Глава 3

Они поздоровались, и Славенский легонько подтолкнул Сашу в поясницу. Она слышала, как Андрей обменивается с хозяйкой какими-то фразами, механически переставляла ноги, шаг за шагом переходя с улицы во двор, пока не остановилась, зачарованная кустовыми розами и цветами, не опознаваемыми в магической игре неяркого света и теневого мрака. Дорожка терялась между ними и извивалась замысловатой змейкой в глубь к небольшому одноэтажному дому с высоким коньком крыши.

— … с сигнализацией вы разберётесь лучше меня, — доносилось до Саши будто из-за непроницаемой стены, настолько её оглушили нахлынувшие впечатления. — … не буду вас сегодня задерживать… быстро расскажу, что и где в доме…

Она заметила изгиб тропинки, уходящей вправо. Прошла по нему, присела и приподняла широкий лист, под которым на спинке керамической черепашки притулился маленький плоский светильник.

— Привет, — прошептала, поглаживая гладкую мордашку забавной фигурки.

Рядом с ней на корточки опустился Андрей.

— Покажешь, что там?

Саша сдвинула нижний лист, продолжая пребывать в пограничном состоянии между прежней и новой реальностью.

— Извозчик светлячков, — представила свою находку.

Андрей покачал головой.

— Ты необыкновенная.

Саша протестующе выдохнула, оспаривая комплимент, и осмотрелась.

— Скорее чокнутая. Хозяйка, гостеприимная женщина, наверняка решила, что я сумасшедшее привидение. Но тут так… волшебно. — Она замолчала, глядя Андрею в глаза. — Спасибо. — Александра подалась к нему и невесомо погладила по колючей щеке.

Его кадык нервно дёрнулся. Славенский торопливо перехватил пальцы Саши и поднялся, увлекая её вверх за собой.

— Остаёмся здесь?

— Однозначно, — без малейших раздумий отозвалась она, не отнимая руки, уютно расположившейся в тёплой ладони Андрея.

— Погоди, ты ещё не была в доме и не видела этот сад днём.

— Мне тут нравится с той секунды, как в сплошном полотне забора образовался портал в иной мир, — засмеялась Саша. — Сначала ты привёз меня к Наде, чтобы напитаться родной силой. Затем предложил побыть почти на равных в незнакомом месте. Подарил мощнейший заряд, свойственный лишь аэропортам. А самолёты как раз и есть самые настоящие фантастические телепорты в действии: вроде бы только что ты находился в провинциальном городке, два часа — и ты уже в многомиллионной столице, ещё два часа — и из сухопутного жителя ты превращаешься в морского авантюриста. — Она привстала на цыпочки и, лаская волосами скулу и висок Андрея, проговорила ему на ухо: — Прямо здесь и сейчас воистину есть «здесь», — крошечная акцентная пауза, и с новой порцией зефирного дыхания: — и «сейчас». Есть «мы». Без прошлого тебя и прошлой меня. Мы. Здесь и сейчас.

Саша прислонилась щекой к щеке Андрея, продолжая держать его за руку, но сохраняя миллиметры расстояния между ними и не прижимаясь к нему. Подобное недообъятие обездвижило Славенского и напрочь лишило дара речи. Казалось, ничего интимнее с ним никогда не происходило.

Саша шевельнулась, слегка запрокинув голову, и опустилась на пятки.

— Какие всё-таки тут звёзды.

— Ярче и будто бы крупнее. — Андрей через силу выдал примитивную банальность и тоже посмотрел наверх.

— Они дети Луны.

— Не Солнца? Ведь именно оно — звезда, — уточнил Славенский, возвращая взгляд к Саше.

— Имеешь в виду, что от осинки не родятся апельсинки? — Она одарила его мимолётной улыбкой, продолжая рассматривать небо.

Он же, непроизвольно склоняясь к ней, неотрывно рассматривал лицо Саши. Такое близкое и такое далёкое. Как звёзды, иллюзорно нависшие прямо над головой, манящие и недоступные.

— Именно, — ответил несколько невпопад, потеряв счёт времени.

— Нет, — то ли не замечая его долгого пристального взгляда, то ли упиваясь им, Саша помотала головой, и её волосы взметнулись и рассыпались серебристым ореолом. — Они точно лунные. Выходят на прогулку ночью, бликуют, светятся, вспыхивают и затухают. Горят, но не обжигают. Лунные звёзды. Дети Луны и Космоса.

— Сейчас на небе нет луны. — Андрей медленно обвёл взглядом небосвод, заставляя себя распрямиться, чтобы отмагниться от Саши.

— А они самостоятельные. — Александра переплела пальцы с пальцами Андрея, не препятствуя ему отстраниться, но и не отпуская далеко. — Ну, и любители покрасоваться. Мы же на них сейчас смотрим — и они сияют.

— Потому что здесь внизу есть отражение их Луны — ты. Тебе разрешено сеять их на земле и дарить окружающим.

Потемневшие блестящие глаза Саши поймали в свой переливающийся плен Андрея. Пальцы крепко соединились в нерушимый замок.

— Значит, я не солнышко, как привычно называют с детства.

— Нет. — Андрей погладил нежную кожу на тыльной стороне ладони Саши. — Ты же сама непривычная.

Пряная земля под ногами приглашала разуться. Веера кипарисов с перекрещенной вязью мягкой хвои окуривали дымным шлейфом. Перламутровые звёзды посылали освежающие потоки сквозь прорези небесного покрова. Александра и Андрей очутились один на один в ночной вселенной, предназначенной для двоих, женщины и мужчины. Стояли и не смели шелохнуться, доверившись молчаливому диалогу, который отражался в бездонной глубине глаз, и пульсу, который единым браслетом нарастающих ударов окольцовывал запястья их сцепленных рук.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌

Казалось, нет ничего более логичного и естественного, чем привлечь Сашу к себе и поцеловать чуть приоткрытые губы, сбежать на лоб, спуститься по виску на скулу, щёки, нос, вернуться обратно к губам и утонуть в её отклике. А она откликнется, Андрей не сомневался, так же как тогда в больнице, сразу и необратимо стирая здравомыслие и самоконтроль. Она подчеркнула, что не обещала ему неприкосновенности со своей стороны, но продолжает уважать его обещание, которое он дал сам… Чёрт бы его побрал!

Их свободные руки оставались вытянутыми вдоль тела. Похожие на спринтеров на низком старте, собранных и готовых среагировать на малейший сигнал к действию. Стоило Славенскому податься к Саше на микроскопическую толику, и она бы обняла его за шею, а он бы стиснул её талию, самозабвенно уступая пресловутым «здесь» и «сейчас».

Андрей почувствовал, как от чрезмерного напряжения, требуемого, чтобы изображать идеальную прямую, у него затекла шея и свело мышцы спины. Саша облегчила ему неразрешимую задачу, когда моргнула, вздрогнув. Очарование момента испарилось. Появилось множество посторонних звуков, и враз навалилась усталость и эмоциональное опустошение.

— Нога заныла. — Саша перехватила Андрея под руку, ощутимо опираясь на неё. — Пора ей принять горизонтальное положение и нормально отдохнуть.

Всё ещё не доверяя самому себе, он не рискнул взять её на руки и медленно повёл к дому. Она тоже больше не дразнила его невинными, но такими провоцирующими жестами, просто крепко держась за предплечье и сосредоточившись на том, чтобы не оступиться и не поломать посаженные вдоль дорожки растения. Славенский всё же переместил руку за спину Саши. Подхватив её под локти, приподнял и, миновав две широкие ступени, перенёс с земли на открытую веранду.

Андрей не стал включать свет на первом этаже, решив, что они успеют осмотреться утром без спешки и на свежую голову. На входе он сразу свернул к угловой лестнице на чердак. Саша свела брови в недоумении — снаружи дом выглядел одноэтажным, а на фронтоне высокой крыши она не заметила ни одного не то что полноценного окна, но даже слухового оконца. Тем не менее Саша молча последовала за Андреем, с любопытством всматриваясь в тёмный проём на потолке.

Он снова обхватил её локти и, переставляя Сашу перед собой по лестнице, поднялся наверх.

— Прикрой глаза, — предупредил Андрей, прежде чем пошарить по стене и зажечь два бра, расположенные напротив друг друга.

Привыкнув к свету, Саша обнаружила узкий коридорчик с тремя дверями: слева, справа и в торце.

— Прямо туалет с душем, — пояснил Андрей, понуждая Сашу продвинуться вперёд. — По бокам — спальни. Выбирай.

Он протиснулся мимо Саши и открыл обе двери. Она зашла в ту, что справа, и охнула. Через незашторенное прямоугольное мансардное окно, прорезанное в скате крыши, её встретило то же звёздное небо, что и в саду. На низком подиуме под ним расположилась большая кровать с мягким изголовьем, украшенным по обеим сторонам своеобразными навесными тумбочками с одним выдвижным ящиком и полочкой с уютным светильником на каждой из них.

— Во второй комнате всё так же, но видна ещё часть какого-то дерева, — раздался голос Андрея, проверявшего другую спальню.

Не услышав ничего в ответ, он приблизился к Саше и окликнул её:

— Определилась?

— Да, — она обвела рукой пространство вокруг, повернулась и быстро обняла Андрея, на секунду прильнув к нему. — Спасибо.

В следующее мгновение она уже сделала шаг назад и плюхнулась на матрас, усевшись и вытянув ноги перед собой.

— Иди первым в душ. Боюсь, я могу там надолго застрять.

Только вот из них двоих прямо сейчас застрял именно Андрей. Его посетило настолько реалистичное дежавю, что в воздухе вполне осязаемо повеяло выхлопными газами многочисленных автобусов, разбавляемыми свежестью сентябрьского дождя. Сама того не ведая, Саша практически точь-в-точь повторила мимолётное объятие, от которого Славенский растерялся год назад на вокзале и абсолютно аналогично поплыл только что.

Он смахнул несуществующие капли с лица, отгоняя сожаление, что не успел обнять Сашу, пытаясь мысленно чётко разделить прошлое и настоящее и провально путаясь в них.

Саша усердно пялилась на свои коленки, понимая, что пересекла обозначенную Андреем черту, но нисколько не сожалела о содеянном. Какие бы разумные доводы он ни приводил, настаивая держаться на расстоянии и дождаться прояснения её памяти, ей хотелось класть голову ему на плечо, прижиматься грудью к плечу, идя под руку, прятать кулачок в его ладони и обнимать без оглядки на то, что было где-то и когда-то.

— Во дворе есть летний душ, — хрипло проговорил Андрей. — Воспользуюсь им. Этот в твоём полном распоряжении.

Он вышел в коридор и немедленно спустился на первый этаж. Споткнулся там обо что-то, пробурчав нечто нечленораздельное, но наверняка крайне выразительное. Поднялся снова и поставил на пороге спальни Сашин рюкзак.

— Мыло должно быть в наличии, как и наборы с зубной щёткой и пастой. — Он кивнул в сторону санузла. — Остальное докупим завтра.

— Хорошо. — Саша наконец оторвалась от лицезрения собственных ног.

— Саш, — оставаясь у дверного косяка, Андрей присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне, — если тебе понадобится вниз, не важно ночью или утром, пообещай, что позовёшь или разбудишь меня.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌

— Хорошо, — повторила Саша.

— Пообещай.

— Обещаю, — она хитро улыбнулась. — Я и сама не жажду навернуться с лестницы и снова загреметь в больницу. Мы сюда совсем не за этим приехали.

Славенский окатил её внимательным взглядом и встал в полный рост.

— На всякий случай, спокойной ночи, Саша.

— Спокойной ночи, Андрей, — отзеркалила она, надеясь, что резко прихлынувший к её щекам румянец не виден ему в рассеянном свете.