Глава 2

Аэропорты и вокзалы беспроигрышно творят магию безвременья и пространственного перехода. Она погружает каждого человека в особое состояние предвкушения, просачиваясь через поры и проникая с каждым вдохом в потаённые места, где даже у самых закоренелых циников живёт детская вера в чудо. Непостижимым волшебным образом в кровь впрыскивается адреналин, маленькими будоражащими дозами, которые придают неповторимый вкус кофе из автомата, делают слова смелее, а касания — откровеннее. Не имеет значения, кто ты: отбывающий, прибывающий, транзитный пассажир или встречающий. Говорят, и работников касаются заряжающие лучи присущей этим местам концентрированной энергии, которые не в силах подавить никакая рутина.

Переступив порог аэропорта, Андрей и Саша как будто прошли через незримый портал, оставив позади изматывающие сомнения, опасения и вопросы, и из фантомной пары стали парой настоящей, которая, взявшись за руки, пускается в неизведанное путешествие с обоюдным желанием, волнением и интересом. Ничего не зная наперёд. Наслаждаясь мгновением. За мгновением. Без просчёта и предварительных ожиданий.

Саша приподнялась с плеча Славенского, хотя она могла спокойно просидеть, прижавшись к нему, весь полёт. Спать совершенно не хотелось, но теперь наступила её очередь проследить, чтобы Андрей отдохнул. Значит, она постарается не сковывать его позу и успокоит зашарившую по креслу мужскую ладонь, переместив её к себе на бедро и накрыв сверху своей ладошкой. Тепло, растекающееся по ноге, и размеренное дыхание рядом, которое непременно защекочет волоски на виске, стоит Саше вновь сократить расстояние в легко преодолимую пару-тройку десятков сантиметров, запускали пощёлкивающие пузырьки в груди и под веками, заставляя сердце замирать на доли секунды, а глаза прищуриваться, чтобы перенастроить резкость зрения.

Мысленно каясь и всё равно потакая личному порыву, Саша включила лампочку индивидуального освещения и максимально отвернула её в противоположную от Андрея сторону. Откинулась на спинку кресла, сделала тихий глубокий вдох, сосредоточенно обрисовывая подушечкой среднего пальца выпуклые венки на тыльной стороне ладони Славенского. Перевела взгляд на его лицо.

Приглушённый свет не раздражал, но позволял рассмотреть золотистые кончики опущенных тёмных ресниц, характерно мужских, прямых и недлинных, широкие тени пробившейся щетины, которую хотелось поцарапать кончиками ногтей, прямую спинку носа и пропорциональную по ширине межноздревую складку. «Колумелла», — картинкой словарной статьи из справочника вспомнила её научное определение Саша и усмехнулась пришедшему на ум образу. — «Видимо, я была любознательной студенткой и штудировала анатомию не только животных. От основания этой перегородки начинается фильтрум, спускающийся желобком в арку Купидона верхней губы».

Александра судорожно облизала свои внезапно пересохшие губы, отчётливо осознав, почему эта резная выемка так называется. Пока крылатый малыш целится невидимой остроконечной стрелой в сердце человека, вполне себе видимое углубление на притягательном лице стреляет не менее метко, обещая подарить заветную печать поцелуями.

Резко сглотнув прибывшую слюну, Саша переключила внимание на более безопасный для пристального изучения лоб Андрея. Открытый, высокий, с угадываемыми следами морщинок над переносицей. «Ты старше меня. На сколько же лет..? Пять… или семь…»

Она протянула руку и, не прикасаясь, очертила указательным пальцем по воздуху линию выразительных бровей. Андрей потёрся ухом о тканевую салфетку на подголовнике и громко вдохнул. «Интересно… ты храпишь?» — почти беззвучно прошептала Саша, продолжая рассматривать Андрея, уткнулась подбородком в своё плечо и тоже прижалась к защитной тряпочке с графическим логотипом, накинутой на кресло. «Наверняка у неё есть специальное мудрёное название, но, думаю, я его никогда не знала. Нужно будет выяснить».

Саша прикрыла глаза, удивляясь необъяснимому повороту собственных мыслей. «Больше-то не о чем беспокоиться… Да уж, остаётся только жест ‘рукалицо’…»

Она всё же ненадолго задремала и сильно вздрогнула, когда голова резко свесилась вниз. Открыла глаза и перевела дыхание, сбившееся из-за иррационального испуга, будто едва не провалилась в бездонную яму.

— Ты похожа на инопланетянку. — Андрей смотрел на неё осоловелым взглядом с серебристой поволокой, которую не успел смахнуть ускользающий сон. — С выпущенной на волю аурой.

Он протянул руку и провёл над теменем Саши, отцепляя наэлектризованные волоски от обивки кресла. По коже её головы разбежались приятные колкие импульсы.

— Это мне отомстила салфетка за то, что я не просто не помнящая, а ещё и невежда.

— Коварная вещь, — Андрей сурово упрекнул сбившийся кусок ткани, но не сдержал улыбки. — Чем ты ей так не угодила?

— Не удосужилась узнать её официальное звание, — заговорщически произнесла Саша, прикрывая сбоку рот собранной в горсть ладонью, и добавила совсем тихо: — Если таковое вообще имеется.

Без предупреждения Славенский склонился к Александре настолько близко, что они чуть не столкнулись носами. Оба замерли на затяжное бездыханное мгновение, а затем одновременно глубоко втянули воздух, каждый вбирая из него осязаемые флюиды другого.

— Имеется, — Андрей понизил голос до интригующего хрипловатого шёпота. — Антимакассар. — Он дал себе несколько секунд, чтобы полюбоваться распахнувшимися в восхищённом недоумении большими голубыми глазами, и отодвинулся. — Можешь проверить, как только приземлимся и восстановится доступ к сети.

— Я тебе верю. — Саша села ровнее. — Откуда ты вообще это знаешь?

— Честно? Не помню, — пожал плечами Андрей и тоже распрямился. — Зато точно могу назвать причину, по которой мне ни в коем случае нельзя обращаться к хиромантам. — И под растерянным взглядом Саши раскрыл, напрягая, правую ладонь.

От основания безымянного пальца наискосок к большому её пересекала тонкая бледная полоса.

— Все ключевые предсказательные линии были однажды разорваны в драке, но соединены «линией везения», полученной от умелого хирурга.

Саша осторожно проследовала кончиками пальцев за изломами кривоватого шрама.

— Ты, оказывается, драчун.

— И везунчик.

Андрей пленил Сашину руку, покачал её в воздухе, приподнимая и опуская, словно приноравливался, но никак не мог решиться поцеловать нежные холмики хрупких костяшек, и всё же просто спрятал полностью, накрыв сверху второй ладонью.

Предутренняя южная ночь встретила Сашу и Андрея расслабляющим теплом и с головы до ног окутала влажной вуалью. Не останавливаясь, Славенский вылавировал их обоих из здания аэропорта к подъехавшему такси. Не успев продышаться упоительно другим морским воздухом, ударившим разом по всем рецепторам, Саша тут же продвинулась по заднему сиденью к окну и опустила стекло. Выставила руку наружу, растопырила пальцы и подставила лицо лёгкому ветерку.

— Пожалуйста, скажи, что ты снял жильё в частном секторе. — Она обернулась к наблюдающему за ней Андрею.

— Скоро сама всё увидишь, — он не поддался на её просьбу, сохраняя очередную капельку интриги. — Не понравится — найдём другое.

Водитель несдержанно фыркнул и бросил на пассажиров нечитаемый в темноте салона взгляд через зеркало заднего вида. Однако его реакция говорила сама за себя: капризная фифа, которой потакает подкаблучник, найдёт к чему придраться даже доставь он их прямиком в подводное царство всемогущего Посейдона.

Андрей бесстрастно проигнорировал постороннюю реакцию, напомнив Александре пристегнуться. Саша в упор посмотрела в бликующий прямоугольник впереди и снова высунулась в окно. «Какая разница, что подумает случайный попутчик, который нас с Андреем совсем не знает. Главное, что знаем и думаем мы сами, — возникшее желание стушеваться погасили мысли, замелькавшие друг за другом следом за силуэтами неугадываемых в ночи деревьев, растущих вдоль дороги. — И что ещё узнаем».‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌

Она прикрыла глаза, остро ощущая присутствие Андрея и различая шёпот ночи, убаюкивающий её страхи и дразнящий загадочным обещанием, которое смутными всполохами складывалось в три чётких простых слова: «Всё будет хорошо».

Повинуясь необъяснимому порыву зафиксировать в физическом воплощении надежду, которую дарила эта общая фраза, Саша подтянула сумку на колени и наугад зашарила по карманам и отделениям. Под руку попалась какая-то бумажка, сложенная в несколько раз, и нашлась ручка.

— Посвети, пожалуйста, — не глядя, попросила она Андрея и расправила смятый листок.

В свете включенного телефонного фонарика на нём обнаружилось несколько цифр, записанных в ряд ровным почерком. Саша оторвала чистый край, машинально убрала числовую задачку обратно в кармашек и взглянула на Славенского.

— Не смотри.

Он не стал ничего спрашивать и отвернулся. Саша вывела «Всё будет хорошо» максимально аккуратно, как будто исключительно от её старания зависело, сбудется ли это пожелание. Сложила бумажный клочок вчетверо, тщательно проминая сгибы, и затронула свободную руку Андрея.

— Спрячь и не разворачивай, пока я не скажу.

Славенский перехватил импровизированный мини-конвертик двумя пальцами, покрутил его и выключил фонарик.

— Первая записка? — Он расстегнул замок на рюкзаке.

— Она самая, — подтвердила Саша, защёлкивая колпачок на ручке.

Задумавшись, откуда и почему в ней так настойчиво разгорается необходимость писать что-то Андрею, она не заметила, что машина остановилась, и сильно дёрнулась, когда Андрей коснулся её локтя.

— Приехали, — в его голосе сквозила улыбка, приглашающая и… безуспешно маскирующая волнение, которое неожиданно для Саши трогательно успокоило её саму.

Она выбралась за Андреем из такси и уставилась на высокий глухой серый забор, более светлый на фоне остального мира, погружённого в темноту. Над ним маячили густые кроны, а ветви терялись в чернильном небе. Позади Саши что-то тихо-тихо шуршало. Скорее всего доносился шорох редких шин по асфальту или тёрлись друг о друга трепещущие листья растений, но она вдруг замерла, не сомневаясь, что слышит шелест волн перекатывающегося, словно прямо за спиной, сонного моря.

— Мы подъехали, — сообщил Андрей.

Саша собралась было ответить ему, но увидела, что он опускает руку с зажатым в ней телефоном. За забором раздались уверенные шаги, скрипнула задвижка и бесшумно распахнулась неразличимая в ночи калитка. Мягкий свет садовых фонарей заполнил открывшийся проём, в котором показалась миниатюрная женщина средних лет.

— Андрей и Александра, верно? — И не дожидаясь их ответа, добавила: — Добро пожаловать.