Глава 19

Славенский проваливался в Сашины глаза, которые были так близко. Он пристально смотрел в них и вдруг чётко понял, что малейшее его неосторожное слово или действие — и они станут так недосягаемо далеко, что он просто сразу же сдохнет.

Андрей мягко обхватил Сашины хрупкие плечи. Аккуратно шевельнул мизинцами, скидывая ненужное более покрывало. Скользнул к шее. Погладил невесомо. Погрузил пальцы в пушистые волосы, подался вперёд и поцеловал тут же разомкнувшиеся губы. Поцеловал легко и нежно. Она ответила, копируя его: едва ощутимо прихватывала, согревала дыханием, приглашала, но не настаивала.

Казалось кощунством напасть на неё, смять припухшие губы и сдавить шелковистые локоны. Продолжая ласкать Сашу частыми, краткими, поверхностными поцелуями, Андрей медленно прокладывал чувственную дорожку вдоль её позвоночника, словно скульптор, который, закрыв глаза и доверившись кончикам пальцев, на ощупь благоговейно оценивает гладкость изгибов и ложбинок созданного им творения.

— Ты так трогаешь меня, будто хочешь накасаться про запас, — прошептала ему в губы Саша и осеклась. — Так и есть, да? — Она лишила его своих губ и впилась в глаза Андрея заполыхавшим взглядом. — Красиво завершаешь наше сегодня, чтобы утром вернуться на прежние рельсы?!

Андрей молчал. У него не было однозначного ответа. Он не принял пока никакого решения. Все карты перепутались, козырь сменился, и партия необратимо вышла из-под контроля.

Саша издала странный урчащий звук, перекинула ногу через Андрея и, сильно вцепившись в его волосы, принялась яростно целовать. Она стукалась зубами о зубы. Не жалея, больно прикусывала нижнюю губу Славенского. Тёрлась о его живот, задевая обрадовавшийся прямому контакту член. Затем торопливо привстала и криво осела чуть ниже, неловко промазав.

Они оба выдохнули с шипящим свистом. Андрей сгрёб Сашу в охапку и перевернул под себя.

— Я хочу быть сверху! — Она заизвивалась змеёй, пытаясь освободиться и выбраться из его рук, крепко удерживающих её.

— Не пока ты можешь покалечить нас обоих.

Саша нервно дёрнулась, пытаясь выгнуться.

— Хочешь жёстче? — Он придавил оба её запястья к матрасу над головой.

Не дожидаясь, когда она опять заёрзает, Андрей довольно грубо вклинился коленом между её бёдер и резко вошёл в Сашу. Она шумно глотнула воздуха.

— Да! Так… Без всего. — И сама шире развела ноги.

Он навис над ней, упираясь одной рукой в матрас. Второй, отпустив Сашины руки, подхватил её под колено и подтянул согнутую ногу к груди, раскрывая Сашу ещё больше. Она приобняла его за шею. Андрей приподнялся. Её ладони съехали к его ключицам. Он переместил её лодыжку себе на плечо, мазнув губами по выпуклой косточке.

Пересечение взглядов.

Катастрофическая нехватка кислорода.

И вот уже разум, весомые вроде бы доводы и попытки всё просчитать летят в тартарары, потому что, как только он заполняет её до упора, Саша всхлипывает: «Больше не вынесу», — хватает ртом воздух, но едва Андрей выходит из неё почти полностью, она тут же жадно требует: «Ещё!». И его ведёт. Он снова дарит им обоим невыносимого «ещё». Снова и снова. Славенского беспрепятственно выносит куда-то за человеческие пределы, где секс превращается в таинство с сакральным смыслом, который заложен в доступные и понятные людям движения так, чтобы они соприкоснулись с ним, но не сошли с ума. Андрей чувствует небывалый прилив сил, могущества и сокрушающей нежности, с которой всю отмеренную ему вечность готов поклоняться своей женщине. Значение приобретает только одно: как она кричит, бурно кончая под ним, а он замирает, всё-таки свихнувшись, и тонет в её внутренних объятиях, затем проталкивается ещё чуть глубже, испытывая то самое абсолютно ни с чем не сравнимое удовольствие, и, горячо сжимаемый вкруговую, вновь наращивает темп, не позволяя Саше соскользнуть в небытие. Удерживает обоих в их общей трансформированной реальности. Краем сопротивляющегося сознания понимает, что сам уже совсем на грани, но врезается в обволакивающее его тело в самый-самый-самый последний раз. Резко выскальзывает, ударяет по набухшему клитору разбухшей головкой. Ловит щедрые брызги Саши и одновременно сам изливается на её живот, роспись на котором расплывается в застилающем глаза мареве и тающем сумраке рассвета.

Голова кружится. По напряжённым рукам бежит мелкая дрожь. Спина в испарине. Лёгкие горят огнём.

Андрей бережно снимает с плеча стройную ногу и ложится на распростёртую Сашу, которую неравномерно всё ещё сотрясают отголоски угасающих разрядов между ними.

Раскинутые в стороны тонкие руки взлетают и обнимают его. Узкие ступни уютно устраиваются в его подколенных ямках. Он утыкается лбом в подушку и целует Сашу куда-то за ухом.

— Запасся? — раздаётся её сорванный голос.

— Всё равно мало. Тобой невозможно насытиться, — хрипит в ответ Андрей, и её объятия становятся ещё теснее.

В его солнечном сплетении, в самом центре возникает маленький очаг, который мгновенно превращается в источник тепла. Оно расходится по груди, проникает в кровь, пронизывает жилы и кости. Несётся по ним, излучая пронзительный свет, который отражает улыбка на Сашиных губах.

Обвившись вокруг Андрея, Саша быстро уснула. С огромным трудом преодолевая искушение перекатиться на бок, обнять её, зарыться носом в волосы на макушке и закутать их обоих плотнее в пуховое облако притяжения, в которое они безвозвратно погрузились, Славенский осторожно расцепил Сашины руки, высвободился из захвата ног и сполз с постели. Распрямился, поводил плечами, беззастенчиво разглядывая спящую Сашу и восстанавливая нормальную работу словно сначала окаменевших, а потом растаявших мышц.

Она расслабленно лежала на спине, чуть сдвинув ноги, и тускло сияла в струящихся сверху через окно первых прозрачных утренних лучах. Одна рука упала вдоль тела, вторая спряталась под подушку. Растрёпанные волосы обрамляли безмятежное лицо золотистым ореолом. Заласканная грудь расслабилась и слегка растеклась в таком положении. До сих пор стоящие торчком соски непреодолимо манили наклониться и подразнить их.

«Сумасшедшее наваждение, а не грудь», — Андрей помотал головой, прочищая мозги и призывая на помощь сбежавшее самообладание. Он расправил покрывало и накрыл Сашу. Вместо того, чтобы сосредоточиться на оставшемся до вылета времени, приходилось бороться с бешеным желанием присесть, а лучше прилечь рядом с Сашей и гладить, гладить, гладить её тихонечко.

Остатки реанимированной воли подсказывали, что если он вырубится, то проспит всё на свете, тем более телефон и часы остались во второй спальне. Следуя туда, Андрей усмехнулся про себя: за ночь исчезли его и её комнаты, соединившись в их общую.

Спустя час Славенский снова зашёл к Саше. Не удержался и опустился на колени рядом с постелью. Он честно собирался поцеловать её в лоб перед отъездом и сделать это аккуратно, чтобы не разбудить, но, видимо, неточность попадания оказалась заразительной. Не находилось никакого иного объяснения, почему встретились их губы, а Саша заворочалась, постанывая едва слышно.

Стараясь не напугать её, Андрей отстранился без резких движений и прошептал:

— Мне пора. Отдыхай.

— Мхм, — она взъерошила волосы на его затылке и, часто поморгав, распахнула подёрнутые поволокой глаза. — Хорошего полёта.

— Спасибо.

— Скажешь, куда тебе так срочно понадобилось?

— Надо решить пару вопросов по твоей аварии. — И добавил, предупреждая беспокойство, которое появилось в её проясняющемся взгляде: — Твоего участия не требуется. Правда.

Саша скользнула рукой на шею Андрея, не позволяя отодвинуться, и внимательно всмотрелась в его глаза.

— Напиши мне, как приземлишься.

— Хорошо.

— Где остановишься?

— В том же отеле.

Она явно хотела спросить больше, но молчала, перебирая пальцами по его коже над кромкой футболки. Андрей перехватил её руки и по очереди поцеловал обе ладони.

Саша погладила его по чисто выбритой щеке и тихо произнесла:

— Я тебя люблю.

— Саш, — он сделал глубокий вдох и сжал её запястья, пресекая попытку снова его обнять. — Я всё ещё виноват перед тобой. Поступал и поступаю недостойно, о чём жалею и не жалею одновременно. Пусть я буду тебя любить, а тебе меня любить необязательно.

Она несогласно нахмурилась, но Славенский уже встал на ноги. Наступил на матрас, опустил жалюзи на окне и вернулся на пол. Секунду помедлил. Всё-таки наклонился и поцеловал Сашу в лоб.

— Поспи.

Андрей быстро покинул комнату. Саша откинулась на подушки, задумчиво глядя в опустевший дверной проём.

Она слышала, как Андрей спустился, как хлопнула калитка, а за воротами проехал автомобиль. Первым желанием было вскочить следом за ним и…

«Что и? Броситься на шею и никуда не отпускать? — Саша тяжело вздохнула. — Бред!»

Она перевернулась на бок и подтянула колени к груди, ощущая, как каждая мышца отзывается незнакомой — или забытой ­— ноющей радостью. Собрала пальцы под подбородком, комкая покрывало, и закрыла глаза. Без сомнений в собственных чувствах, на которые ни за что не повлияют ни её воспоминания, ни предупреждения Андрея, Саша мысленно загадала, чтобы и он пришёл к согласию прежде всего с самим собой.

Она проснулась ближе к полудню. Потянулась, и на её лице расплылась широченная улыбка от наполняющей до краёв лёгкости и уверенности, которых она давно не испытывала. Саша поднялась, расправила покрывало и снова потянулась, привстав на цыпочки. Голышом метнулась к сумке и нашла телефон.

«Приземлился. Проспал весь полёт», — её уже ждало сообщение от Андрея.

«И я продрыхла. Только встаю», — ответила Саша, рассматривая наконец появившуюся историю их переписки.

— Вот так, шаг за шагом, — пробормотала она себе под нос, направляясь в душ.

Остановилась в коридоре, озираясь в поисках брошенных здесь трусиков. Не обнаружив ни их, ни футболки Андрея, Саша заглянула во вторую спальню — язык больше не поворачивался назвать её его комнатой. Там тоже царил идеальный порядок с застеленной кроватью и исчезнувшими коробками из-под пиццы и разорванными пакетиками от… Она прижала руки к щекам, заполыхавшим вовсе не от смущения. Казалось каждый уголок возвращал её не просто в прошедшую безумную ночь, а прямиком в объятия Андрея, от которых пощипывало кожу, частил пульс и кружилась голова.

Наспех расчесав влажные волосы, Саша натянула купальник, топ и шорты, сунула ноги в шлёпки, схватила панаму и сбежала из дома, пропитанного продолжающим витать в воздухе возбуждением, которое просачивалось сквозь кожу и вспыхивало подробными яркими картинками перед глазами.

Она пила кофе и плавала. Неустанно бродила по пляжу, иногда отдыхая в тени. Выводила пальцем на мокром песке абстрактные линии, а они сами собой складывались в букву «А». Саша смотрела, как её бесследно смывает упрямая морская волна, и рисовала снова.

Она не заметила, как дошла до танцевального ресторана. Увидела пару, занявшую один из столиков у самой воды, и чуть не споткнулась. Дыхание сбилось, а разыгравшийся аппетит неожиданно пропал. Она развернулась и поспешила обратно — ужинать здесь одной казалось предательством тех самых их, которые возникли именно в этом месте.

Саша зашла в кулинарию в самом посёлке. Постояла, пялясь на булочки и сэндвичи. Вспомнила, что они с Андреем так и не доели пиццу. Тоненький всхлип, вырвавшийся совершенно внезапно, напугал прежде всего саму Сашу. Продавщица окинула её удивлённо-сочувствующим взглядом. Парень, выбирающий пирожное, напротив, стушевался, старательно делая вид, что ничего не заметил.

Борясь с непрошеными слезами, Саша добралась до дома. Защёлкнула замок на калитке и прислонилась к ней спиной, старательно вдыхая и выдыхая на счёт. Подняла глаза к небу, которое уже вовсю примеряло новую сумрачную вуаль. Достала телефон и запустила поисковик.

Она прошла вглубь сада, пока подгружалась интересующая её страница. Скопировала текст и отправила Андрею, который отписался после обеда ещё раз: сообщил, что у него всё в порядке, и пожелал Саше отдыхать и отсыпаться.

Саша перечитала вслух стихотворные строчки, прикрепила изображение золотистой девушки, которая тянется к яркой звёздочке на ночном небе, и допечатала: «Очень красивые и очень печальные стихи. Луна ещё не взошла на трон ни на твоей, ни на моей стороне мира. Но даже когда взойдёт, я не попрощаюсь. Зато до первых звёзд успею сказать тебе “люблю”. И это не обязательство. Мне легко любить тебя». И без паузы добавила отдельно: «Скажи, девушка похожа на меня».

Саша снова задрала голову. Послала воздушный поцелуй по-вечернему принарядившимся облакам и улыбнулась. Приступ грусти миновал. Она смахнула по погасшему экрану телефона и открыла сайт продажи авиабилетов.