Глава 1

Саша спала. Чуть отвернувшись к иллюминатору и запрокинув голову на откинутую спинку кресла. Голубая венка тонкой кривой линией сбегала по нежной шее к ключице, выглядывающей из-за широкого выреза футболки. Бессменный плед сполз с одного плеча и лёг мягкими частыми складками ровно под грудью, которая откровенно целилась в Андрея выпуклым соском, бесцеремонно обозначившимся через два слоя ткани то ли из-за прохладной температуры, то ли под воздействием мужского взгляда, неизбежно притягивающегося обратно, куда бы Славенский ни пытался его отвести.

Она уснула неожиданно. Казалось, только что сжимала подлокотник и руку Андрея, прислушиваясь к нарастающему гулу двигателей, во все глаза смотрела в окно на удаляющуюся землю, и вот уже вздрогнула, тихо вздохнув и отпуская напряжение последних дней вслед за рваными облаками.

Андрей потянулся, чтобы осторожно поправить плед и прекратить пялиться на женскую грудь, как озабоченный подросток, но Саша поёжилась и сама полностью укуталась в полюбившееся покрывало, подбив его уголок под подбородком.

Славенский прикрыл глаза и попытался устроиться поудобнее. Александра категорически упёрлась, настаивая на билетах эконом-класса, когда Андрей напомнил, что дорожные расходы, как и в прошлый раз, на нём, а кормить их будет она. Благо, удалось заранее зарегистрироваться на места у аварийного выхода и заполучить чуть больше пространства для ног. Ничего, переживёт. Разбаловался за последние годы, летая в комфортных условиях. Зато уверенность, что идея с поездкой остаётся удачной, крепла пропорционально набираемым самолётом тысячам метров сначала в высоту, а затем оставляемым позади.

После согласия Саши на предложенную авантюру, всё складывалось быстро и легко.

Узнав об их планах, Надя показала большой палец в знак одобрения и, не дожидаясь возможных вариантов направления, сразу заявила: «Дуйте к морю! Саня была на нём совсем малышкой, а такое, став взрослым, обычно никто не помнит и без всяких дополнительных амнезий. ПросОлитесь, продЫшитесь, курортный роман закрУтите, да ещё и друг с другом поди. Отдохнёте по-человечески в конце концов».

Наличие у обоих с собой только внутренних паспортов определило географию родного тёплого черноморского побережья. Пообещав Саше не шиковать и устроить ей приятный сюрприз, Андрей удалился в комнату, чтобы найти билеты и подходящее жильё на ближайшую неделю. Сам он не единожды бывал в Сочи и Абхазии, случалось посетить Новороссийск. Андрей исключил их, соблюдая условие взаимной новизны. Превалирующая галька на пляжах Геленджика и окрестностей не подходила Сашиной ноге. Значит, будут знакомиться с Анапой и гулять по горячему песку.

На прямой рейс мест не осталось, зато утром можно было собраться без спешки, спокойно доехать до аэропорта областного центра, а ночная состыковка в Москве позволяла перекусить, размяться и встретить новый рассвет уже над морским простором.

Внезапно Саша, которая до сей поры не заморачивалась по поводу одной пары штанов и трёх футболок, распереживалась из-за отсутствия пляжного гардероба. Однако она настолько непосредственно озадачилась вопросами купальника и сарафана, которые можно было купить уже на месте без лишней суеты, что Андрей подавил любые возражения, и после завтрака они съездили в торговый центр.

Сашина примерка ничуть не раздражала Славенского. Александра преображалась, словно её подсвечивали изнутри, пока с очаровательным женственным смущением демонстрировала ему наряды. Те, что были якобы поскромнее. Всего лишь оголяя родинку на округлом плече, подчёркивая изгиб талии, приоткрывая в разрезе подола стройную голень. Утончённая пытка, которую нестерпимо хотелось продолжать.

В итоге их багаж пополнился платьями, туникой, лёгкой обувью и двумя сплошными купальниками. Андрей заметил, каким взглядом Саша проводила отданные раздельные цветные тряпочки, встряхивая выбранную ею стопку вещей, и едва не попросил консультанта задержаться. Саша не помнила происхождение шрамов на животе, но они точно так же, как раньше, вызывали в ней желание их спрятать.

Славенский тоже не остался без обнов. Под чуткой упрямой настойчивостью Александры на кассу добавились мужские купальные шорты и хлопковый комплект из свободных брюк и рубашки. Опередив Андрея с оплатой, Саша вручила ему пакеты и с довольным видом зашагала к выходу, почти не прихрамывая.

 ***

Андрей открыл глаза, ощутив шевеление рядом. Саша повернулась на другой бок и ютилась улечься на узкий подлокотник, разделявший их кресла. Славенский поднял мешающую преграду, и Саша очень естественно перетекла щекой на его бедро, сворачиваясь калачиком на сиденье. На секунду рука Андрея зависла над телом Саши. Затем медленно, в сопровождении двух тихих разных вздохов в унисон опустилась на её талию.

Он рассматривал аккуратное ушко в обрамлении пушистых светлых волос, ощущал растекающееся по ноге тепло и словно вживую слышал слова, сказанные Надеждой, когда они вышли покурить во двор, оставив ворчащую Александру наводить порядок на книжных полках.

— Была б моя воля, обрубила бы все концы, связывающие Сашку с прошлым. Пусть оно катится ко всем чертям!

Славенский удивлённо приподнял бровь, но Надя проигнорировала его недоумение, глядя на дом.

— Она никогда не была такой смелой и свободной в проявлении собственных желаний. Всю жизнь думает сначала обо всех вокруг, вплоть до того, как бы не наступить на букашку или не испортить настроение хамке на кассе, потому что «ведь ей ещё целый день работать с таким потоком капризных покупателей». Сама нахалкой не станет, но кажется, что всё скопившееся, чему она не давала выхода, сейчас просто фонтанирует. Она та же милая Сашка, но больше не былинка на ветру, а стебелёк, который пробивает асфальт, не чтобы его разломать, а украсить и оживить, позволяя и себе жить. Не знаю, понимаешь ли ты о чём я тут бессвязно вещаю чуть ли не стихами…

Неожиданно для себя самого Андрей положил руки на плечи Надежде и развернул лицом, чтобы смотреть глаза в глаза.

— Надь, ты сейчас объяснила то, что я никак не мог поймать. Именно поэтому я бесконечно убеждаю себя, что не имею права вывалить на неё правду и что не вовремя рассказать Саше всё как есть. Потому что она та же и немного другая. Та, к которой она убегала тогда на автовокзале, а я не посмел ей помешать, если бы попросил остаться.

Надя потрепала его по щеке и легонько щёлкнула по носу.

— Ну что, каяться в заговоре потом вместе будем?

Андрей засмеялся и, кратко приобняв Надю, снова посерьёзнел.

***

Саша очнулась, потому что кто-то легонько пожимал её плечо. Она начала переворачиваться на спину, почувствовала затылком какую-то жёсткую складку и распахнула глаза. Сверху на неё смотрели серые глаза Андрея. Боковым зрением размыто угадывалась пряжка ремня рядом с её виском.

— Отлежала тебе ногу? — спросила почему-то шёпотом, смаргивая остатки сна.

— Нет, — он покачал головой. — Начинаем снижаться. Пришлось тебя разбудить. Скоро нужно будет привести спинки кресел в вертикальное положение и пристегнуться, — деловито процитировал механическую инструкцию и улыбнулся Славенский.

Саша улыбнулась в ответ, не обращая никакого внимания на примятые волосы и полоску, отпечатавшуюся на её щеке. Такая разомлевшая, сонная и открытая, что Андрею захотелось сгрести её к себе на колени, зарыться одной рукой в мягкие локоны, а второй погладить, как ласкающегося котёнка, от выпуклого позвонка в основании шеи до копчика над упругими ягодицами.

Она поднялась, усаживаясь на своё сиденье, потягиваясь и осторожно распрямляя ноги.

— Просыпайся пока, — обронил Славенский, встал и направился в хвост самолёта.

Он умылся холодной водой, похлопал по шее со всех сторон и уставился на себя в зеркало. Глаза немного бешеные. Попытки провалиться в сон не увенчались успехом. Попялиться в телефон — тоже. Зато путешествие пальцами по изгибу женской талии, якобы невесомо расправляя плед, и старание не спугнуть нечаянным движением приятную тяжесть на своём бедре незаметно заполнили полтора часа полёта.

— Взрослый мужик, бл…

Последнее слово заглушил невнятный металлический хлопок крышки мусорки, в которую полетели скомканные бумажные салфетки.

Андрей вышел из туалета и тут же придержал дверцу, увидев знакомую светлую макушку, маячившую за стоящим перед ней крупным рыхлым парнем.

— Дамы вперёд, согласен, — констатировал Славенский, не утруждая себя вопросительной интонацией, и кивнул Саше проскальзывать в узкий проём.

Она одарила насупившегося мальчишку извиняющейся улыбкой, но воспользовалась приглашением Андрея, который остался подождать её во избежание мелкой мести, если таковая вдруг замышлялась.

Они заняли свои места и постоянно переглядывались, но не разговаривали. Казалось, слова могли нарушить возникшую между ними осязаемую связь, сотканную невидимыми ниточками во время Сашиного сна.

Как только бортпроводники удостоверились, что пассажиры соблюдают правила безопасности, Саша подняла опущенный подлокотник между креслами, сама нашла руку Андрея и соединила их ладони.

— Снова нервничаешь? — Он перехватил её руку удобнее.

— Мне просто так больше нравится, — ответила она, наблюдая за их переплетающимися пальцами, и, сверкнув глазами, отвернулась к окну.

Закинув на одно плечо оба рюкзака, в которые был уложен весь их нехитрый багаж, Андрей приобнял Сашу за талию второй рукой, отделяя её от основного потока людей и частично принимая на себя её собственный вес.

— Сверимся с табло по расписанию и номеру выхода и найдём кафе. Опирайся на меня и не геройствуй с ногой.

Однако Саша выглядела бодрой и совершенно забывшей о проблемах с лодыжкой. Она крутилась в разные стороны, заворожённо следила за сменой обновляемой информации на большом экране, притормаживала у магазинов и глубоко вдыхала резкие запахи парфюмерного отдела. В небольшом атриуме они и вовсе остановились.

Андрей ничего не спрашивал, радуясь и заражаясь энергией, забурлившей в Александре. Саша запрокинула голову, провожая пролетающий над ними самолёт.

— Здесь так остро ощущаешь, что жизнь продолжается, словно нащупан её пульс и с каждым его толчком внутри запускается желание дышать глубже, смеяться громче, рисковать по-настоящему и творить глупости… Потому что они вовсе не глупости, а маленькие счастливые частицы тебя самой. — Она перевела на Андрея восторженный взгляд, в котором продолжало отражаться голубое небо. — Я когда-нибудь писала тебе записки?

— Нет. — Хотя что-то необъяснимое мысленно царапнуло Славенского.

Чушь. Она точно ничего ему не писала.

— Меня тянет подписать тебе кучу малюсеньких открыточек и рассовать их повсюду в неожиданных местах, — задумчиво призналась Саша, потирая ладонью грудь.

— Мне будет приятно.

Саша рассеянно улыбнулась, и они возобновили движение по лабиринту аэропорта.

Андрей оглянулся на стеклянный купол и внезапно осознал две вещи.

Во-первых, ему и правда будет приятно.

Во-вторых, Саша действительно кому-то писала.

Славенский вспомнил, как Семён рассказывал о том, что в питомнике она задирала голову к звёздному небу, а потом строчила что-то в телефоне. Возможно, вела личный электронный дневник… Хотя в равной степени возможным было и то, что Саша делилась заметками с каким-то неизвестным ночным адресатом.