Глава 6

Небольшая прихожая, куда они попали, сойдя с лестницы, вела в светлую гостиную. Слева от входа за широкой деревянной шпалерой, увитой мелкими живыми зелёными листочками, угадывалась кухня. Привычная для ландшафтного дизайна ширма не смотрелась инородно внутри помещения, добавляя духа природы и естественно объединяя пространство с внешним садом. Напротив входа в комнату через высокие окна-двери открывался доступ к голубеющему маленькому прямоугольному бассейну.

Саша выпустила локоть Андрея, за который держалась на ступенях, и заворожённо приблизилась к манящим створкам. Распахнула их и оказалась под тенистой полукруглой перголой, укрывающей от палящего солнца и создающей эффект потайного грота с заколдованным озерцом. Прозрачная вода играла с пробирающимися в щёлки навеса солнечными зайчиками, пара матерчатых шезлонгов, разделённых низким плетёным столиком, приглашала незамедлительно принять полулежачее положение, а разросшиеся по краям фиговые деревья завершали образ райского сада в миниатюре.

— Ты точно здесь не был? — спросила Саша, задрав голову и щурясь на просветы в ажурной решётке.

— Точно. — Андрей, успевший отлучиться, чтобы спасти осипший чайник, остановился позади Саши.

— Как ты нашёл это место? — она оглянулась на него, прошлёпала к кромке бассейна и окунула ногу в воду.

— Знакомый посоветовал, — ответил он. — Как водичка?

— То, что нужно. — Саша стряхнула капли и развернулась. — Но сначала я хочу в море.

Андрей посмотрел наверх.

— Совместим завтрак и обед, переждём пекло и часам к четырём выдвинемся на пляж.

— Уже полдень? Или больше? — Она тоже пошарила глазами по полоске неба, пытаясь определить расположение солнца.

— Почти час дня, — уточнил он, достал сигареты и неожиданно получил лёгкий хлопок по руке.

— Не кури тут, пожалуйста. — Саша подтолкнула его обратно в дом. — На веранде или у ворот, но только не здесь. Пусть на этом пятачке царит запах прогретого инжира, пресно-солёной свежести и тепла.

Славенский засунул пачку в карман и согласно кивнул.

— Проверим холодильник или пойдём на поиски кафе?

— Судя по укомплектованности душевой, уверена, что съестных запасов нам хватит с лихвой до конца пребывания. — Александра нырнула за перегородку.

Андрей последовал за ней.

— Ты же хотел покурить, — напомнила Саша, подчёркивая, что её просьба не подразумевала запрета или капризного недовольства.

— Позже, — отмахнулся он. — Добуду нам, наконец, кипятка.

В холодильнике нашлись яйца, полный ассортимент молочного отдела, мясистые помидоры, колбасная нарезка в вакуумной упаковке и много зелени.

— Смотри, — Саша появилась из-за дверцы, удерживая двумя руками большой стеклянный кувшин. — Угощение от хозяйки.

— Лимонад? — Андрей подхватил холодный тяжёлый кувшин из рук Саши.

Она отрицательно мотнула головой и выудила из недр холодильника чуть отсыревшую записку.

— Надеюсь, домашняя сангрия настроит вас на отпуск, — зачитала Саша, пока Андрей разглядывал золотистые кусочки фруктов в белом вине. — В скобочках добавлено: смело срывайте абрикосы и виноград в саду.

— Сразу расхотелось горячего. — Славенский приподнял кувшин, интересуясь таким образом мнением Саши.

Она обвела взглядом шкафчики, открыла наугад тот, что располагался над раковиной, и достала два высоких стакана.

— Попробуешь или ты пьёшь другие напитки? — Саша спрашивала Андрея вроде бы игриво, но тоненькая морщинка над её переносицей выдавала попытки откопать в памяти, что же ей самой было по вкусу.

— Ни в коем случае не откажусь поднять настоящий южный тост. — Андрей поставил кувшин на стол и вытер ладони друг о друга. — Но вообще я предпочитаю…

— Коньяк, — закончила за него Саша и звякнула стаканами, застыв посреди кухни. — Однажды мне… кажется… было холодно, и ты отпаивал меня коньяком… — Она вскинула на него ищущий подтверждения взгляд.

Андрей забрал у неё стаканы и, глядя в глаза, тихо произнёс:

— Почему кажется?

— Потому что я знаю, что мне тогда было зябко, и вижу твою руку… — Саша прочертила дорожку кончиком указательного пальца по тыльной стороне ладони Андрея, погладила выпуклые костяшки, скользнула по среднему пальцу до ногтя. — Определённо твою… которая подносит стакан к моему рту… В нём точно коньяк… я его не люблю… но ты настойчив, и я выпиваю… — Она сильно сглотнула, как будто на самом деле с усилием протолкнула в горло горькое лекарство, неприятное, но нужное. — Просто вырезанным кадром возник вот такой фрагмент, но в нём точно мы с тобой… Верно?

Столько надежды и страха сконцентрировалось в этом её коротком «верно». Они шандарахнули по Андрею радостью, потому что Саша всё-таки вспомнила что-то, связанное с ним, пусть обрывочное, но не отталкивающее, и одновременно заставили сосредоточенно напрячься, ведь изначально отпаивал он её коньяком вовсе не по доброте душевной.

— Верно, я поил тебя принудительно коньяком. Как и то, что сам предпочитаю именно его.

Язык Славенского не поворачивался доозвучить обстоятельства, при которых это произошло. Он понимал, что малодушно продолжает цепляться за просьбы Саши ничего ей не рассказывать, презирая себя за то, что пользуется вроде бы удобной отсрочкой не подлежащего смягчению приговора, который уже вынесен и рано или поздно будет приведён в исполнение, а его ожидание лишь обманчиво позволяет ему якобы надышаться напоследок.

Саша присела на стул, наблюдая за каплями конденсата, собравшимися на боках кувшина и готовыми сорваться на клеёнчатую скатерть. Попав под гипноз их переливчатой поверхности, Александра неожиданно начала рассказывать, удивлённо запинаясь, но постепенно увлекаясь всё больше:

— Впервые я попробовала вино с Надей. Нам было лет по… тринадцать. Она нацедила по рюмке сладкой ягодной настойки, которую делала её бабушка. Было чуть… терпко и очень ароматно. Наслушавшись взрослых о том, что непременно надо закусывать, мы стащили из кухни… печенье и свежие огурцы. Крайне незатейливый и несочетаемый набор! — Саша издала лёгкий смешок. — В итоге приговорили по пять стопок, расхохотались, а потом жутко перепугались, потому что… ноги налились неподъёмной тяжестью и абсолютно не слушались. Мы решили, что нас разбил паралич… и начали реветь. Такими сопливыми пьянчужками нас и застала Надина бабуля. С тех пор она неизменно называла своё винцо «параличкой». — Саша несколько раз моргнула и перевела взгляд на Андрея, который во время её откровений занял второй стул и бесшумно опустил стаканы на стол. — Я снова помню одноклассников и Надину бабушку. Я даже не то, что их вспомнила, а словно пелена спала. Проявились лица и, знаешь, такие характерные черты каждого, как, например, торчащие уши Витьки… Смолянова или кудрявый вихор Макса Загуцкого, обгрызенные ногти Дашки Фёдоровой или частые мелкие веснушки Гели… тоже Фёдоровой… Учителя, соседи, лохматый хромой пёс из парка по пути в школу, которого я подкармливала булками и какими-то дешёвыми консервами… Все по цепочке будто выходят из-за кулис на сцену без масок… Их так много!.. Целая толпа из людей, животных, мест и предметов, и каждый что-то значит… Я снова знаю кто они, зачем и какое имеют или не имеют ко мне отношение.

Саша прижала ладони к щекам, посмотрела на кувшин и засмеялась, но незадорно, а с той светлой грустью, которая совсем не тяготит, придавая глубину даже самым прозрачным оттенкам настроения.

— Вот тебе и истина в вине! Не уронивши ни капли, развязало язык и выпустило запрятанное в уме.

Андрей наполнил стаканы наполовину, подал один из них Саше, вернул кувшин в холодильник и поднял тост.

— За твои воспоминания!

Саша качнула стаканом, чокаясь со Славенским.

— Просто за воспоминания, прежние и новые. — Она уставилась на крупную виноградину в окружении симметричных долек абрикоса. — Школьный период ко мне вернулся. Пока без родителей, зато с кучей других, даже излишних подробностей. Твоя рука с лечебным коньяком пробилась вне очереди. — Саша нервно вздохнула и вновь посмотрела на Андрея. — Мы же с тобой познакомились не тогда, когда я училась в школе?

— Нет, — ответил Андрей. — Мы с тобой знакомы всего год.

— Или неделю без того самого года. В буквальном смысле, — подытожила Саша и поднесла стакан к губам.

Они сделали по глотку холодного коктейля и враз причмокнули:

— Вкусно!

Переглянулись, засмеявшись, и Саша метнулась к холодильнику.

— Давай воспользуемся мудрым народным советом и перекусим. — Она передала Андрею овощи, кивком отправляя его к раковине, и одновременно достала сыр, зелень и яйца. — А то вдруг хозяйская сангрия сыграет с нами злую шутку, и…

— Обернётся ещё одной «параличкой», — подхватил Андрей, улыбнувшись, и на Сашином лице тоже расцвела улыбка.

Они обменялись похожими улыбками, за которыми оба спрятали румянец, приливший к женским щекам, пристальный мужской взгляд, вызванный мыслями о винных последствиях иного толка, и напрашивающуюся в рифму «соблазничку» для разбавленного фруктовым соком и обманчиво безобидного в своей воздушности алкоголя. Он вряд ли утяжелит походку, но без преград раздует искры, которые проскакивают между ними всё чаще и чаще.

Андрей всё-таки организовал кипяток, заварив неплохой кофе, обнаруженный в нижнем шкафчике вместе с порционными сливками. Саша приготовила сытный омлет, щедро сдобрив его нежным сыром и томатной мякотью. Смело завершив завтрак чуть согревшейся сангрией, они загрузили посудомойку и поднялись наверх, чтобы собрать один общий рюкзак для пляжа.

— Нужно купить солнцезащитный крем, — заметила Саша, компактно складывая два полотенца и свой купальник между ними. — И одинаковые панамы или соломенные шляпы нам обоим.

— Разные не подойдут? — поинтересовался Андрей, вставляя по паре резиновых шлёпок в боковые карманы своего рюкзака.

— Не-а, — отмахнулась Саша. — Считай это моим маленьким капризом, но мне очень хочется, чтобы у нас было что-то общее.

— То есть, синих купальника и шортов недостаточно? — подначил Андрей, забирая у Саши полотенца. — Как и в тон им сланцев?

— Дело не в цвете. — Она сделала страшные глаза. — Кстати, зачем ты упаковал шлёпки? Можно же сразу в них пойти. — И сама осеклась, опустив глаза на правую ногу, на которую непроизвольно перенесла весь свой вес.

Славенский не стал комментировать очевидный ответ и встряхнул рюкзак.

— Всё готово?

— Телефон! — Саша исчезла в своей спальне.

Спустя пару минут Александра так и не появилась. Андрей постучал костяшками по косяку и заглянул в её комнату. Саша стояла перед стеллажом спиной к двери, опустив голову. Её напряжённая поза заставила Андрея войти.

— Саш, всё в порядке?

Она молча повернулась и показала ему телефон, который крепко сжимала в руке.

— Четыре пропущенных от мамы. — Саша дёрнулась, потому что телефон завибрировал. — И она снова звонит.