12

Роберт вдруг усмехнулся:

 — А что каратели?

 — Не знаю никаких карателей.

 — Они не приходили за тобой?

 — Если и приходили, то мне никто об этом не сказал.

 — Эй, – Роберт повернул её голову к себе и обхватил ладонями щёки: – Послушай меня. Если бы ты и в самом деле задушила его насмерть, то каратели бы точно пришли за тобой. Они никогда такого не спускают. Быть может, тебя бы и простили как молодую, неопытную, но точно судили бы. Но этого не произошло. Значит, он жив.

 — Правда?.. – едва слышно спросила она, и по щекам её градом полились слёзы. Роберт прижал дриаду к груди, позволив ей в волю проплакаться. Он знал, что сейчас ей станет легче.

 — Правда. Уж я-то знаю, – прошептал он. Но она услышала.

 — Что ты имеешь в виду?

 — Ничего. Всё хорошо. 

 — Я рассказала тебе свою историю, теперь ты расскажи свою.

 — У меня нет истории. Я – чистый лист этого мира.

 — Не понимаю…

Роберт усмехнулся.

 — Каратели лишили меня прошлой жизни, избавив ото всех воспоминаний. У меня нет никого и ничего – и не было никогда. По крайней мере, так я чувствую.

Она покачала головой:

 — Ты так не чувствуешь.

 — Если у меня и было что-то, я всё равно не помню. Так что не важно. Давай устраиваться на ночлег. 

Они отыскали неподалёку сосну с низкими тяжёлыми лапами ветвей, которые создавали уютное укрытие для усталого путника. Под ветвями периной лежала опавшая хвоя, которую легко можно было сгрести в кучу под голову, соорудив подобие подушки. Они немного кололись – и Фрейя вырастила большие лопухи так, чтобы их легко можно было положить поверх.

 — Прости, здесь тесно, – сказала она, когда, в попытке устроиться на импровизированной постели, задела рукой Роберта. 

 — Зато так теплее, – ответил он и жестом предложил Фрейе лечь ему не плечо. Она помедлила. – Я не смогу заставить тебя испытать любовь с помощью моей силы. Но могу тебя согреть. Иди сюда. 

Она легла ему на плечо, неловко положила руку на мерно вздымающуюся грудь, и почувствовала, как он прижал её к себе, обняв. 

 — Так и правда теплее, – прошептала Фрейя. – Меня давно… никто не обнимал… так. 

Роберт усмехнулся, но ничего не ответил. Его сморил сон. 

Фрейя некоторое время лежала, прислушиваясь к его дыханию, а потом осторожно приподнялась и робко поцеловала его в щёку. Роберт шумно вдохнул, спугнув её, но не проснулся, утомлённый после тяжёлого дня. Фрейя выждала немного, прежде чем провести ладонью по его груди, ощупывая каждую мышцу и удивляясь тому, как они отличаются от женских. Затем, осмелев, скользнула ладонью под вырез на груди, в котором виднелась сияющая лунным светом кожа. 

Она вздрогнула от неожиданности, когда поверх её ладони легла ладонь Роберта. Нежно сжав её, он коснулся губами прохладных пальцев. Фрейя замерла в растерянности и даже почти перестала дышать. Роберт осторожно перевернулся на бок, подмяв под себя девушку, и нашёл её губы, трепетные и ждущие. Ресницы дриады опустились, а душа её вознеслась к небесам. 

Через несколько мгновений губы их разомкнулись. Роберт коснулся лбом её лба и прошептал:

 — Всё у тебя будет хорошо.