она медленно повернулась к нему, окатив внимательным и взволнованным взглядом.

— Новые впечатления. Никаких привязок к прошлому. Как получилось с пиццерией. Без преимуществ и ожиданий. Без мучительных попыток сложить ноль и ноль и получить большее число в сумме.

— Вместе в изначально равные условия? — заинтересованно уточнила Саша.

— Да. Во всяком случае, внешние.

— А если окажется, что я там уже бывала? — она закусила нижнюю губу.

— Выберем направление и сверимся с Надей, — Андрей ощутил тот же прилив азарта, который возникал каждый раз, когда он принимал верное решение.

Саша, не мигая, обвела взглядом лицо Андрея, и улыбнулась:

— Давай попробуем.