Глава 20

— Привет, Сашенька! Как там море?

— Здравствуйте, Семён Аркадьевич, — Саша улыбнулась по-отечески прозвучавшему голосу, закидывая рюкзак на плечо. — Море прекрасно. Но я тут, в городе. Только что прилетела.

— Славен вчера, ты сегодня. Андрей, я так понимаю, не в курсе твоего приезда? — сразу перешёл к сути Семён.

— Нет, — честно ответила Саша. — Семён Аркадьевич, мне нужна ваша помощь.

— Говори.

— Я знаю, в какой гостинице остановился Андрей. Подскажите мне, пожалуйста, — Саша замерла на нижней ступеньке на выходе из аэропорта. — Номер в ней у него тот же?

— Твою светлую головушку тронуть не посмею, а вот его башку придётся открутить дважды, — и без перехода добавил: — Номер другой, повыше, 2403. Ты сейчас туда?

Саша растерялась из-за неожиданной отповеди Семёна Аркадьевича, но не стала заострять на ней внимания:

— Не сразу. Хочу прогуляться и собраться с мыслями. Я очень многое вспомнила. — Она издала приглушённый смешок: — Даже воспитательные вольеры для нерадивых сотрудников.

— Как ты можешь их помнить, если ни разу там не побывала? — поддержал её задорный тон Семён.

— Значит, я помню больше, чем вы знаете, — рассмеялась Саша, но вдруг посерьёзнела: — Семён Аркадьевич, я снова хорошо помню вас и питомник, и Алину, и всех питомцев, но так и не могу вспомнить Андрея до аварии.

— Это тебя мучает?

— Это мучает Андрея.

Они оба помолчали.

— Алексаша, — Семён первым возобновил разговор. — Давай-ка я приеду за тобой. Прокатимся, чаю попьём. Жорка от радости на задних лапах нам станцует. А потом в гостиницу тебя отвезу.

— Спасибо, Семён Аркадьевич, но не сегодня, — мягко, но твёрдо отказалась Саша. — Мне нужно самой. Только Андрею не…

— Не скажу, — закончил за неё Семён. — Если что, я на связи. Ты знаешь.

Она убрала телефон в карман и направилась к автобусной остановке.

Когда вчера вечером на экране телефона высветилось поле выбора пунктов вылета и прилёта, она загадала, что если будут свободные билеты, то всё у них с Андреем получится. Загадала. Упрекнула себя в несусветной глупости, и сама же затаила дыхание, пока подгружались результаты поиска. И вот она здесь.

Правда, покупая билет, Саша не подумала о багаже. По факту оказалось, что они с Андреем умудрились обрасти новыми вещами, для которых однозначно требовался небольшой чемодан. Саша сложила в рюкзак самое необходимое. Выбросила таблетки, которые не принимала уже дня три. Собрала в пакеты всё остальное и выставила в прихожую. Если они с Андреем вернутся сюда в ближайшее время, она быстро их распакует. Если нет, то попросит хозяйку отправить через службу доставки.

В автобусе Саше удалось занять сиденье у окна, в которое она уставилась на мелькающие поля и лесополосы и всё чаще появляющиеся постройки.

Она почти не спала ночью. Приготовила незатейливый ужин, так и не сумев притронуться ни к общей с Андреем пицце, ни к алкоголю. Вычистила холодильник и затеяла уборку в доме, которой от неё никто бы не потребовал. Проверив, что ничего не осталось на втором этаже, она прилегла на диване внизу. Занять одну из кроватей, которые слишком живо возвращали её в самый лучший отдельный день, было попросту невозможно.

Саша машинально провела пальцами над виском, где не осталось никакого следа от недавней шишки, и потрогала налившийся фиолетовым цветом засос на шее. Его наполовину прикрывали распущенные волосы, но прятать тщательнее совсем не хотелось.

Она вышла недалеко от центра на конечной остановке. Долго бродила по разным улицам, оживляя вернувшиеся воспоминания об этом месте. Запросила онлайн маршрут по карте города и прогулялась до торгово-развлекательного центра, на стоянке которого произошла её авария. «Похоже, ты стала судьбоносной», — подумала Саша, глядя на разлинованные прямоугольники парковки, плотно занятые автомобилями, несмотря на разгар рабочего дня.

Тогда она приехала сюда, чтобы обновить нижнее бельё и сходить в кино. «Что ж, первый пункт до сих пор актуален. Куплю самое прозрачное из того, что смогут предложить», — Саша уверенно зашагала к главному входу. Она не собиралась соблазнять Андрея избитым веками, но неизменно действенным способом. «Если же он сам вдруг проявит инициативу, то его будет ждать дополнительный сюрприз», — улыбнулась Саша, заворачивая в знакомый отдел.

До гостиницы она добралась поздним вечером. Слегка напрягшись, пересекла фойе и, надеясь, что сохраняет невозмутимое выражение лица, прошла к лифтам. Поднялась на двадцать четвёртый этаж, покинула зеркальную кабинку и перевела дух, ступив на толстый ковёр просторного коридора.

Приглушённый мягкий свет настенных бра подчёркивал царящую вокруг тишину. Лаконичные рамки картин, которые висели между расположенными друг от друга на солидном расстоянии дверями, сочетались с геометрическим узором на ковре. Он не рябил в глазах, но ненавязчиво дополнял общий единый стиль всей обстановки.

Саша остановилась перед номером Андрея.

Он написал ей ещё дважды. Накануне вечером прислал ответ на её вопрос, где подтверждал, что девушку на картинке будто срисовали с Саши, и ни словом не прокомментировал её признание. И до обеда поинтересовался, чем она занимается, а также сообщил, что вынужден задержаться ещё на пару дней.

Саша подняла руку. Сжала её в кулак. Медленно досчитала до трёх и постучала. Прислушалась и постучала громче. Подождала немного. Опустила рюкзак на пол и села рядом с ним, привалившись спиной к двери.

***

Андрей сильно потёр лицо. Две бессонные ночи подряд давали о себе знать. Пару часов забытья в самолёте можно было не брать в расчёт, а бестолковый вчерашний день прибавил раздражения к усталости.

К тому же Андрей скучал по Саше. Скучал так, что сводило в животе и пекло в грудине. Как ему теперь к ней не приближаться? Если перед глазами чёткой картиной она спросонья, разомлевшая, тёплая, с чуть расплющенной грудью. Ну, конечно, уж что-что, а грудь он никак не мог не заметить, может и потрогал напоследок, ведь в помутнении каком-то вместо лба целовал Сашины губы на прощание. Что делали тогда его руки, известно только им самим.

Скучал до незнакомой ему отчаянной тоски. Однако всё равно упрямо убеждал себя, что должен дать ей время побыть без него и всё осмыслить. «Только женщины устроены по-другому, а влюблённая женщина и вовсе не поддаётся никакой понятной логике», — Славенский прикрыл глаза, в которые словно насыпали мелкого песка.

В самолёте он обнаружил на дне рюкзака ту самую первую записку, которую Саша написала на клочке мятой бумажки по пути из аэропорта Анапы в Витязево: «Всё будет хорошо». Три простых слова, звучащие сверхъестественным заклинанием. Андрей расправил маленький обрывок и подложил его под чехол телефона.

Вечером Андрей намеренно не ответил на сообщение Саши, которое получил до прикреплённого следом нарисованного портрета. Промолчал, чтобы не оказывать на неё никакого влияния. Попросил отдыхать. Позже предупредил, что задержится чуть дольше. А сам вот он, сидит в ресторане гостиницы, и пульс долбит, стоит только подумать о ней.

Славенский сделал большой глоток минеральной воды, откинулся на спинку стула и вытянул ноги под столом. Взглянул в сторону бара и отвернулся. Хотелось выпить чего-нибудь покрепче, только он знал, что завтра ему точно понадобится ясная голова.

Он сорвался сюда после того, как Борис прислал видео, где тот же сопляк, который покалечил Сашу, рассекает за рулём на новой тачке. Лишение отпрыска колёс было основным условием договорённости между его отцом и Андреем, чтобы урегулировать все вопросы. Хотя мирно всё-таки не получилось. Славенский выполнил свою часть сделки, но пришлось дополнительно объяснить и объяснить по-другому всю серьёзность его слов второй стороне. Теперь Андрей ждал реакции Сомова и не сомневался, что грядут грубые разборки.

По прилёту выяснилось, что Юрий Юрьевич уехал за город провести веерные проверки на производстве, а его сын то ли отсыпался целый день после очередной попойки, то ли устроил новую в родительской квартире в отсутствие отца. Андрей с Борисом по очереди безрезультатно пасли его до ночи. Единственным приятным моментом стал поздний ужин с Семёном, который, как всегда, метко лез под шкуру, но чуял, когда наступала пора остановиться.

Сегодня почти в полдень пацан наконец выполз из дома. Забрал по пути двух девиц и, судя по выбранному тракту, направился в семейное имение. Славенский нагнал его на трассе и заставил прижаться к обочине, игнорируя монотонный панический сигнал, усердно выставленные средние пальцы и громкий примитивный мат. Андрей наискосок подрезал побагровевшего мажора, заведомо царапая заднюю дверцу и крыло своей машины. Окончательно перегородил тому проезд, обогнул капот и пробил ножом его переднее колесо.

— Ты ох…

Славенский не вслушивался в череду предугадываемых проклятий и угроз о том, «кто перед ним такой» и «какой ох…енный …здец» его ожидает. Все они выкрикивались в приоткрытое окно, пока двери заблокировались с характерным щелчком, а побледневшие девчонки молча наблюдали за действиями левого мужика, явно, по их мнению, взявшегося из ниоткуда и отбитого на всю голову.

Андрей пробил все четыре колеса и уехал. Он не планировал пугать девочек, как и читать им нотации об опасности ездить с нетрезвым водителем. Номер и марку его автомобиля вся троица, без сомнений, засняла с разных ракурсов, что означало скорый визит Сомова, возвращение которого Андрей наверняка ускорил.

Славенский встретился с Борисом в фойе гостиницы, и они засели в ресторане, совмещая ужин и обсуждение накопившихся вопросов. Борис давно ушёл к себе, а Андрей продолжал цедить согревшуюся минералку и думать о том, как прямо сейчас Саша стоит под буйно разросшимися абрикосами и любуется звёздами размером с ладошку.

Он настолько живо представил Сашу мысленно, что сначала даже не удивился, увидев её под дверью своего номера. Тихо приблизился и опустился перед ней на корточки. Она спала, оперевшись локтем о накренившийся рюкзак, подтянув колени к груди и склонив голову на чуть выступающий косяк.

Андрей сел на пол и, поддавшись необъяснимому порыву, сгрёб Сашу, обнимая под лопатками и поверх голеней. Почувствовал, как она вздрогнула и сразу обвила его руками за шею. Он прижал её теснее и заключил полностью в кольцо своих объятий.

— Сашка, моя Сашка, — шептал ей в волосы, пахнущие морем и южным солнцем.

А она гладила его по затылку и спине, насколько доставала, и дышала, дышала, как не дышала даже в горах.

— Без тебя на море очень пусто. Я приехала, чтобы больше нас не мучить. Если тебе нужно время, оно у тебя есть. Я возобновлю работу в приюте у Семёна Аркадьевича и не буду тебе навязываться. Просто знай, что я всегда тебя жду.